сознательный выбор

      Она не глупая, не невнимательная, не глухая. Она понимает, видит и слышит. Просто это её сознательный выбор.       Джерри помнила, как Логан Рой был рад, когда у его жены родился мальчик. Помнила, как Логан Рой был рад, когда у его второй жены родился мальчик. А затем второй. А затем и девочка.       Она любила их всех, когда они были детьми: Кона, Кена, Ромулуса и Шивон. Это ведь были всего лишь дети - милые, невинные и смешные.       Она не была их настоявшей семьёй, она не видела, что за закрытыми дверьми.       Но это было слышно.       Но это было очевидно.       Это было. - Ромулус очень плаксивый. Сколько его не бей, никак не замолчит.       Это был её выбор: не вмешиваться, не спрашивать, её это не касалось, это не её дети.       Впервые она увидела Романа Роя на ужине в честь открытия очередного парка в Америке. Он был одет в чёрные шорты чуть выше разбитых коленок и идеально отглаженную белую рубашку. Он выглядел восторженным и в тоже время отстранённым.       Он смешно пил воду из бокала, будто бы был взрослым и пил шампанское, но не прикасался к еде.       Но ему быстро стало скучно, однако Логан не спешил отпускать его в кровать, вместо этого он позволил Лестеру усадить Романа на свои колени.       Что-то внутри Джерри дёрнулось. Она немедленно посмотрела на него, а затем на Логана.       Логан посмотрел на неё и медленно моргнул.       Молчи. Молчи. Не думай. Молчи. Не думай. Не думай.       Не думай.       Всё, что она знала, это что Логан отправил Романа в интернат, чтобы тот стал настоящим мужчиной.       Она знала, что обычно происходит с мальчиками в милитаризованных интернатах. Ну, не то, что бы она часто думала о детях Логана Роя, просто так получилось: Роман не тот ребенок, которому действительно поможет интернат.       Логан на неё посмотрел и кивнул каким-то своим мыслям.       Не думай. Забудь. Не говори. Телефон в её доме зазвонил в шесть вечера. - Алло? - Миссис Келлман?       Голос Романа. Что-то внутри дрогнуло. - Роман? Всё хорошо? - Д-да. Просто. Просто хотел узнать, как там папа и Шив? Кен писал, что она болела.       Джерри нахмуриалсь. Что-то было не так. -Шивон уже лучше. Почему ты не звонишь папе?       Она могла представить, как Роман начинает тереть шею и лицо. Он часто так делал. Она практически это слышит. - Не хочу беспокоить его. Он работает, наверное. Не говорите, что я звонил, хорошо? Пожалуйста.       Джерри закрыла глаза. - Хорошо, Роман. Береги себя.       Она ничего не говорит его отцу, это не её дело.       Она видит Романа на рождественских каникулах. Почему-то он выглядел иначе. Не более мужественно, как рассчитывал Логан, как хотел Логан, как хотел бы и Роман.       Роман выглядел более несчастным, худеньким, бледненьким - именно с этими суффиксами. А Кон, Кен и Шив - румяные и весёлые.       Перед уходом она нашла в кармане своего пальто шоколаду и записку неровным почерком «спасибо, что не сказали папе. Р.».       Она улыбнусь. Эту тайну было легко сохранить - это не её дело. Она об этом никому не скажет, даже мужу, хотя это - невинная маленькая глупость.       Шоколадка была вкусной.       Она ездила с семьёй Рой к океану в дом на берегу. Она носила платья и шляпы с широкими полями, пила холодный зелёный чай днём, пока загорала в шезлонге рядом с Фрэнком и Логаном. Шивон и Кен плескались в бассейне. Кендалл был уже совсем взрослым. - А где Роман?       Это не она заметила, а Лестер. - В доме. - буркнул Логан, он эту тему продолжать не стал.       Наверное, было ужасно в такую хорошую погоду сидеть в доме. - Он не заболел? - а это был уже её вопрос. Главное, не проявлять лишнего интереса. - Нет.       Она тут же поднялась с места и пошла в дом, пока с места не встал Лестер. Она не сказала, куда и зачем идёт.       Не думать. Не думать. Не бояться. Не думать.       Сперва ей показалось, что в комнате никого нет, только одеяло на кровати лежало как-то странно. - Миссис Келлман? - послышалось из-под одеяла.       Роман высунул голову. Она подошла ближе. - Роман, не хочешь посидеть с нами? - Мне и здесь неплохо. - Он шмыгнул.       Он плакал. Глаза покрасневшие. И голос странный, почти надломленный.       Джерри села к нему на кровать и положила руку туда, где должно было быть его плечо. Слегка сжала.       Не думай, не представляй, не думай, не лезь. - Отец ударил тебя?       Её сердце пропустило удар.       Роман потёр глаза, делая их ещё краснее, затем нос, прокашлялся, отвернулся. - Н-нет. Нет. Ну, не сейчас. Да всё в порядке. Не болит уже. Правда.       Молчи. Не думай. Не думай. Не думай. Не думай.       Она и не думала, пока не видела детей Логана. Ей было всё равно на них. У неё была работа, был муж, двое дочерей, было очень много работы. И был муж. И двое дочерей. Она никогда не приводила их на работу и не брала в деловые поездки. Ничего не рассказывала и никогда не показывала их фотографии, особенно Лестеру.       Она защищает своих детей. Она не сможет защитить всех детей в мире, даже если сильно захочет. Она признаёт, что жизнь жестока.       Она не думает, не обращает внимания, ничего не говорит. Просто делает свою работу.       Был один из многих важных дней для компании. Все дети Логана были там, мальчики в костюмах, Шив тоже в костюме, потому что папина единственная принцесса тоже захотела быть в костюме, как братья. Роман, несмотря на то, что ему уже пятнадцать, самый низкий из них. Ему уложили волосы, наложили плотный слой тонального крема на набухший синяк над бровью. Он выглядел так, будто не здесь. Коннор постоянно был рядом с ним, гладил его по спине, иногда его рука опускалась сильно ниже спины.       Но это не её дело. Она молчит, она сосредоточена, она позирует вместе со всеми для общей фотографии.       Роману девятнадцать. Она видит его на свадьбе Кендалла. Он, как обычно, в костюме. Волосы растрепаны. Он сидит на скамейке, сложив ноги по-турецки и спрятав лицо в ладони.       Она бы не подошла к нему. Она не хотела подходить, просто что-то подсказывало, что что-то не так.       Она не хотела пугать его. Сперва появилась в поле его зрения, чтобы он заметил её. - Ты в порядке?       Роман помотал головой и снова спрятал лицо. - Что случилось?       Роману девятнадцать, Лестер больше не проблема. Его тут и нет. - Мне толкать речь надо будет. И я, - стало заметно, что он дышал слишком часто, - всё испорчу.       Джерри сочувственно улыбнулась и села рядом. - Не испортишь. - Отец говорит, я всегда всё порчу. А это, ну, особый день Кена и всё такое. Я не хочу, чтобы он злился на меня. - Он не станет. Думаю, он знает тебя лучше других и отнесётся с пониманием. Давай, приводи себя в порядок.       Она ушла. Она пыталась не думать, пыталась не думать, пыталась выкинуть это из головы.       Джерри знает, что Кендалл неизбежно будет работай в компании. Та же судьба ждёт и Романа. Она не хотела слышать, но слышала, что Роман чуть ли не завалил финальный экзамен по экономике. Она не хотела думать о том, что ждёт Романа, когда тот вернется из университета.       Она не думает, не думает, не думает.       Она внимательно следит за Романом на собрании акционеров. Он старался сосредоточиться, но ему очень сложно. Чтобы держаться в реальности, он что-то рисовал на краю одного из листов со статистикой.       Джерри не вмешивалась. Молчала. Молчала.       Когда Логан проходил мимо, никто не успел среагировать, он поднял Романа за ворот пиджака. Все замерли.       Она старалась не смотреть.       Роман не пытался говорить. Никто не пытался. Никто не вмешивался. Листок, на котором Роман рисовал, был скомкан и брошен ему в лицо со всей силы. Не больно, но очень унизительно.       Но это не её дело. Она старалась об этом не думать.       Роман сел на место, сдерживая слёзы и потирая щёку.       Она старалась об этом не думать.       Роману двадцать пять, это его маленький юбилей.       Джерри видит, как он дурачился с братьями и сестрой, они делали много смешных фотографий. Роман с радостью носил бумажный колпак.       Но как только Логан подошёл к нему, она замерла. Смотрела. Молчала, не вмешивалась, не думала. Логан долго смотрел на Романа. - Когда ты уже станешь нормальным.       И радость мгновенно пропадает с лица Романа. Он снимает колпак и выкидывает его в урну. Уходит курить.       Она могла бы пойти за ним. Но это было не её дело.