melody of two souls

Поздний час окутал все вокруг, и в свете фар родительского авто мелькали сосны, словно укрытые серебром. Белые снежинки, прилипшие к их ветвям, напоминали о приближающейся зиме. Всего неделю назад Снежана узнала новость, которая перевернула ее мир: родители вынуждены уехать на заработки за границу. С собой взять не могут, поэтому ей придется пожить какое-то время у бабушки в далеком поселке. Месте, где она никогда не была, ведь бабушка всегда сама приезжала в Москву. И вот теперь все наоборот – она едет к ней в гости. Смешанные чувства боролись в душе Снежаны. Грусть от расставания с родителями переплеталась с любопытством и предвкушением встречи с бабушкой. Уже середина ноября, половина учебного года позади. Но мысли о школе не давали покоя: как ее примет новый класс? Сможет ли она влиться в коллектив, найти друзей? Этот вопрос терзал ее, заставляя сердце тревожно биться. За окном мелькали небольшие домишки, утопающие в снегу, а дорога вилась, словно белая лента, уводящая в неизведанное. Снежана прислушивалась к мелодии, звучащей из радиоприемника, и к тихому подпеванию матери, улавливая в ее голосе нотки грусти и надежды. Внезапно машина свернула на проселочную дорогу, и пейзаж за окном преобразился. Вместо аккуратных домиков появились покосившиеся заборы, засыпанные снегом огороды и старые деревянные избы. Снежана почувствовала, как волнение усиливается. Бабушкин дом должен быть где-то здесь. И вот, наконец, показался он – небольшой, но уютный домик с ярко освещенными окнами. Вокруг него клубился пар, а из трубы валил дымок, пахнущий дровами и чем-то невероятно вкусным. Снежана почувствовала тепло, разливающееся по всему телу. Может быть, все не так уж и плохо? Может быть, в этом тихом поселке ее ждет что-то хорошее? Машина затормозила возле покосившегося забора, и все внутри словно проснулись от долгого сна. – Снежка, хватай вещи и вылезай, – произнес отец, глуша мотор. В его голосе звучала усталость дальней дороги. Мама же смотрела на Снежану с такой нежностью, будто они расставались навсегда. В этом взгляде читалась и грусть, и надежда на лучшее. Снежана, повинуясь, вытащила из салона свою сумку и, спотыкаясь, выбралась на улицу. Сгущались сумерки, и тишина стояла звенящая. Лишь редкие снежинки кружились в свете тусклого фонаря, лениво опускаясь на землю. Вдруг дверь дома скрипнула, и на пороге появилась бабушка, вытирая руки о цветастый кухонный фартук. – Бабушка! – выдохнула Снежана и, бросив сумку прямо в снег, со всех ног бросилась к ней. – Внученька, здравствуй, моя золотая! –бабушка крепко обняла её, прижала к себе, а затем отстранилась, оглядывая с любовью. – Совсем не изменилась! Всё такая же крохотная, как куколка, –защебетала она, осыпая внучку комплиментами. Родители, выбравшись из машины, наблюдали за этой трогательной сценой. Отец, прислонившись к капоту, затянулся сигаретой, выпуская в морозный воздух клубы дыма. Мать, держа в руках шуршащий кулек со сладостями, купленными специально для Снежаны по дороге, украдкой смахивала слезу. Снежана знала, как им тяжело оставлять её здесь, но выбора не было. Впереди её ждала новая жизнь, полная надежд и неизвестности, а рядом – тепло бабушкиной любви, способное растопить любой лёд.

•••

В доме воцарилось тепло и уют. Заснеженные путники, уставшие от долгой дороги, наконец-то могли согреться. Родители Снежаны решили остаться на ночь, избавив себя от необходимости возвращаться в Москву по скользкой ночной трассе. Бабушка, как истинная хранительница очага, уже хлопотала на кухне, угощая всех душистым пирогом с чаем и разноцветными конфетами. Снежана, ощущая приятную усталость, направилась в свою новую комнату. Она оказалась просторной и светлой, словно созданной специально для неё. Но главным сокровищем комнаты было огромное окно, распахнувшее взору завораживающую панораму зимнего леса. Дом бабушки стоял на окраине посёлка, почти вплотную примыкая к лесной чаще. Снежана замерла у окна, любуясь сказочной красотой заснеженных деревьев, искрящихся в лунном свете. Опустив плотные шторы, она принялась разбирать вещи, раскладывая их по полкам и ящикам. Переодевшись в мягкую домашнюю одежду, Снежана присела на кровать. Напротив стоял небольшой столик с зеркалом, в котором отражалась её бледная, словно фарфоровая, кожа, серые глаза и светлые волосы. В этом сочетании была какая-то особая, притягательная красота. Снежана благодарно улыбнулась своему отражению, мысленно благодаря маму за нежную внешность. А отцу она была признательна за неутолимую жажду знаний, любовь к спорту и рисованию. Все эти увлечения отца стали и её страстью. Снежана чувствовала, как в ней переплетаются черты обоих родителей, создавая уникальный и неповторимый узор личности. И ей было интересно, какие ещё грани её характера раскроются в этом тихом, укрытом от городской суеты месте. Ведь именно здесь, вдали от шумной Москвы, она почувствовала себя по-настоящему дома. Снежана ловко заплела в свои волосы небрежную косу, выпустив несколько непокорных прядей обрамлять лицо, и спустилась по скрипучим ступеням на первый этаж. Внизу, словно хранительница домашнего очага, в старом кресле-качалке тихо сидела бабушка. Спицы в ее руках мерно щелкали, рождая из клубка шерсти цвета осенней листвы теплый шарф – казалось, подарок для Снежаны, словно сотканный из заботы и любви. Подойдя ближе, Снежана несмело заговорила: – Бабуль, ты же здесь с самого рождения живешь, правда? Можно тебя кое о чем спросить? – Морщинки вокруг добрых бабушкиных глаз разгладились в улыбке. – Конечно, милая, спрашивай все, что на сердце лежит –. Снежана, потупив взгляд, тихо произнесла: – Как думаешь, меня примут местные? Боюсь, что буду чужой–. Она внимательно изучала старенькое, изборожденное временем лицо бабушки, надеясь увидеть в нем ответ. Бабушка отложила вязание и, звонко рассмеявшись, ответила: – Да за такой милой девочкой, как ты, парни толпами бегать будут! Не успеешь отбиваться! – Она ласково погладила Снежану по голове. – Не волнуйся, внученька, тебе здесь обязательно понравится. Места у нас хоть и тихие, зато люди душевные –. С этими словами она сунула ей в ладонь пару мятных конфет. Снежана с благодарностью приняла угощение и, немного успокоившись, вернулась в свою комнату. За окном сверкали звезды. Снежана посмотрела на свое отражение в зеркале. В глазах еще плескалось сомнение, но в уголках губ уже пробивалась робкая улыбка. Может быть, бабушка права, и это место станет для нее домом. Может быть, здесь она найдет то, что так долго искала – покой и настоящую дружбу. Отложив в сторону пару конфет, Снежана погасила ночник, и мягкий полумрак окутал комнату. Она забралась под теплое, вязаное бабушкиным руками одеяло, чувствуя, как усталость медленно уступает место дреме. – Всё-таки бабушка права, мне должно здесь понравиться, – прошептала она в пустоту, в надежде убедить скорее себя, чем кого-то еще. Перевернувшись на бок, Снежана закрыла глаза, и вскоре ее унесло в царство сновидений. Ей приснился лес, сотканный из серебристого света и шепчущих теней. Звери говорили с ней на понятном, родном языке, а воздух звенел от волшебства. Она ощутила, как за спиной распускаются белоснежные крылья, легкие и сильные. Словно птица, Снежана взмыла в небеса, оглядывая незнакомые, но манящие просторы. С высоты птичьего полета лес казался еще более загадочным и прекрасным. Она опустилась на пушистое облако, словно сошедшее со старинной картины. Внизу, на поляне, ее ждали друзья-звери, махали лапами и призывно звали к себе. Смех эхом разносился по лесу, наполняя сердце девочки радостью и безмятежностью. Этот сон казался бесконечным, словно целая жизнь, прожитая в волшебном мире. Реальность ворвалась грубым вторжением голосов родителей. Они стояли в дверях, собранные и готовые к отъезду. – Мы уезжаем, Снежана. Не скучай, увидимся не скоро, – сказали они, прежде чем навсегда исчезнуть из ее сновидения. Слова родителей больно ранили девочку, и осколки сна рассыпались в прах. Оставшийся день Снежана ходила поникшая и молчаливая, словно потеряла что-то очень важное. Бабушка, видя ее грусть, попыталась развеять тоску. – Сходим в магазин за киселем? Ты же его любишь! – предложила она с улыбкой. Снежана кивнула, и они вместе вышли из дома. По дороге девочка старалась не замечать чужих взглядов, пряча лицо в воротнике куртки. Она чувствовала себя чужой в этом тихом, провинциальном поселке, но надежда на вкусный кисель все еще теплилась в ее сердце. Дойдя до магазина, они вошли внутрь, словно в другой мир. Теплый воздух, пропитанный ароматом свежей выпечки, сразу же окутал их, приятно контрастируя с морозной улицей. Бабушка ласково предложила Снежке пройтись по рядам, поискать что-нибудь особенное. Девушка с удовольствием согласилась, и вскоре они оказались у отдела со всевозможными лакомствами. Внезапно внимание Снежки привлекли двое парней, стоящих чуть поодаль и оживленно спорящих. Их вид резко выделялся на фоне остальных покупателей. Словно сошедшие со страниц криминальной хроники, они напоминали уличных хулиганов. Обветренные лица, сбитые костяшки пальцев, явно повидавшие немало драк, и слишком легкая одежда для такой погоды. Снежка невольно задержала на них взгляд, и, к ее ужасу, парни заметили это. Высокий, с пронизывающим, хищным взглядом, словно оценивающим добычу, он окинул ее с головы до ног. Внутри все похолодело, и девушка постаралась как можно быстрее найти нужный продукт, чтобы уйти из-под этого взгляда. Она чувствовала, как спину жжет от его пристального внимания, словно он сверлил ее взглядом. Краем уха Снежка услышала обрывки их разговора. – Что-то не припомню я ее. Она разве здесь жила? – прозвучал грубый, прокуренный голос. – Скорее всего, проезжая, - ответил картавый голос другого. Почувствовав, что один из них собирается подойти, Снежка схватила с полки первую попавшуюся коробку печенья и поспешила прочь из отдела, стараясь не показывать своего страха. Она вернулась к бабушке, прижимая к груди хрустящий пакет с печеньем, маленькое утешение в этот промозглый день. Расплатившись за покупки, они вышли из тепла магазина в ледяные объятия зимы. Снег искрился под тусклым светом уличных фонарей, и в этом морозном мареве, словно из ниоткуда, возникли они – те самые парни. Её взгляд невольно зацепился за одного. Короткие каштановые волосы, припорошенные снегом, и глаза цвета тёмного шоколада, казалось, горели в этом ледяном пейзаже, притягивая к себе, как костёр в ночи. Они встретились взглядом, и на мгновение мир вокруг перестал существовать. Лишь этот взгляд, полный какой-то необъяснимой силы, и она, словно зачарованная. Но опомнившись, она резко отвернулась, отводя взгляд, словно от слишком яркого света, и поспешила за бабушкой, ускоряя шаг в сторону дома. Парни остались стоять на месте, провожая их взглядом. Бяша, поежившись от холода, хмыкнул: – Эт наверна внучка той бабки, на. Замерзла, поди. Ромка ничего не ответил. Он молча вытащил из кармана помятую пачку "Беломора", выбил сигарету и, не поднимая глаз, процедил сквозь зубы: –Дай зажигалку – . Голос его был грубым, словно скрежет металла, и в этом голосе чувствовалась какая-то скрытая тревога. Бяша, не раздумывая, протянул ему зажигалку, зная, что за молчаливое согласие получит свою долю никотина. Пламя вспыхнуло, освещая суровое лицо Ромки, и едкий дым поплыл в морозном воздухе, унося вместе с собой часть его мрачных мыслей. Дойдя с бабушкой до дома, Снежана никак не могла выкинуть из головы образ незнакомца. Не то чтобы он запал ей в душу – скорее, любопытство грызло ее изнутри. Кто он? Что он делает в их тихом поселке? Раздевшись, она прошла в свою комнату, островок тепла и уюта в этом зимнем царстве. Запах свежей выпечки и ягодного киселя наполнил комнату, когда она уселась за письменный стол. Рядом пристроилась кружка и тарелка с печеньем, а ее взгляд упал на новенькую книгу, купленную в суетливой Москве, но так и не открытую. Наконец-то, выходные – время для неспешного погружения в мир историй, где не нужно думать о контрольных и домашних заданиях. Просидев за чтением около двух часов, она почувствовала легкую жажду и вышла из комнаты на поиски бабушки. – Бабуль, ты где? – позвала она, но в ответ услышала лишь тишину. Накинув свою новую, пушистую зимнюю куртку, она вышла на улицу. Снег хрустел под ногами, а мороз щипал щеки. К счастью, бабушка сидела на скамейке неподалеку и оживленно беседовала с незнакомой женщиной средних лет. Снежана успокоилась и вернулась в дом. Не зная, чем себя занять, она решила навести порядок в комнате. Вооружившись тряпкой и ведром, она принялась усердно вытирать пыль с полок и подоконников, а затем тщательно вымыла полы. Час кропотливой работы – и комната засияла чистотой, а приятная усталость разлилась по всему телу. Но вместе с чистотой в комнате поселилась и пустота, словно чего-то не хватало… Возможно, ответов на вопросы, которые так настойчиво рождал тот случайный взгляд. В субботней тишине, словно в хрустальном шаре, отразилась неизбежность – через день ей предстояло переступить порог новой школы, где каждый взгляд был незнаком, каждый звук чужд. Страх, словно колючий клубок, затаился в груди, не желая отпускать свою пленницу. Как примут её новые одноклассники, сумеет ли она вписаться в их мир? Что надеть, чтобы не выдать свою растерянность? И главный вопрос, словно дамоклов меч: по силам ли ей окажется новая программа? Снежана металась по комнате, словно птица в клетке, терзаемая тревогой о предстоящем. Так и прошел день, а за ним и следующий – в мучительных раздумьях. Утро понедельника выдалось суровым. Едва продрав глаза, она споткнулась о собственную ногу, ощутив горечь падения на холодный пол. В спешке, забыв о завтраке, Снежана лихорадочно собиралась. Сумка, пустая без учебников, казалась непосильной ношей. Накинув любимую полосатую рубашку, поверх которой уютно устроилась черная жилетка, она дополнила образ черной юбкой и теплыми колготками. Попрощавшись с бабушкой, она выскользнула на улицу. Дорога до школы, уже знакомая по совместным прогулкам с бабушкой, теперь казалась чужой и враждебной. Встретив по пути маленькую собачку, радостно виляющую хвостом, Снежана не смогла удержаться от мимолетной ласки. – Прости, мне нужно спешить, – прошептала она, и в ее голосе прозвучали нежные нотки, напоминающие голос матери. Ускорив шаг, она старалась как можно быстрее добраться до школы. Ноябрьское утро уже окутывало посёлок сумраком, и в одиночестве становилось немного жутко. Преодолев расстояние за двенадцать минут, Снежана оказалась у порога школы. Руки, спрятанные в перчатки, предательски дрожали, когда она потянулась к дверной ручке. – Прости, я тебя здесь раньше не видела. Ты новенькая? – раздался голос за спиной. Высокая девочка смотрела на неё с искренним любопытством, а в её голубых глазах плескалась доброта. – Да, я новенькая. Недавно переехала, – ответила Снежана, стараясь скрыть волнение. – Хочешь, я тебе здесь всё покажу? Заодно узнаем, в каком ты классе учишься, – предложила девочка с улыбкой. – Я только за, – с облегчением ответила Снежана. Войдя в школу, новая знакомая, оказавшаяся настоящим спасением, повела её в раздевалку. Там, среди развешанной одежды и шумных разговоров, они наконец-то смогли поговорить нормально. – Как тебя зовут, сколько тебе лет? – засыпала она Снежану вопросами. - Меня зовут Снежана, и мне шестнадцать лет. А тебя? – ответила Снежана, чувствуя, как отступает страх. – Меня зовут Полина Морозова, и мне, как и тебе, шестнадцать лет, – с радостью в голосе произнесла Полина и, взяв Снежану за руку, повела её к директору. У директора Снежана узнала радостную весть: она зачислена в десятый "В", и судьба, словно благосклонная фея, подарила ей шанс учиться в одном классе с Полиной. Сердце Снежаны ликовало, и Полина, казалось, разделяла её восторг. В душе Снежаны робко расцветала надежда на крепкую дружбу. Поднимаясь на второй этаж, они замерли у широких подоконников – класс был заперт, словно неприступная крепость. Снежана и Полина быстро нашли общий язык, их голоса слились в оживленной беседе, пока в дальнем конце коридора за ними исподтишка наблюдали двое завсегдатаев школьных передряг – Рома и Бяша. На удивление, они явились в школу раньше обычного, вместо привычного появления ко второму уроку, а то и вовсе прогула. – Как думаешь, что эта новенькая забыла в нашей дыре? – процедил Ромка, как всегда, с недовольным видом. – Да кто её знает, на, – пожал плечами Бяша. Ромка лишь презрительно хмыкнул и двинулся в их сторону. Едва завидев приближающегося Ромку, Полина резко изменилась в лице. – Снежка, пошли отсюда, – прошептала она. Не успела Снежана и слова вымолвить, как Полина схватила её за руку и поспешно увела. Рома заметил это и хищно усмехнулся. – Этот год будет… интересным, – тихо пробормотал он, предвкушая грядущие события. Снежана и Полина оказались на первом этаже, словно выброшенные волной после бурного прилива. Тишина здесь казалась густой и почти осязаемой, контрастируя с кипящей жизнью за стенами. – Кто этот парень? – прошептала Снежана, бросив мимолетный взгляд в сторону удаляющейся фигуры. В ее голосе звучало любопытство, смешанное с едва уловимой тревогой. – Это придурок. Не забивай голову, – почти прорычала Полина, и в ее тоне сквозило неприкрытое раздражение. Казалось, сама мысль об этом человеке вызывала у нее бурю негативных эмоций. Полина присела на лавочку, с усталым вздохом приглашая Снежану присоединиться. – Ну, рассказывай, как долго ты здесь живешь? – с напускным оживлением спросила Полина, словно пытаясь переключить внимание Снежаны и развеять напряжение, повисшее в воздухе. Ее глаза, обычно искрящиеся весельем, сейчас казались немного печальными. – Я сюда переехала недавно. Уже в вечер пятницы я была здесь, – прохихикала Снежана, откидывая свои светлые волосы назад. В этом жесте читалось стремление казаться беззаботной и уверенной, но в глубине души она чувствовала себя потерянной в новом месте. В ее голосе звучала легкая наигранность, выдававшая волнение и желание поскорее влиться в здешнюю жизнь. Девочки болтали, пока не пронзительный школьный звонок разорвал тишину коридора. В ту же секунду, сердце Снежаны забилось в бешеном, паническом ритме, а дыхание сперло в груди. Мир вокруг будто поплыл, и в животе завязался тугой узел тревоги. Полина, чуткая и внимательная, сразу заметила перемену в состоянии новой подруги. – Все в порядке? – тревожно спросила она, касаясь ее плеча. Снежана подняла на нее взгляд, полный неприкрытого страха. – Я боюсь, – прошептала она, опуская голову и пряча лицо за прядями волос. Голос ее дрожал, выдавая всю глубину переживаний. Полина нежно улыбнулась, стараясь вселить в нее уверенность. – Нечего бояться, поверь мне. Наш класс тебя примет. Они хорошие ребята, просто немного шумные, – успокаивающе произнесла Полина, бережно взяла ее за руку и повела в сторону класса. Страх Снежаны ощущался почти физически, но твердая рука Полины давала хоть какую-то опору. У самой двери Полина подозвала Лилию Павловну, учительницу, излучавшую спокойствие и мудрость. – Лилия Павловна, здравствуйте. У нас новенькая, – представила она Снежану. Лилия Павловна окинула ее внимательным, изучающим взглядом, словно пытаясь разглядеть за маской испуга истинную сущность девочки. – Ну, проходите, – произнесла она, отступая в сторону и приглашая Снежану войти в класс. Переступив порог, Снежана ощутила на себе десятки любопытных взглядов. Каждый из них казался ей сейчас оценивающим и осуждающим. Сердце снова бешено заколотилось, а ладони предательски вспотели. Она стояла, словно олень, попавший в свет фар, не зная, чего ожидать. Но в глазах Полины она увидела поддержку и подбадривающую улыбку. И это дало ей сил сделать первый, неуверенный шаг в новую жизнь. Лилия Павловна, представила Снежану классу, указав на свободное место рядом с мальчиком в очках. Робко переступая с ноги на ногу, Снежана подошла к его парте, сжимая в руках полупустую сумку, где сиротливо лежали лишь тетради. – Можно? – тихо прошептала она. – Конечно, присаживайся. Меня зовут Антон. А ты Снежана, да? – с готовностью ответил он. – Да. Приятно познакомиться, – промолвила Снежана, оглядывая незнакомый класс. В глаза бросалось лишь одно пустое место, но внимание привлекла девочка с косой, чей взгляд был полон нескрываемой неприязни. Снежана почувствовала, как волна тревоги накрывает ее, но постаралась не подавать виду. – У меня нет учебников, ты можешь поделиться? – тихо спросила она, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. – Хорошо, – ответил Антон и придвинул учебник к центру парты, указав на номер упражнения. Они принялись за работу, погрузившись в тишину урока. Спокойствие длилось недолго. Дверь с грохотом распахнулась, и в класс ворвались двое парней. – Мы опоздали, – буркнул один из них, Ромка, направляясь к своей парте. Заметив Снежану, он словно окаменел, сверля ее взглядом, полным недовольства и… боли? Разбитая губа выдавала недавнюю драку. – "Подрался?" – промелькнуло в голове Снежаны. Его взгляд пугал ее. Второй парень, утомленно вздохнув, опустился на стул рядом с Ромкой, откинувшись на спинку. Оставшийся урок Снежана провела, словно на раскаленных углях, чувствуя нестерпимое жжение в спине. Ей казалось, что взгляд того самого парня , с которым судьба так настойчиво сводила её, прожигал в ней дыру. Собравшись с духом, она попыталась украдкой взглянуть на него, но их глаза встретились. Его пристальный взгляд словно пригвоздил ее к месту, а Снежана, почувствовав, как кровь приливает к щекам, тут же отвернулась, сгорая от неловкости. Прозвенел звонок, словно спасительный сигнал, и к ней подбежала Полина. — Пойдем прогуляемся, развеемся, — предложила она, и Снежана с радостью согласилась, последовав за ней в коридор. Прогуливаясь по школьному двору, они увлеченно обсуждали музыку, спорт, общие интересы. Снежане нравилось общение с Полиной, она была интересным и остроумным собеседником, способным поднять настроение. Когда они остановились у кабинета, путь им преградила Катя Смирнова. – Девчонки, привет! А меня почему с собой не позвали? – спросила она с ехидной усмешкой. Не захотели, — буркнула Полина, не удостоив Катю взглядом, и прошла мимо в класс. Она уже успела поведать Снежане о каждом ученике в классе, включая Катю, и об их непростых взаимоотношениях. В воздухе повисла напряженная тишина, предвещавшая бурю. Миновав Катю, Снежана торопливо последовала за Полиной. В классе почти никого не было, лишь маячил тот парень, чье лицо словно усыпали кратеры. Снежане он сразу не приглянулся: ни внешне, ни повадками. Полина отзывалась о нем не лучше. Когда Снежана присела за одну парту с подругой, её окликнул тот самый мальчик. — Эй, плоская, как доска, не хочешь отсосать? — прохрипел он, и его голос показался Снежане противным хрюканьем. Зрачки её расширились от изумления. Неужели она правильно расслышала? Полина, услышав наглую реплику, вспыхнула. — Семен, заткни свою грязную пасть! — рявкнула она. — Полина, не стоит… — забеспокоилась Снежана. — Вдруг он и к тебе полезет. — Не волнуйся, ко мне он точно не посмеет. За меня есть кому заступиться. — в её голосе прозвучала странная горечь, словно ей самой претило чужое заступничество. Семен лишь злобно оскалился, что-то пробурчал себе под нос и отвернулся, вновь погружаясь в увлекательное занятие – ковыряние гнойных прыщей. В класс вошли Антон, Бяша и Рома. Неразлучная троица. Антон – спокойный и дружелюбный. Бяша – душа компании, весельчак и добряк, но при необходимости мог и в морду дать. Рома – вечно злобный и недовольный, лишь с самыми близкими друзьями он позволял себе быть самим собой. Снежана нутром чуяла – эти ребята не из робкого десятка. Не зря у двоих костяшки пальцев сбиты в кровь, словно наждаком прошлись, а у этого самого "Ромы" губа рассечена, как после хорошей взбучки. Антон, к счастью, в таких делах явно не замешан – и слава богу. Меньше всего ей хотелось делить парту с хулиганом. Когда они проходили мимо, каждый бросил мимолетный взгляд в их сторону. Особенно Рома. Его взгляд задержался на Полине, словно якорь бросил. Взгляд тяжелый, изучающий, и Снежана заметила в нем что-то… хищное. И еще кое-что – такого взгляда он сегодня ни на ком не задерживал. Что это – вспыхнувший интерес? Полина же сделала вид, что ничего не заметила, прошла мимо с непроницаемым лицом. Снежана едва сдержала улыбку, наблюдая за этой немой сценой. – Ромыч, сегодня к тебе в гараж, а? Мотик надо подшаманить, на, – прошипел Бяша своим картавым голосом. – "Какой мотик? Зима на носу," – промелькнуло в голове у Снежаны. – Лады, только недолго. Мне мамке помогать надо. Там забор покосился, – отозвался Ромка. – Пацаны, я сегодня пас. Надо за Олькой присмотреть. Родители в город смотались, дом на меня оставили, – сказал Антон, устраиваясь за партой перед ними. – Как знаешь, – буркнул Ромка, закидывая ноги в грязных кроссовках на парту и откидываясь на спинку стула. Они еще что-то негромко обсуждали, но Снежана уже не вслушивалась. В воздухе висело невысказанное, и это было куда интереснее разговоров о мотоциклах и покосившихся заборах. Прозвенел звонок, и Снежка, вернувшись в реальность из своих мыслей, уселась за парту, потянувшись за ручкой и тетрадью. Класс, как обычно, шумел, но её взгляд был прикован к окну. Морозные узоры, словно искусный художник, расписали стекло причудливыми формами. Среди замысловатых переплетений льда Снежка вдруг увидела лису. Четкий силуэт, словно живой, смотрел на неё. Мгновение – и видение исчезло, растаяв в морозном кружеве. "Воображение?" – промелькнуло в голове Снежаны, и она задумчиво почесала щеку. Сосед по парте, Антон, увлеченно что-то рисовал. Снежка, невольно заглядывая в его тетрадь, увидела целую галерею зверей: лиса, волк, медведь и сова. – Ух ты, как красиво, – тихо произнесла она, не в силах отвести взгляд. Антон, словно пойманный с поличным, резко прикрыл рисунки рукой, и его щеки залились румянцем. – С..спасибо", – пробормотал он, смущенно опуская голову и вновь принимаясь за рисование. Эти животные показались Снежке до боли знакомыми. Именно они приходили к ней во сне совсем недавно. Тот же волк с пронзительным взглядом, та же мудрая сова, та же хитрая лиса. Нахмурившись, она постаралась скрыть свое замешательство. Что-то здесь было не так. Тем временем, на другом ряду Рома изучал Снежку взглядом. Её миловидная внешность бросалась в глаза, но что скрывалось за этой привлекательной оболочкой, ему еще предстояло узнать. "Полина, конечно, вне конкуренции", – подумал он. Полина была для него эталоном красоты и ума, недосягаемой звездой. Он перевел взгляд с Полины на Снежку. Две совершенно разные девушки. Одна – светлая и нежная, другая – с какой-то темной, загадочной искрой в глазах. Полина – умна, добра, красива и талантлива. А Снежана? Пока что загадка. Рома решил отложить свои размышления о них обеих на потом. Впереди был урок. Но мысль о двух этих девушках прочно засела в его голове.

•••

До конца урока оставались считанные секунды. Снежана украдкой собирала вещи, стараясь не пропустить ни слова из диктовки учителя. Звонок прозвенел неожиданно, и она вылетела из класса, словно выпущенная из лука стрела. На улице сгущались сумерки, и девушка спешила одеться, мечтая поскорее оказаться дома. Выйдя из школы, она вновь увидела ту самую собачку. Та сидела на крыльце, радостно виляя хвостом, будто все это время ждала только её, словно Снежана была её законной хозяйкой. Девушка подошла и почесала её за ухом, чувствуя, как теплое доверие разливается в груди. Медленно, вместе с четвероногим другом, она двинулась по дороге в сторону дома. Ветер трепал её волосы, и она, поежившись, согревала ладони горячим дыханием. Внезапно она услышала шаги позади. Обернувшись, Снежана увидела нескольких мальчиков из её класса. Она еще почти не общалась с ними и толком не знала. Неприятное предчувствие заставило её ускорить шаг. Странно, но мальчики тоже прибавили скорости. Постой, чего это ты вдруг так припустила? – выкрикнул кто-то из её новых одноклассников. Снежана обернулась и остановилась, стараясь скрыть волнение. – Вы что-то хотели? – спросила она, чувствуя, как предательски дрожит голос. – Хотели познакомиться с тобой… поближе, – протянул Ваня, имя которого она с трудом вспомнила. – В каком смысле? – тревожно спросила Снежана. Мальчишки стали окружать её с разных сторон, не давая возможности убежать. Сердце бешено колотилось в груди. – Оставьте меня в покое, – её голос становился все тише и тише. Один из парней схватил её за подбородок и грубо потянул к себе. Снежана отчаянно пыталась оттолкнуть его, но силы были неравны. Вдруг раздался резкий свист, и чей-то грубый голос прогремел надвигающейся грозой: – Что за хрень здесь происходит?!