Закулисье. Как сойти с ума?

Простая смена обстановки вполне сработала на мне, чтобы почувствовать себя лучше. Ходить по чему-то, что не является мокрым ковром было славно. Этот бетонный пол с небольшим туманом был приятен, чтобы просто смотреть на него, что уж говорить про ходьбу. Я слышал даже звук своих шагов, от чего я уже отвык. Кажется там было немного прохладно, но в тоже время свежо. Я жадно вобрал этот запах сырости и бетона. Из-за своего пальто я мог спокойно ходить и не беспокоится об температуре в здании. Местами были лужи, что меня немного напрягло, но это всё равно было как-то освежающе. В тех желтых комнатах эта влажность была такой старой и будто гнилой, но здесь запах воды в воздухе был будто природным, будто в травянистом поле после росы. Белые и серые стены на взгляд намного приятнее вычурного жёлтого. Жужжание тоже не было. Скорее было, но не такое сильное. Если там я чувствовал, что могу сойти с ума в этом постоянном шуме, то здесь это было будто в обычном школьном коридоре, почти бесшумно и незаметно. Да, значит так и выглядит эта новая местность, но смогу ли я здесь выжить? Всё же пускай и место было приятнее, но я умираю от голода. Душевная полнота никогда не восполнит ту боль от пустоты в животе или сухость в горле. Я начал оглядываться, надеясь заметить что-то важное или новое. И я заметил. Это был деревянный ящик с прохудалым днищем возле одного из бетонных столбов, вдоль которого проходили трубы. Трубы были подозрительно старыми, так что я решил просто взять ящик и отойти подальше. Он был небольшим, но в нём явно что-то было. Из-за его достаточно лёгкого строения разломать его было лёгко. Да, вы можете подумать, что рушить вещи в непонятной ситуации глупо, но в тех жёлтых стенах была особенность — там не было ничего, кроме самих стен, ковра и потолка. Ящики, коробки и другие виды контейнеров были необычными и даже неожиданными. А тот факт, что в них что-то есть, только разбушевал меня. В тот момент я мало думал, хотел есть и главное пить. Один лёгкий бросок об стену и только щепки полетели во все стороны. Я закрыл глаза, но одна странность задела моё ухо. А именно звук удара металла об бетон. Я быстро посмотрел на его источник и увидел два термоса, около 30 сантиметров в длину. Подбежав поближе и взяв один из них в руки, я понял, что он полон какой-то жидкости. Выплеснув немного. Понял, что это по крайней мере не кислота или щелочь. Затем плеснул себе на ладонь немного, понюхал, лизнул. Ничего опасного, вроде. Для меня этого "вроде" было достаточно, чтобы выпить бутылку с особой жадностью. Вкус был будто чуть-чуть сладким с слабым привкусом миндаля. Глоток и сухой организм снова стал двигаться. Я готов был снова заплакать от происходившего. Да, я выживу, ещё день, ещё день лучше чем умирать. Господи, как же я счастлив! Неужели именно поэтому я страдаю? Да не может быть же, цена слишком большая. Сейчас, рассуждая о том моменте, когда я чувствовал, что пустею... это было ужасно. Будто все мои внутренности выели глупые маленькие существа. Но... сейчас, у меня такое ощущение, что я всё равно никак бы не повлиял на тот асфальт. Я не мог этого избежать. И тот факт, что я всё ещё живой, всё ещё полон, всё ещё могу чувствовать радость: в этой ситуации, в этом момент. Я не могу желать ничего большего. Казалось будто жидкость повлияла не только на физиологические процессы, обнулив возможности обезвоживание, но и заполнила те дырочки в голове, что приводили к потери какой-то рассудочной субстанции. Здравый смысл всё больше и больше завладевал мной, когда я допивал второй термос. Может именно поэтому я мог так рассуждать, рассуждать в этом позитивном ключе. Помимо закрытия жажды, такая вещь как голод тоже со временем ушла. Логично, что вода не просто так сладкая, но чтобы голод уходил настолько глубоко внутрь? Нет, я этого никак не ожидал. И всё же я стал чуть свободнее от всех этих надобностей, которые беспокоят только меня, даже если это всего пару часов. Тем не менее интересное наблюдение. Я положил оба термоса в боковые карманы пальто, ведь считал эти находки что-то около полезными. Я продолжил путь, ящики не встречались. Видимо мне повезло тогда, на входе. И кстати, сейчас я думаю, эти знаки... может тут есть люди? Да, это ведь совершенно другое место, и я вижу следы их существования — какие-то рисунки, хотя скорее карта или предупреждение, но я ничего не понимаю; надписи на неизвестном мне языке, вроде это какой-то европейский язык [может испанский?]; различные уже открытые ящики, явно не животными, слишком аккуратно. Радости от этой теории не было предела. Я побежал. Не знал куда, но я побежал, лишь бы быстрее кого встретить. Может они не так далеко ушли? Всё же эти ящички, надписи и другое были так близки друг к другу. Стой [и тело будто само остановилось], ящики открыты? Значит им нужно было что-то, что было внутри. Значит они тоже нуждаются в еде и воде? Значит они вроде меня? Вряд-ли бы поисковые группы не подумали бы над этим. Всё таки это такие же выжившие, или выживший. С инструментами. Если он такой же выживший, то как я могу надеяться на то, что он будет готов принять меня? Ему будет выгоднее использовать всевозможные ресурсы самому, ведь так? А что я могу предложить взамен? У меня нет каких-то навыков для выживания, я не могу даже помочь. Так, допустим, что я — нежелательный союзник, но что мне сделают если я, например, не отстану? Разве меня убьют или выбросят куда? Хотя нет, нет. Снова я подумал, что я, из-за своей же лени и глупой гордости могу мешать людям. Но... о каком "мешать" вообще может идти речь! Тут же дело выживания! Должно же быть в мире хоть какое-то сострадание! И всё же нет, я не могу просто слепо надеяться на других совершенно неизвестных мне людей. Я не могу надеяться только на доброту других, если хочу выжить. Даже если меня просто вырубят, это будет менее чем приятный исход. Стоит наверное быть начеку. Так. Если не с людьми, то мне всё равно надо выжить. Выбраться из этой дыры. Может быть мне стоит набирать всевозможных ресурсов? Так я смогу может быть променять их на информацию из рук в руки. И я шёл дальше, искал всё, что мог найти и нашёл пару вещиц, которые я не знал куда пристроить. Это были какие-то детали автомобиля, но так как я ничего в этом не понимал, да если бы даже понимал, всё равно не смог бы собрать ничего дельного — деталей мало, оставил их там, где они и были. Но среди гор мусора в виде человеческих волос, мелочи, которую я не взял только по причине её ненужности, и всевозможных поломанных и целых карандашей [я взял один, но мне одного и хватит, наверное], я нашёл кое что действительно важное, а именно походный или охотничий нож, я не сильно разбираюсь в любом случае. Он был не таким тяжелым и вполне приятно держался в моей ладоне. В любом случае у меня не было ни чехла, ни какой-либо тары для его, так что после пару проверочных ударов в воздухе, я взял его в руку. Так и пошёл. Так было безопаснее и намного приятнее. Мне наверное безумно повезло. Всё таки это место было живым, и как живое, оно должно быть игралось со мной, но не отпускало, позволяя жить дальше и радоваться и быть благодарным. Но я не был рад больше. Меня раздражало это место и тот факт, что я не мог выбраться из него и мне было необходимо полагаться на него, бесил меня, почти до бешенства. Но я уже бросил вызов ей, этой дурацкой кулисе, зиждящейся на удивительном человеческом страхе, на страхе одиночества. Я бросаю вызов тем, что я отчаянно буду стараться выйти из него, использовать его самого во имя моего блага. Несмотря ни на что. Атмосфера становилась тяжёлей. На уровне были припасы и даже инструменты выживания, но мне ничего нужного не доставалось и я с дурацкой улыбкой почти сумасшедшего шёл с ножом по этим заброшенным парковкам, с торчащими трубами и лужами [как мне казалось] воды. В один момент я уже хотел было бросить его куда нибудь, ведь мне совсем не нравился тот факт, что я всё время держу его в руке и выгляжу как абсолютный безумец. Как же это раздражает, я ведь нормальный. Я сжал руки сильнее; настолько сильно, что рукоятка ножа уже вдавилась в кожу. Но в меня вернулось сознание как только я увидел надпись «выход», которая светилась и имела то самое жужжание первой локации. Надпись выход на английском и выбегающий в двери человечек указывали на металлические двери. Я сразу подбежал и даже случайно выронил свой нож. Дернув дверь, пришло осознание, что это никакой не выход, ведь сеть лабиринтов распрастранялась и после этой двери. Я ударил по стене со всей дури, но всё же... это путь, который ведёт к выходу, так ведь? Значит его следует рассматривать как ценный. Но всё же это жестокая шутка... Я отошёл обратно, чтобы забрать свой нож, и пошёл дальше. Злости уже не было, но эта пустота начала немного пожирать меня. Но даже так, ходить по этим коридору намного приятнее чем по первой жёлтой локации. Эти коридоры хотя бы имели определённое строение и не менялись в случайности. Ну... как я понял. Тупиков не было, по крайней мере я не встретил за весь свой поход по этому лабиринту. Даже так, развилок было так много, что я не смог исследовать всё. Там было достаточно ярко и, как я говорил, были белые стены с серым бетонным полом. Каждый отдельный коридор был ровно перпендикулярен другому. Всё было ровно, но всё же... В этих коридорах было очень грязно, ну или просто постоянно валялись какие-то материалы: доски, листы металла, пыльная разломанная мебель, щепки на полу и другое. Это придавало месту какую-то заброшенность, но эта заброшенность будто говорила, что раньше тут действительно было что-то. Многолетняя история связанная с этим местом лежит где-то здесь, но я кажется не в силах её поднять. Теперь же здесь был только я, наблюдающий за этим бардаком и старающийся разгадать, что здесь вообще произошло и что будет происходить. Это место ощущалось безумно знакомым, но всё же настолько же безумно одиноким, как будто оно уже проголодалось по людям. Нет, даже не так. Оно никогда не чувствовала тепло людей и умирает в нетерпении ими полакомится. В своей голове я нашел странное сравнение. Будто какие-то комнаты умерших людей, что оставленны их хозяинами, теперь являются кристализированными воспоминаниями о них, оставляя четкий пейзаж души проживающего. Это же место.... в нём не было ничего конкретного, будто в нём и есть кристализированное воспоминание, но в то же время в этом воспоминании не было людей или ни один из людей, что проходил по ним, никогда не оставлял в них хотя бы одну идею, просто бессмысленно проходя его как и любой другой коридор. Это странное ощущение вызывало дискомфорт, но кажется месту это понравилось. Понравилось то, что я хотя бы понял, в чем его суть или попытался это понять. Хотя может быть это я просто уже брежу и вижу абстракции там, где их нет? Возвращаясь в реальный мир, это место также было полно кладовых, что были полны каким-то хламом: всё та же старая мебель, перегоревшие лампы накаливания, разряженные батарейки, какие-то стальные каркасы странных форм, что не походили даже на какие-то постмодернистичные начала. С каждым часом я будто успокаивался. Этот поход по этим коридорам по непонятной мне причине не разьедал меня дальше и как будто оставил меня, не желая мучать дальше. Не зная с чем это связано, я продолжил путь. Пройдя ещё одну такую бесполезную комнату и завернув за угол, я уже начал уставать от этого места, но вот вдруг свет начал мигать. Сначала слабо, с долгим интервалом между ними. После него я не чувствовал опасности, просто подумав, что это какое-то случайное событие. Но я не прошёл даже десяти шагов, как свет снова предательски заморгал. После этого второго проблеска я уже начал сомневаться в случайности этого события и оглянулся назад, но к счастью ничего не увидел. Я развернулся обратно, как свет начал моргать с интервалом в секунду. Этот звук стучания, который наполнял трубочки ламп, звучал всё менее и менее звонко, символизируя о потери мощности. Этот звук и мерцающая картинка вызывали панику; я быстро бросился обратно к той комнате, но дойдя до угла я просто обпёрся двумя руками об стенки, образующие прямой угол. Я думал, так я смогу увидеть откуда именно придёт опасность и побежал бы в другую сторону. Это не было смекалкой, ни умом, ни планированием. Это был чистый страх, и не желание быть убитым в этом странном месте. Тем не менее, моменты, когда было абсолюнто темно стали преобладать над временем под светом ламп, так что единственное к чему это может привести, так это к полному... [не успел я даже додумать, как вдруг] отключению света. Я застыл, я резко рванул к той комнате, о которой я говорил выше. Там было темно, но так было везде, по крайней мере я точно знал каждый объект в этом месте и спать на старом кресле в сотни раз приятнее чем спать на картоне. Однако был в той комнате предмет, который я, видимо, не заметил в первый раз. Это была какая-то коробочка, в виде прямоугольного параллепипеда, об которую я запнулся в темноте. Я поднял её и по звуку, да и по ощущению, понял, что там что-то есть. Быстро разворошив коробку, я достал кусок пенопласта, в котором аккуратно лежал маленький фонарик. Как я его не заметил? Он ведь стоял прямо вот таки здесь, а я не заметил со включённым светом! Хотя кто знает правила этого места. Может он появился тут по воли случая, когда свет выключился? Хех, было бы забавно если бы это было так. В любом случае его появление будто успокоило меня. Свет от него вернул меня в сознание. Я быстро принялся за комфорт в этом месте. Самым первым была безопасность: я забарикадирвался всем подручным и облокотил сломанное кресло об эту груду мусора таким образом, чтобы оно не упала ненароком. С помощью фонаря сделать эту комнату приятнее было легче, просто хотя бы потому, что было отчётливо видно где и что находится. Таким образом я уселся на своём месте, нож и фонарь я завернул в пальто, и взяв его в свои руки уснул, почти не двигаясь проспал ещё где-то часов 6. Разбудило же меня включение света и этот странный звук [напоминающий включение генератора]. В этот раз я чувствовал своё тело намного лучше, оно не болело и вроде было отдохнувшим, будто я сейчас действительно спал, а не делал вид, что отдыхаю. Я размотал своё пальто и быстро одел его, взяв нож и положив фонарь в карман брюк. Так я пошёл дальше. Захотелось и есть и пить. В целом логично, я ведь только проснулся. Вы можете спросить, почему я не схожу с ума сейчас, но делал это тогда? Ну, дело не только в той воде, но мне самому нравились вот эти коридоры. Как я не однократно упоминал, белые стены были приятнее, но не только потому что жёлтый яркий цвет был изнурительно мёртвым, но также из-за того, что мне в принципе нравились такие коридоры и я мог часами ходить по таким местам. Мысли о возвращении всё ещё были, но меня уже будто не мучало, что там с моей семьёй и другие подобные мысли. Мне было будто всё равно, ведь пускай это и основной мотив для моего возвращения, мне стоит продолжать просто идти. Даже перед сном я будто и не вспоминал ту жизнь, на той стороне. Может быть потому что я просто устал за день? Скорее всего так и есть. Проходя по коридорам и многочисленным развилкам, я наконец дошёл до какой-то одинокой двери. Та же металлическая дверь, что была в начале, правда в этот раз она шла в одиночку. Я, набрав полные лёгкие, выдохнул и толкнул дверь, ожидая каких-то новых приключений или хотя бы другого места. Но нет. Меня вернуло в ту же локацию: в те серые парковки с низкими потолками и большими бетонными колонами, которые были облеплены привычными трубами. Но в этот раз тумана было ещё больше, оттого лужи выглядели массивнее. Когда я вернулся я не унывал, ведь сразу увидел эти ящики, точнее два ящика, которые конечно были маловаты, но мне было всё равно, ведь они были буквально спасительными. В этот раз они были как будто безумно твёрдыми и не такими хрупкими как предыдущие. Попытался ударить об стену и тот отскочил, хотя обычный разлетелся бы. Видимо дерево было очень упругим, но какая разница между этим и теми? Я подумал, нависнув над этой дилеммой, и решил что дело всё в этой высокой влажности. Скорее всего те доски уже были старыми, отсыревшими и может быть даже прогнившими, а этот ящик выглядит таким новым... значит ли это, что каждый день ящики появляются новые? Ну что же, этот феномен я заметил ещё пока сидел в той комнате [в голове промелькнуло воспоминания с фонарем]. Странно это всё конечно, но если это помогает мне выжить, почему бы нет. Задача выжить и выйти всё ещё была главнее, чем решить все загадки этого места, так что я просто смирился. Я попробовал ещё раз ударить его об стену, а затем просто взял и прыгнул на него с двух ног. На удивление он прогнулся. Я продолжал пробивать его своей ногой, с каждым разом слыша хруст дерева. После последнего удара я достал очередной термос. Заслуги были окуплены с излишком, ведь после выпитой жидкости, я почувствовал эту приятную свежесть, так ещё и в бутылке ещё осталось. Выбросив те пустые термосы за ненадобностью я взял этот новый и положил его в глубокий карман своего пальто. Продолжив путь и заметив, что закрытых коробок было всё ещё много, я подумал, что скорее всего тут люди ещё не ходили или вообще не ходят. Но так как и старых коробок я тоже не видел, то всё таки тут кто-то проходил до меня. Значит ли это, что тот человек может снова пройти здесь, ради проверки или ещё чего, учитывая эту странную [будто игровую] механику этого места? Стоит ли мне бояться их или его? Я не думаю, что убивать людей просто так — удел многих людей. Я уверен, что он, если он один, настолько же одинок. Может быть ему бы и хотелось бы компаньона. Но мне всё равно страшно. Безумно страшно от того, что меня признают или ненужным или бесполезным или чего ещё хуже — признают якорем, а затем избавятся за ненадобностью. Пока я спокойной походкой проходил это широкое пространство, мысли которые ковыряли голову, сами заставляли тело сильно сжиматься, дёргаться и немного давать воли этой ненависти к собственной беспомощности; к этому странному гневу за то, что я попал в эти изнуряющие ситуации. Сам не замечая, я начал слышать приближающийся звук, крайне похожий на звук шагов моих собственных ботинок, и когда я всё таки его осознал, мне стало страшно. Звук был будто кто-то также ходил в своих ботинках по этому бетонному полу. К своему звуку ходьбы я уже привык, но в момент когда я остановился до меня всё ещё доносилось это монотонное эхо. У меня побежали мурашки по коже. Нож вжался в тело сильнее прежнего, а я постоянно оглядывался вокруг, пытаясь найти источник звука. Странно, местность где я ходил была почти открытой, только бетонные столбы и двери в коридоры вдоль стен. Может мне всё кажется? Это ведь всего лишь звук, прямо как на первом уровне, там тоже были звуки, которых не было в реальности. Нет, в этот раз всё было настоящим, я знаю, я чувствовал это! Моя голова была ещё на месте, пускай и полна мыслей. И вот я заметил его, человека, он был одет в какие-то фабричные одежды. Я не знал, что и думать, и всё таки он кажется заметил меня. Мы долго смотрели на друг друга, он с каким-то странным взглядом, который сверлил меня, а я с мольбой что бы он был адекватный. Время казалось очень длинным как и дистанция между нами, хотя прошло может всего 30 секунд. Мне в общем надоело и я почувствовал, что именно я должен подойти к нему. Собрав себя в руки, я так и сделал, но когда я увидел, что он как-то неестественно дернулся, я вспомнил что держал нож в руке. Остановившись, я решил якобы замотать его в пальто, хотя на самом деле положил его во внешний карман (на всякий случай), а пальто решил взять под руку. После этого решился вновь пойти к нему. В этот раз он не отошёл, но я видел его небольшую робость. — Привет?.. Ты тут давно ходишь? Я решил разорвать тишину небольшим разговором, но он молчал и оглядывал меня сверху вниз. Он выглядел как молодой человек лет 20 или около того. В любом случае он был старше меня и из-за этого мне тоже стало неловко. Я не знал что и сказать, ведь это был человек, самый первый и самый настоящий! — Как ты? Не выглядишь особо уставшим, может ты знаешь как отсюда выбраться? — Пускай вопрос и был глупым, но стоило хотя бы попытаться. Он машинально указал на свой бейджик, смотря своими стеклянными глазами на меня и видимо старался не отводить взгляд. Эти резкие движения меня напугали. По коже пошли мурашки, а я немного дернулся. Но после этой шоковой волны мои глаза резко бросились на ту надпись. Б.И.Г. Я старался вспомнить хоть одну организацию или что-то в этом роде, с подобными инициалами, но с каждым разом делал это всё хуже и абсурднее. В любом случае я не знал, в этом я ему и признался. — Нет, вообще не знаю о чем ты... Он промолчал, опустив руку, не двигаясь остальным телом, оставляя взгляд на моих глазах. Мне показалось это не только грубым, но и кошмарно жутким. Что же он от меня хотел? Стоит ли мне что-то ему сказать или... как теперь вообще продолжать диалог. Пока он таращился на меня, я опустил глаза, лишь бы не встретить его глазёнки. Так выходило, что я рассматривал его одежду, пол под ногами, его рабочую обувь и т.д. Пол, не изменился, но на его фоне ботинки моего собеседника [с кем я вёл диалог, а скорее монолог] выделялись. Они были не просто мокрыми от росы, тумана или по другим техническим причинам. Я был готов поставить всё на то, что эта жидкость или человеческого или просто органическое происхождение [какая-то слизь или что-то в этом роде]. Затем я, случайно подняв глаза, заметил странную деталь на лице — на нём был странный шрам, будто его кожу порвали. Не порезали, не прижгли и даже не растянули, но именно что порвали. Это выглядело отвратительно, но его поведение — единственное, что в действительности пугало... Как только он понял, что я заметил этот шрам, он схватил меня за руку. — Что? Какого- Не успел я договорить, ведь запаниковал и сразу попробовал вырвать руку, как понял, насколько он сильнее меня. Я не мог вывернуться из его захвата. Я сразу вдарил ему по голове свободной рукой со всего маха. Его голова, словно на пружине, отлетела назад; вслед за ней полетело и тело и он меня отпустил. Впрочем он быстро вернулся в свою обычную стойку, будто не терял он баланса только что и голова его не опрокидывалась так неестественно всего пару секунд назад. Нет, он и так не был обычным. Его поведение, шрам, сила, странные телодвижения — всё походило на поведение тряпичной куклы в твердой руке невидимого кукловода. И тут я заметил одну деталь. Пока он держал меня, я не почувствовал тепла, да и когда ударил его, лицо было даже не теплым, оно уже было холодным, почти таким же, как воздух вокруг, можно было сказать, мертвецки холодным. Мысль о том, что я дерусь с трупом меня прожгла, было так безумно непривычно теперь стоять перед этим. Я никогда не видел мёртвых людей, у меня никогда не умирал близкий человек, я... я... В этот раз это была не паника и даже не страх. Это было странное ощущение. Минуту назад этот человек оказался мне очень неприятным индивидом, учитывая его поведение, внешность и странные привычки, но сейчас... Как я мог винить труп? Всё, что сейчас с ним происходит, разве я в праве положить хоть какую-то ответственность на этого человека, который всё время был жертвой какой-то безумной цели? Как-... что мне вообще делать? Отрываясь от мысли, моя рука, которой я ударил (а именно правая), безумно заболела в тот момент пока мысли, словно конвеером, посылали перегруженные мысли. У меня самого были проблемы. Эта боль была вызвана ударом. У меня маленький кулак, да и кисть тоже небольшого размера. По этой причине если бы я ударил чуть менее точно (попал бы в зубы или может в лоб) то вполне мог сломать себе чего. Эта боль вернула меня в реальность. Мне надо выжить, а это существо уже явно настроилось агрессивно. Я видел его глаза, пустые стекляшки, как у муляжа или головы-трофея, что стоит в гостинице с камином в каком нибудь стилистическом месте. В них будто не было никакой злобы, ярости, маниакального желания убить меня поскорее, но я чувствовал: угроза исходящая от этого существа была самой настоящей, в отличие от искусственной ауры, окружающей его. — Отойди! У меня есть нож! — прокричал я в надежде, что это как-то его остановит. В тот же момент я и схватил свой нож и обмотал руку с помощью пальто, будто был уверен, что это подобие человека попытается или проткнуть или укусить. Несмотря на эту подготовку, в голове разносились разные странные мысли, а моя стойка была менее чем устойчивая, я бы даже сказал уязвимая. Тело пускай и не дрожало, но очень хотело, а взгляд то и дело будто плавился, а картинка съезжала, хоть я и понимал, что это простой расфокус зрения из-за долгого вглядывания и собственного напряжения. Не уверен, что такое существо в принципе можно было бы принимать с холодной головой. В конце концов, с каждой секундой эффект зловещей долины, преследующий меня в форме этого сверхъестественного здания, рос и рос, ведь становилось всё яснее и яснее, что этот человек — игрушка в руках чего-то большего. В один момент тело этого [по внешнему виду всё ещё похожего на] человека начало будто расти в объёме, а трещины на коже оказались вовсе не шрамами, а самыми настоящими швами, которые рвались, явно не выдерживая такого давления. Под ними было заметно жёлтое склизкое вещество, которое было до омерзения отвратительным, будто прогнившая кожа или мясо. Это было мерзкое зрелище. Даже один такой выпад чуть не вызвал мгновенную рвоту, а высвободившийся запах чего-то гниющего и отторгающего сразу заполнил окружение. Я сразу отвернулся, чуть ли не вырвав наружу ту воду, что пил за день, а затем начал убегать от этого кошмара, не оглядываясь. Этот ужас, что я чувствовал — это страх, не только по причине понимания, что это был человек, но и самого восприятия этого процесса. Это было будто в до противного отвратильном рассказе про воставших и преображенных мертвецов, в которых специально пишут образы пугающих существ искаженными до безобразия. Я быстро представил что именно могло вырваться из тела того бедолаги, отчего побежал ещё быстрее. Мысли подогревали меня, издевались, но делали это сами того не желая, ведь подчинялись лишь страху и хотели только спасти меня. Что это было? Неужели каждый человек здесь — бомба замедленного действия? Что эта штука сделает со мной, если догонит? А может этот человек ненастоящий и всё это большая шутка этого страшного места? В тот момент мне казалось будто я быстрее чего либо на свете. Я даже не открывал глаза, мне было слишком страшно. Я не слышал шагов, я слышал похожие на хлюпанье звуки, которые заполняли этот комплекс. Это пугающее ощущение преследования. Мне было ужасно противно. Всё это вызывало страх, страх и только. В тот момент я даже не думал над тем, насколько эта вещь, от которой я убегаю, страшна; я пугался того, что оно меня преследует. Я начинал уставать. Я перестал уже слышать звуки преследования и поэтому сбросил свой быстрый, почти спринтовый бег, отчего у меня появляется нужда посмотреть назад. Я, запыхаясь, посмотрел назад и увидел только ту желто-склизкую фигуру. Она была явно больше, чем тот человек. Почти под 2 метра роста, это чудовище всё же имело гуманоидные образы: две руки; две уходящие в ширь по мере приближения к земле ноги; обтекаемая и маленькая голова; крупное и яйцеобразное, подвижное тело. Эта фигура приближалась, далеко не быстро. Мне надо прятаться, уйти как можно дальше от этого кошмара! Уйти, убежать, скрыться от этой мерзости! Забудь про нож, я никогда не смогу нанести даже один удар этому монстру! Как только я отвернулся, чтобы сбежать из этого места, я услышал чужие человеческие шаги. Они были быстрые, почти неестественно быстрые. Неужели пришли ему подобные? Как? Как мне выжить теперь? Мне надо, необходимо избежать всех них! И в тот момент, когда я осмотрелся, чтобы построить свой маршрут и маневры, чтобы избежать встречи с этими мерзостями, я заметил человека. Он был вдалеке, но даже так я смог разобрать, что он вооружён чем-то длинным. Рядом с ним пробежали ещё пару, также не без какого-то оружия. Кажется они шли на ту сущность, что испугала меня до боли в животе. Я смотрел с напряжением, надеясь где-то внутри, что эта компания сможет меня спасти от сверхъестественного преследователя. Я затаился и наблюдал, как они обступили это существо с трех сторон, нанося тупые удары издалека своим вооружением. Оно не успевало реагировать на одного, как удар прилетал с другой стороны. Стало очевидно, что они перегружали его маленькую голову всевозможными вариациями атак и их шаблонами. Может быть, если бы оно не думало вообще и просто атаковала без раздумий как дикий зверь, наша компания не смогла бы так же справится с ним, как делают это сейчас. Единственная проблема была в том, что слизеподобное тело этого существа будто бы поглощало каждый удар, а до головы они (по понятным причинам) не дотягивались. Это было сражение на выносливость: или это сущность умрёт от множества тупых ударов или наши парни устанут и не смогут продолжить сражение. Я нащупал свой нож. Если бы я мог... Но я сразу отбросил эту мысль. Я не могу, нет. И не смогу, никогда. Мне стало страшно, я чувствовал, что мои ноги могут меня не выдержать прямо сейчас. Мне надо помочь им. Почему я так медленно двигаюсь? Глаза, фокусируйтесь быстрее! Я ведь. Я ведь совсем близко! Хрусталики поглотили пару фотонов и я увидел. Я вижу вон того юношу. Он выглядит старше меня. Он уже устал. Безумно устал. Держать в руках эту металлическую трубу уже тяжело, а движения становятся менее координированными, медленными. Кажется среди всех них, только он не попадает в ритм их работы. Должно быть он слабое звено их группы. Хах. Я посмеялся. Тихо, незаметно. Я смеялся. Должно быть невероятно отвратительно быть слабым, да ведь, парнишка? ХАХА, какой же я слабак, хаха. Тебе наверное так сильно хочется стать сильнее прямо сейчас. Пойти тренироваться прямо сейчас, чтобы стать сильнее. Чтобы победить. Чтобы быть полезным. Я хочу. Я побежал, побежал навстречу. Бездумно, бессмысленно, инстинктивно. На лице были странные эмоции. Если бы я только мог увидеть своё лицо в тот момент! Если бы я только мог увидеть, как я пытаюсь помочь этим странникам! Я достал свой нож и, когда монстр отвернулся на того самого слабака, подпрыгнул, чтобы мои руки, державшие нож, были на уровне его головы. Они машинально дернулись в сторону его затылка [или места, где был бы затылок у нормального человека]. Нож застрял в этой трясине и я услышал какой-то странный хруст, как прозрачная кровь полилась из этого черепного отверстия. Существо простанало, а я был схвачен его рукой, которая отпустила меня в полет. Приземлился я на бетонный пол, в метрах двух от существа, своей спинной, отчего тело безумно ныло, а во рту появился привкус железа, меди и чего-то разьедающе кислого. Я с трудом мог двигаться и различать что-либо. Я просто слышал, как существо получает удар за ударом и доживает свои последние секунды в луже своей же внутренней жидкости. Как оно хрипит и гаснет, пока я лежал. Внутренний огонь действия будто погас, а я начал чувствовать этот гниющий запах, который только усугублял моё состояние. Но стоит сказать, что я не потерял сознание на месте только из-за этого отвратного запаха. У меня кажется было ещё секунд 30 благодаря ему. Компания собранная вокруг меня явно не хотела чтобы я умирал. Я увидел их лица надо мной. Знакомый бейджик засветился у одного из них. Я уже с трудом слышал их. Кажется я сломал себе что-то. Неужели я настолько себя ненавижу? Я прохрипел что-то им, сам уже не понимая что. В один момент я увидел того юношу, которого прозвал слабаком. Мне жаль, что я так сделал, но всё же хорошо, что с ним тоже всё в порядке. Меня попытались приподнять, но это только вызвало мои приглушённые травмами крики. Кажется я перестаю думать нормально. Пожалуй, оставлю на них заботу о себе. Так я и отбросил своё сознание.