Сортировка чувств

      Очередной день в сортировочном отделе не предвещал ничего интересного и запоминающегося. Миллет по обыденности разбирал письма, сидя за рабочим местом, и иногда вымученно вздыхал. Примерно две трети писем снова были адресованы ему. Если честно, начинало тошнить, когда юноша снова видел своё имя, выведенное разными почерками на конвертах. Можно было бы сдать всё в отдел макулатуры, чтобы не портить себе нервы, но Миллет определённо знал, что работники оттуда честностью не отличаются и обязательно прочитают содержимое. В такие моменты обычно приходилось избавляться от ненужных и таких противных конвертов самостоятельно. Иногда это происходило на эмоциях, что в принципе ему несвойственно, а иногда…очередной конверт приводил в бешенство, нервов уже не хватало, и клочки бумаги летели в разные стороны. Правда, юноша почти сразу жалел о содеянном. Не столько об устроенном бардаке, сколько о количестве людей, которым он портит жизнь своим молчанием. Наверное, кому-то было бы удобно, если бы когда-то Миллет ответил?.. Удобно… Да, именно так. Но было бы это удобно ему?              Вестергальд, Ноквуд, Стерлинг, Аннализа, Люсинда… Ох, на прошлой неделе её не было. Что-то новенькое… А где же…       Нет.       Миллет выпрямился. Не мог же он просмотреть?.. Нет, точно нет.       Нервно выдохнул. Перечитал конверты ещё раз: Эстер, Люсинда, Ева, Ноквуд, Орнелла, Розалинда… Вестергальд, Стерлинг, Аннализа…       А где же он?..       Нахмурился. Глазами прошёлся по конвертам, которые пять минут назад казались такими противными и липкими. А потом почти услышал, как в голове закрутились шестерёнки. Почему вдруг так распереживался?       

***

      Солнце постепенно начинало казаться не таким ярким, как будто светило с неким злорадством, нещадно насмехаясь и говоря: «ха-ха, он снова получил любовную записочку. От кого в этот раз?». В такие моменты хотелось провалиться под землю, перестать существовать, дышать, видеть. Да что угодно, лишь бы не брать ещё один конверт в руки, лишь бы снова не увидеть в получателе себя.       А потом однажды на глаза попалось письмо со знакомым почерком. Пришлось даже приглядеться, неужели фантазия играет с ним злую шутку? Как назло всё оказалось правдой. Сердце пропустило удар, а руки предательски затряслись. В один момент стало противно, хотелось разорвать письмо, сжечь и выкинуть его в окно. Неужели он казался в его глазах настолько жалким, что всё это было похоже на шутку?       Но перед глазами проплыл до наивности чистый образ. Неуклюжий характер, неиссякаемый энтузиазм и милый смех. С ним ведь всегда было так просто.       Тогда Миллет решил, что так и должно оставаться. Просто и обычно. Ведь так будет лучше для обоих. Должно быть лучше.              — Как дела с письмами? — Эленор потупил взгляд, рассматривая узоры на полу. Миллет лишь глубоко вздохнул, всем своим видом показывая, что ему крайне неприятна эта тема. Заяц прикусил губу, лихорадочно соображая, как же перевести тему. Прекрасно знал, что коту ненавистны письма, адресованные ему, но поделать с собой ничего не мог. Чувства были настолько сильными, что требовали и заставляли быть излитыми на бумаге.       Если бы Миллет только знал, что он чувствует... Иногда хотелось сорваться, прибежать к нему и высказать всё, что было на душе, на трепетно стучащем в моменты их встреч сердце. Как же сильно Эленору иногда не хватало Миллета. Как сильно хотелось вдохнуть аромат его мягких волос, закутаться в тёплые объятия, представить себя, слышащим заветные слова. Как же тяжело было понимать, что ты так и останешься «лучшим другом» для того, в ком видишь всю свою жизнь…              Нет. Не надо было кормить себя надеждами, что Миллет ответит. Эленор прекрасно знал, что тот никогда не прочтёт, разорвёт и даже не заметит письмо, снова увидев своё имя в строке получателя. Может быть, в другой жизни?..              — Представляешь, кстати, что случилось? — лёгкий смешок Эленора вышел каким-то грустным, что не ушло от Миллета, который с удивлением посмотрел на друга.       — Что?       — Я вчера потерял карандаш, целый день его искал, а оказалось, что он у меня в кармане был! — звонкий смех развеял все тревоги, скопившиеся в комнате. — Уже был готов кидаться на кого-то с кулаками, — он театрально встал в боевую стойку, неуклюже размахивая кулаками, что вызвало у Миллета лёгкую улыбку.              

***

      С того письма прошло несколько дней, затем Миллет получил ещё одно. Прекрасно знал, что там, но снова не выбросил. Затем ещё раз и ещё. Постепенно поймал себя на том, что только письма от Эленора так бережно хранил. С лёгкой улыбкой, непонятно откуда взявшейся, ожидал следующего в каждый из дней всех этих безответных лет. И иногда даже удивлялся сам себе, почему вдруг хранил все эти глупые письма? Но никогда не открывал. Было страшно. Не от написанных там букв, ведь они не укусят. Скорее, от той ответственности, которая будет ждать его за ними. Так ли всё было проще, если бы написанное стало сказанным?              С каждым годом Эленор начинал писать всё меньше. Иногда срывался, выливал всё, что чувствует, каждый раз, когда видел Миллета, снова представлял, как они счастливы вдвоём. Но потом возвращался в горькую реальность, и от этого становилось так тяжело на сердце, которое хотело любить, но боялось. Боялось потерять самое дорогого, самого дорогого человека в мире и то, что они так бережно строили годами. Будь он храбрее, признался бы? Может быть, в другой жизни.       

***

      Миллет грустно улыбнулся, снова проверив все полученные письма. Никогда бы не подумал, что не получить письмо от него в один день станет таким серьёзным ударом. Может, забыл? Да, замотался, плохо себя чувствовал. Не обязан же он писать ему каждый день, верно? Верно?..              Со своего места поднялся почти прыжком. Неведомым чувством понёсся куда-то в самый дальний отдел. В голове не было мыслей. Только отчётливый стук сердца, отсчитывающий минуты до самой большой ошибки или самого важного решения в жизни.              Эленор стоял у окна, в руках держа какую-то книгу, и крутил карандаш в руке. На столе лежали листы с ровными строками в столбики. Некоторые перечёркнутые, какие-то обведённые. Всё выдавало в милом жесте акт воодушевлённого творчества.       При естественном свете его волосы были похожи на лучики солнца, мягко обнимающие тёплые черты лица. Яркие глаза внимательно изучали написанное, а аккуратные губы изредка трогала улыбка. Миллет вдруг поймал себя на мысли, что перед ним не его дорогой зайчонок, а настоящее божество.       — Эленор…       — Ой! Т-ты чего тут делаешь?! — от неожиданности он почти подпрыгнул на месте и тут же покраснел, поспешно убирая книгу за спину. — Напугал же… — Миллет не ответил, прислонившись головой к двери, ни на секунду не отводил взгляда от Эленора. — Всё нормально? Ты меня пугаешь…       Миллет ответил не сразу. Нескольких секунд не хватило, чтобы собраться с мыслями и почти шёпотом спросить самое главное.       — Ты всё ещё любишь меня?