Эта длинная ночь...

      Ночь выдалась крайне тяжёлой, и единственное, чего сейчас хотелось измотанной Лэйн — принять душ и отправиться на заслуженный отдых. После многочасового сражения с отродиями, её тело было истощено, а разум требовал покоя. Мысли о переводе книги, которые ещё днём казались самым важным, что есть в этом мире, теперь были далеки и неактуальны. Она мечтала лишь о горячей воде и уюте своей комнаты. Благо, битва происходила недалеко от города и отряду не пришлось ночевать в очередной холодной сырой заброшке. Генераторы «Адама» подавали горячую воду на снабжение работников, поэтому Лэйн не могла сейчас думать ни о чём другом — некое подобие жизни на этой базе было сравнимо с высшей степенью доступного уюта.       Зайдя за гигиеническими принадлежностями, Лэйн задумалась о том, стоит ли взять с собой сменный комплект одежды. Душевая находилась в её же крыле, а по возвращению девушка планировала сразу лечь спать, поэтому решила, что возьмёт только чистый комплект белья и полотенце. Никто не должен был её увидеть.       Лэйн максимально расслабилась, подставляясь под мягкие струи тёплой воды. Они уносили с собой оставшиеся следы крови и грязи, в которую часами ранее приходилось вцепляться в желании жить. Она наслаждалась моментом обновления и очищения, позволяя себе расслабиться и забыть о пережитом ужасе.       Почувствовав себя обновлённым человеком, Лэйн направилась обратно в комнату. Стоило ей только открыть дверь, как она увидела бессмертного, разглядывавшего мебель в комнате. От неожиданности Лэйн вскрикнула, но быстро прикрыла рот рукой. Стоявший к ней спиной ангел развернулся медленно, без интереса, словно не боялся нападения со спины. Увидев хрупкую девушку, прикрывавшуюся одним лишь полотенцем, мужчина улыбнулся кончиком губ. Этот ангел был для Лэйн незнаком. Кроме Каина, Пилеона и Анхеи других бессмертных на базе не водилось. Тем не менее, он не показался Лэйн враждебно настроенным. Мельком девушка скользнула взглядом по книге Апокалипсиса, лежавшей на столе. Он не проявил к ней никакого интереса, а значит, точно пришёл не за ней. — Зачем ты пришёл сюда? — Лэйн задала первый вопрос, попутно прислушиваясь, не слышал ли кто из коридора её вскрика. Ангел беззлобно нахмурился, отворачиваясь обратно к окну. Он взглянул на мир через открытое окно и прикрыл глаза, позволяя сквозняку трепать его пряди. На его босые ноги задувало снег с улицы, а медицинский халат, порванный на спине на несколько вертикальных частей, чтобы не мешать крыльям, подрагивал от ветра. — Ты замёрзнешь, — он сделал вывод, открыл глаза вновь и захлопнул окно, в которое, очевидно, ранее проник сюда. — Обычно люди первым делом пытаются узнать, кто к ним пожаловал, а не зачем.       Незнакомец медленно повернулся, на безучастном лице не проступило ни одной эмоции. Едва приоткрыв губы вновь, он сухо спросил: — Кто ты такая… Это твоя комната? — Я…Лэйн. — Она оторопела. — Это…да, моя комната с недавних пор. О человеке многое можно понять, узнав его мотивы, а не имя. А ты так и не ответил на вопрос — Что ты здесь делаешь? — А я и не человек, — ангел ухмыльнулся. — Бессмертные отличаются от людей меньше, чем вам кажется. У нас всего лишь нет крыльев, зато есть умение ценить жизнь. — Говоря с ним, девушка продолжала стоять в проходе, в ступоре, не понимая, оставаться ли ей на месте, готовясь убежать или зайти в свою комнату, занятую посторонним ангелом. — Мне повторить свой вопрос в третий раз? Знай, он будет последним. — Оу, и что же сделает такая кроха, как ты, Лэйн? — Смакуя новое имя на губах, ангел сделал несколько неторопливых шагов навстречу, показывая разницу в их росте, встав напротив неё.       Лэйн замахнулась маленьким кулачком, собираясь ударить его в грудь. Ей было это необходимо не для защиты или атаки, а для демонстрации того, что она не сдастся без боя, позволяя бессмертному украсть её жизнь.       Ангел поймал её кулак в полёте, но не стал отворачивать и заламывать ей руку. Вместо этого второй большой крепкой ладонью он раскрыл её пальцы и приложил женскую ладошку к своей покрытой мелкими шрамами груди. Лэйн удивлённо подняла глаза, столкнувшись со взглядом прозрачных серых глаз. Он умудрялся быть сразу холодным, отстраненным и насмешливым одновременно. Ангел молчал некоторое время, изучая её лицо, а затем ответил: — Меня зовут Авель, и я просто проходил мимо.       Лэйн захлопала ресницами, пытаясь понять, как ей реагировать на происходящее и стоит ли позвать кого-нибудь на помощь. — Бессмертные не разгуливают просто так по улицам, вы слишком приметные. — Лэйн отдёрнула руку, но не стала замахиваться вновь.       Разговаривая с ним, девушка уже успела оценить ситуацию. Этот бессмертный являлся скорее всего сбежавшим пленником из проекта «Сибирь». Она его не помнила, точно также, как и Каина, хотя тот и намекал, что они были знакомы. Но только Каин помнил её саму, а этот бессмертный, видимо, был с ней не знаком. То что он являлся одним из пленников — выдавал его внешний вид: босые, слегка покрасневших от мороза ноги, отобранная у кого-то работников одежда с эмблемой базы «Сибирь», следы от кандалов, что выглядывали из-под коротковатых для его роста штанов.       Возможно, ангел просто хотел погреться и найти убежище, но почему он выбрал для этого именно её комнату и как вообще пробрался в крепость «Адама» не замеченным? — Послушай, я вижу, что тебе нужна помощь, и я могу тебе её оказать, — Лэйн постаралась выглядеть искренней. — Но для этого мне нужно знать правду. Ты сбежал из «Сибири»? Ангел нахмурился и замер, некоторое время глядя в одну точку у неё за спиной. — Я не помню. Лэйн отшатнулась, пытаясь понять, лукавит ли бессмертный. Было очевидно, что нет. Что же случилось такого тогда на базе, что те, кто остались в живых после её крушения, теряли память? Возможно, книга знала ответ.       Лэйн замерла, её сердце забилось быстрее. Слова Авеля повисли в воздухе, как тень, накрывающая её. Она не могла поверить, что перед ней стоял настоящий бессмертный, являвшийся частью того ужаса, который происходил на базе «Сибирь». Вопросы роились в её голове: что он знал? Что забыл? Был ли знаком с Каином? Что произошло с другими? И почему он оказался именно здесь? — Ты не помнишь… — повторила она, стараясь сохранить спокойствие. — Я считала, что сотворить такое возможно только со смертными… Видимо, «Сибирь» далеко шагнула в своих разработках.       Авель посмотрел на неё с лёгким недоумением. Его серые глаза были холодными и безразличными, но в них проскальзывала искорка чего-то человеческого. — Бессмертные тоже могут забывать, — произнёс он тихо. — Мы не всеведущие существа. Иногда память уходит так же быстро, как и приходит. Лэйн почувствовала, как её охватывает тревога, но решила, что не сдастя в этом расследовании. Она сделала шаг вперёд, стараясь понять Авеля лучше. — Но должно же быть хоть что-то… — настояла она. — Ты должен знать хотя бы то, почему оказался именно здесь. Авель отвёл взгляд в сторону, словно искал ответ где-то за пределами комнаты. Он выглядел потерянным и уязвимым в этот момент. — Я помню эту комнату почти такой же. Только у неё была другая владелица. Молодая демоница — я регулярно вижу её воспоминания, хотя мы даже не были знакомы. — Может, ты просто не помнишь? — Лэйн поняла, что речь шла об Аде, но ей самой добавить было нечего. — Нет, это другое. Я помню только тьму… и страх. Крики и боль, но детали размыты, как туман на рассвете. Я не знаю, как я попал сюда и что происходило до этого момента. И я точно не знаком с этой демоницнй, но при этом помню тебя.       Сказав это, в его голове будто что-то щёлкнуло. Лицо ангела изменилось в мгновение ока. Только что спокойный он уже прижимал её к стенке, вцепившись рукой в шею: — Это вы сделали со мной! Не люди…твари… Мы были лишь инструментами в руках тех, кто хотел власти над жизнью и смертью. Ты такая же, как они?! От нехватки воздуха Лэйн начала кряхтеть, собирая силы не на ответ, а хотя бы на одну жалкую попытку вырваться: -… Нет. — Девушка закрутила головой в стороны, пытаясь образумить сошедшего с ума бессмертного. — Ты знаешь, что они нас пытали, знаешь, что искали уязвимости и пытались завладеть нашей силой. Знаешь, что искали способы уби… — договорить он не смог. Порыв гнева улетучился вмиг, когда Авель почувствовал боль. Не такую, как на кушетке в последние месяцы. Такие раны не зарастают мгновенно, они затем долгое время напоминают о себе. От таких остаются шрамы, как те, что уже украшали его исполосованный торс. Авель расцепил хватку и опустил взгляд вниз. Осколки разбитой ампулы впивались в центр его груди. Маленькие женские ладошки крепко сжимали её, твёрдо прижимая к телу. Алая кровь вперемешку с зелёным химикатом сочилась по рукам девушки и торсу мужчины, окропляя его одежду, ступни и пол. Ощутив свободу в области шеи, Лэйн наконец-то смогла сделать тяжёлый вдох. Он вышел хриплым, надорванным, заставившим раскашляться и выпустить ампулу из рук. Тем не менее, этого хватило, чтобы заставить ангела не только получить ранение, но и потерять сознание, падая прямо на неё. — Обморок? Серьёзно? И эти существа считают себя сильнее нас? — Несмотря на всё проищошедшее, Лэйн приложила все усилия для того, чтобы им двоим аккуратно скатиться вниз по стеночке, не получая новых увечий. Раздался стук в дверь: — Лэйн, что у тебя там происходит? — это был голос Грэга. «Чёрт, этого ещё не хватало», — Лэйн бесшумно выползла из-под лежавшего на ней тела, поднялась и приоткрыла дверь. — Я был на обходе и услышал шум из твоего крыла. У тебя всё в порядке? — он невольно опустил взгляд на её изящную фигуру, едва ли скрываемую полотенцем и уже хотел было смущённо отвести глаза в сторону, как заметил чётко выделявшиеся капли крови, капающие с её рук.       Лэйн понимала, что у неё есть лишь доля секунды, чтобы решить — либо она сдаёт незванного гостя прямо сейчас, либо не делает этого никогда. — Со мной всё в порядке, я просто…экспериментировала с вариантами перевода книги. «Что ты несёшь, Лэйн…» — На крови? — Угу… «Кто поверит в этот бред?» — Ладно…тебе нужна моя помощь? «О, поверил.» — Нет, спасибо, я приготовила медикаменты заранее. Это они и шумели, нечаянно уронила одну колбочку. — Хорошо, тогда не буду тебя отвлекать. Но смотри, если понадоблюсь — рация у тебя есть. Я буду в соседнем крыле. — Доброй ночи. — Добрых снов… Возможно, Грег хотел было добавить что-то ещё, но дверь перед ним захлопнулась также быстро, как и открылась минуту назад. Казалось ли это странным? Наверное, нет. Лэйн всегда отличалась от других. — Одной проблемой меньше. — Лэйн продолжила диалог сама с собой, когда убедилась, что Грег ушёл достаточно далеко. — Что же будем делать с тобой? Она посмотрела на распластавшегося на полу ангела, пытаясь понять, зачем вообще его спасла. Может, он мог рассказать о «Сибири» то, чего ещё не знала она и отряд? Может, его знания могут помочь в переводе книги? А может, Лэйн просто почувствовала прилив сочувствия к этому существу… Несмотря на его силу и бессмертие, он был так же уязвим, как и она сама.       Лэйн аккуратно перевернула Авеля на спину оценивая степень его повреждений. Как удачно, что их сражение происходило за дверью, а не перед, иначе успеть спрятать такую тушу было бы весьма проблематично. Стараясь не причинить дополнительной боли, девушка подхватила ангела под руки и потащила на свободную кровать. Достав аптечку, лаборант взяла сразу две ампулы. Одну зелёную для защиты, вторую с нашатырным спиртом (да простит её Анна за это мелкое воровство; это всё влияние Пилеона).       Первое, что увидел ангел, раскрыв глаза — мутный силуэт девушки, склонившейся над ним. Подступающая паника охватила его воображение образами лаборатории. Казалось, будто всё вернулось на круги своя, он лежит опять связанный и сейчас почувствует острую боль, пронизывающую и тело и душу. В попытке освободиться он дёрнул руками и с удивлением обнаружил, что они не связаны. — Авель, послушай меня, — Лэйн произнесла тихо, стараясь сохранить его спокойствие. — Я не твой враг. Я здесь, чтобы помочь тебе понять, что происходит. Ты не один. — Ты думаешь, я верю тебе? — он процедил сквозь зубы, но дёргаться и вставать не стал. — Всё это — ложь! Вы все такие же, как они! Используете нас! — Я знаю, что ты злишься и боишься. Но я тоже пострадала из-за этого места. Мне важно понять правду. Помоги мне — расскажи всё, что помнишь о «Сибири». Может быть, это поможет нам обоим.       С этими словами девушка осторожно присела на край кровати, а ампулу с зелёным веществом убрала обратно в чемоданчик, показывая, что не собирается нападать вновь. Вместо этого она достала пинцет, бинты и ножницы и повернулась к раненому. Вспышка страха тут же промелькнула в глубине его глаз, но внешне он постарался выглядеть не уязвлённым. Его беспокойство выдавали лишь расширевшиеся на миг зрачки. — Ты позволишь мне помочь тебе? — Она показала ему на осколки, всё ещё торчавшие из окровавленной груди. — Их нужно достать и обработать раны. Авель посмотрел на неё долгим пронзительеым взглядом, в котором читались усталость и сомнение. Его рука медленно поднялась и слабо сжала её запястье. — Там было что-то большее… — прошептал он. — Что-то скрытое за стенами… Что-то, что изменило нас всех. Лэйн почувствовала дрожь по всему телу. Он не ответил на её вопрос прямо, но то, что он начал рассказывать о базе говорило о том, что он ей доверяет. Это было согласием — тем самым зерном надежды, которое она искала. — Расскажи мне всё. Всё, что помнишь о том месте и о тех людях. Может быть, вместе мы сможем найти выход из этого кошмара. Авель вздохнул и продолжил говорить тихим будто обречённым голосом: — Они ставили эксперименты… Над бессмертными и смертными одновременно. Они искали способ контролировать смерть… и найти проход на небеса… Насколько я понял, большую часть времени я провёл без сознания, но всё взяло начало ещё когда я был в своём мире. Мы с моим младшим братом заболели. Это была одна из тех болезней, которой не было объяснений и известных способов лечения…ауч. — Авель зашипел, когда девушка вытащила особо крупный осколок. — Тсс, вот так, умница. Потерпи немного. Осталось всего два стёклышка, — Лэйн с привычной ей безэмоциональностью было непривычно успокаивать кого-то таким образом. Но именно такое поведение ей сейчас казалось самым правильным. Тем более, что наиболее тяжело-доступные осколки Лэйн оставила напоследок. Не обладая достаточными навыками по оказанию подобного рода помощи, она и сама переживала за успех операции. Благо, жизнь в отряде в условиях пост-апокалипсиса неплохо закаляла характер и развивала адаптивные навыки.       Авель не знал, что ему помогало больше: получаемое лечение или те ласковые слова, которыми его впервые успокаивали во время подобного рода процедур. Пересилив остаток уходящей боли, в благодарность он продолжил свой рассказ: — Мать искала способ помочь нам с братом. Она вызвала заклинателя, нас ввели в транс, а затем…не помню. Честно, я думал, что умер, но внезапно очнулся привязанным к кушетке в какой-то лаборатории. И уж лучше б я умер. Оказалось, моё «воскрешение» было только началом. Началом конца… А дальше шли только месяцы боли и страданий. Но затем что-то произошло… И всё разрушилось.       Лэйн слушала внимательно, записывая каждое слово в своей памяти. В её сердце зародилась новая решимость: она сможет узнать всю правду и остановить Донован и всех, кто стоял за этим ужасом. — С момента моего пробуждения в голове стали регулярно проскакивать воспоминания. Я помню эту комнату, помню твоё лицо и, видимо, некоторых тех других смертных, кто обитают здесь, — Авель намекнул на состав отряда, знакомый с Адой. — Я помню разрушения, происходящим в вашем мире…да и, в общем-то, сам их видел, пока искал дорогу сюда. Интересно, на небесах происходит тоже самое?       Дальше Лэйн слушала уже вполуха, занимаясь теперь уже обработкой ран. Самое важное для неё Авель уже рассказал, а его последующие речи касались только последствий апокалипсиса, проявлявшихся в виде разрушений на улицах городов, что он успел облететь. Анализируя рассказ ангела, у неё не складывалось лишь одно: откуда он мог помнить её лицо, если Лэйн никогда не встречалась с Адой? Или это она так думала… На деле же девушка не могла избавиться от ощущения, что что-то в словах Авеля и его взгляде ей кажется знакомым — словно он знает её лучше, чем она сама, словно он видит и общается с ней ежедневно, давно находясь в отряде… Её осенило: — Ты говорил о своём младшем брате. Его звали Каин? Глаза Авеля засияли лёгким удивлением: — Да. Ты его знала? Лэйн расплылась в полуулыбке, довольная своей догадливостью: — И знаю по сей день. Он — часть нашего отряда. Авель приподнялся на локтях, несмотря на приказы «врача» не шевелиться. Маленькие женские ручки, пытающиеся затолкать его обратно в кровать, были перехвачены его сильными мужскими, и вместе с остальным юным тельцем крепко прижаты к оголённому торсу. — Спасибо, — голос Авеля был в разы тише, чем до этого, словно он просто не мог поверить в столь прекрасную новость. Внутри ангела зажглась искра надежды — теперь у него появилась возможность найти Каина и узнать, что происходило с ними все эти годы. Лэйн, зажатая в плотных объятиях, оторопела. Она не чувствовала себя причастной к тому, что Каин был до сих пор жив. Сам факт того, что они были знакомы, являлся лишь стечением обстоятельств. Но, видимо, госпожа судьба уже давно решила за них, кому и когда суждено было встретиться.       Авель не торопился выпускать девушку из рук, ласково поглаживая по волосам: — Какой же я — придурок. Напал на невинное создание, желавшее мне помочь. А вместо изгнания или смерти получил лечение, заботу и столь приятные новости. Лэйн, милая, мне никогда не искупить перед тобой свою вину. — Перестань, это мелочи. В то время, в котором мы оказались, важна каждая живая душа. — Зажатая в тиски, она невольно задержала взгляд на торсе, к которому была прижата: гладкий, мускулистый, с тонкими линиями мышц, подчеркивающими его божественную природу. Она поймала себя на том, что невольно оценивает его тело, и это вызвало у неё легкое смущение. «Ох уж эти ангелы — прекрасные во всём…» От размышлений о том, в чём ещё могут быть прекрасны ангелы, её вывел вопрос какое-то время молчавшего Авеля: — А ты бы смогла пожертвовать одной душой ради всех? — Что? — Лэйн почувствовала себя застигнутой врасплох. — Ну, ты сказала, что сейчас важна каждая душа. Но если бы обстоятельства сложились так, что на кону стояли бы жизни нескольких против жертвы одним, ты бы смогла отправить его на смерть? Девушке понадобось время, чтобы найти ответ внутри самой себя, но после она ответила лакончиное «Да». — Что-ж. Тогда мы похожи сильнее, чем кажется. — Авель слегка отстранился и впервые за этот вечер одарил её неким подобие улыбки. Это простое действие сняло напряжение, всё это время витавшее вокруг них двоих. Дыхание Авеля стало ровнее, а взгляд — мягче. Лэйн аккуратно выбралась из его объятий и отодвинулась на прежнее место. Авель сразу почувствовал внутри себя странное ощущение — будто его организм реагировал на её присутствие по-особенному. Конкретно сейчас оно проявилось опустошением от всепоглощающего одиночества. — Лэйн, — прошептал он мягко, — спасибо… за всё. Я не могу обещать тебе многого сейчас, но сделаю всё, чтобы оправдать твоё доверие. Авель медленно поднял руку и осторожно провёл пальцами по её волосам, зачесав их за ухо. Его жест был тихим и нежным, словно он боялся нарушить границы её личного пространства. Он хотел бы сказать что-нибудь ещё, но слова будто застряли у него в горле. Девушка слегка вздрогнула от его прикосновения и посмотрела на него с ранимым трепетом. Внутри зародилось ощущение спокойствия — будто в этом бессмертном есть нечто большее, чем просто зримая для людей ангельская оболочка: — Не стоит благодарности, — она перешла на полушёпот, — главное сейчас — восстановиться и выбраться отсюда. А потом… может быть, всё станет яснее. А сейчас уже поздно. Нужно ложиться спать.       Авель мельком кинул взгляд на стоящую в отдалении вторую кровать, понимая, что сейчас Лэйн уйдёт, и он вновь останется один. В его сердце зажглась тихая надежда, что он сможет задержать её хотя бы немного дольше. — Я понимаю, что сейчас самое важное для нас обоих — восстановиться. Но, должен признаться, я не хочу оставаться один. Не сейчас. — Он сделал паузу, собираясь с мыслями, и продолжил: — Может быть, ты останешься со мной? Просто…чтобы я знал, что рядом есть кто-то ещё. Особенно такой прекрасный, как ты. Я обещаю не мешать тебе спать и не тревожить. Просто — останься рядом, прошу.       Он замолчал на мгновение, понимая, что просит слишком настойчиво, но надежда, пылавшая внутри, всё ещё верила в удачу. Лэйн внимательно смотрела на Авеля — его слова и ласковые жесты словно проникали в самую глубину её сердца. Внутри боролись разные чувства: удивление, нежность, смущение. Она знала, что познакомилась с этим существом совсем недавно, но её всё также не покидало ощущение, будто они были знакомы уже несколько лет.       Она медленно вздохнула и чуть наклонила голову размышляя. Время казалось растянувшимся, словно сама судьба подталкивала её к этому решению. Её сердце билось чуть быстрее — не от страха или тревоги, а от того, что она понимала — почему-то ей тоже хочется быть рядом с ним сейчас больше всего на свете. — Хорошо, — вопреки здравому смыслу Лэйн понимала, что её ответ будет являться точкой невозврата, — я останусь.       Глаза Авеля в восхищении засияли ярче звёзд в ночном небе. Он расправил белоснежное крыло, приглашая лечь прямо на него в качестве мягкой перины. Опустившись рядом, Лэйн только сейчас поняла, как она всё это время мёрзла. С момента, как она вернулась из душа, не было свободного времени, чтобы избавиться от теперь уже окровавленного полотенца и надеть что-то более домашнее и тёплое. Мелкая дрожь сразу же покрыла её тело, заставляя прижаться к ангелу поплотнее. Авель сразу заметил это, перевернулся на бок лицом к ней и укрыл их обоих вторым свободным крылом. — Тебе нельзя так… — Тссс…я знал, что ты это скажешь. — Авель прижал указательный палец к её губам. Ему было плевать, что свежие швы могли разойтись, окрасив их обоих новыми всплесками крови. — Не только же вам ходить в полотенце с кровавыми пятнами, доктор. — Он усмехнулся, оглядвая её фигуру сверху вниз. Даже этот грязный кусок тряпки не делал её хуже. — Позволишь? — он потянул за край полотенца, намереваясь вытащить его из-под девушки. Лэйн поддалась, разрешая оставить себя в одном лишь нижнем белье. В конце концов, не считая оперения, окутывающего их обоих с головы до ног, на самом Авеле не было ничего кроме всё тех же синих лабораторных брюк, не меньше требующих стирки. Предлагать снять их взамен Лэйн не решилась.       Унимая холодную дрожь, она пододвинулась ближе и прижалась щекой к груди ангела. Пальцы сами невольно потянулись вести узоры на коже — по теме местам, где чувствовалась его божественная природа. Это движение успокаивало, создавая покой и гармонию между ними.       Авель долгое время лежал не шевелясь, лишь прижимая девушку рукою к себе. Но то, как невинно она исследовала его тело, выбивало из плена мыслей, заставляя думать лишь о реакциях организма. Он чувствовал, как внутри разгорался огонь, заглушавший все прежние переживания. Лэйн, в свою очередь, ощущала его ладони на спине словно магниты. Утонув в этих объятиях, она чувствовала лишь то, что её сердце готовилось выпрыгнуть из груди. — Ты — потрясающая, — Авель лёг лицом к лицу к ней, разглядывая каждый сантиметр её лица, освещённый силуэтом ночного света из окна. — Мне сейчас невероятно сложно. Лэйн понимала, что речь шла не о его моральном состоянии, а о физическом. Каждое её прикосновение отражалось на пальцах будто импульсом тока, заставляя её саму желать его всё сильнее. — Ты позволишь? — опять этот вопрос, но он уже не был не о полотенце. Короткий кивок и горячие сухие губы накрыли её в долгожданном поцелуе. Стоило его языку проникнуть внутрь, как все тревожные мысли мгновенно рассеялись, уступая место абсолютному желанию. Руки ангела легли на её талию, начав жадно исследовать в ответ, однако надолго там не задержались. Почти сразу опустились на ягодицы, требовательно их сминая. Несдержанный стон вырвался из груди Лэйн, из-за чего Авель чуть отстранился, прервав поцелуй.       Исследовав всё его тело, Лэйн погрузила руку в брюки и сжала давно возбуждённый член. Авель шумно вдохнул, сбивая дыхание до прерывистого. Она начала медленно двигать рукой вверх и вниз, скользя по длинному члену, представляя, каково же это ощущать внутри себя. Её движения становились смелее, а дыхание Авеля учащалось. Он начал поддаваться бёдрами, толкаясь в её ладонь, показывая, как тоже наслаждался этим моментом. Этой спонтанной, рискованной близостью. Адреналин зашкаливал в крови и бил по ушам, мешая сосредоточиться на окружающих звуках.       Авель аккуратно положил её на спину, его губы плавно скользнули вниз по шее, оставляя жгучие поцелуи, вызывая у девушки сладкие муки. Она запрокинула голову назад, позволяя своим чувствам овладеть ею. Она задыхалась от наслаждения, когда его ладонь коснулась её бедра, вызывая у неё трепетное волнение. Её тело отвечало на каждое его прикосновение, как будто это было единственное, что имело значение. Лэйн чувствовала, как его губы исследуют каждую часть её тела, и это возбуждение заставляло мышцы на ногах дрожать и сжиматься от нетерпения. Хотелось свести ноги, но мужская ладонь между ними не давала этого сделать. Он мучил её, начав неглубоко погружать пальцы внутрь. Двигался нарочито медленно, сводя с ума обоих. И если его отточенная небесами выдержка ещё как-то помогала ему держаться, то у Лэйн она была ни к чёрту.       Поцелуи становились всё более глубокими, и Лэйн почувствовала, как потеряла себя в его объятиях, забывая обо всех страхах и сомнениях. Их губы соприкасались, скользя друг по другу с такой страстью, что казалось, будто они были созданы друг для друга. Авель взглянул на девушку сверху вниз — раскинувшаяся под ним, постанывающая, такая беззащитная, она выглядела идеально в этот момент. Её восхитительный внешний вид и эти лёгкие обворожительные стоны, мольбы о большем, мотивировали его довести её до грани.       Не желавший терять больше ни секунды, Авель медленным, но твёрдым движением проник в неё, заставляя издать очередной сладкий стон. Если бы он мог остаться в таком состоянии навсегда, он бы не колебался. Ни одна фотография, ни одно видео этих двоих в такой момент не смогли бы передать то, что они чувствовали сейчас. Лэйн была такой тёплой, мягкой, обнимающей его так идеально и трепетно, что это сводило его с ума. Авель не мог поверить в то, что заслужил такое счастье в эту холодную ночь.       Он нежно держал руку Лэйн в своей, переплетая их пальцы. Его движения становились глубже, и каждый раз, когда она издавала хриплые стоны, шептал: — Вот так, моя милая — ворковал он, наблюдая, как она теряла себя под ним. Лэйн смотрела на него снизу, восхищаясь каждым напряжённым мускулом, мельком следя за тем, чтобы бинты на швах вновь не окрасились кровью. Его лоб блестел от пота, а лицо исказилось от сосредоточенности и от получаемого и приносимого удовольствия.       Пальцы Авеля, всё ещё переплетённые с её, стали сильнее вдавливать ладонь в кровать, когда он ускорил свои толчки. Лэйн, чувствуя, как её тело пылает от восторга, тихо стонала, погружаясь в атмосферу любви и страсти. Каждый толчок ангела был таким естественным и необходимым, что она почти забывала, где они находятся, и кто они такие. Она закрыла глаза, позволяя всем чувствам захлестнуть её. Их движения с каждой секундой становились всё более скоординированными, а уровень удовольствия только нарастал. Ощущение его кожи под пальцами, его запах, его движения — всего этого было слишком много. Это заставило её выгнуться дугой и громко выдохнуть его имя, содрогаясь в ярком оргазме. — Ты потрясающая… — низко прорычал Авель, продолжая двигаться в ней и ускоряя ритм. Последний сильный рывок бёдер, горячий, страстный поцелуй — и он наполнил её до краёв. Лэйн содрогалась, чувствуя, как его горячие волны касаются её изнутри и стекают по бёдрам, когда он достиг пиковую волну наслаждения.       Восстановив дыхание, Авель вновь откинулся на спину, но не позволил Лэйн даже на секунду почувствовать то одиночество, которого сам так избегал. Он нежно прижал девушку к себе и начал поглаживать волосы. Её успокаивающееся дыхание и тепло тела наполняли спокойствием.       В этот момент они оба почувствовали, что даже в этом мире разрушений и боли есть место для тёплых объятий и искренней поддержки. Авель мягко погладил её по спине, а она — в ответ — Лэйн чуть сильнее прижалась к нему. Так они и провели остаток ночи в объятиях друг друга: он — с ощущением спокойствия и благодарности за присутствие рядом, она — с внутренним теплом и надеждой на то, что даже в самые тёмные времена есть место для света и близости. — А теперь давай спать. Завтра нам ещё Каину сюрприз делать, хи-хи.