Четыре способа убить систему

На платформе девять и три четверти было полно народу. Эмма продиралась сквозь толпу, запыхавшись и отталкивая локтями мешающих людей. Вся её семья благополучно проспала, и теперь девушка в последние секунды пыталась втиснуться в уже закрывающиеся двери поезда. Каким-то чудом ей это удалось. В тамбуре она согнулась пополам, давясь кашлем — ей искренне казалось, что вот-вот выплюнет какой-нибудь орган.

— О, Браун! — раздался радостный крик из вагона. — Я тебя по хрипам умирающего тюленя узнал! Я уже думал, что ты решила не возвращаться в школу!

— Поттер... — Эмма сквозь кашель ухмыльнулась. — Что-то я даже рада тебя видеть! Иди, тащи мои вещи.

Джеймс стремительно подлетел и легко подхватил подругу на руки. За лето он сильно изменился — вытянулся, лицо потеряло детскую округлость, появились чёткие скулы. От него теперь приятно пахло дорогим одеколоном, и он был уже куда симпатичнее, чем пару месяцев назад.

— Ты... Ты стал таким высоким! — Эмма задрала голову, разглядывая друга. — Куда так вымахал?

— Я теперь красивый высокий брюнет! — самодовольно заявил Джеймс.

— Нет, — Эмма рассмеялась. — Красивый высокий брюнет — это Сириус. А ты просто длинный.

— О, мы ещё не успели встретиться, а ты уже делаешь мне комплименты... Приятно. Привет, Эм! — Сириус тоже вышел из купе, подбежал ближе и подхватил ее на руки.

Эмма удивлённо вскинула брови. Сириус превзошёл сам себя — его и без того идеальные черты лица стали ещё выразительнее. Скулы острее, глаза больше, а шелковистые волосы теперь доходили до плеч, красиво обрамляя бледное лицо.

— Да что с вами случилось за лето? — Эмма задрала голову. — Ты тоже вырос! Теперь я вас вообще не вижу!

— А ты что, больше не растёшь? — Джеймс скривился. — Ты как первоклашка. Какой у тебя рост вообще?

— Метр шестьдесят... — надула губы Эмма. — Ну, Джим меня сантиметров на двадцать выше... А Сириус даже больше. Что вы творите-то? Мы же на первом курсе все почти одинаковые были!

— Ты с первого курса и не выросла, — засмеялся Джеймс.

— Неправда! Так, а Рем где? — огляделась Эмма.

— В смысле? — Джеймс удивлённо поднял брови. — Сейчас полнолуние. Ну, вчера было и ещё два дня будет. Он приедет позже. Ты что, ему ни разу не написала?

— Нет...

— Джим, не надо, — предупредительно сказал Сириус.

Они наконец зашли в своё купе.

— В смысле не надо? — возмутился Джеймс. — Я вот писал и Рему, и тебе, и Эмме. Рем, кстати, пол лета в больнице провалялся.

— Что?! — Эмма побледнела. — Что с ним?

— Ну, у него что-то с лёгкими было. Наверное, потому что Сириус вечно курит в нашей комнате.

— Не гони! Я в окно курю.

— Мой папа, кстати, просил тебе сиги передать, — усмехнулась Эмма.

— Я обожаю твоего отца, я уже говорил? — с довольным видом протянул Сириус.

— Ты постоянно это говоришь. И он тоже самое вечно твердит про тебя, — закатила глаза девушка. — У вас ужасно милые и одновременно пугающе странные чувства... Ладно, а что с Ремом-то?

— Ну, всё уже нормально, — махнул рукой Джеймс. — Скоро приедет в школу, сама спросишь.

— Да... Сириус, а тебе лучше не спрашивать про каникулы?

— Да в этот раз даже ничего. Меня почти не трогали — отличные каникулы.

— Ого. Необычно.

— А ты вообще... Как себя чувствуешь? — осторожно спросил у нее Сириус. — Тебе стало лучше?

— Да! Просто отлично, — Эмма искренне улыбнулась. — Всё как-то по-другому. Мне нравится.

— И ты больше не будешь от нас прятаться? — улыбнулся Сириус.

— Нет, ты чего? — махнула рукой девушка. — Мама лечила мои нервы винишком и полезными советами... И знаете... После этого мне даже не хочется ни с кем встречаться. Просто... пусть всё будет как раньше. Ещё до того разговора с Ремом.

— Звучит круто, — Сириус кивнул, задумчиво разглядывая подругу.

Он не мог понять, что именно изменилось. Она тоже словно стала взрослее. Ее фигура была взрослой еще на втором курсе, но она словно стала еще красивее. Эмма казалась хрупкой, как Дюймовочка, — такая тоненькая и маленькая, что её хотелось обнять просто из страха, что она сломается. Резкий тёмный макияж делал её лицо ещё более худым и выразительным — огромные карие глаза, чётко очерченные губы, дерзкий взгляд...

Сириус вдруг резко отвернулся, будто поймав себя на чём-то запретном.

— Ну я рад, что вы оба в порядке! — радостно воскликнул Джеймс. — Нас ждёт охота на Эванс!

— Ты решил больше не скрывать истинное название этого занятия? — усмехнулся Сириус. — Молодец... Это действительно больше похоже на охоту, чем на подкаты. Может, тактику все-таки сменить? Не работает же нифига...

— Всё сработает! — Джеймс самодовольно выпрямился. — Я теперь такой высокий! Она точно не устоит.

— Да, будем надеяться, что проблема была именно в росте, — закатила глаза Эмма. — Блин, знаете, что-то настроение такое... Завтра пятница 13-е! Может, духа вызовем в школе, пока Рема нет? Или еще что-нибудь придумаем? Это ведь первый раз, когда мы будем там пару дней без надзора. Твоя Эванс подождёт, Джим. Надо придумать какую-нибудь авантюру, чтобы удачно начать учебный год.

— Полностью поддерживаю. — Сириус задумчиво посмотрел в окно. — Джим, я уже задолбался читать в твоих письмах про Эванс. Давайте лучше что-то прикольное устроим. Может, кошку Филча в радугу выкрасим?

— А может, в Астрономической башне настоящую пентограмму нарисуем? — зловеще предложила Эмма.

— Или Снейпа как-нибудь подставим? — мечтательно протянул Джеймс.

— Ладно, решим потом. — Эмма махнула рукой. — Главное — пока Рема нет, надо успеть всё, что он бы нам запретил...

— Значит, ближайшие пару дней — полная анархия!

— Да здравствует анархия! — хором крикнули они.

— Ура!

— Привет, — раздался женский голос из двери.

Ребята отвлеклись от мыслей по завоеванию мира и обернулись. В дверях купе стояли одноклассницы.

— Привет, — улыбнулась Эмма.

— А где ваш четвёртый? — спросила Лили, явно пришедшая не по своей воле.

— Болеет, — проговорил Джеймс, который сразу же изменился в лице, когда увидел свою Эванс. — Проходите, девочки! Эванс, садись ко мне! Браун, вали отсюда.

— Спасибо, Поттер, — скривилась Эмма, пересаживаясь к Сириусу.

— Можно я сяду рядом с Сириусом? — холодно попросила Марлин.

— Блин, Алиса, пойдём постоим в коридоре, — еле сдерживая смех, сказала Эмма, поднимаясь. — Кто не повернулся башкой — тому тут не место...

Джеймс явно старался держать себя в руках, когда рядом сидела его драгоценная Лили, а Марлин быстро положила голову на плечо Сириусу. Тот только переводил растерянный взгляд с неё на друзей и обратно.

— Марлин... Ты ничего не перепутала? Мы же расстались, — наконец издевательски произнёс он.

— Не парься, я тебя уже простила, — она самодовольно улыбнулась. — Мы с тобой самые красивые в группе. Разве не круто быть самой красивой парой?

— Эй, с чего это Сириус самый красивый? — возмутилась Эмма. — Вон, смотри, какой Поттер высокий стал. Загляденье просто! Да, Лилс?..

— Да, Поттер просто прекрасен... Марлин, — Сириус аккуратно отодвинул девушку, — я, конечно, ничего не хочу сказать против твоей внешности... Но тебе не кажется, что красота — это вообще не главный критерий для начала отношений?..

— Ты чего? — удивлённо спросила она.

— О Господи, — Эмма закатила глаза. — Марлин, разуй глаза! Ему на тебя похуй! Ты сколько ещё унижаться перед ним собираешься?

— Я не унижаюсь! — вспыхнула Марлин. — Я даю шанс нашим отношениям! Браун, ты чего лезешь? Ты вроде всегда говорила, что тебе на него плевать! Всё-таки решила у меня его отбить?

— Эй! Я еще здесь... — растерянно проговорил Сириус.

— Да никого я не буду отбивать! — Эмма вскочила на ноги. — На кой черт мне твой Блэк сдался? Просто... это тупо! Ты сама не видишь что ли? Весь мозг мне этим идиотом вынесла в прошлом году и, видимо, в этом не собираешься останавливаться! Я хочу просто оградить и тебя, и себя от тупых бесполезных ссор и споров!

— Браун, хватит прикидываться, что тебе на всех пофиг! — Марлин сжала кулаки. — Я сдаваться не собираюсь!

— Бля... — Эмма зажмурилась. — Ну пиздец... Ты вообще непробиваемая! Еще хуже, чем Поттер!

Марлин резко вскочила и со всей силы ударила Эмму по лицу.

— Держи ее! — в ужасе крикнул Джеймс Сириусу. — Да нахуй ты Маккиннон схватил?! Браун держи!!!

Эмма, пытаясь отомстить, разбила Сириусу губу в кровь, порвала Джеймсу толстовку и оставила синяк на скуле. Девчонки с визгом выбежали из купе, а Мародёры, тяжело дыша, сели обратно на сиденья.

— Что-то мне уже без Рема не нравится, — вздохнул Сириус. — Он бы вот никогда не допустил такого.

— Извини, — вздохнула Эмма, стирая кровь с его лица. — Просто подобные концерты я слушала каждый раз, когда приходила в свою комнату. Заебало как-то.

— Скажи уже этой дуре, что ты встречаешься с Сириусом! Пусть успокоится...

— Да она убьёт меня нахуй. Блин, мне баба по лицу заехала... Такого со мной ещё не было.

— А вот это странно, кстати, — Джеймс фыркнул, едва сдерживая хохот.

Эмма агрессивно сверкнула глазами в его сторону, и он тут же притих.

— Я что-то не очень понимаю, что мне делать, — озадаченно проговорил Сириус. — Сколько раз ей повторять, что мы не вместе? Десять? Двадцать? К такому меня, блять, жизнь не готовила. А вот к ударам по лицу готовила... Есть идеи?

— На меня не смотри, — Эмма покачала головой. — То, что я скажу, ты всё равно не сделаешь. Тебя же за это посадят... — Она прикусила губу, затем хитро прищурилась. — А вот если ты попробуешь вести себя с ней как Поттер... Заеби ее! Чтобы ее тошнило от тебя так же, как Лили тошнит от Джеймса!

— Эй! — возмутился Джеймс.

— Не, я так не могу, — Сириус скривился. — Меня самого начинает выворачивать, если девчонка рядом дольше пары часов. А если я буду клеиться к Марлин, как Джим к Лили... Я просто ебнусь. — Он провёл рукой по волосам. — Тем более вряд ли это надоест ей за один день. А больше дня я точно не протяну...

— Ну мог бы за прошлый год хоть чему-то полезному у Поттера научиться, — Эмма закатила глаза. — Тогда сам решай.

— Эм, а тебя что вообще бесит в пацанах? — Джеймс подался вперёд, будто готовясь записывать. — Сейчас список составим, а Сириус выберет, какой метод ему подходит.

— В каких пацанах? — Эмма усмехнулась. — В вас, что ли?

— Ну, в тех, с кем ты... ну, встречалась.

— А... — Она задумалась. — Ну, стандартный набор. Навязчивость — но это мы уже отмели. Ещё занудство — когда несёт какую-то хрень, которая интересна только ему. Неряшливость... Ну прям жёсткая, как у Снейпа. Нерешительность тоже раздражает...

— Так это всё — полная противоположность Сириусу, — заметил Джеймс.

— Зато это описание тебя, Джим, — расхохотался Сириус.

— Ну, ты меня не бесишь этим, Джим, — Эмма пожала плечами. — Меня бесят этим те, с кем я собираюсь сосаться.

— Ну и что из этого списка ты готов изобразить, Бродяга? — спросил Джеймс.

— Ни-че-го, — Сириус откинулся назад. — Я не стану неряхой, чтобы отвадить девчонку — мне же самому противно будет. Занудство, думаю, должно быть врождённым. А насчёт нерешительности... Марлин и так знает, что у меня её нет.

— Тогда стань ещё самовлюблённее, чем ты есть, — глаза Эммы вдруг блеснули азартом. — Ходи с таким видом, будто ты — бог, а все вокруг — жалкие смертные.

— Он уже и так с таким видом ходит... — фыркнул Джеймс, скрестив руки на груди.

— Нет, — Эмма отмахнулась, но тут же задумалась. — Ну... ладно, да. Но он хотя бы нормально общается с людьми, а не как с мусором. Надо довести это до абсолюта. Может, сработает.

— Блин... — Сириус скривился. — Когда я начал об этом думать, то понял — не так уж сильно Марлин мне и мешает. Пожалуй, ничего делать не буду. Лень.

— Спасибо, друг! — Эмма развела руками с театральным сарказмом. — Пусть меня и дальше чморят в моей спальне, не дают прохода и бьют по лицу...

— Слушай, мне было бы проще помочь, если бы тебе надо было отвязаться от назойливого пацана, — Сириус пожал плечами. — С парнями всё гораздо проще...

— Привет, Эмма! Наконец-то нашёл тебя! — раздался радостный голос из двери.

В проёме стоял Джастин с шестого курса, с которым Эмма встречалась пару недель перед каникулами. Его лицо светилось от счастья.

— О... привет, — удивленным хором сказали Сириус и Джеймс, переглянувшись. Они все были в одной команде по квиддичу, так что формально даже дружили.

— Я тебе столько писем за лето написал, а ты ни разу не ответила, — Джастин уселся рядом с Эммой и тут же обнял её за плечи, притягивая к себе.

— Слушай... — Эмма аккуратно высвободилась из его объятий. — Я вообще-то не планировала продолжать наши отношения после каникул.

— Что? Почему? — его лицо моментально помрачнело. — Всё же было классно!

— Ну, потому что мне надоело ещё до начала каникул... — она пожала плечами. — Мог бы догадаться, я ведь не отвечала на письма. А ещё... — Эмма сделала паузу для драматизма, — я стала лесбиянкой. Ну, знаешь, взгляды и предпочтения меняются. Так что меня теперь заводит не пресс, а красивые женские сиськи.

— Да, — тут же подхватил Джеймс, кивая с деловым видом. — Она нам как раз про это рассказывала. Иди отсюда, Джастин.

— Но...

— Давай, давай, вали, — резко сказал Сириус.

Парень задержался на секунду, его взгляд метнулся от одного к другому, затем он молча вышел, оставив за собой тихий хлопок двери.

— Видал, как это просто? — Эмма скрестила руки на груди.

— Тебе проще! — возмутился Сириус. — Пацан никогда не станет столько лезть, сколько лезет Марлин! Ему сказали «нет», и он всё понял!

— Посмотри прямо перед собой! — она ткнула пальцем в сторону Джеймса. — Живое доказательство того, что такие пацаны тоже бывают. Да, Поттер?

— Вот именно! — кивнул Сириус. — И Лили не поможет даже то, что она скажет, что она лесбиянка! Понимаешь, если упрямый человек что-то вбил в свою башку... Этого не выбить. Именно поэтому я в душе не чаю, что мне делать с Марлин.

— Бедная Лили... — вздохнула Эмма. — Что-то я никогда не думала об этой стороне ситуации.

— Эй! — Джеймс нахмурился. — Не смей так говорить! Я сделаю её самой счастливой, как только она меня полюбит...

— То есть, счастливой она будет ещё очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень, очень...

— Хватит!

— Очень, очень, очень не скоро...

* * *

Эмма не стала оставаться в своей комнате после стычки с Марлин. Прихватив только одну сумку из спальни, она направилась к мальчишкам. Пока Ремуса не было, здесь можно было жить вполне комфортно — кроватей хватало на всех.

— Что ты там притащила? — спросил Джеймс из-за своей кровати, небрежно выкидывая вещи из сумки.

— Я принесла то, что оценить можете только вы, — быстро заваливаясь на кровать Ремуса, проговорила Эмма. — Так, это сигареты... Вот, тут пара бутылок виски. Растворимый кофе, чтобы мы с Сириусом не вымерли в первую учебную неделю... Так, это мое... А вот, зацените, — она торжествующе достала альбом. — За лето доделала.

Мальчики подсели к ней на кровать и взяли его в руки.

— Ты оживила все рисунки? Класс!

— Да. Пролистайте до конца и скажите, что это лучшее произведение искусства, которое вы видели. А иначе я вам вены канцелярским ножом вскрою. Нахуй я канцелярский нож-то с собой взяла? — удивлённо проговорила Эмма, продолжая изучать содержимое сумки.

В первый учебный день Мародёры, почувствовав свободу, не пошли на уроки.

Развалившись на кроватях, они обсуждали, чем бы таким запретным заняться — тем, что при Ремусе было бы невозможно. В итоге решили сделать всё сразу. Эмма схватила краски с кистями, Джеймс — мантию-невидимку и карту, Сириус — сигареты, и компания выскользнула из гостиной.

Пробравшись на астрономическую башню, они осмотрелись. Сириус устроился на широком подоконнике, закурил и взмахнул палочкой:

— Мобиликорпус!

Эмма взмыла к потолку, зажав кисточку в зубах.

— Так, нормально. Только ты ровно держи, чтобы я башкой не ударилась... Джим, а ты рисуй на полу, — невнятно пробормотала она, стараясь не выронить кисть.

— А мы так точно демона вызовем? — с сомнением спросил Джеймс, рассматривая непонятные символы в старинной книге, прежде чем обмакнуть кисть в краску.

— Блин, мы же в школе волшебства! Почему бы и нет?

— А как ты без книги собираешься рисовать?

— А я такие важные вещи, как демонические пентаграммы, наизусть знаю! — заверила Эмма, начиная рисовать.

— А вдруг реально получится? — с опаской спросил Джеймс. — И что мы скажем демону?

— Попросим, чтобы он не скидывал нас с астрономической башни за то, что мы его вызвали, — пожал плечами Сириус.

Прошло минут пятнадцать напряженной работы, прежде чем Сириус осторожно опустил Эмму на пол, и все трое собрались вокруг готового символа.

— Теперь нужно произнести заклинание, — торжествующе объявила Эмма.

— Тут нифига непонятно, — Сириус скривился, листая пожелтевшие страницы.

— Ну конечно, это же латынь, — объяснила Эмма, будто говорила о чем-то очевидном.

— Чего? — в унисон переспросили мальчишки, переглядываясь.

— Мертвый язык. На нем демонов вызывают.

— И ты его знаешь? — Джеймс недоверчиво приподнял бровь.

— Ну, не весь... Но заклинание выучила.

— Я смотрю, ты готовилась к вызову демона всю жизнь, — усмехнулся Сириус.

— Естественно! Теперь становитесь вокруг пентаграммы. — Эмма хлопнула в ладоши. — Блин, Джим, отлипни от Сириуса. Встань с другой стороны. Сейчас я буду читать заклинание, а вы хором повторяйте «демон приди». Поняли? Только надо всем на колени встать.

— Мне теперь страшно, что это действительно сработает, — с опаской проговорил Джеймс.

— Да будет круто!

Эмма рухнула на колени, взяла книгу и принялась читать какие-то странные слова. Сириус с Джеймсом принялись хором повторять одно и то же. Их глаза не отрывались от нарисованного символа. Они постепенно проникались этим занятием.

— Чем вы здесь занимаетесь?.. — раздался вдруг резкий голос.

— А-а-а!!!

Ребята в ужасе подняли взгляд, не переставая кричать. На пороге стоял Филч.

— Браун, я думал, твой демон будет выглядеть посимпатичнее!!! — испуганно вопил Джеймс, прижимаясь к Сириусу.

— Поттер! — Филч затрясся от ярости, окидывая взглядом разрисованный пол. — Вы что тут устроили?! Теперь я точно знаю, чем вы займетесь до конца дня. Но сначала я кое-кого позову...

— Не беспокойтесь, мистер Филч, — раздался ровный голос профессора Макгонагалл. — У меня отличный слух.

Она поднялась по ступеням, и её строгий взгляд скользнул по троице, всё ещё стоящей на коленях вокруг таинственного символа.

— Они вызывали демона, — процедил Филч, закатывая глаза.

— Как приятно видеть, что вы нашли занятие куда более увлекательное, чем урок трансфигурации, — начала Макгонагалл. — Узнав, что мистера Люпина не будет несколько дней, я сразу же поручила мистеру Филчу разыскать вас в первый же учебный день... Однако, — её брови угрожающе поползли вверх, — этот поиск занял непозволительно много времени. Похоже, только мистер Люпин умеет справляться с вами, и я до сих пор не понимаю, каким образом. Хотя должна отметить, — её взгляд остановился на Джеймсе, — на этот раз вы хотя бы трезвы, мистер Поттер... Встаньте уже на ноги!

— Простите, профессор, — Джеймс поднялся, стараясь придать своему голосу максимальную искренность.

— Профессор, просто прибывание в школе без Ремуса вскружило нам голову, — Эмма закатила глаза, будто пытаясь подобрать нужные слова. — Вы знаете, как окрыляет свобода?.. И к тому же сегодня пятница, тринадцатое!

— Эм, — едва слышно прошипел Сириус, — ты не делаешь лучше.

— Ну почему же? Теперь я поняла ваши мотивы, — сухо ответила Макгонагалл, складывая руки на груди. — Мистер Филч станет вашим телохранителем на время отсутствия мистера Люпина. Он не будет отходить от вас ни на шаг с начала учебного дня и до девяти вечера.

— За что!? — в ужасе вскрикнул Джеймс. — Профессор Макгонагалл, мы и сами будем хорошими! Не надо...

— Желаю удачи, мистер Филч. До встречи, господа. — Макгонагалл развернулась и удалилась.

Троица обменялась убитыми взглядами.

— За тряпками, марш! — Филч скривился в торжествующей ухмылке.

— Мистер Филч, — Эмма сделала последнюю попытку, — если у вас сегодня были другие планы, то мы вас задерживать не будем.

— Теперь у меня полно планов, Браун, — зловеще сказал Филч. — Сначала я буду наблюдать за тем, как Астрономическая башня снова приобретет человеческий вид... А затем посмотрю, чем вы привыкли заниматься в трудовые будни.

— Прекрасно, — закатил глаза Сириус.

Последующие два часа они скребли полы, отдирая засохшую краску, периодически давясь смехом. Филч так и не заметил оставшиеся символы на потолке, что невероятно веселило ребят.

— Ну вот, мистер Филч, полы сияют! — Джеймс с наигранной бодростью расправил плечи. — Давайте вы пойдете скажете об этом профессору Макгонагалл, а мы пока сходим поесть.

— Нет уж, — Филч скрестил руки на груди, принимая боевую стойку у двери. — Сегодня вы никуда не исчезнете из моего поля зрения.

— Блин... Только от одной няньки избавились, сразу вторая нарисовалась! — Сириус притворно вздохнул. — Мистер Филч, мы обычно едим на кухне, а не в Большом зале. С нами пойдете?

— Какая наглость! Но да, я пойду с вами, — казалось, что Филчу уже стало доставлять удовольствие издеваться над ними.

— Отлично, идите на кухню, — Эмма многозначительно подмигнула друзьям. — А мне нужно сходить в спальню...

— Никуда ты не пойдёшь одна, Браун!

— Как скажете, мистер Филч. Только в таком случае я залью кровью все штаны, Джеймс это увидит, и его вырвет...

— Меня уже сейчас тошнит! — с отвращением воскликнул Джеймс. — Хватит при мне говорить о месячных!

— Иди в свою комнату, — закатил глаза Филч. — Десять минут — и будь на кухне!

— Конечно! Без вопросов! Само собой!

Эмма стремительно исчезла за дверью, пока Джеймс и Сириус с убитыми лицами плелись за Филчем по лестнице.

Эмма зашла на кухню, когда все уже с кислыми лицами сидели за столом.

— Вот и я! — радостно объявила Эмма, подходя ближе. — Мистер Филч, там в коридоре слизеринец вырезает ножом своё имя на стене! Представляете, какое нахальство!

— Что?! Сидите здесь! — Филч вскочил и выбежал с кухни, хлопнув дверью.

Под удивленные взгляды друзей Эмма невозмутимо вылила половину сока из стакана Филча и ловко достала из кармана толстовки бутылку виски.

— Ты хочешь напоить завхоза? — Сириус замер в восторженном ожидании.

— О да... Я не собираюсь терпеть эту отвратительную версию Ремуса.

— Быстрее, он возвращается, — тревожно прошептал Джеймс, следя за дверью.

Эмма молниеносно спрятала бутылку, взмахнула палочкой над стаканом, устраняя запах, и уселась между друзьями. С ангельским выражением лица она отобрала у Сириуса тарелку и принялась есть.

— Браун, твой слизеринец успел сбежать... — Филч ворвался на кухню, злобно сверкая глазами.

— Вам бы подкачать форму, чтобы успевать за такими... как мы, — беззаботно бросила Эмма.

Под восторженные взгляды Мародёров Филч залпом осушил свой стакан. Его глаза округлились, он закашлялся и тяжело выдохнул.

— Вкусный сок, да? — давясь смехом спросил Сириус.

— Да-а... Вы всегда пьёте здесь такой сок? — голос Филча стал невнятным.

— О, это наш любимый! Хотите ещё? — Эмма уже доставала бутылку.

— Давай, Браун, наливай.

— Сириус, я же говорил — это ты в будущем, — Джеймс покраснел от сдерживаемого смеха.

Эмма ловко налила виски до краев стакана, прикрывая этикетку ладонью, хотя Филч уже ничего не замечал. Он залпом выпил второй стакан и тут же рухнул лицом на стол.

— Гениально... — Сириус покачал головой. — Чем-то все-таки Филч лучше Рема. Он не отказывается от алкоголя!

— Надо унести его отсюда. Давайте, накрывайте его мантией.

Мальчики набросили на завхоза мантию-невидимку и, ухватив за руки и ноги, потащили по коридорам. Эмма шла впереди, внимательно следя за картой Мародёров, чтобы избежать встречи с преподавателями. Наконец они добрались до каморки Филча и положили его на кровать.

— О, кошка! — вдруг воскликнул Джеймс, замечая облезлого кота в углу коморки. — Берём её с собой!

— Нафига она нам? — скривился Сириус. — Ненавижу кошек.

— Ты же сам вчера предлагал её раскрасить! — Эмма закатила глаза. — Хватайте кошку и пошли уже в гостиную.

Джеймс подхватил сонную облезлую кошку, Сириус выдернул мантию из-под Филча, и компания с чувством выполненного долга направилась в гриффиндорскую гостиную.

К моменту их возвращения лицо Джеймса было исцарапано, а одежда порвана в нескольких местах.

— Отвратительная кошка! Я не знаю, как тебя зовут, но ты очень плохо себя ведешь! — сквозь зубы процедил он, держа кота на вытянутых руках. Та только злобно шипела и выпускала когти.

— Видимо, это все-таки кошка женского пола, раз так на тебя реагирует, Поттер, — засмеялась Эмма, наблюдая за этим.

— Ну всё, давайте ее украсим, — с довольным видом сказал Сириус.

— Мои краски сегодня так популярны... — Эмма достала кисточки. — Так, кошка Филча, как вы хотите выглядеть? Может, в розовенький?

— А может, сделаем её чёрной кошкой, которая перебегает дорогу в пятницу тринадцатого? — усмехнулся Сириус.

— Ну короче, вот краски, — Эмма протянула ему кисточку. — Бери и рисуй, Бродяга. А ты, Джим, держи кошака, пока мы его украшаем.

Пока Эмма и Сириус сосредоточенно водили кистями по шерсти, Джеймс, зажмурившись, держал кошку на вытянутых руках. В результате она приобрела весьма пёстрый, хоть и небрежный вид.

— Я тут кое-что изучила про заклинания для красок, — с гордостью сообщила Эмма, доставая палочку.

Лёгкий взмах — и шерсть кошки мгновенно преобразилась. Теперь она была мягкой и пушистой, хотя по-прежнему напоминала радугу.

— Офигенно! — Джеймс округлил глаза. — Это и с волосами работает?

Не дожидаясь ответа, он швырнул кошку в угол комнаты и плюхнулся на пол.

— Сделай мне красные и жёлтые пряди! Я буду живым флагом Гриффиндора!

— Класс, давай!

Эмма крупными мазками нанесла краску, затем взмахнула палочкой. Джеймс подскочил к зеркалу и повернулся к друзьям, демонстрируя бордовые пряди с золотистой полосой у виска.

— Сириус? Тебе что будем делать? — Эмма задумчиво покрутила кисточку в пальцах.

— Надо подумать... Может, темно-синий? — пожал он плечами, рассматривая банки с красками.

— Сейчас я сделаю красиво, — уверенно пообещала девушка.

Она взяла синюю краску и покрасила ей несколько прядей волос Сириуса, потом взяла фиолетовую, потом, немного подумав, взяла зеленую.

— Ты что там так долго делаешь?.. — с подозрением спросил Сириус.

— Я импровизирую. Джим, подай красную. Сириус, ты что мне не доверяешь? Успокойся.

— Ты забыла, что он свои волосы любит больше, чем нас троих вместе взятых? — усмехнулся Джеймс.

Эмма взмахнула палочкой, и Сириус осторожно подошёл к зеркалу. На его угольно-черных волосах с левой стороны теперь переливалась тонкая, аккуратная радуга.

— О, ничего так. Я думал, всё куда страшнее.

— А теперь твоя очередь! — Джеймс схватил кисточку и направился к Эмме.

— Хорошо. Сириус, контролируй его, молю...

— Угу... Так, какие цвета то?

— Да плевать! — радостно сказал Джеймс.

— Слышь ты, Поттер! Если сделаешь меня некрасивой, я тебе потом в лицо плюну.

— Спокойно. Ты у нас сейчас моделью станешь, — уверенно заявил Сириус, проводя кисточкой по её волосам.

Через несколько минут Эмма, зажмурившись, взмахнула палочкой и, не открывая глаз, подошла к зеркалу. Распахнув глаза, она тут же расхохоталась. Передние пряди, спадающие на лицо, стали фиолетовыми, а несколько задних — нежно-розовыми.

— Я как кукла Барби...

— Круто выглядит, — одобрительно кивнул Джеймс. — Ладно, в нашем салоне красоты больше нет подопытных, так что надо возвращать кошака.

Они осторожно отнесли несчастную кошку в каморку, где Филч продолжал громко храпеть, и побрели на свежий воздух.

— Знаете, все-таки без Рема мне не очень нравится, — Эмма задумчиво подняла глаза к небу.

— Вот понимаю... Чего-то не хватает, — кивнул Сириус, закуривая.

— Да, мы покрасили волосы... — вздохнул Джеймс. — Разукрасили кошку и напоили Филча. А нас за это никто даже не пристыдил. Так вообще неинтересно.

— Поскорее бы он вернулся, — протянула Эмма.

— А ты его уже разлюбила? — неожиданно спросил Джеймс.

— Джим! — Сириус резко обернулся. — Нельзя такое спрашивать!

— Вечно вы меня затыкаете! Что я такого сказал?

— Ты прав, Джим, ничего особенного, — Эмма покачала головой. — Я вас всех троих люблю одинаково — вот точная формулировка. Настолько же сильно, насколько мне на вас плевать. В хорошем смысле. Понятно?

— Да брось, — Джеймс фыркнул. — На Рема тебе точно не плевать! Или наоборот — на него тебе плевать сильнее всего. Ты же ему не писала, обрадовалась, что он не приехал...

— Боже, Джим...

— Всё нормально, Сириус, — Эмма махнула рукой. — Я не обрадовалась, дебил! Я скучала по Рему. Просто летом мне нужно было от него отдохнуть... И от вас, кстати, тоже. Но ты, — она ткнула пальцем в Джеймса, — писал по десять писем на неделю. Но тебе простительно, что с тебя взять-то...

— Хватит меня обижать! — возмутился Джеймс. — Я старался, каждому писал! Потому что люблю вас!

— Джимми, мы тебя все любим больше жизни, поверь! — воскликнула Эмма. — Сириус, сюда иди.

Они быстро стиснули Джеймса в объятиях и принялись целовать его в щеки.

* * *

На следующее утро ребята всё-таки решили сходить на пары. Они вошли в кабинет зельеварения. Под удивлёнными взглядами однокурсников они направились к своей привычной парте в конце класса.

— Почему на нас все так пялятся? — недоуменно спросил Джеймс, усаживаясь на место.

— Ты уже забыл, что ты живой флаг Гриффиндора? — закатила глаза Эмма. — Вообще в зеркало не смотришься?

— А, ну да... — Джеймс почесал затылок. — Да когда мне смотреться, если перед зеркалом вечно вертится Сириус?

— Действительно, — подавилась смехом Эмма.

— Доброе утро, четвертый курс! — раздался звучный голос профессора Слизнорта.

Пока преподаватель расписывал рецепт сложного зелья, Эмма рассеянно уставилась на парня с Пуффендуя. Она даже не знала его имени, но заметила, что за лето он вытянулся и стал заметно симпатичнее. Серьёзных отношений ей сейчас не хотелось, но лёгкий флирт и пара необременительных свиданий были бы в самый раз.

Она медленно обвела взглядом класс, оценивая варианты. Когда её взгляд скользнул по девушкам Гриффиндора, она невольно вздрогнула — Марлин смотрела на неё с такой ненавистью, будто пыталась прожечь взглядом насквозь. Эмма закатила глаза и отвернулась. Она не понимала, с чего у нее вечно появляются враги среди девушек... Эта ситуация была слишком уж тупой. Ладно бы Марлин была влюблена в Ремуса — но нет же! Эмма не понимала, в чём провинилась перед одноклассницей, они ведь когда-то были подобием подружек.

Что самое странное — Эмма точно знала, что никогда в жизни не давала никаких поводов думать о том, что ей нравится Сириус. Если честно, она вообще не понимала, как можно в него влюбиться. Со стороны он казался худшим вариантом для отношений. Да, он был прекрасным человеком — но об этом знали лишь трое в Хогвартсе. Эмма подозревала, что Сириус никогда не заводил серьёзных отношений именно потому, что не хотел никого подпускать слишком близко. В этом был парадокс — он казался открытым и общительным, но даже Мародеры знали о нём лишь общие факты. Сириус был самым закрытым из их четвёрки, но благодаря тому, что он почти всегда находился рядом с Джеймсом, этого никто не замечал.

— Простите, что прерываю занятие, профессор Слизнорт, — резкий голос профессора Макгонагалл вырвал Эмму из раздумий, заставив её вздрогнуть.

— Мистер Поттер, мисс Браун, мистер Блэк... — Макгонагалл скрестила руки на груди. — Можно задать вам простой вопрос?

— Конечно, профессор, — хором ответили они.

— Где мистер Филч?

Быстрый взгляд между собой — Эмма прикрыла ладонью рот Джеймсу и подтолкнула вперёд Сириуса, рассчитывая на его дипломатические способности.

— Профессор Макгонагалл, мы и сами удивились, — начал Сириус ровным тоном. — Он покинул нас ещё вчера. Мы пошли гулять во двор, как цивилизованные люди, а он остался в замке.

— Вы? Цивилизованные люди? — Макгонагалл подняла бровь, окидывая взглядом их разноцветные волосы. — Пожалуй, я не хочу знать подробности. Я вас услышала. С мистером Филчем я поговорю сама, когда найду его. — Она повернулась к Слизнорту: — Профессор, извините, так получилось, что я задержала одного из своих студентов. Пустите мистера Люпина?

— Разумеется, профессор Макгонагалл, — кивнул Слизнорт. — Будем надеяться, что присутствие мистера Люпина поможет его друзьям хотя бы поставить котёл на огонь... ради приличия.

Дверь открылась, и в класс вошёл Ремус. На его лице была тёплая улыбка, хотя он выглядел ещё бледнее и худее, чем обычно. Свежие шрамы пересекали его лицо, но глаза светились такой искренней радостью, что казалось, в комнате стало теплее.

— Рем!!!

Мародеры вскочили со своих мест с радостными воплями и буквально набросились на друга. Они подхватили Ремуса, оторвав от пола, и принялись по очереди душить в объятиях.

— Господа... — неуверенно проговорил Слизнорт, поглядывая на них с опаской. — Мы можем продолжить урок?

— Конечно, профессор, — спокойно ответил Ремус.

Как по волшебству, компания тут же успокоилась и направилась к своим местам в конце класса.

— Мистер Люпин... Вас действительно очень не хватало, — профессор Макгонагалл с удивлением наблюдала, как Мародеры мгновенно подчинились его словам.

— Что вы со своими волосами сделали? — тихо спросил Ремус, когда в классе восстановилась рабочая атмосфера. — И почему вы вообще на уроке? Я думал прогулять зелья, потому что был уверен, что вы еще спите...

— Ты хотел прогулять урок? — в ужасе прошептал Сириус. — У тебя были проблемы с легкими или с головой?..

— Да ладно тебе, я и раньше прогуливал.

— В полнолуния! А не просто так!

— А что там с Филчем? — ухмыльнулся Ремус, разглядывая разноцветные волосы друзей. — Я не поверил в эту чушь про то, что вы «цивилизованные люди»...

— Прикинь, Макгонагалл решила сделать из Филча тебя, — тихо рассмеялась Эмма. — Думала, что у него получится нас контролировать!

— Так что вы с ним сделали?

— Да ничего, — махнул рукой Джеймс. — Спит пьяный в коморке.

— Вы... Вы лучшие люди на планете...

— Да, мы знаем!

— Ты, блин, тоже каким-то высоким стал, — вздохнула Эмма, задирая голову. — Теперь мне приходится отходить на пять шагов, чтобы увидеть ваши лица. Кто из вас самый высокий? Ну-ка встаньте рядом. Сириус, потом Рем, потом Джим. Джим, ты самый мелкий.

— Вообще-то самая мелкая ты.

— Мне простительно, я женщина!

— Какая ты, к черту, женщина, — скривился Джеймс. — Ты вредная мелкая девчонка.

— А ты длинный противный придурок.

— О, ну хоть в чем-то стабильность, — усмехнулся Ремус, глядя на друзей. — Успокойтесь уже. Давайте хотя бы зелье начнем варить для приличия. До конца урока минут пятнадцать... На какой странице рецепт? Какое зелье нужно?

— Ты что у нас-то спрашиваешь? — изумленно спросил Сириус. — Мы уже на автомате задание не слушаем.

— Ну вот, в этом тоже стабильность...

Ремус быстро пробежал глазами рецепт, пытаясь успеть сделать хоть что-то. Обернувшись, он с улыбкой увидел, как Джеймс и Сириус складывают из пергамента самолетики и запускают их в сторону Лили, а Эмма задумчиво что-то рисует на парте. Он осторожно приблизился к ней, внимательно изучая ее лицо.

— Эм, послушай... — тихо начал он.

— Что? — она подняла на него спокойный взгляд.

— Прости меня, ладно? — его голос звучал мягко. — Ты... удивительная. И я действительно виноват. Но наша дружба мне очень дорога, и все лето мне было очень... страшно, что мы больше не сможем общаться как раньше.

— Ты дурак, — Эмма вздохнула и дружески хлопнула его по плечу. — Рем, я слишком люблю вас всех, чтобы из-за такого переставать дружить. Даже если я буду влюбляться в каждого из вас по очереди, а вы будете меня отшивать, я все равно останусь рядом...

— То есть... ты не злишься? — Ремус прищурился.

— Нет. Уже нет. И прости за ту истерику длиной в месяц... Просто было обидно. Но ты ни в чем не виноват... — она покачала головой. — Кстати, можешь наконец объяснить, почему отказался встречаться со мной?

— Я же оборотень, — Ремус усмехнулся. — Разве это не очевидно?

— Из-за этого? — Эмма скривилась. — Ты что, шутишь? Это было практически главное, что меня в тебе привлекало...

— Ты ненормальная, — тихо рассмеялся Ремус.

— Ты, видимо, тоже...

— Вы такие милые... — сладко протянул Джеймс.

Он с Сириусом облокотились на парту, умиленно наблюдая за друзьями. Ремус и Эмма в ответ только переглянулись и усмехнулись.

— А теперь поцелуйтесь, — добавил Джеймс.

— Спасибо за совет, Поттер, — кивнула Эмма и ударила его поварешкой по голове.