Четыре способа убить систему

Эмма, Сириус и Джеймс растянулись на кровати в комнате мальчиков, уткнувшись в страницы «Чёрной луны». Они полностью погрузились в сюжет своей параллельной реальности. Для Эммы и Джеймса это было как вернуться домой, но когда с ними кто-то еще вникал в этот сюжет, им казалось, что они все вместе гуляют по этой вселенной. Что они впускают кого-то в свой мир.

— О нет... — Сириус сморщился, нарушая тишину. — Эмма, ты что, ебнулась? Ты правда согласилась пойти в спальню с Джеймсом?.. Только не говори, что вы переспите.

— Так она по сюжету чуть ли не профессиональная шлюха, — деловито заметил Джеймс. — Хоть где-то получилось, да, Браун?

— Ну да, — кивнула Эмма с усмешкой. — Вообще классно всё в этой книге. Могу спать со всей школой и даже не мучаюсь угрызениями совести! В жизни я бы так не смогла.

— Всё ты смогла на четвёртом курсе, — скривился Джеймс. — Но не важно. Теперь я буду трахаться с Браун. Ну, в книге, я имею в виду.

— Спасибо, что уточнил, — поморщился Сириус.

— Ну скажите же — чудо, что Джеймс хоть где-то лишился девственности в пятнадцать лет? — засмеялась Эмма.

— Эй!

— Ладно, читаем дальше... — Сириус снова уткнулся в книгу, но с каждой строчкой его лицо искажалось всё сильнее, будто он смотрел на что-то отвратительное.

— Я словно читаю про инцест, — наконец выдавил он. — Когда мы с тобой там по сюжету уже начнём встречаться?

— Через пару глав, — невинно протянула Эмма. — Но мы будем вместе всего пару недель.

— Не спойлери ему, — лениво бросил Джеймс.

— В смысле, пару недель? — поднял брови Сириус. — И где мы с Ремом тусуемся, пока вы там с Джеймсом оскверняете нашу комнату?

— А вы сближаетесь ментально на кухне, — спокойно пояснила Эмма. — Вот, это на следующей странице.

— Мы с Ремом что-то уж слишком близки ментально тут, — озадаченно сказал Сириус.

— Да? Ну не знаю, по-моему, в самый раз, — Джеймс едва сдерживал смех.

Они снова уткнулись в книгу. Сириус вчитывался в строки, где его персонаж снова говорил с Ремусом — серьёзно, почти интимно. Всё было прописано так живо, что на мгновение ему показалось, что он и правда сидит на кухне среди эльфов, после драки со слизеринцами. Его лицо в синяках, а Ремус осторожно убирает их заклинаниями. И из-за того, что картина вставала перед глазами слишком чётко, озарение настигло его само собой.

— Рем... влюблён в меня, — медленно произнёс Сириус, прищурившись и переводя взгляд с Эммы на Джеймса.

— О, до него дошло! — Джеймс расхохотался.

— «Чёрная луна»... — Сириус провёл рукой по волосам. — Бля... До меня только сейчас дошло. Вот почему Рему это показывать нельзя...

— Ага, — довольно кивнула Эмма.

— Тебе как вообще это в голову пришло? — фыркнул Сириус, откидывая чёрную прядь со лба. — Ты же всегда сводила меня с Джимом, а не с Ремом.

— Было пару моментиков... ещё на младших курсах, — неопределенно протянула Эмма. — Я это ещё на третьем курсе начала придумывать.

— Прекрасно, — усмехнулся Сириус. — А ты-то с кем встречаться будешь?

— Можно я скажу? — не удержался Джеймс, ёрзая на месте.

— Да зачем спойлерить? — передразнила его Эмма, скрестив руки на груди.

— Да давайте спойлер, — закатил глаза Сириус. — Про всех основных персонажей сразу.

— Я буду с Лили, — тут же выпалил Джеймс.

— Ого... Какая неожиданность, — театрально воскликнул Сириус, прикладывая руку к сердцу.

— А Браун переспит со всеми нами, со всеми парнями школы и со всеми девушками школы, — с довольным видом начал Джеймс. — Потом немного помутит с Марлин, а потом умрёт от передозировки героином. В восемнадцать... Вот, а вы с Ремом будете долго-долго разбираться в своих отношениях и чувствах... А потом поженитесь. И будете воспитывать ребёнка Браун, которого она родит от Джейка в семнадцать.

— А... — Сириус высоко поднял брови, пытаясь подобрать слова. — По оптимистичнее ничего в голову не пришло?..

— Ты прямо как профессор Олдридж, — фыркнула Эмма. — А по-моему — чем драматичнее, тем круче. Кстати, с Ремом вы так долго разбирались в чувствах потому, что ты на протяжении всего сюжета слегка был влюблён в меня. А он ревновал.

— Ну хоть что-то тут взято из реальности... Профессор Олдридж? — Сириус прищурился, словно что-то вспоминая. — Так вот почему он так странно на меня пялится... Он что, читал твой шедевр?

— Да мы на прорицании только этим «шедевром» и занимались, — усмехнулся Джеймс, но в его голосе появилась ностальгия. — Мерлин, как я скучаю по этим урокам... Жаль, что в программе мракоборцев этого предмета нет.

— Было бы странно, если бы прорицания были в курсе мракоборцев... — покачал головой Сириус. — Нет, Эм... Эта книга очень круто написана. Мне даже страшно, что я буду переживать за наши с Ремом отношения... Это будет очень странно.

— Я вот даже плакал, — важно сообщил Джеймс.

— Да кто бы сомневался, — закатил глаза Сириус.

— Смотри только, как бы ты после этого в Рема не влюбился, — игриво подняла бровь Эмма.

Они снова легли на кровать и принялись внимательно читать. Проходило время. Сириус всё глубже погружался в немой шок, а Джеймс с Эммой украдкой переглядывались, наслаждаясь его реакцией. Наконец, их идиллию нарушил скрип двери. Ребята вздрогнули и оторвались от книги. На пороге застыли Ремус, Лили, Алиса и Марлин — их глаза округлились от изумления.

— Вы... читаете? — наконец выдавил Ремус, с театральным ужасом прижимая руку к груди. — Апокалипсис ближе, чем я думал.

— Это... учебник по продвинутому прорицанию, — не моргнув глазом соврал Джеймс, прекрасно зная, что Ремус даже не прикоснется к такому произведению.

— А... я-то обрадовался, — усмехнулся Ремус, переводя взгляд на Сириуса. — И ты туда же?

— Что это вы тут разлеглись? — закатила глаза Марлин. — Мы же договаривались обсуждать планы на выпускной! Ходили искали вас по всем углам.

— Ой, сорян, — виновато прикусила губу Эмма, ловко спрыгивая с кровати. — Да... насчёт выпускного и правда надо подумать серьёзно.

— Я всё равно не понимаю, чем вас не устраивает нормальный человеческий выпускной, — вздохнул Ремус. — Костюмы, платья, торжественные речи... Что еще нужно?

— Да были мы в прошлом году на таком, — скривился Сириус, разваливаясь на кровати. — Если бы не алкоголь, умерли бы от скуки. Хорошо хоть эти двое, — он кивнул на Джеймса и Эмму, — в драных свитерах приперлись. Хоть посмеяться было над чем.

— Слизерин, Когтевран и Пуффендуй объединяются, чтобы сочинить песню и спеть ее хором на выпускном, — пожала плечами Алиса. — Можно с ними.

Эмма, Сириус и Джеймс синхронно фыркнули, а через секунду уже катались по кроватям, давясь от смеха.

— А... это не шутка? — наконец выдохнула Эмма, резко выпрямляясь и мрачнея.

— Петь хором? — скривился Сириус. — Вы издеваетесь что ли? Ни за что!

— Мы же не церковную школу закончили, — поморщилась Эмма.

— Я рядом со слизеринцами даже стоять не буду, — замотал головой Джеймс. — А уж петь с ними... Я же вокалист от бога! Не позволю им всё испортить.

— Ну... мы в принципе на такой ответ и рассчитывали, — кивнул Ремус. — Но со школой нужно как-то попрощаться. Мы должны хоть что-то сделать.

— Мы же не обычный выпуск, — важно заявил Джеймс, с пафосом скрещивая руки на груди. — Не можем мы просто так объединиться с этими занудами. Нам нужно что-то... ну, вы понимаете. Достойное нашей семилетней эпохи.

— Согласна, — мечтательно протянула Алиса, подпирая подбородок ладонью. — Профессор Макгонагалл как-то сказала, что за эти семь лет начала седеть... И всё из-за нашего класса.

— Тогда давайте для начала выберем тематику и все оденемся в одном стиле, — предложила Марлин, сверкая глазами. — Но это должно быть что-то совершенно безумное...

— Давайте все нарядимся феями! — воскликнул Джеймс, вскакивая с места. — Розовые крылья — чур мои!

— Господи помилуй, — зажмурилась Эмма. — То есть семь лет в пафосной школе магии — и в итоге ты превратился в феечку Винкс? Очаровательно, Поттер.

— Я не хочу в этом участвовать, — застонал Ремус.

— Мы не будем одеваться феечками, Рем, — рассмеялся Сириус, хлопая его по плечу.

— Ага, знаю я вас, — Ремус закатил глаза. — Сначала скажете «какой бред», потом задумаетесь... «Ммм... одеться феечками на выпускной — это так необычно. А почему бы и нет? Один раз живем». Так происходит с каждой идеей Джеймса. Но я предупреждаю сразу, я не буду лепить крылья на спину.

— Отстой, — разочарованно выдохнула Эмма, облокотившись на подушку. — А я уже, кстати, продумала все это в голове и захотела себе голубые крылья с блёсточками...

— Вот! — торжествующе воскликнул Джеймс, подпрыгивая на кровати. — Я же говорил, что мои идеи классные!

— Я хочу черные крылья, — кивнул Сириус.

— Не будем мы феечками, — закатила глаза Марлин. — Но если бы были, я бы хотела красные.

— Забыли о феечках, — устало провела рукой по лицу Лили. — Давайте лучше что-то... величественное. Мы же гриффиндорцы. Наше прощание должно быть таким, чтобы его запомнили на десятилетия вперёд.

— Величественное, говоришь? — Сириус приподнял бровь, и в его глазах вспыхнул знакомый всем огонь авантюризма. — Тогда только наш рок-концерт на сцене Большого зала...

— ТОЧНО! — хором завопили Эмма с Джеймсом.

— Отлично, отлично... — с сарказмом протянула Марлин, скрестив руки. — То есть мы с девочками, как обычно, будем просто фоном для вашего звёздного часа?

— Ничего подобного! — энергично замотала головой Эмма, схватив Марлин за руки. — Это будет наше общее, самое эпичное выступление! Если вы согласитесь на стиль глэм-рок...

— Что? — удивленно протянула Алиса. — Это... как это вообще должно выглядеть?

— Представь: кожаные мини-юбки, облегающие платья, сетчатые колготки... — тараторила Эмма, активно жестикулируя, — Ну, у пацанов штаны, естественно. Шипы на серёжках, чокеры на шею. Всё в чёрном, с металлическими вставками. Резкий макияж, массивные ботинки... Мы будем выглядеть так, что все параллельные классы будут нас хотеть. И телки в своих пышных платьях просто лопнут от злости, потому что мы будем в тысячу раз сексуальнее и эффектнее!

В комнате повисла тишина. Все переглядывались, переваривая сказанное.

— Лили точно не согласится на такое, — первым нарушил молчание Джеймс.

— Эй! Пусть сама решает, — недовольно протянула Эмма.

— А мне нравится, — уверенно сказала Лили, задумчиво покусывая губу. — Семь лет в мантиях и школьной форме... Почему бы не закончить всё с размахом? Будет круто сделать что-то такое... Необычное.

— Я вообще только за! — Алиса хлопнула в ладоши. — На момент выпускного мы с Фрэнком не будем видеться уже полгода! Пусть он сразу увидит мой настрой.

— Я тобой горжусь, — торжественно кивнула Эмма, прижимая руку к сердцу.

— Я была готова согласиться ещё на «кожаных мини-юбках», — рассмеялась Марлин. — Значит, решено — стиль глэм-рок.

— Ничего не решено! — Джеймс надулся, как ребёнок. — Лили, только... ну ты понимаешь... ничего слишком откровенного, ладно? Там же будет полно парней!

— Джим, успокойся, — Сириус скривился. — Эванс — не монашка. Тем более, когда все увидят, как круто она выглядит, сразу поймут, что она твоя. А этими бальными платьями никого уже на выпускном не удивишь.

— Тебе-то легко говорить! — вспыхнул Джеймс, вскакивая с кровати. — Ты-то со шлюхой встречаешься! Она всегда так ходит... А я не могу терпеть, чтобы на Лили кто-то пялился...

Сириус открыл было рот, чтобы что-то возразить, но Эмма резко оттолкнула его и вцепилась в воротники толстовки Джеймса.

— Я не шлюха, — прошипела она так тихо, что стало вдруг жутковато. — А ты ведёшь себя как сопливый первокурсник.

— Эй! — возмутился Джеймс, но в его голосе уже слышались нотки неуверенности.

— Это я к тому... — Эмма отпустила его воротник и отошла со спокойным видом. — Что мы — взрослые леди и прекрасно умеем за себя постоять. Пусть смотрят, если хотят. Нам даже льстит. Но мы-то с Лили точно знаем, кто наши парни. А остальные... пусть просто кусают локти от зависти.

— Я всё понял, — закатил глаза Джеймс, но в его голосе уже звучала покорность. — Лили, иди в чём хочешь...

— Круто, — расплылась в улыбке Лили. — Сразу бы так.

— А ты, Лилс, учись им управлять, — закивала Эмма многозначительно. — Пригодится...

— Так что мы будем делать в этих образах? — спросила Марлин, ложась на кровать Ремуса. — Вы хоть на инструментах играть умеете... А мы что?

— Логично же, что нужен танец, — задумчиво протянула Эмма, ложась рядом с ней и уставившись в потолок.

— Танец... — Алиса закусила губу, явно представляя что-то сложное. — И что именно мы будем танцевать?

— Придумаем, — уверенно сказала Лили, хотя в её глазах мелькнуло лёгкое сомнение.

— Для начала проверим ваши возможности, — Эмма решительно поднялась. — Становитесь на мостик, посмотрим вашу гибкость.

— Оу... Мостик, — Алиса выглядела всё растеряннее.

— Эм, ты что собираешься устраивать? — прищурился Ремус.

— Если нам нужен пафос, мы сделаем пафос, — твёрдо заявила Эмма, расчищая место посреди комнаты. — Девочки, вы что, не знаете, что такое мостик?..

Она резко прогнулась назад, ладонями уперлась в пол и встала в идеальную дугу, очень сильно прогнув спину. Девочки неуверенно последовали её примеру: Алиса тут же рухнула на пол, Лили с трудом выгнулась, а Марлин неожиданно показала отличный результат. Эмма с одобрением кивнула в её сторону.

— Так... — покусывая губу протянула она, ходя по комнате с видом сумасшедшего учёного. — Придётся кое-что поменять...

— Что? — с опаской спросил Сириус. — Эм, мы с пацанами на мостик точно не встанем...

— А я попробую! — неожиданно оживился Джеймс, расталкивая девочек, чтобы занять место в центре комнаты.

Все дружно рассмеялись, наблюдая, как он коряво пытается прогнуться назад, больше напоминая сломанную метлу, чем гимнаста.

— Деревяннее тебя я ещё не видела, — сквозь смех покачала головой Эмма. — Рем, Джим, вы будете с нами ставить танец.

— Танец? — скривился Ремус. — За что?..

— Ура! — тут же завопил Джеймс, подпрыгивая на месте.

— У нас будет две пары, — объяснила Эмма, расчерчивая в воздухе невидимые схемы. — Ремус с Алисой, Джеймс с Лили. Сириус будет играть на гитаре и петь. А мы с Марлин будем делать шоу... Вам знакомо понятие «воздушная гимнастика»?

— Чего? — Джеймс склонил голову набок. — На мётлах что ли?

— О господи... — Эмма рассмеялась. — Нам предстоит огромная работа... Благо до выпускного есть пара месяцев.

— Вообще-то нам надо готовиться к ЖАБА, — напомнил Ремус.

— Ты чего? — поморщился Сириус. — Рем, скажи честно — что для тебя важнее: выпускной или ЖАБА? Ах да... Забыл, кому задаю вопрос. Извиняюсь. Так, ну и как это всё будет выглядеть?

— Главное — правильно распределить роли, — заговорщически понизила голос Эмма, потирая руки. — То есть... Сириус у нас популярнее всех. И если он выйдет с голым торсом и с гитарой — это уже успех. Поэтому он будет стоять прямо на краю сцены. Даже если мы на заднем плане будем лажать, никто и не заметит...

— Логично, — самодовольно кивнул Сириус.

— Рем и Джим, — продолжала Эмма, — я понимаю, что сложные элементы вам не светят... Но вы будете просто помогать девчонкам. Они будут вокруг вас крутиться, прыгать, а вы — просто ловить и поддерживать, когда нужно. Лили с Алисой — для вас придумаем что-то эффектное и синхронное. Марлин... — Эмма прищурилась, — ты высоты не боишься?

— Нет, — спокойно покачала головой Марлин.

— А с вестибулярным аппаратом как?

— В порядке, — пожала плечами та.

— А чё тогда в квиддич не играешь? — не удержался Джеймс.

— Кто о чём, — фыркнул Сириус.

— Отлично, что с этим проблем нет, — лицо Эммы озарилось хитрой улыбкой. — Мы будем крутиться под самым потолком Большого зала...

— Класс... — глаза Марлин загорелись азартом.

— Этот выпускной будет сниться в кошмарах даже Дамблдору, — с довольной ухмылкой протянул Джеймс, закинув руки за голову и представляя картину.

— Подкачу к Слизнорту в таком виде... — мечтательно прикрыла глаза Эмма, покачиваясь на месте. — Он станет такого же цвета, как наш гриффиндорский флаг...

— А я к Макгонагалл... — подхватил Сириус.

— А я, кажется, понял ваш план, — сухо заметил Ремус. — Вы планируете добиться массового инфаркта у преподавательского состава...

Ребята ещё долго обсуждали детали, чертили схемы на пергаменте, спорили до хрипоты и снова смеялись. Они ждали этого дня — своего последнего школьного триумфа. Но с той же силой, с какой ждали — боялись. Взрослая жизнь была уже совсем рядом — серая и неумолимая, а война... Война уже перестала быть просто слухами. Она дышала в спину, напоминая, что за стенами Хогвартса их ждёт не только свобода.

* * *

Подготовка к ЖАБА немного пугала Мародёров. Они по-прежнему держались с привычной бравадой, но даже Сириус, обычно такой спокойный, теперь иногда задерживал взгляд на учебнике по Травологии — единственном предмете, где не чувствовал себя абсолютно уверенно. Ну и помимо этого, естественно, его пугало, что из-за его фамилии и репутации его семьи его просто не примут в аврорат.

Ремус за месяц до экзаменов и вовсе превратился в тень. Он не спал, забывал поесть, носил с собой стопки книг даже в Визжащую хижину. Едва придя в себя после полнолуния, он тут же хватал пергамент и продолжал зубрить, будто от этого зависела его жизнь. Он знал — шансы, что его примут в мракоборцы, ничтожны. Но сдаваться было нельзя. Мародёры уже пообещали: если он не явится с ними на собеседование, они прикончат его сами. И слабая надежда на поступление — это всё, что ждало его в будущем.

Эмма и Джеймс подходили к зельеварению с тем же энтузиазмом, с каким обычно относились к лекциям Бинса. На старших курсах, когда программа усложнилась, они предпочитали находить сотни причин не появляться в подземелье. В результате их знания о продвинутых зельях ограничивались смутными воспоминаниями о том, как Ремус в последний момент спасал их домашние задания. У них не было академических знаний, как у Ремуса, и этой невероятной уверенности в себе и способностей, как у Сириуса. За две недели до экзамена по зельям у них началась страшная паника.

Все Мародёры собрались в заброшенном туалете на втором этаже — их последнем убежище для срочной подготовки.

— Мы нихуя не сдадим, — Эмма поставила котёл на шаткую горелку, лихорадочно листая учебник.

— Мы нихуя не сдадим, — как эхо, повторил Джеймс, судорожно кивая.

— Амортенция... — Эмма замерла на странице с рецептом, глаза ее расширились. — Господи! Вы видели этот рецепт?! Это же чистой воды издевательство! Может, уговорим Вилли прийти под мантией-невидимкой и сварит за нас?

— Он же не отвечает на письма! Забыла!? — Джеймс схватился за голову, но через секунду уже рылся в сумке за пером. — Хотя... попробовать стоит. Шансы пятьдесят на пятьдесят. Но я напишу!

Пол туалета напоминал поле битвы: горы учебников, перевёрнутые котлы, рассыпанные ингредиенты и смятые свитки пергамента. В углу, растянувшись на подоконнике, курил Сириус — его насмешливый взгляд скользил по друзьям. Ремус устроился под раковиной, окружив себя книгами, словно баррикадой от хаоса. Его пальцы быстро перелистывали страницы, губы шептали заклинания.

Эмма и Джеймс ползали на коленях между котлами, яростно споря, их голоса сливались в хаотичный гул. Под потолком кружила Плакса Миртл, то и дело ныряя между ними и беспрерывно комментируя происходящее. Карта Мародёров лежала в стороне, совершенно забытая в этом хаосе.

— Нет, сначала корень! — Эмма ткнула пальцем в учебник, отпихивая Джеймса ногой.

— Ты что, там чётко сказано — после паутинных лапок! — он в отчаянии схватился за волосы, оставляя их в ещё более взлохмаченном состоянии.

— Бля, да мы обречены!

— Я буду по вам скучать... — вздохнула Миртл, паря над ними. — Особенно по тебе, Блэк... — Она медленно подплыла к Сириусу и устроилась рядом, обхватив свои колени прозрачными руками. — Я надеялась, что ты все-таки умрёшь здесь...

— Спасибо, Миртл, — Сириус поморщился, выбрасывая окурок в окно. — Ты просто душка...

— А помнишь, как мы мечтали, что будем жить здесь вместе? — она томно положила голову ему на плечо.

— В туалете? — Сириус фыркнул. — Что-то не припоминаю... Ты, конечно, милашка, но не настолько, чтобы провести с тобой вечность.

— Все вы, красавчики, одинаковые, — обиженно протянула она. — Из-за одного такого я здесь и оказалась...

— Да? А как, кстати, ты умерла? — Сириус приподнял бровь, внезапно заинтересовавшись.

— Я и сама не поняла... — Она задумчиво склонила голову. — Но тебе для этого достаточно набрать воды в раковину, опустить туда голову и не выныривать минут пять... — Её голос прозвучал почти игриво.

— Боже, романтичнее этого я в жизни ничего не слышал, — раздался голос Ремуса из-под раковины. — Ещё пара часов за учебниками, и я так и сделаю... Или тебе принципиально тусоваться именно с Сириусом, Миртл?

— Ты тоже ничего, — протянула Миртл, плавно сплывая с подоконника. — Но мне больше нравятся бунтари... Они так сексуальны.

— Ой, остановись, пока меня не стошнило, — поморщился Сириус, отодвигаясь. — У меня слишком живое воображение, а Сэр Николас бунтарь в своём роде... Ты, кстати, не думала замутить с кем-нибудь из призраков?

— Они все такие скучные и древние, — надула губы Миртл, снова пристраиваясь рядом с ним. — Не то что ты...

— Да ради всего святого, давайте уже свалим в выручай-комнату, — простонал Сириус, потирая виски.

— То ты с картинами флиртуешь, а то тебя призрак не устраивает, — не поднимая головы от учебника, бросил Джеймс. — Тебя не поймешь, Бродяга.

В этот момент из-за поворота раздался скрипучий голос:

— Что это тут происходит?!

Филч появился в дверях.

— Мистер Филч, а что это вы забыли в женском туалете? — лениво поинтересовался Сириус, даже не шелохнувшись.

— Мистер Филч, нам сейчас вообще не до вас, — бросила Эмма, не отрываясь от котла.

— Мистер Филч, вы разрушаете сексуальную атмосферу, — обиженно заявила Миртл, обвивая Сириуса прозрачными руками.

— Ты называешь эту атмосферу сексуальной? — скривилась Эмма. — Ты че девственницей померла что ли?

— Так что вы тут, чёрт побери, делаете?! — прохрипел Филч.

— А вас не радует, что мы наконец-то учимся? — Джеймс поднял голову. — Такое вообще-то происходит впервые за... семь лет!

— Для этого есть специально отведенные места, — процедил завхоз, скрестив костлявые руки.

— Ну... Нам тут удобнее, — пожала плечами Эмма.

— А это что за хлам? — Филч нагнулся и поднял с пола карту Мародёров.

В комнате повисла напряжённая тишина. Четверо друзей переглянулись.

Филч развернул пергамент, морщась. Как всегда, когда карта попадала в чужие руки, на ней начали проявляться строки.

Сириус спрыгнул с подоконника, лицо внезапно стало серьёзным.

— Мистер Филч, отдайте, пожалуйста, — сказал он ровным голосом.

— Ага, разбежался, Блэк, — фыркнул Филч, прищуриваясь. — Это что-то запрещённое, да? Тут... что-то появляется...

— Если хотите, чтобы мы с вами расстались друзьями, лучше не читайте это... — протянула Эмма, поднимаясь с пола.

— Да, конечно, Браун, — скривился Филч и начал читать вслух: — «М-р Лунатик почтительно приветствует м-ра Филча и настоятельно рекомендует ему воздержаться от столь рьяного изучения женских туалетов в нерабочее время.

М-р Сохатый присоединяется к вышесказанному и вежливо напоминает, что даже у самых преданных слуг Хогвартса должны быть хоть какие-то личные границы.

М-р Бродяга выражает искреннее восхищение тем, как м-ру Филчу удаётся сочетать в себе столь редкие качества: бдительность сторожа и обаяние гигантского кальмара.

М-с Задира любезно советует м-ру Филчу найти себе хобби. Например, вымыть полы в собственной комнате — ибо складывается впечатление, что там не убирались со времён основания Хогвартса».

К тому моменту, как он дочитал последнюю строчку, его лицо стало пунцовым.

— Вам прям обязательно это до конца читать надо было, да? — вздохнула Эмма, наблюдая, как Филч трясётся от ярости. — Вы мазохист?

— Это что такое? — прошипел Филч, сжимая карту в дрожащих руках.

— Простите, — тихо сказал Ремус, — Мы не думали, что это попадет к вам в руки...

— Это наша карта, — пояснил Джеймс. — Мы по ней отслеживали перемещения профессоров.

— Теперь это моя карта, — Филч грубо сунул пергамент в карман.

— Что?.. Нет, — Эмма сделала шаг вперёд. — Мистер Филч, отдайте, пожалуйста... Мы её очень долго делали.

— Мне плевать.

Он резко развернулся и вылетел из туалета, громко хлопнув дверью.

— Отстой, — Сириус прислонился к стене.

— Да сопрем ее из его коморки, — небрежно махнул рукой Джеймс.

— Я не про это, — пожал плечами Сириус. — Просто когда мы издевались над Снейпом с этой картой... Было веселее. А Филч классный.

— Оу... — Миртл закружилась вокруг него. — Бунтарь с совестью... Это еще горячее.

— Миртл, ну ты совсем ебнулась, что ли? — Сириус отпрянул, когда её холодные пальцы потянулись к его волосам.

— Это так грустно... — Эмма сползла вниз по стене, прикрывая лицо руками. — Филч теперь на нас обиделся... А он же спал в одной кровати с Джеймсом... И бухал с нами! Он почти что наш друг. И карту отнял...

— Ой, да не расстраивайся так, — мягко сказал Ремус, садясь рядом с ней. — Мы с ним помиримся. После экзаменов начнем очищать карму. Будем извиняться перед всеми профессорами, говорить, как сильно их любим...

— Я не хочу уходить, — Эмма оторвала ладони от лица. Слёзы оставили мокрые следы на её щеках. — Мне нравится, когда Макгонагалл орет... Люблю прогуливать пары... Даже Филча люблю. Даже тебя, Миртл, люблю!

— Мерлин, ты чего ревешь-то? — Сириус растерянно опустился перед ней на колени. — Эм... Это же не конец. Всё будет в порядке...

— А ты уверен? — Джеймс шмыгнул носом, поднимая на Сириуса покрасневшие глаза. — А вдруг кто-то из вас умрет?..

— И ты туда же? — скривился Сириус. — Джим, у нас тут всего одна девчонка. Ты чего разнылся-то?

— Это просто переутомление, — вздохнул Ремус. — Они впервые за семь лет занимались больше пяти часов подряд. Нужно просто отдохнуть.

— Нет, — Эмма покачала головой, глядя куда-то вдаль. — Это не поможет. А вдруг... кто-то запомнит нас последними мразями, которые всех чморили...

— Что значит «кто-то»? — приподнял брови Ремус. — Практически все так и запомнят.

— Ты помягче не можешь? — скривился Сириус, бросая в него смятый пергамент. — Да с каких это пор тебя вообще волнует чужое мнение, Эм?

— Да просто для нас школьное время было самым лучшим... — Эмма сжала кулаки, — Мы были счастливы, не одиноки... Мы были друг у друга. А кто-то из-за нас страдал... И для них школа была мукой.

— Ты про Снейпа? — Джеймс вытер нос рукавом. — Да... Я сейчас тоже об этом подумал.

— Да вы совсем ебнулись? — Сириус откинулся назад, закатывая глаза.

— Я хочу извиниться перед ним, — тихо сказала Эмма, глядя в пол. — Мне... стыдно.

— Ого, — удивленно протянул Ремус. — Я не ожидал услышать от тебя такое. Это... круто. Я пойду с тобой.

— И я, — закивал Джеймс.

— Вы серьезно? — пораженно спросил Сириус. — Ну... ладно.

— Ты тоже с нами? — Джеймс посмотрел на него с надеждой.

— Даже не мечтайте, — Сириус резко встал, отряхивая штаны. — В его списке грехов есть вещи, которые не заслуживают прощения... И я не собираюсь перед ним пресмыкаться.

— Знаешь, после твоих слов мне уже тоже не хочется, — Эмма вытерла лицо рукавом.

— Поздно, — Ремус скрестил руки на груди. — Ты уже подписалась на это.

— Ладно, ладно...

— Я тоже не хочу, — Джеймс вздохнул, потирая затылок. — Но... Лили будет рада, наверное.

— О да, — Сириус горько усмехнулся, глядя в окно. — Она будет просто прыгать от счастья.

* * *

ЖАБА пролетело быстро. За пару дней до выпускного Мародеры расположились в кабинете профессора Макгонагалл. Сириус, как обычно, сидел на подоконнике, Эмма с Джеймсом устроились на полу, прислонившись к стене под тем же подоконником, а Ремус сидел за столом напротив профессора. Макгонагалл наблюдала за ними, с трудом скрывая улыбку.

— Вооот... — протянул Джеймс, кусая губы. — И ещё простите нас за тот случай, когда мы пришли пьяные на ваш урок. Это было... невежливо.

— Невежливо было, когда тебя стошнило прямо в сумку, — пожала плечами Эмма. — А мы вели себя вполне прилично. Но мы согласны, да, простите нас и за это...

— Я прошу прощения, — Макгонагалл прикрыла рот рукой, скрывая улыбку. — Но скажите, эта исповедь закончится до наступления ночи?

— Ну, видимо, да, — Сириус потянулся, глядя в окно. — Это мы пока только с пятым курсом разобрались... Осталось ещё два года.

— Остановитесь, — профессор наконец рассмеялась. — Господа, я прощаю вас за всё разом. Вы были... самыми запоминающимися студентами за всю мою практику. И теперь, когда всё позади, я бы не изменила ни одного момента. Потому что вы были лучшими моими учениками.

— Ага, но одновременно и самыми худшими, — вздохнул Джеймс, потирая затылок. — Понимаете, нам нужно уйти из школы с чистой совестью.

— Понимаю, мистер Поттер... — Макгонагалл прищурилась. — А скажите, вы только со мной так беседовали?

— О нет, — замотала головой Эмма. — Мы просидели в коморке у Филча несколько часов. А Джеймс вообще остался у него ночевать.

— Вот оно что... — профессор закатила глаза. — Теперь понятно, почему от него сегодня несло перегаром...

— Ещё мы заходили к профессору Слизнорту, — поспешно добавил Ремус. — Но он... не особо был расположен к беседе.

— Потому что Браун решила, что лучший способ извиниться — надеть самую короткую юбку и глубокое декольте, — скривился Джеймс.

— Ну а что? — Эмма беззаботно пожала плечами. — Мы с ним очень близки еще со второго курса. А с профессором Олдриджем мы тоже крайне мило поговорили. Правда, он сказал, что раз мы уходим, то и он тут не задержится... Начинал-то он с нашего курса, было весело. А эти последние два года без нас — сплошная тоска.

— Замечательно, — сухо произнесла Макгонагалл. — Только этого не хватало — чтобы профессора разбежались.

— О нет, — уверенно сказал Сириус. — Олдридж единственный, кто расстроен. А все остальные просто светятся от счастья.

— А с учениками вы поговорили? — осторожно спросила Макгонагалл, поправляя очки.

— А, вы про Снейпа, — вздохнул Джеймс. — Да, говорили... Это было ужасно.

— Что же в этом было ужасного? — профессор наклонилась вперёд, заинтересованно сложив руки на столе.

— Он... ну, очень много раз послал нас, — скривилась Эмма. — И... мы понимаем, что отчасти он прав. Но хотели оставить все разногласия в прошлом. Через два дня выпускной, думали, он согласится... Но нет. Обидно, что теперь Лили боготворит Поттера за это, — она бросила взгляд на Джеймса, — а мы с Ремом чувствуем себя, будто нас в море грязи окунули за просто так. Еще и Сириус теперь меня за такое унижение презирает.

— Вовсе нет, — покачал головой Сириус. — Нет ничего плохого в том, что вы извинились перед ним. Просто... это личный выбор каждого.

— Мистер Блэк... — профессор Макгонагалл пристально посмотрела на него. — Вы не стали разговаривать с мистером Снейпом? Мне казалось, именно вам двоим стоило бы обсудить прошлое. Вы же всегда были как кошка с собакой. Разве не хотели оставить это позади?

— Профессор, я не хочу в Азкабан, — Сириус закатил глаза. — Снейп бы не пережил нашего разговора...

— Можно узнать почему? — Макгонагалл наклонилась вперед, сложив пальцы.

— Ну, рассудите сами, — кивнул Сириус. — Да, мы дразнили его, дрались... Но он знал, как устроена моя семья. Знал правила нашего круга. Узнал, что мы с Браун вместе — и на следующий же день рассказал моему чокнутому брату. Прошел год, и родители Эммы жестоко убиты в собственном доме. Вы считаете это соразмерным тому, что мы обзывали его за сальные волосы? — Он резко встал с подоконника. — Нет. И я буду ненавидеть его до конца своих дней. И мне ни капли за это не стыдно.

В кабинете воцарилась тишина.

— Вот чёрт... — Эмма медленно провела рукой по лицу. — Я про это вообще забыла! Так, мне срочно нужно найти Снейпа и избить его, пока мы не разъехались навсегда! Сириус, нельзя было сказать эту пламенную речь пару дней назад?

— Успокойтесь, мисс Браун, — Макгонагалл закрыла глаза на мгновение. — Ситуация... сложная. И ваш шаг к примирению был благородным. Но я понимаю и вас, мистер Блэк. — Она обвела взглядом всех четверых. — Мне жаль, что вам выпало такое время... И что за этими стенами вас ждёт война. — Голос её дрогнул. — Я бы хотела, чтобы впереди были лишь приключения и счастье... Но знаю, что будет иначе. Так что просто... останьтесь живы. Пусть ваши дети придут сюда и устроят такой же хаос, как вы. Они справятся, я уверена.

— Профессор, что вы делаете? — Джеймс прикрыл глаза ладонью. — Я сейчас заплачу!

— Давайте сменим тему, — Макгонагалл поспешно выпрямилась, поправляя очки. — Мистер Джоркес будет на выпускном?

— Кто? — скривилась Эмма.

— Вилли, — пояснил Ремус.

— Вот чёрт, — Джеймс растерянно провёл рукой по взъерошенным волосам. — Из-за того, что мы учились на разных курсах, я даже фамилию его не помню. Мы... все написали ему письмо, чтобы он приезжал, и что мы его ждем. Но он не ответил, как и всегда.

— Да он по-любому приедет, — уверенно сказал Сириус.

— Ну, он всегда занят, — Эмма пожала плечами. — Сейчас, наверное, сессия в меде, экзамены...

— Но мы всё равно будем его ждать, — Ремус улыбнулся, глядя в окно.

— Как он там? — Макгонагалл сложила руки на столе. — В этом году мне не хватало его... холодного благоразумия.

— Мне тоже, — вздохнул Ремус.

— Дела... у него странно, — задумчиво сказал Джеймс. — В рождество мы пришли к нему домой, а там все было залито кровью... Мы уже мысленно похоронили его, а он вернулся и сказал, что просто не успел убраться после неудачного дня.

— Боже правый... — Макгонагалл побледнела. — Он вступил в армию?

— Естественно, — Сириус скрестил руки на груди.

— Что ж... — профессор сделала глубокий вдох. — Будем надеяться, что через два дня мы все встретимся на вашем выпускном. Только можете сразу предупредить, чего ждать от этого дня? Мне нужно выпить успокоительно? Или... что-то для сердца.

— Никаких спойлеров, — Джеймс широко улыбнулся, подмигивая.

— Выпить что-то от сердца неплохая идея, — тихо проговорил Ремус, обмениваясь взглядом с остальными.