Маленькая шалость

— Ну и зачем ты включила камеру? — Цвия скептически окинула взглядом шаткую конструкцию из полупустых банок, которые удерживали телефон. — Ты всегда такая нетерпеливая? — усмехнувшись, спросила женщина, проверяя ракурс на устройстве. Цвия слегка нахмурившись, все же не стала отвечать, наперед зная, что на любой ее выпад, Арнгуд обязательно скажет что-то еще более двусмысленное и смущающее. После третей попытки поставить телефон в нужном положении, и парочки отборных словечек, наконец все получилось. Цвия, скрестив руки на груди, наблюдала в ожидании за Арнгуд, даже не представляя, что на этот раз придумала ее женщина. Та же отошла чуть в сторону с подозрительно довольным видом. — Кис, что ты?.. — девушка запнулась, увидев, как рыжеволосая неспешно начала расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Цвия так и не закончила предложение, уставившись в немом удивлении на выглядывающий соблазнительный вырез. Темноволосая, опомнившись, увела взгляд в сторону, густо покраснев. — Ты.. чего вдруг?.. — прозвучало что-то среднее между недовольством и смущением. Цвия скрестила руки на груди в попытке удержать эмоциональное равновесие. — Не отворачивайся, — сказала Арнгуд, посмеиваясь умиляющей реакции девушки. Пальцы добрались до середины рубашки, приоткрывая вид на упругую грудь, — будто ты чего-то здесь не видела. Уши, как и шея девушки вмиг покраснели, а щеки горели. Цвия с трудом, превозмогая смущение, повернулась обратно, когда женщина как раз дошла до самого низа рубашки. Теперь ее взгляд был целиком и полностью прикован к загорелой коже, покрывшейся мурашками от дуновения ветра из приоткрытой створки окна. Взгляд голубых глаз нашел и два ореола, кокетливо проглядывающих из-под полупрозрачной холщовой ткани. Арнгуд с наслаждением отметила потемневшую синеву глаз, неотрывно следящих за каждым ее действием. Тишину в комнате нарушил шелест белоснежной рубашки, упавшей на пол и неприлично громкое сглатывание слюны. — Нравится? — женщина протянула в свойственной ей игривой манере. С каждой секундой ее маленькая шалость начинала забавлять ее все больше. Цвия, похоже, даже не услышала вопрос. Ее внимание теперь было сосредоточено на пышной, слегка покачивающейся от мимолетных движений груди. Девушка не поняла, в какой момент перестала пытаться отводить взгляд с чужого лица и обратно, каждый раз проигрывая собственной выдержке. А чужие попытки вызывали скрытый восторг и азартный блеск в зеленых глазах. Хотелось узнать границы чужого терпения. И, возможно, своего собственного. — Ты бы хотела конуться... — Арнгуд медленно провела рукой от части, чуть выше высушенного живота, обрамленного мышцами, —здесь...— до самой груди, нарочно задевая давно затвердевший сосок, — вот так? Низ живота заныл сладостной пульсацией, отдающейся дрожью по всему телу. Цвия смочила языком засохшие губы, еще раз нервно сглотнув вязкую слюну. Дыхание участилось. Конечно, ей, блять, хотелось дотронуться. И не только это. Похоже на лбу это было написано бегущей строкой, ведь уже в следующую секунду женщина кошачьей поступью сократила расстояние между ними, вынуждая запрокинуть голову сидящую на краю кровати девушку и смотреть теперь снизу вверх. Цвии хотелось вмиг сократить оставшееся расстояние между ними и привычным движением притянуть такую желанную и красивую возлюбленную к себе. Руки почти обхватили чужую талию, но Арнгуд, как легко подошла, так же ловко и увернулась от кольца рук. Сверху послышался почти издевательский смешок. — Неа, — женщина протянула, с болезненным наслаждением замечая чужое плохо скрываемое разочарование. Собственное тело отчаянно просило ласки, но отказывать себе в возможности лишний раз подразнить свою девочку было сильнее собственных желаний, — можно только смотреть. Пока. К чужому удивлению, Цвия быстро вернула себе обладание, молча соглашаясь с правилами этой игры. Что она и успела понять, состоя уже некоторое время в отношениях с рыжеволосой, так это то, что если что-то сбредет в голову этой своевольной кошке, то правильнее всего будет пойти у нее на поводу, а не пытаться гладить против шерсти. Собственно, она была и не против. Девушка глубоко вздохнула, пытаясь не вывернуть разом все свои грязные фантазии наружу и не взять все свое силой. Хотя, внутренний голос подсказывал, именно этого от нее и ждут. Искрящийся зеленью взгляд, наполненный коварным предвкушением, и закусанные в полуулыбке полные губы были тому доказательством. Почему бы и нет? Цвия показательно прилегла на кровать, облокотившись назад, уже без стеснения, оценивающе, с вызовом оглядела снизу вверх жилистое тело, обрамленное шрамами и растяжками от многочисленных тренировок. В комнате стоял приглушенный свет, выгодно подсвечивающий перекатывающиеся мышцы. Чужой взгляд не смущал, наоборот разогревал невысказанную жажду ощутить чужие руки на каждом дюйме разгоряченного тела, удостоенном внимания этих прелестных глаз. Арнгуд едва держалась, чтобы не начать поглаживать себя, чтобы снять невыносимое напряжение снизу. Ее выдавали немного дрожавшие от нетерпения руки, то и дело сокращающиеся мышцы живота и лицо. Цвия была готова покляться, что видела это выражение лица много раз до этого. Прищуренный взгляд из-под рыжеватых дрожащих ресниц, сбивчивое дыхание, легкий румянец, который делал еще ярче ее веснушки, приоткрытый рот. Из травянистых глаз давно исчезла игривая дымка, на место которой пришла не свойственная ей серьёзность. На лице темноволосой показалась довольная усмешка – не одна она сейчас на грани. А в эту игру могут играть двое. Прочистив горло, Цвия нарушила молчание осипшим голосом, — То есть смотреть можно, трогать нельзя? Арнгуд хватило сил только на слабый кивок, когда руки против воли сами пошли исследовать собственное тело. Одной она сжала грудь, надавливая пальцами на требующие к себе должного внимания соски, другой она нарочито медленно спускалась все ниже к крепким бедрам, останавливаясь прямо на тонкой ткани бесшовных трусов. Ладонь естественным образом нашла сквозь уже влажную ткань клитор, болезненно пульсирующий сладостной истомой. Ладонью дразняще надавила, отчего женщина слегка запрокинула голову. Цвия тяжело вздохнула, втянув носом воздух. Голубые глаза хищно блеснули в интимном полумраке комнаты, зачарованные небольшим представлением. Дыхание теперь участилось у обеих. Темноволосая боялась, что ее гулко колотящееся сердцебиение услышат из соседней квартиры. Рыжеволосая не могла не заметить закусанную нижнюю губу и пожирающий ее тело взгляд. Губы сами собой растянулись в довольной улыбке. — Это нечестно. — Думаешь? Арнгуд протянула на выдохе, хихикнув. Пальцами она то и дело ускорялась и замедлялась, каждый раз не доходя до пика. Зеленые глаза продолжали считывать каждую реакцию девушки на свои действия. Это невероятно возбуждало. Смотреть на чужой расцветающий румянец на щеках, чуть покрасневшую шею, на которой хотелось оставить очередные отметины, доказывающие ее принадлежность. Нравилось наблюдать за подрагивающими руками, безостановочно теребящими простынь, не найдя себе место, которые сейчас плавно опускались на ширинку джинсов, умело расстегивая молнию. Стоп, что? Зеленые глаза вмиг широко раскрылись и поднялись на лицо девушки, на которой уже во всю красовалась ехидная ухмылка. — Что-то не так? Цвия спросила, вторя игривой манере наглой кошки. Не нуждаясь в ответе, приподнялась, чтобы снять с себя ненужный элемент одежды прямо с нижним бельем, тут же откинутых куда-то в сторону. Небесные глаза с наслаждением отметили чужое удивленное выражение лица. Не так часто получалось вызвать такую реакцию у любимой, чаще случалось все как раз наоборот. Но когда все-таки удавалось, это вызывало маленькую гордость, теплом растекающуюся в груди. Правда ненадолго. Рыжеволосая вернула себе утраченное самообладание, соглашаясь на эту игру. Тем временем Цвия, не спеша, явно наслаждаясь ответным пристальным вниманием травянистых глаз, поднесла два пальца ко рту, пройдясь языком от самых кончиков до основания, а затем и вовсе обхватила губами с громким, почти пошлым причмокиванием. Женщина невольно затаила дыхание и замедлила стимуляцию. Мысленно она успела повалить несносную девчонку на кровать и доставить ей удовольствие всеми немыслимыми способами, которое придумало человечество, но в реальности та лишь пока что сидела перед ней с чуть раздвинутыми ногами, намереваясь сделать все самостоятельно. Не хотелось отставать от нее. Ведь это была ее собственная затея изначально. Девушка, наконец оторвавшись от своего занятия, выпустила изо рта два пальца с длинной тонкой ниточкой из слюны. Чужие губы приобрели неприлично алый оттенок, поблескивая прозрачной влагой. Одной рукой она начала неспешные движения снизу, одним пальцем лаская чувствительный бугорок, вторым аккуратно входя внутрь, а другой рукой ласкала себя через мятую домашнюю футболку с незамысловатым названием «Rock & roll». Цвия не сдержала приглушенного стона, запрокинув голову назад. Внизу буквально все горело от долгого ожидания. Не нужно было даже уделять столько времени на смачивание пальцев — все уже было в природной смазке. Хлюпающие звуки от нарастающего вхождения были тому доказательством.       Для Арнгуд это было сравни музыки, ласкающей уши. Хотелось попробовать ее на вкус, всю без остатка, но единственное, что она может себе сейчас позволить — с восхищением таращиться на такую открытую перед ней, смело и бесстыдно удовлетворяющую себя девушку.        Грубо сматерившись себе под нос, рыжеволосая отодвинула ткань трусов, начиная вырисовывать узоры по горячему клитору. Ноги начинали подкашиваться, но женщина упрямо продолжала стоять напротив, не разрывая зрительного контакта. Это похоже было на очень своеобразный поединок, в котором нет победительниц, как и нет проигравших. Но уступать другой из них двоих никто не собиралась. Что-то подобное они пробовали впервые. К привычному одиночному процессу добавились новые незабываемые ощущения. Взгляд «глаза в глаза» распалял внутри что-то первобытное, едва сдерживаемое. Взаимная уязвимость говорила только о тотальном доверии друг к другу. И обе это прекрасно понимали. Робкая улыбка встретилась с ответной уверенной. Глаза обеих излучали теперь не только игривость и невысказанный азарт, но и теплоту, любовь и полное обожание.        Девушки старались двигаться в одном темпе, то наращивая его, то сбавляя, стараясь растянуть этот момент как можно дольше. Тихие вздохи заполнили небольшое пространство, сжавшееся сейчас до двух человек. За приятным занятием ни одна даже не услышала давно упавший телефон с хрупкой конструкции, съемку на котором, к слову, забыли даже включить. Собственно, это мало кого сейчас волновало. Обе девушки чувствовали, как начинают близиться к завершению. Цвия замычала, не в силах бороться с подступающим оргазмом, при этом не останавливая движений. Она развела колени еще шире, открывая бóльший обзор. Полурык-полустон слетел с губ рыжеволосой. — Блять.. Цвия, ты.. С виска прокатилась капля пота. Волосы обеих хаотичным образом растрепались, прилипая к взмокшему лицу. В комнате стало в миг невероятно жарко. От недостатка воздуха они загнанно дышали с переменой на громкие стоны и вскрики. Перед глазами запрыгали разноцветные точки. Оргазм настиг обеих одновременно. Арнгуд не в силах больше стоять, уперлась коленом на край кровати, продолжая стимуляцию, выхватывая последние секунды яркого всепоглощающего удовольствия, окутавшего все тело с головой. — А-арнгуд.. я... Темноволосая сдавленно произнесла имя любимой в порыве эмоций. Пальцы ног сжались от нахлынувших ощущений, преумножая растекающееся наслаждение. Она не поняла в какой момент едва пришедшая в себя женщина почти легла на нее всем телом, обхватывая руками лицо. Долгожданный поцелуй вышел слишком смазанным и неаккуратным. Губы едва находили друг друга. От недостатка кислорода они то и дело прерывались и снова утыкались, пытаясь слиться воедино с жадностью впивая горячий воздух. Руки Цвии гуляли по шрамированному телу, не зная, где лучше всего примоститься. Женщина же, напротив, не отпускала ладонями лица девушки, не давая ни секунды на передышку. Не сдержавшись, рыжеволосая слегка царапнула ногтем щеку девушки. Та даже и не заметила, продолжая охотно отвечать на невысказанные чувства, сплетаясь языками в этом безумном танце. Сердце загнанной птицей болезненно металось в груди обеих. Казалось, это могло продолжаться вечно, если бы не слабость, одолеваемая их после такого сильного окончания. Постепенно они замедлялись, позволив себе лениво, неспешно исследовать рот друг друга. Арнгуд окончательно повалила Цвию на спину, не встретившись ни с малейшим сопротивлением, уперевшись на локтях по обе стороны от нее. Руки брюнетки удобно устроились на чужой талии, оглаживая ребра и плавно спускаясь к манящим бедрам, вызывая новую волну будоражащих мурашек. В ответ, женщина оттянула зубами нижнюю губы девушки, усмехаясь ей прям в рот. Темноволосая, изображая недовольство, прикусила чужую верхнюю губу, сразу зализывая «ранение», как бы извиняясь за грубость. Но казалось, ее это лишь больше распаляло. Руки ловким движением задрали футболку, нагло ощупывая выступающие части тела под собой. От пьянящих ощущений кружилась голова. Брюнетка охотно запрокинула голову, открывая вид на соблазнительную шею. Арнгуд, приняв приглашение, провела дорожку из коротких поцелуев от подбородка до самых ключиц. Редкие прикусывания нежной кожи вызывали у Цвии каждый раз томные вздохи. Любимое слабое место, о котором знала лишь она. Кольцо рук сомкнулось на собственной шее, вынуждая приблизиться еще больше. Очаровательные небесные глаза сейчас были прикрыты. Девушка полностью погрузилась в ощущения, доверительно отдаваясь во власть возлюбленной. Чужая мягкая податливость заставила женщину искренне улыбнуться. Она уткнулась носом в белоснежную кожу, вдыхая чужой аромат. Пахло каким-то душистым гелем с нотками ванили и шоколада. Все так же кончиком носа повела выше к чужому горящему красным смущением уху, нежно убирая взмокшие пряди. Обжигая горячим шепотом, чем самым вызывая табун мурашек, Арнгуд протянула с придыханием: — Не знала, что ты такая развратница. Часто делаешь это, когда меня нет рядом? Добивая раскрасневшуюся красавицу, та прикусила мочку уха, мазнув по ней юрким языком. В голове у Цвии, если до этого и оставались остатки неясных мыслей, то сейчас была лишь сладостная пелена, мешающая сформулировать четко хоть одну из них. Зная о ее чувствительности, рыжеволосая с ехидством подмечала, как в голубых глазах постепенно исчезала осмысленность, а на прекрасном личике читалось сплошное блаженство. И все-таки та постаралась ответить осипшим голосом, неловко отводя взгляд в сторону: — Нет.. не часто. Тихие слова искренне позабавили, вызывая новый смешок. Арнгуд мягко двумя пальцами поддела ее подбородок, заставляя смотреть на себя. Как же ей нравилось, когда Цвия, такая самоуверенная и решительная со всеми превращалась в робкую и застенчивую рядом с ней, с которой так было увлекательно играться время от времени, подобно кошке, поддевающей не в полную силу лапой мышку, пряча острые коготки. — О чем думаешь в такие моменты? Любопытство подстегивало давить дальше. Женщина, не прекращая ласк, по-свойски хозяйничала под чужой одеждой, на что юная девушка, извиваясь, тянулась к смелым прикосновениям. Это сбивало с толку. Но и поделать с собой она ничего не могла, желая увеличить площадь соприкосновения шершавых теплых ладоней к бархатистой коже. Несмотря на это, брюнетка посмотрела прямым, почти осознанным взглядом прямо в родные травянистые. — О тебе. Слова сами собой сорвались с опухших губ. Рыжеволосая ожидавшая именно такого ответа, довольно усмехнулась, втягивая партнершу в новый неспешный поцелуй. Он был почти невинным по сравнению с тем, что было между ними до этого. Былая страсть поутихла, оставляя за место себя мягкость, нежность, привязанность и искренность их чувств, оседающих на дне их сердец, как осенние листья в тихой заводи. За окном медленно гасли сумерки, окрашивая комнату в пепельно-сизый полумрак, где их силуэты сливались в единое теплое пятно. Пальцы женщины, до этого бесстыдно касавшиеся ее, теперь осторожно вплетались в пряди темных волос Цвии, будто пытаясь запомнить их шелковистый изгиб на ощупь. Они дышали в унисон, и в этом ритме внезапно проступила музыка чего-то большего, чем страсть: терпкое послевкусие доверия, когда уже не нужно притворяться или зажигать пламя намеренно — оно тлеет в каждом прикосновении, питаемое самой сутью их существования. Арнгуд отстранилась, чтобы взглянуть в глаза той, что всегда отвечала ей вызовом, а сейчас смотрела так открыто, что дыхание перехватило. В этом взгляде не было прежней игры — только тихое признание, как шепот волн, возвращающихся к берегу после бури.