Главный квест: Переписать канон

      На улице было уже темно, когда Касуми открыла глаза. Лунный свет падал в комнату сквозь небольшую дырочку в заколоченном окне и сливался с ярким светом экрана ноутбука, который Юичи забыл выключить. Касуми потёрла болящую из-за сна в неудобной позе шею и потянулась, слыша хруст со спины. Всё тело ужасно тянуло, а желудок скрутился от голода.       Она медленно встала и накрыла брата покрывалом, укладывая поудобнее и стараясь не разбудить. Закрывать ноутбук девушка не рискнула, потому что подключенный к нему телефон показывал экран разработчика и незаконченный код. Касуми вышла за дверь и, обходя бегающих по полу тараканов, направилась на первый этаж, надеясь, что кто-нибудь из жильцов не спал.       — У нас есть еда? — Касуми обратила внимание на играющих в карты мужчин и, не дожидаясь ответа, начала лазить по шкафам и полкам. — Только не говорите, что вы всё сожрали.       — Если надо что-то — сходи и укради, — Кента нахмурился и кинул на Касуми быстрый взгляд, после чего сразу же переключил внимание на карты в руках. — Не маленькая уже. Или боишься без братика своего выйти, а?       Касуми сжала губы в тонкую линию и еле сдержала себя от того, чтобы пнуть его в спину, потому что подобные издёвки уже начинали раздражать. Да, Юичи действительно носился с ней, как будто она была пятилетним ребёнком, но не стоило так явно указывать на это. Юичи бы не побрезговал ударить товарища, так почему Касуми сдерживала себя?       Она не боялась выйти без брата, в этом Касуми была точно уверена. Даже при условии того, что ближайший круглосуточный магазин находился в пятнадцати минутах ходьбы от комплекса. Даже при условии того, что на неё мог кто-то напасть в темноте.       Желудок Касуми снова заурчал, привлекая к себе внимание.       — Да ладно тебе, Кента, — уголки губ Шина поползли вверх, когда он заметил напряжённые руки Касуми. — Посмотри на неё, она дрожит от страха выйти на улицу без Юичи-нии.       — Я не боюсь, — Касуми оскалилась и зашипела.       — Спорим? — Шин поднялся с места и протянул девушке руку, его глаза блеснули при виде её растерянности. Но Шин ошибался, потому что новая Касуми была гораздо более азартной, чем прошлая. — Принеси с собой что-то, тогда поверим.       — Играем по-крупному. Если принесу, будете мыть за всеми посуду целую неделю, — девушка прикусила себе язык и протянула руку, сжимая ладонь мужчины. — И без отговорок.       Шин усмехнулся, а после Кента, немного подумав, всё же разбил их руки. Внешне с ним ничего не произошло в момент прикосновения, поэтому Касуми решила, что мужчина всё-таки просто избегал воздействия её поля. Он тяжело сглотнул и сразу же уселся обратно, продолжая играть.

***

      Язык мой — враг мой.       Касуми плелась по темным улицам и тяжело дышала, натягивая чёрную толстовку неестественно низко. Она думала о том, как будет ругаться Юичи, когда узнает, и о том, как он будет стучать по её голове и причитать. Но всё равно делала шаг за шагом в сторону небольшого магазина, где работал всего лишь один молодой парень и продавались, по большей части, различные снеки. Тем не менее, они были вполне способны наполнить её пустующий желудок, к тому же, Касуми вполне могла прихватить и один энергетик для самого Юичи, чтоб как-то успокоить его.       И вообще: разве они не украли достаточно денег для того, чтобы просто купить себе поесть? Куда шёл бюджет? Касуми подумала о том, что обязательно задаст этот вопрос Ичиро, как только встретит его.       На повороте девушка заметила пару теней, двигающихся за ней, и её сердце вновь упало в пятки. Она сделала круг, стараясь не менять скорость шага, чтобы не напугать возможных преследователей. Касуми умоляла перестать своё сердце биться чаще, потому что мужчины не отставали от неё, а продолжали идти по пятам с явно дурными намерениями. Девушка покрепче схватилась за нож в кармане, внутреннее уже признаваясь в том, что до появления седых волос осталось буквально два-три дня.       Касуми не хотела сражаться. Не сейчас и не с группой мужчин, физически превосходящих её и с причудами, которых она не знала. Девушка еле заметно ускорила шаг, когда увидела одиноко идущего человека впереди и практически наступила на свою гордость, когда ускорила шаг и поравнялась с ним. Это был парень, выше её ростом почти на голову, и Касуми понадеялась на то, что преследователи отстанут, если увидят, что она не одна.       До магазина оставалось несколько тёмных поворотов и Касуми прокляла себя и свою азартную душу за то, что вообще согласилась на это. Юичи должен был проснуться через несколько часов, и девушка вполне могла потерпеть. Но нет же, она была обязана доказать свою самостоятельность, которой в этом мире вообще не обладала.       — Они идут за мной, — она тихо заговорила, стараясь объяснить незнакомцу ситуацию как можно скорее. Он тоже вполне мог оказаться злодеем и что-то сделать с ней, но девушка надеялась, что в этот раз ей повезёт. — Мне надо в продуктовый.       — Кушать захотелось, Касуми-чан?       Ой, блять.       Шигараки приподнял голову, оглядывая девушку. Хрип забрался ей под кожу и, кажется, поцарапал, потому что Касуми перестала моргать и выдохнула весь воздух, который набрала в лёгкие. Она должна была узнать запах пота, смешанный с дезодорантом, но гуляющий по улице ветер быстро развеял его. Касуми хотелось ударить себя по голове, ведь она должна была заметить походку, потому что этот человек как будто тащил за собой невидимый труп.       Успокойся. Пожалуйста, успокойся.       Девушка сделала ещё несколько шагов, прежде чем воздух прокатился по её трахее и опустился в лёгкие. Она резко дёрнулась, когда Шигараки вновь прикоснулся к кончикам её пальцев, выглядывающих из-под толстовки Юичи. Девушка опустила взгляд, её сердце моментально поднялось и ударило в голову, потому что Шигараки явно пытался взять Касуми за руку, параллельно стараясь не лишить её элемента одежды. Она резко ощутила желание вымыть руки с мылом. Желательно даже несколько раз.       Один из шагающих сзади мужчин присвистнул, когда они прошли ещё один поворот и оказались на более тёмной и безлюдной улице. Касуми хотела бы подумать о том, что вообще Шигараки делал в этом районе, потому что помнила, что он базировался в Камино, районе, находившемся чуть ли не на другом конце города. Все её мысли занимали преследователи, а с недавнего времени ещё и главный антагонист, смертельно опасную ауру которого Касуми чувствовала кончиками пальцев даже сейчас. Когда он, казалось, вообще не собирался вредить.       — У вас, ребята, реально нет мозгов или что? — он повысил голос и остановился. Девушка могла поклясться, что он закатил глаза в этот момент.       Касуми даже не успела ни о чём подумать, потому что Шигараки моментально развернулся и побежал назад. Один из мужчин вытянул вперёд руку, пытаясь выпустить причуду или защититься — Касуми не знала точно. Она видела только то, как быстро от его руки начала откалываться кожа, а за ней мышцы, становясь похожими на высушенный серый лист.       Хуже всего было то, что пока Шигараки держался за незнакомца всеми пятью пальцами, его взгляд был прикован к Касуми. Девушку парализовало, страх забрался в её легкие и поселился там. Красные глаза впились в её лицо и изучали каждое малейшее изменение на нём. Он издал едва слышный смешок, перебивающийся хрипом, потому что Касуми не сдвинулась с места, продолжая смотреть на Шигараки. Его губы растянулись в улыбке, открывая практически зажившие ранки и обнажая трещины.       Второй мужчина, до которого не добрался распад, начал что-то кричать и, кажется, просил Шигараки остановиться и оставить в живых его товарища. Все просьбы остались проигнорированными, и преследователь убежал, сверкая пятками, когда Шигараки предложил сделать с ним то же самое.       Касуми всё ещё стояла на месте. Её глаза начали болеть, потому что девушка перестала моргать, следя за движениями и тем, насколько заинтересованным выглядел Томура, когда возвращался к ней и отряхивал руки от пыли. Она сглотнула колючий ком, перед её глазами снова всплыла синяя панель.       [Получено достижение: Не герой, но тоже неплохо. (Получите помощь от Шигараки Томуры)       Награда: 20 золотых.]       Вкусняшка.       Касуми поёжилась и стиснула зубы, когда молодой человек оказался рядом с ней. Она теребила рукав толстовки, не зная, бежать ей или умолять его оставить её в живых? Нет, бежать точно не вариант — догонит. Умолять о пощаде? Он вроде не выглядит озлобленным.       Кого я обманываю? Он всегда выглядит озлобленным.       Касуми подняла глаза и встретилась с кровавыми бусинами, внимание которых было сосредоточено на ней. Его оценивающий взгляд пробежался по девушке, в который раз отмечая большеразмерную толстовку, судя по всему, принадлежащую не ей. Шигараки выдохнул через нос, когда Касуми прикусила губу, не зная, куда ей деваться. Он убрал руки в карман и натянул резинку толстовки так низко, как только мог.       — Эм… Спасибо? — она невнятно пробормотала, не двигаясь с места. Нечто упало ей в желудок и сделало его настолько тяжелым, что у Касуми подогнулись коленки.       Она чувствовала на себе слишком пристальный и холодный взгляд. Волнение отразилось в глазах Касуми, и девушка крепче схватилась за нож в кармане. Ветер стих, переставая разносить запахи по улице, а стоящий рядом фонарь загорелся, освещая его неприкрытое лицо. Будучи так неприлично близко, Шигараки выглядел так, что по спине Касуми вновь пробежались мурашки. Не было никакого анимешного гламура, никаких прикрас или правильно падающего света. Только суровая реальность.       Перед её глазами определённо стоял настоящий Шигараки Томура. Грязный и пугающий.       Кожа у его глаз была сморщенной и старила его минимум на несколько лет, а её цвет на всём лице был скорее серым, потому что он редко выходил на улицу в дневное время суток. Из-под капюшона выглядывали сальные светло-голубые пряди, потому что он не тратил своё драгоценное время на такие бесполезные вещи, как мытьё головы или хотя бы стрижка. Его глаза были кроваво-красными и неестественно яркими, а под ними светились фиолетовые пятна. Худи была явно заношенной и не стиралась — пятна от еды всё ещё были на том же месте, где Касуми видела их в первый раз.       Он пах так, как будто годами спал в тухнущем мусоре. Так, что при его входе в общественный транспорт люди образовывали скопление и старались не оборачиваться даже если бы он просто дышал в их сторону. От него пахло затхлостью, подожжённым мусором и плесенью.       Шигараки сделал ещё один шаг в её сторону, и Касуми пришлось поднимать голову, чтобы посмотреть на него. Его аромат ударил в нос девушке, и она подавила все свои чувства, чтобы не выблевать внутренности в этот же момент. Он просто молча смотрел на неё, но так внимательно и резко, что Касуми казалось, как будто она вот-вот взорвётся.       Беги.       Касуми сделала ещё один вдох, потому что от него нельзя было просто так сбежать, хотя разум повторял ей одно и то же.       Он не человек. Он катастрофа. Авария. Бедствие. Всё в одном флаконе, приправленное Распадом.       — Тебе страшно? — Шигараки указал взглядом на шелуху, которая раньше была человеком. Он ждал, когда она испугается, заплачет или начнёт умолять его о том, чтобы он не сделал то же самое с парнем, с которым видел её в баре.       — Видела вещи пострашнее, — Касуми заставила себя наступить себе на горло, а затем сделать глоток воздуха, который был пропитан запахом несвежего фастфуда и потного подростка.       Он хрипло рассмеялся. Хотя это было больше похоже на скрип с вкраплениями чего-то весёлого.       — Ты тут совсем одна, — улыбка поделила его лицо на две части, слишком широкая для чего-то похожего на доброжелательность. Он снова потянулся к шее Касуми, оставляя после себя желание окунуться с головой в хлорку и провести там неделю. Его ладонь обняла девушку за шею, но мизинец продолжал парить в воздухе. — В руках большого и опасного злодея.       — И что ты сделаешь? — Касуми попыталась выдавить из себя какое-то подобие улыбки. Её глаза заполнил искренний и детский интерес происходящего. Она внезапно почувствовала себя ребёнком лет пяти, который может лезть в неприятности не осознавая, что его ожидает. — Шею мне свернёшь?       Походу, кукухин предохранитель сработал.       — Для человека, который ищет помощи у парней на улице, ты слишком много говоришь, — холодная рука сползла с шеи Касуми, и ей показалось, как будто там полчаса лежал слизняк, потому что ощущение было просто отвратительным. Но Шигараки казался вполне довольным, хотя его глаза продолжали смотреть куда-то сквозь Касуми, как будто она уже превратилась в пыль и оседала на асфальт.       Касуми продолжала смотреть на Шигараки, молча ожидая, пока ей разрешат удалиться.       — Ты дышишь только потому что я разрешил тебе это делать, — он напомнил нечто столь очевидное для обоих, и девушка проглотила ещё один ком в горле. Шигараки услышал, насколько тяжело ей это далось, и уголок его губ дрогнул.       Касуми пробормотала, как ей показалось, что-то совершенно несвязное про то, что они увидятся как-нибудь в следующий раз, и ноги быстро унесли её в нужном направлении. Она старалась выглядеть уверенной, но, стоило девушке отвернуться, слёзы с дикой скоростью покатились по её щекам. Касуми держала плечи ровными, но внутри уже второй раз собирала себя по кусочкам.       Её лицо грозилось расплавиться, а желудок теперь казался наполненным, потому что она едва сдерживала тошноту. Касуми тяжело дышала, сползая по стене магазина, её верхняя губа подрагивала от нервного тика, а страх окончательно пробрался под кожу и засел где-то глубоко.       Ей нравился Шигараки, да. Вот только тогда ей было лет пятнадцать, и она была подростком, который никогда даже за ручку не держался с мальчиком. Тогда он безусловно казался Касуми крутым и классным, и она представляла себе, как он касается её длинными пальцами или как она успокаивает раздражение на его коже.       Но это была её прошлая реальность, а в новой она была человеком, которому он мог с лёгкостью переломать кости или перерезать глотку, улыбаясь при этом. Она была человеком, который из-за своей деятельности рисковал с завидной лёгкостью и частотой встречаться с ним в каких-то местах, где собирались злодеи. В новой реальности с ним даже рядом стоять было тошно, и Касуми с ног до головы овладевал страх.       А сейчас что? Он старался показать ей, что может сотворить его Распад, надеясь на восхищение? Касуми поклялась себе, что действительно была крайне неудачливой даже при учёте того, что у неё была вполне себе хорошая банда, потому что на неё обратил внимание человек, желающий не иллюзорно разрушить всё живое и не оставить камня на камне.       Вот блять.       Учитель.       Она же может пробраться в его сознание и поселиться там до того, как это сделает горе-сенсей. А есть ли в этом смысл, если желание разрушать у Шигараки в любом случае не исчезнет, как и ненависть к героям, которой Касуми не разделяла. Она была третьей стороной, всегда занимая позицию наблюдателя, но сейчас у неё был шанс.       Шанс на что? Смерть от рук Шигараки? Касуми и в прошлой жизни не особо-то и любила играть в спасателя. Да, она, конечно, помогала низкоранговым игрокам зачищать подземелья или давала советы по игре, но этим вся её помощь ограничивалась. Она могла помочь какой-нибудь бабушке донести тяжёлый пакет или уступить беременной женщине место в общественном транспорте. А здесь? Достучаться до Шигараки даже звучит, как бред. Он бровью не повёл, пока убивал человека.       Касуми свято верила в то, что искупление возможно. Что даже самые сломленные люди меняются, если хотят этого. Но оставался ли человеком Шигараки, если вся его жизнь была построена на тотальной ненависти? Нет, здесь простым разговором не обойдёшься. Это потребует не просто жёстких, а скорее катастрофических перемен, которые откроют ему глаза и перевернут сознание вверх тормашками. Горе-сенсей никогда не любил его, никогда не наставлял на «правильный», пусть и в его понимании, путь. Шигараки всегда был просто инструментом, а не ребёнком, которому сенсей протянул руку из благих побуждений.       Касуми вытерла с щёк последние слёзы и зашагала в сторону дома, параллельно пытаясь не выронить награбленное из карманов. Пока она делала один шаг за другим, её сознание разрывалось на части. Со своей причудой и положением в обществе она могла встречаться с ним чаще, чем ей этого хотелось. Разговаривать с ним всё ещё было настоящим испытанием, а находиться рядом — пыткой, учитывая то, что он вообще не мылся. Да уж, саморазрушение всегда начинает проявляться через подобные мелочи.       Главное не столкнуться с якудза, которые тихо, но продолжают орудовать в этом мире.       Но Шигараки был страшным. Он не был некрасивым, не был уродливым, но определённо точно был просто ужасающим. Всё нутро Касуми рядом с ним вопило об опасности и заставляло скорее бежать как можно быстрее и как можно дальше, но страх одновременно с этим запрещал ей двигаться. Насколько же был сильным духом Бакуго, раз осмелился напасть на них после похищения и огрызаться с Шигараки?       Касуми поёжилась, вспоминая его лицо и неестественно яркие красные глаза, смотрящие либо на неё, либо куда-то сквозь. Через всё её тело прошёл холодок.       О чём она вообще думает? Она никакой не герой. Она не Всемогущий, способный перевернуть город одним ударом. Она не Изуку, который имеет невероятную силу духа. Она даже не Наруто — она не способна достучаться до самых ужасных злодеев и переубедить их. У неё даже сил никаких нет, кроме отключения чужих причуд. Подумать только, Касуми реально размышляет о том, чтобы перевоспитать Шигараки, когда сама бежит и цепляется к первому встречному на улице, если видит преследователей?       Бред, просто бред.       Никакой она не главный герой. Она очередной второстепенный персонаж, который два раза мелькает на заднем плане лишь для того, чтобы потом никогда не появиться в сюжете.       Касуми ударила себя по лицу, лишь бы отрезвиться.

***

      — А вот и наша Касуми-чан, — Кента оживился, как только девушка появилась в проходе. Её карманы не были набитыми, так как она не рискнула стащить что-то кроме злаковых батончиков и одного энергетика для Юичи. — Надо же, и не с пустыми руками!       Девушка не поднимала голову и не снимала капюшон, потому что её лицо всё ещё было красным из-за слёз. Легкие были такими холодными, что она не могла даже сделать лишний вдох. Шин положил руку на плечо Касуми, но она быстро скинула её. Сил не осталось даже на то, чтобы язвить или как-либо ответить на слова мужчин.       Единственное, чего ей хотелось сейчас — умыться и смотреть в потолок, а перед этим желательно окунуться с головой и шеей в какую-нибудь кислоту и сжечь одежду, потому что она пропахла Шигараки за такой короткий промежуток времени. В её ушах отдавался хриплый смех, а в носу запах, от которого выворачивало желудок. Нет, когда она была подростком, она, конечно, мечтала оказаться в каком-нибудь подобном мире. Касуми думала о том, что будет величайшей угрозой или необходимым благословением; её бы боготворили и боялись. Но здесь, когда это была новая реальность, которая каждый день как будто сталкивала её с обрыва, оставалось только желание поджать под себя ноги и поуютнее укутаться в толстовку Юичи.       И плакать, плакать, плакать.