goddamn

Каждый ебаный час, каждый ебаный день Я слежу за тобой, я слежу за тобой! Каждый ебаный миг всю твою жалкую жизнь — Я слежу за тобой, я приду за тобой! Username — я знаю, где ты; Что ты там делаешь у себя в ночи.

[привет] [доброе утро] [просыпайся, ты опоздаешь на работу] [просыпайся] [доброе утро] валентино борется с желанием швырнуть телефон в стену, потому что у него не будет другого телефона, если это случится. этот парень назойливый, приставучий и доставучий, он практически невыносим, потому что хочет таким быть, а самое главное (сааааамое главное из всех главных) – он, блять, понятия не имеет, кто этот назойливый мудень. у вала нет друга-хакера, как это бывает в фильмах; вал не может отправиться в полицию; у вала есть примерно нихера, чтобы сделать что-то с назойливым придурком, закидывающим его сообщениями. номер скрыт печатает… печатает… печатает… [хорошего дня!] номер скрыт печатает ему каждое утро, каждый вечер и каждый обед, хотя валу вообще не нужно утро и не нужен обед. он работает в ночную смену, иногда выбираясь из своей берлоги днём, как заспанный граф пидаракула. валентино работает в ночную смену в никому не всравшемся сексошопе и денег едва хватает, чтобы жрать и платить по счетам. то есть он жрёт всё меньше и ему это нравится, потому что вместо еды он может купить таблетки или бухло, чтобы потом запить таблетки. он высыпает кофе в кружку с ободком прошлых напитков на белом фарфоре и проводит почти полчаса в туалете, потому что его дерьмовое питание даёт о себе знать. не нужно было курить перед этим. он за-е-бал-ся. номер скрыт печатает… печатает… печатает… и передумывает отправлять то, что он там напечатал. валентино иногда видит его в окне – тёмный силуэт среди могил, потому что сранная халупная квартира валентино точнёхонько выходит окнами на кладбище. он заливает вторую порцию кофе сначала в кружку, а потом в себя. глупое «лучший работник месяца» красуется на белоснежном боку. вал не парился над качеством посуды или печати. это была шутка. шутка для него самого. самошутка. он перестал пользоваться кружкой на работе, но застремался. нихуя он не тянул на работника месяца. валентино смотрит в окно на кладбище. кладбище смотрит из окна в ответ. вот почему эта квартира такая дешёвая. второй этаж залупы напротив кладбища. на часах совершенно не утро вообще-то. три часа дня и всё такое. просто валентино просыпается в три часа и это его утро. [хорошего дня] [хорошего дня] [хорошего дня] силуэт на кладбище в синей ветровке со светло-синими молниями, синие кеды и синии джинсы. синий. синий. синий. синий. синий. чуваааааак, мы поняли. валентино вываливает на ладонь синюю-синюю таблеточку и запивает чёрным-чёрным кофе. у него этот, как его, блять, там, вирус иммунодефицита. ему нужно жрать таблеточки, а таблеточки дорогие, дороже того обеда за доллар девяносто девять. валентино покупает таблеточки, потому что хочет немного подольше пожить, на самом деле ему проще не делать этого, но что-то же удерживает. парень в синей ветровке вытаскивает пачку синего кэмела и сует сигарету в рот. отсюда не разобрать, но валентин уверен, что во второй руке у него бинокль, через который он безудержно пялится и пялится. сталкер херов. у валентино самый дебильный сталкер на свете. валентино хочет въебать ему по роже, пусть и есть что-то приятно-успокаивающее, как синее, мать его, море за окном в какой-нибудь калифорнии. волны накатывают на берег, но на вала обычно накатывают только истерики. но этот парень с кладбища не вызывает у него истерики. ну типа. ну типа больше нет. валентино параноил первые типа пару недель, но синий хер (ну как у трупа, ха?) не приближался и ничего опасного такого не делал. написывать вот стал, но это позже было. валу-то похуй, если какой-то долбаёб удовольствие получает от их односторонней жизни, пусть получает. валентино не жалко, пусть развлекаются за его счёт, типа его жизнь больше не на что не нужна. тфу, блять. валентино глотает синюю таблеточку, чтобы вернуться обратно в матрицу. так там было? вроде. ему похуй на матрицу, фильм для задротов. банка томатного супа разогревается на электронной плите (газовые постоянно взрываются, нахуя люди продолжают их ставить) (хотя похуй, валентино нравилось прикуривать от огня, пока он не спалил себе ресницы) (он истерил ещё примерно дохуя после этого) (лузер). номер скрыт печатает… печатает… печатает… [как у тебя дела?] [ха-ха, не отвечай, ты не можешь, я знаю] [ты отлично выглядишь!] [!!!!!!!!] спам продолжается, телефон вибрирует на столе, пока валентино снимает банку и жуёт прямо из неё, позволяя густому томатному супу капать на серую (от времени, а не в концепции) футболку. вал поворачивает голову к окну, когда суп заканчивается, и смотрит, как синий хер убирает свой телефон в синий карман. нет, ну точно у него есть бинокль! на одном конце глаза – да точно голубые, вал готов поклясться. а на другом – вал облизывает пятна с футболки, орудуя языком, как заправская шлюшка. если бы вал был шлюхой, он бы заразился раньше, но зарабатывал бы больше. сталкеры они вообще к кому присасываются? правильно (дзинь-дзинь!) к знаменитостям, крутым чувакам, симпатичным тёлкам. ему этот херов сталкер только лишний раз льстит. вельветт, принимая смену (вообще-то она в колледже на дизайнера учится, проёбывая пары) (то есть не проёбывая, у неё чет вроде вечерней школы или другая хуйня) (вал-то в колледже никогда не был, не его ума и времени дело), говорит, что это странно. вельветт говорит, что они – два фрика. вельветт говорит, что, наверное, они (вал и хер) стоят друг друга. валентно смеётся и обычно заходит после этого обратно в магазин, протирать резиновые дилдаки от пыли, вот насколько их лавочка никому не нужна. его сталкер не приближается ближе кладбища, но всё равно будто дышит в спину. он не пишет ночью и спавнится на своём месте среди могил в определённое время. это даёт валентино одну подсказку – у парня-то есть личная жизнь! должно же у него быть что-то своё. и это немного (совсем немного) обижает.

***

валентино пакует вещи в рюкзак: ему нужно переложить немного налички, сигареты и таблетки, всё остальное всегда упаковано. тяжело жить, когда у тебя всего вещей на рюкзак. он обещает завещать вельветт всё, что имеет, когда наконец помрет. он думает, что мог бы завещать своему сталкеру нижнее бельё и телефон. бельё у валентино тоже крутое, качественное, но иногда он вытирает трусами сперму после дрочки или потому что в клубе нет другого способа подтереться. валентино ходит в клубы, чтобы нарушать закон всякими разными способами. он никогда не узнает, какой мудак был виновен в иммунодефиците его самого, но вал виновен в этом для всех клубов города. ему примерно похуй плюс похуй. у них нация больных и заражённых. целое грёбанное поколение, умирающее от простуды и всего подряд. валентино бы предпочёл рак жопы, а не это. нужен ли сталкеру его телефон? нууууужен. валентино свято в этом уверен, там есть голые фотки и личные заметки «сходи к врачу» «купи бекон и суп» «будь здоров» «ацетилоксибензойная кислота» «если вселенная бесконечна действительно значит, есть куча копий нашей планеты». валентино пишет и пишет всякую херню, потому что хочет, у них тут, как никак, свобода воли и всё такое, свобода действий, выбора и самый справедливый суд в мире. ха-ха — голосом нельсона манца. валентино прыскает в кулак в метро. у него до метро одна автобусная остановка пешком, потому что душные подземные вагоны нравятся ему немного больше душных наземных вагонов. валентино иногда хочет сесть в ночной автобус и кататься на нём до самого утра, пока снова не соберётся ебучая толпа, как на собираются вечерние дебики на оргию и селёдки в банку. валентино обещает сесть в ночной автобус и укатить куда-нибудь в закат, посидеть на природе, попевая кофе из термоса. посрать под куст и подтереться подорожником, пострелять в охотников, потому что вы, уебища, гробите природу. дважды ха-ха — голосом нельсона манца. его сталкеру нравится природа? наверное, раз он облюбовал место рядом с раскидистым деревом на кладбище. там его и закопают. между мисс сенклер и мистером парксом кадманом. валентино кутается носом в шарф и дышит-дышит-дышит спертым воздухом метро. креозот щекочет его лёгкие, пока где-то далеко нефть выплёскивается в океан. ну и неудачники живут на побережье. его сталкер никогда не был замечет в метро. конечно, ведь тут не ловит связь и нет места синей-синей-синей ветровке с блестящими (синими) молниями. валентино закуривает ещё до хлопающих дверей. ему нужно просто подышать своим любимым воздухом. никотин, кадмий, хром, кумол и ещё чёрт знает что. научные названия научных названий. валентино едва ли закончил школу. его сталкеру точно не нравится природа или метро. там нет связи, там нет возможности для номер скрыт печатает... печатает... печатает... упс. валентино нет в сети. некому писать, обломись, бедняжка.

***

— хмырь приходил, пялился на смазку, выплюнул жвачку и свалил, — рапортует вельветт, стоя на входи. валентино пристраивается рядом, прижимаясь лопатками к стене и смотрит, как апельсин скатывается вниз по горе, оставляя их в полумраке беспросветного пиздеца. — жвачку я оттёрла, — сообщает вельветт, пока дым от сих сигарет улетает в темнеющее небо, чтобы осесть раком лёгких у какого-нибудь школьника. окна надо закрывать, а то бабайка запрыгнет и утащит в лес. разве не учили? чему вообще в нынешних школах учат? пфф. — пфф, думаешь, собрался вернуться ночью и грабануть? — интересуется валентино, опираясь о грязную стену ногой, как шлюха возле клуба. ему за секс не платят, но вал вытаскивает из дома бухло и иногда деньги из кошелька, если подцепленный хер кажется слишком мудаковатым. — ну типа, — вельветт вытаскивает изо рта сигарету и тушит о пепельницу над уличной мусоркой в метре. конечно, у сексоша обязаны быть мусорки. розовый кролик в бабочке над неоновой вывеской смотрит осуждающе на них. ну-ну, милый, всё хорошо, это свои, не напрягай свои ушки. — не парься, у нас же есть волшебная кнопка, — валентино отмахивается, ему не особо интересны грабежи. он даже не хочет нажимать на кнопку, он отдаст мелочь из кассы без особых сожалений, потому что не о чем тут сожалеть. это мелочь. кому приходит в голову грабить нищего розового кролика. что он тут получит? хуй в жопу. валентино проверяет телефон до того, как зайти внутрь и принять свою ответственность, посмотреть работе в глаза и рассмеяться, потому что трудности нихуя его не пугают. всегда можно закатить истерику. обычно его сталкер активнее. обычно валентино не задумывается о нём так много. обычно всё более обычно. плохой день. у него плохой день. настолько плохой день, что даже его сталкер предпочитает держаться подальше. вот мудак. валентино больше не будет демонстративно наклоняться задницей в окно. да, типа, не кормите тролля, ситуации похожи, но мир просто не может принять, что валентино нравится мысль о слежке за его персоной. нра-вит-ся - по слогам для дебилов. он такой важный хуй бумажный весь из себя. его синий-синий-синий сталкер ссытся кипятком каждый раз, как вал выходит выбросить мусор. валентино смотрит на сообщения и не видит новых. ему надоело? кладбищенский призрак успокоился или просто уснул? мьех. похуй, надо протереть резиновые члены от пыли, разложить новую партию презиков и позвонить физзу, потому что нахуя папочка оз притащил ещё презики, если прошлые не раскупили? а, чё? эти ультратонкие и ребристые? окей. нет, нет, конечно, вал не тащит несколько упаковок к себе в карман. он послушный, он работник месяца, только не говорите никому в их маленькой компании, иначе его сожгут, как ведьму. это не натуральный цвет! он крашенный! ваша честь, прошу учесть... их владельцы странные. вельветт странная. один синий-синий-синий сталкер нормальный. только он вала и понимает, потому что он вычленил, блять, его великую личность из толпы и теперь одаривает её внимание. достойное занятие! достойнишее! дос-той-ни-ше-е. валентино протирает розовый хер с блёсточками возле кассы. он демонстративный такой, никому в задницу не засунуть, потому что он толщиной с валово плечо и длинной с руку от локтя до кончиков пальцев. то есть он видел фильм, в котором…

***

ночью в магазине за прилавком рядом с кассой и огромным розовым монструозным членом можно спать. ночью в магазине почти никому ничего не бывает нужно, хотя казалось бы! казалось бы... у них вывеска не горит - вот ответ на ваш вопрос. нет света, никого нет, мы закрыты, проваливайте, хотя казалось бы! казалось бы... валентино подпирает щеку кулаком и бессмысленно листает ленты соцсетей, как будто прокручивает и прокручивает бесконечные непроявленные фотографии. однажды он нашёл то, что снимали владельцы квартиры до его аренды. счастливая семья блондинов - один австрийский художник оценил бы их - всё довольные и радостные. это мы гладим нашу кошку; это наша дочь играет с собакой; это мама и папа на кухне; это грустный папа пытается улыбаться; это папа и наша дочь; это папа и наша дочь; это папа и его дочь; это дочь; это папа лежит в постели; это дочь; дочь; дочь; дочь. брр, чужие истории - полный отстой. валентино наплевать. когда валентино не гниёт заживо в своей постели, он гниёт заживо на работе или в клубе. он пьёт и думает, что снимал бы саааааамое крутое порно, если бы кот плакал денег побольше. а у него даже нет кота, только!.. только...рисунок кота! фотография чужого, но это же больше, чем нихуя. в два раза больше, чем нихуя! ноль на ноль будет... валентино печатает... печатает... печатает... [а тоттвой хмырь чё носил?] [Худак уродливый и кепку, от него ещё сигаретами с ментолом пахнет. Припёрся?] [ну типа] валентино пишет, как дебил, не потому что он дебил, а потому что он слепой. хмырь в худаке шароёбится между полок. колокольчик над дверью приятно устрашающе звенит, валентино делает вид, что ему похуй плюс поебать на окружающий мир. он, блять, работает! он занят! отвалите от него. валентино хочет швырнуть прозрачную кружку в стену. он потрясающий актёр, он бы сам снимался в своих фильмах. он хочет снимать снафф. ахуенный такой. колокольчик над дверь дзынь-дзинь. дверь делает бряк-бряк. валентино не поднимает глаз от стойки, ковыряя ногтем дерево возле телефона. слипшиеся опилки. спрессованные опилки. а если засунуть человека в штуку, которая их прессует? в пресс, типа, да, конечно. от пыли у него чахотка, как у милой дамы из древности. это не чахотка, но вал - от природы драматичный театральный ребёнок, который на сцену никогда не выходил. он лезет в ящик и шуршит красной (как ковровая дорожка на оскаре) упаковкой китката, потому что он голоден, когда часы добираются до двух часов ночи. ему похуй, что бандюганов уже двое, видимо, два дебила (это сила, нет ума, зато красиво) решили, что сексшоп посреди городского нихуя - неприступная крепость, которую нельзя взять в одиночку. если вельветт думает, что тип подозрительный, значит тип подозрительный, в этом ничего особенного. имадженируйте, иногда херня случается. примерно хотя бы раз в три месяца. секрет придурков в том, что они палятся и сами это не понимают. ходя и высматриваю между полок со смазкой, потому что там такой приглашающе-идеальный обзор. вот дауны. ты вламываешься в мой клуб микки мауса, я снимаю свою белую перчаточку и упиздячиваю тебе так сильно, что ты улетаешь обратно в свою мамашу, щенок, ты понял? не надо выебываться на мышку в норке у мышки. ну типа. с разницей в том, что валентино насрать и закопать. он не станет возиться с трупами ради типа кассы на шесть десяток и три сотни. ультратонкие презервативы с усиками не помогают. надо защитить большого друга возле кассы, он тут - самое ценное. даже валентино не такой ценный. он чихает и вытирает нос влажной салфеткой, потому что в их магазине пыли больше, чем денег. он чихает и... нет, правда, херня случается. номер скрыт печатает... [будь здоров] валентино дёргается к телефону и пялится на экран, как залипший аутист. чёёёё? эй! где ты, мудак! синий-синий мудак. валентино оглядывает, вертит башкой по сторонам, повернул бы на сто восемьдесят, но там же стена с рекламными предложениями и ещё больше ультратонких. между стеллажей мелькают синие молнии, то есть... что есть? валентино не может обмозговать происходящее, его башка взрывается так, что стены окрашивают неприглядные серенькие мозги, думающие, что от стресса мясо становится жёстким. валентино ворочает башкой, как питон каа, пытающийся высмотреть новую потенциальную жертву и когда он моргает и немного пялится в другую сторону, приходится нервно дёрнуться второй раз за пять минут, потому что ему в рожу тыкают бабочкой. не красивой такой крылатой, а ножом, сука (хотя он тоже красивый). уебок в худаке пялится глазами из-под кепки и от него пахнет чем-то жидовским. потому что только ссанные евреи будут грабить даже никому не всравшийся сексшоп. — чё тебе? — рявкает вал, потому что вся эта ситуация его тупа бесит, прям вымораживает до злого сопения бойцовской собаки. валентино плевать на суммы, а ещё на всё подряд, но этот здоровый хмырь его бесит. — открывай кассу, — рявкает он и тонкое лезвие ножа-бабочки порхает возле открытого горла. руки у уебка длинные. — может лучше окно? о? оОоОоО? валентино закашливается и расплывается в самой уродливой и тупой улыбке, которая когда-либо была на его лице. наверное, он не радовался так со школы, когда маман его одноклассника попала под машину. смешно было, от колёс остался кровавый след на асфальте, а этот слюнтяй ревел у окна. им было по восемь. через столько же лет валентино считали школьной шлюхой, а он всё смеялся. он был даже популярнее некоторый девочек и брал бабло за поцелуи. кажется, в южном парке была такая серия? да похуй. — открою окно, ты выйдешь, а потом я закрою, — неоригинально, сомнительно, но окэй. валентино моргает, когда вблизи наконей может рассмотреть своего кладбищенского сталкера. синяя-синяя-синяя ветровка с блестящими молниями по бокам, осунувшаяся рожа и бледная кожа, на фоне которой синяки под глазами выглядят чем-то космическим. он в капюшоне, но вал видит смолянисто-тёмные волосы, бескрайний космос или вороново крыло - тут дело вкуса - они грязные всё равно и валентино видит слипшиеся пряди. парню идёт синий, это его лучший выбор. а ещё он типа красивый (???) (!!!). серьёзно. мелковат, хотя для валентино все немного мелковаты. но на него так приятно смотреть, он кажется таким удобным. — ебало на ноль, — огрызается еврейский хер. он здоровый, ему бы в качалку. он выглядит, как тот, у кого был хотя бы один развод. валентино, как баран на новые ворота, пялится то на одного хмыря, то на другого. его синий-синий сталкер шаркает ногами и жуёт жвачку, обдавая всех присутствующих запахом мяты. нож теперь указывает на его грудь. валентино не помнит о тревожной кнопке. валентино сам тревожный, как сырки в магазине. — кто ты ваще такой? — спрашивает разведёнка. у него там хз (хуй знает) вмятина на пальце от кольца, валентино не херлок шолмс, хотя люпена он бы поймал. — а ты кто такой? иди нахуй отсюда, тебя не приглашали. — это тебя не приглашали, хуепутало! — он не хуепутало, — встревает валентино, хотя его тут вообще не спрашивали. он умеет в быдлячие разборки лучше всех (э, бля? че бля? иди сюда, бля!), но тут у него роль принцессы в замке, потому что дракон посмотрел на богатства и плюнул. на финансовой пирамиде заработать можно будет больше. — а кто он тогда? — бабочка опускается и на округло лице доблоёба-грабителя мелькает искренний интерес и нихуянепонимание. — мой принц, защищает меня от троллей! так что пошёл нахуй, — выдаёт валентино, ошарашивая всех троих так, что его синий-синий принц (и конь бы у него был синий! и в пальто! актёр...) улучает идеальный момент. то есть теоретически момент идеальный, техника правильная, но вот только, стоя на кладбище и пялясь в окна через бинокль, физической силы на наберёшь. принцу бы в качалку сходить... но на практике он бьёт в челюсть и ахает от боли. валентино видит, как сквозь время и пространство надрывается кожа на костяшках и как мышцы опухают от ушиба. — нет, это ты пошёл нахуй, — ошарашенно сообщает грабитель-долбоёб и вот у него кулаки очень даже внушительные. валентино от злости и раздражения орёт и тыкает нужную кнопку на маленьком пультике, чтобы где-то там загорелся творожный огонёк. — пиздопроёбина, — обиженно говорит грабитель сексшопа.

***

адама - ну и пидорское имя - уводят храбрые рыцари (читать, как чопы), пока валентино возвращает не награбленное в кассу и помогает горе-сталкеру сесть, потому что последние минут пять он тух на полу, иногда выдавая тихие стоны. вал просто подаёт ему руку и отряхивает от грязи, а в ответ получает огромные голубые (пидорские) глаза-сердечки. вокс. он говорит, что его зовут вокс. другой фильм, в этом не будет электрического стула (это всё, на что вы способны, пидоры?). валентино обрабатывает ему поцарапанную бровь, а ещё нагло лапает, забравшись под расстёгнутую ветровку - футболка там неожиданно чёрная и широкая; вообще-то он ощупывает рёбра. всё цело, но вокс выглядит контуженным и счастливым так, будто блюёт только радугой. это типа одно и то же? вокс такой глупый, он на всё, что говорит валентино, легко может сказать «я знаю», но вместо этого только слушает всю херню и кивает головой. рабочая ночь не может продолжаться, большой оз отпускает его на два законных выходных, потому что ограбление - это повод для выходного. да похуй. валентино убирает пачку презервативов в карман. ультратонкие ребристые с усиками. вокс типа красивый. а ещё милый и умный. он умеет отличать хагги вагги от кисси мисси и от всех их там (валентино нравится радужный на той фотке, где набор плюшевых уродцев обозвали чертями), а ещё вокс знает всё про ремнант и считает шаркнадо лучшим фильмом на свете. ещё бы! крутейшие акулы жрут людишек, можно смеяться, потирая лапки, как севшие на говно мухи. валентино хочет посмотреть сранный фильм с воксом на заднем сидении кинотеатра, но они идут в три часа ночи (не ходите на улицу! не пишите момо! не вызывайте джеффа убийцу! вообще лучше нахуй никогда ничего не делайте в три часа ночи!) по улице вместе, как сбежавшие из дома школьники. маму никогда не волновало, куда вал уходит и когда приходит. вокс говорит, что у него нет семьи. он родился из космической пыли посреди океана, наполненного акулами; его принесла к порогу детдома самара морган. вокс пялится и лыбится, как дебил, и скромно говорит, что валентино мог быть его семьёй. они познакомились полгода назад, когда вал взял диск с порно в видеосалоне. вокс работал там, потому что ему нравилась такая хрень. вообще-то у него какой-то там бизнес в интернете средней легальности и куст марихуаны на окошке в доме. ей же нужны особые условия содержания? условия содержания нарушены. тревога. валентино спрашивает, почему именно он, а вокс жмёт плечами. в голубых глазах мудрость и спокойствие мировых вод, целое подземное озеро. — так получилось. сердцу не прикажешь. сердце валентино делает кульбит в груди, переворачивается, снося его рёбра и лёгкие, а потом прыгает вокруг них по асфальту и забирается воксу в карман. — почему синий? — так получилось. сердцу не прикажешь. валентино улыбается и толкает вокса в бок, а тот неловко шатается и толкает в ответ, они дурачатся, пока спускаются в бесконечно вечное на эскалаторе. в метро пахнет креозотом. озоном и немного мятой, потому что вокс проглатывает полпачки за раз. он обхватывает полупустую упаковку губами и выдавливает по одной белоснежной подушечке с серебристыми звёздами в рот, сразу же вцепляясь в них зубами. он показывает обслюнявленную упаковку валентино с немым предложением. вал кивает. изо рта в рот - получается микроб. они держатся за руки, пока едут единственные в вагоне. они сплетают пальцы и застывают в крепком замке. валентино теряет ключ. — это был флирт, — говорит ему вокс. — тебе понравилось? — ты ужасно флиртуешь, — говорит ему валентино. — мне понравилось. теперь можешь пялиться на меня поближе. ты странный? я странный? это ты странный! честно говоря, они больше ебанутые/наглухо отбитые/припизднутые, а не странные. валентино хихикает, думая об этом, точно мерзкая старшеклассница-главный злодей подросткового фильма. вокс будет его гаденькой подружкой или первым красавчиком из футбольной команды. валентино не может подобрать для него настоящую роль, потому что обманывается своей собственной. вокс не шаркает, когда их только двое, он выпрямляется, расправив плечи, аки гордый орёл. он провожает первую любовь до дома после школы и снимает с плеча его рюкзак, чтобы отдать валентино. — я могу зайти завтра? — пойдём потрахаемся. ...сегодня? а ты когда хотел, придурок, через месяц? ну типа.

***

они смотрят друг на друга, потом в стороны, будто на синхронном плаванье. это почему-то немного смущает, хотя валентино убил смущение своим мощным пистолетом из штанов. о, он сейчас точно пойдёт нахуй. в буквальном смысле. на х.у.й. хэ - значит хороший. вокс тот ещё хэ. он улыбается, обнажая клыки. ахуеть, у него реально будто клыки торчат! какой же он, блять, милый. валентино проводит по его губам большим пальцам, когда они стоят в коридоре. рюкзак летит на пол, а потом ветровка. кровать скрипит под весом сразу двух тел, когда валентино наваливается сверху, потому что он успел (первый нах!) вокс ведёт двумя пальцами по его груди, увлекаясь, как какой-нибудь школьник раскраской. валентино напрягает мышцы и улыбается, получая восхищение во взгляде. вокс подставляется сам под его руки и им становится немного (пиздец как) жарко. типа до вспотевших спин и мокрых скинутых шмоток. вокс не совсем задохлик, он жилистые и его мышцы (ого) покрыты небольшим слоем съеденных чипсов. валентино спускается языком по его шее, облизывает безволосую грудь (у кого-то не хватает тестостерона?) и кусает за бочок, потому что он из сказки сбежал. ему нравится смотреть на контраст их кожи. это красиво. вокс орет, как девчонка, потому что валентино жует его и делает пррр в живот, получая за это тычок в плечо. распалённый и немного покрасневший вокс кусает красные губы и говорит. — мы трахаться хотели? — а потом его крепкие (воу) руки тянут валентино снова наверх, чтобы они могли поцеловаться, пусть поцелуй походи скорее на борьбу языками. вокс его кусает и клыками это немного больно. — привет, — говорит валентино, когда они разрывают поцелуй и могут прижаться лбами в каком-то глупом единстве. валентино видит этого парня в первый раз в жизни (технический, второй), но они как будто знакомы примерно сотню лет и будут знакомы ещё столько же. ему хочется пищать в подушку и дрыгать ножками из-за всех этих идиотских чувств, но вокс толкается в грудь и в этот раз нависает сам. — намасте, — говорит он с горделивым видом, когда ноги валентино оказываются на его плечах. а потом это происходит примерно по накатанной: смазка и чета типа дохуя времени, чтобы подготовиться. вокс елозит пальцами снаружи, елозит внутри, а ещё целует валентно в бедро так много, что скоро там останется ссадина или мозоль от постоянного желания ткнуться губами. вал наблюдает за этим со скептицизмом, потому что ему (ну) немного становится скучновато. — ты мог предупредить раньше, что ты душнила ебаный? — интересуется он, когда вокс обиженно дует тонкие губы. волосы липнут к его лбу и до того, как поправить испорченную причёску, он стирает остатки смазки о валентиново бедро. — а тогда ты бы согласился со мной трахаться? они думают несколько мгновений каждый о своём, пока валенитно слабо трепетно сжимается, чувствуя, как член медленно проникает внутрь. пока только головка, но он неплох. он красивый, валентино бы взял его в рот (и откусил бы, если б вокс продолжил быть душнилой). — да, — говорит свой итог вал, чувствуя слишком резкий шокированный толчок. а вокс использовал презервативы? это на мгновение начинает, потому что с воксом не хочется использовать принцип «заразился - сам дебил». его жалко что ли, как у пчёлки в жопке, но сказать он больше не успевает, потому что вот он вокс, совсем близко и бережно трахающий его, такой чувственный и сладко постанывающий на каждое своё же движение, будто девственник. валентино закусывает губу и неуютно ёрзает, а ещё дурнее ему становится, когда подводные озёра млечного пути смотрят на него с беспокойством. — вот почему я душню. тебе больно? — спрашивает он, но так и не останавливает движения бёдрами. валентино протяжно стонет, потому что это ощущение заполненности сводит его с ума. — продолжай, придурок, я оторву тебе член, если ты остановишься, — шипит вал вместо чего-то более вразумительного и адекватного. вокс кивает и его толчки становятся более резкими и глубокими, пока вал податливо стонет и извивается в шершавых руках. вокс такой послушный, такой хороший, такой еблан, если смотреть на него объективно, хорошо, что у валентино коллекция розовых очков. и он изгибается красивым колесом, пока вокс удерживает скачущие бёдра и шумно дышит где-то рядом с кожей. внутри было тепло, а становится жарко, когда вал осознаёт одно: они реально типа без презика. сперма стекает по его животу уродливыми каплями. вокс тяжёло дышит, когда садится голой плоской жопкой рядом и валентино тянет к нему руки, чтобы обнять и уронить на себя. вокс выглядит таким измученным и счастливым, он заикается, когда просто пытается дышать, и это так мило, что вал треплет его по влажным волосам и целует в кончик носа. вот же идиоты. — я принесу тебе воды и салфетки, — бубнит вокс и его язык едва шевелится. ясен пень - столько целоваться. — завали, твой уход мне нахуй не нужон, — приходится дёрнуть его и спрятать носом в своей потной подмышке. вокс стонет, а потом валентино чувствует на коже его язык и дёргается, скривив ебало. — мерзость, никогда не делай так больно. вокс жмёт плечами и вытирает простынёй слюнявый след с видом гремлина, которому удалось сделать бяку. ему вместо урока хороших манер щелчок по ушной раковине. — думал ли ты сегодня утром, — тянет валентино голосом философа из древности. — что ты окажешься в моей постели, а не будешь опять пялиться в окно. вокс неопределённо мычит ему в подмышку и пожимает плечами. — когда-нибудь. кто знает, какая из бабаба в бебебе сказала ему сегодня рвануть полюбоваться лично. может он бы ничего и не купил, может быть, вал бы и головы не поднял, но им везёт по странному. ой, блять, вал очень не хочет быть мудаком с этим конкретным парнем. — слуш, ты бы сходил в больницу после этого, проверился, у меня... вокс мычит и поднимает голову, в голубых озёрах немного сонливости и почему-то понимания. он жмёт плечами и повторяет то, что вал ждал услышать раньше. — я знаю, — говорит он и опускает дурную башку обратно. его рука скользит по плоскому смуглому животу вала, размазывая по нему сперму. а вот зачем салфетки. и вокс молчит, молчит и продолжает молчать, пока до вала не доносится сопение. дебил, ты чё уснул? ты... ты... ты... мой?.. номер скрыт печатает бесконечно, потому что он уснул рожей на клавиатуре. валентино гладит его по волосам, медленно водит узоры по бледной коже, царапая ногтями так, что выступает кровь. вокс бубнит и обнимает крепче. он знает, что его жертва больна и продолжает следить и хочет трахаться. он почему-то уверен, что это сделает их едиными. и это самое приятное, они оба немного больны [привет] он пишет это ногтем на чужой коже и царапины мгновенно краснеют. [♥] они оба немного больны. но это не вич, а беды с башкой.