Потеряшки

      Это был обыкновенный день в Прибрежье. Не смотря на то, что уже ноябрь солнышко приятно припекало, ласковое море радовало глаз, а ветерок на лугу приятно трепал черные кудряшки. Такого теплого ноября в этих краях не было уже пятьдесят лет, но Стивена это не волновало, он устроился на краю утеса и глядел в даль. Ему было абсолютно нечем себя занять, больше не нужно устраивать сумасшедшие погони в другие миры, рисковать собой и доказывать всем кто он такой.       Стивен Кварц Юниверс — обычный парень, если не учитывать то, что он наполовину самоцвет. Кажется, что именно это и заботит его в последнее время. Все могло бы быть по другому не будь он таким «особенным». Ведь после того как он выполнил миссию своего существования парень не знает чем бы ему хотелось заняться теперь. Теперь есть только куча вопросов и сценариев, которые он прокручивал у себя в голове. Обычно это чувство заставало его с утра, прямо в постели или за завтраком или когда тот смотрел в зеркало. Сначала он боролся с этими мыслями, но чем дольше он откладывал внутренний монолог, тем хуже становилось.       Нет ничего кроме каких то совсем киношных, душераздирающих сцен в голове, где он стоит перед своими друзьями, это может быть кто угодно. Это может быть Гранат, Аметист или его безответная любовь—Конни. Он говорил любую вещь и все, от него отворачиваются, уходят, а иногда даже кричат. Это больше походило на мазохизм. Изо дня в день Стивен просыпался к полудню, завтракал, а иногда нет. Затем у него случались приступы со слезами и самокопание, в попытках отвлечься он затевал уборку, но сделав пару незначительных действий накатывала еще и усталость. Все следующее время Стивен проводил у себя в спальне. Рубился в приставку, скролил ленту или часами смотрел на видео с милыми котиками или собачками. Ложился парень далеко за полночь, а когда просыпался, все вновь повторялось. Удивительно, но никто не начинал бить тревогу, телефон оповещал только о смс в общем чате с самоцветами, они что-то обсуждали, делились фотографиями и Стивен по началу читал смс, отвечал, но потом… Он стал чувствовать себя лишним. Конни не писала уже несколько дней, хотя девушка была в сети. Это все было так странно…       Стивен боялся одиночества, но и продолжал оставаться один. Ему больше не хотелось быть навязчивым, ведь все и так хорошо. Без его участия. Новая школа для самоцветов продолжала работать. Жемчуг, Гранат и Аметист было в ней чем заняться. Конни успешно училась в колледже. А Стивен… Ему бы тоже хотелось учится вместе с ней, но он даже не учился в школе! Или может он представлял как это круто, ведь столько раз смотрел сериалы и фильмы про жизнь обычных студентов. Обычных… В этом и была проблема, ведь ниодин школьник или студент не сталкивался с реальным спасением мира. У них не было цели защитить планету, у них не было невероятных тайн и смертельно опасных приключений и никто из них точно не бывал в космосе! Парню до недавнего времени только и оставалось что продолжать дело своей матери, которая оставила кучу загадок и видео-кассету. «Да, мы знаем, что ты не она, но ты был ею. Ты знаешь, каково это — любить её…» — невольно вспомнились слова Алмазов. Стивен никогда не видел своей матери, никогда не держал ее за руку и наверное, с того момента в нем стал зарождаться страх потери. Страх навсегда остаться одному. Да, он спаситель Земли, сын знаменитой во всей вселенной Розы Кварц, но в губине души он несчастен. Он потерял смысл жизни.       Парень прилег на траву. Ему так хотелось быть нужным. Еще до этих долгих недель дома парень пытался найти себе занятие, ходил с школу для самоцветов, но там не было подходящего занятия для него, пытался найти новое хобби, но это все обернулось тем, что такое простое занятие как соблюдение режима кануло в лету. Стивен даже завел блокнот-планер что бы ему было проще, но писать в нем было нечего. К горлу подкатил ком, но глубоко вздохнув это неприятное чувство отпустило. —Почему я чувствую себя плохо от того, что не могу никому помочь? Почему я чувствую необходимость вмешиваться, когда я не нужен? — эти слова парень проговаривает в слух самому себе.       Солнце уже начало клониться к закату, ветер с моря уже был холодным, Стивен прикрыл глаза. Ему представился он сам, будто бы его розовая часть отделилась и теперь они смотрят друг на друга. Нет никакой мимики, открывания рта, но слова все еще звучат голове. Монолог идет сам собой, пока в голову вновь не приходят неприятные мысли. Парень открывает глаза, после темноты свет неприятно режет глаза, но перед ним все такое же яркое, почти безоблачное небо. «Нужно идти домой» — думает про себя Стивен, но так не хочется. Когда сидишь дома, нет ни малейшего желания идти на улицу, даже если тебе нужно по делам. Однако стоит выйти и возвращаться домой не хочется. Так странно… Ляпис себя так тоже чувствовала, когда долго оставалась одна? Он обязательно спросит, потом, когда его болезненная хандра пройдет. Он поднялся и уже было начал спускаться, но потом… Вновь повернулся и разбежавшись прыгнул с утеса. Воздух его будто бы подхватил и парень плавно опустился на песок, почти рядом с домом. Левитация вызвало короткое приятное чувство, которое защекотало где-то внутри, вызывая мурашки. Удивительно, но это ему никогда не надоедает, как и море.

***

      Переступив порог дома, парень почуял слегка затхлый запах, он давно не открывал окна и давно не вытирал пыль… Пока еще есть силы, Стивен включает пылесос и начинает бурную деятельность. В этот вечер, в зале и на кухне был хоть не идеальный, но порядок. Стивен переоделся в пижаму, разогрел в микроволновке «Hot Pocket» и устало побрел в спальню. На ступенях встретившись с умиротворенным портретом матери. Он совсем недавно его перевесил. «Да, мы знаем, что ты не она, но ты был её. Ты знаешь, каково это — любить её. И ты так нам о ней напоминаешь.» — вновь вспомнилась дурацкая песенка алмазов. По этому он и перевесил портрет мамы, что бы хотя бы сидя в гостинной, не видеть ее, не быть под ее «влиянием». Он — не Роза Кварц. Он буквально кричит об этом, в каждом своем кошмаре. Стивен невольно дотронулся картины, кончиками пальцев, это длилось всего минуту, а затем тяжелый вздох, пару обрывочных мыслей в голове и… Еще несколько ступенек перед тем как оказаться в спальне.       Он поел, лениво полистал телефон. К этому времени на улице совсем стемнело. И уже надо бы наверное спать, но Стивен знал, что даже если отключит все гаджеты в комнате, сна и отдыха ему не будет. Помимо сломанного режима еще одной причиной позднего сна, это как не странно сны. Ему снился самый настоящий бред. Самоцветы — кристаллы приглашают его на праздник, а потом это все оборачивается в кошмар, по хлеще какого нибудь ужастика или боевика. Ему снится Роза, что он стал ею, а за ним бегут алмазы, с какой то сумасшедшей улыбкой, они что-то хотят сделать и Стивен не хочет знать, что именно. Ему снится место похожее на школу, но в школе он никогда не был, и по этому урок по плаванию с какой нибудь акулой это в порядке вещей. А ещё сон где у него выпадают зубы. Вот про зубы вообще хуже всего! Совсем от сна себя не получается обезопасить, но попытка его отложить уже вошла в привычку. У него есть снотворное в тумбочке, он купил его ещё пару месяцев назад, потому, что проблемы начинались уже тогда, но пить его страшно?... Пожалуй. Таблетки это нормально, но когда ты с ними сталкиваешь часто это вызывает страх. Это все глупости…— думает про себя Стивен переворачиваясь на другой бок. Вот бы ему приснилось, что-то менее ужасное, ванная с сырным соусом например, это было бы просто изумительно.       Короткий сон не сразу, но всё же накрыл его, внезапно и тяжело, как плед. В этот раз не было каких-то странных, сумасшедших снов. Было пустое пространство и сам Стивен. — Ты устал — это прозвучало почти беззвучно. Стивен не ответил. Он просто сел на пол, обняв колени. Впервые за долгое время ему не хотелось ничего доказывать. Даже себе. Даже если это его собственные мысли, он согласен с ними.       Из сна его выводит шорох. Как будто нечто призрачное, невесомое проносится совсем рядом, а затем, Стивен слышит мурчание с легким рыком. Это Лев. Он тычется прохладным носом прямо парню в лицо, это не раздражает, но это то, чего ожидаешь меньше всего спросонья. В зубах у него что-то есть. Какой-то конверт. Стивен сонно зевает, и садиться в кровати, что бы взять и развернуть слегка смятое послание. Это приглашение. —Вечеринка в честь дня друзей? Прямо сейчас? — Он смотрит на Льва и тот моргает, в подтверждении. Стивен шумно вздыхает, вновь ложась в кровать. Идти не хочется, не только потому что сейчас ночь, но и потому что он к этому совсем не готов. Не готов к встречи с друзьями. Он понимает, что они наверняка старались, но вдруг он там взаправду лишний? Он испортит все веселье своим присутствием и наверняка огорчит всех. —Лев, я не хочу… — говорит Стивен. Однако Лев не уходит, он продолжает сидеть у кровати разве, что опустив пушистую морду на одеяло, рядом с рукой Стивена. Парень невольно гладит волшебное животное размышляя, стоит ли ему появиться. — Ты ведь никуда не спешишь, да? — пробормотал Стивен. Лев моргнул. Он не тянул его, не рычал, а просто оставался рядом. Стивен прикрыл глаза, мысль остаться в кровати веет безопасностью, привычностью и легким страхом остаться одному. — Я… я не обещаю, что останусь — говорит парень, глядя в потолок. Лев фыркает. — И не обещаю веселится… Лев поднимает и смотрит в сторону ступенек. — Ладно хорошо… Но ненадолго… —Стиверн встает с кровати и прямо в пижаме спускается вниз.       Уже на ступеньках Стивен видит теплый свет лампочек–гирлянд, они почти не раздражают глаз. А на первом этаже уже все собрались. — Ты пришел — говорит Гранат спокойно и уверенно. Она наверняка уже знала, что Стивен спустится в гостинную. Жемчуг поправила гирлянду наверное уже в десятый раз и мягко улыбнулась, она не знает куда деть руки от волнения, беспокоится, что бы все было идеально. — Мы… мы не были уверены, спишь ли ты. Если ты устал, ты можешь немного посидеть. Или уйти. Всё в порядке — ее голос чуть дрожит. Она говорит, чуть быстрее чем обычно. — Эй… с Днём друзей, чувак — говорит Аметист возникая рядом — Мы ничего не планировали такого, чтобы… Ну… Напрягало. Обычно шумная Аметист говорит намного спокойнее, хотя Стивен видит как блестят у нее глаза в свете мягких лампочек. Какую искренность они выражают. И это было приятно. Конни тоже была здесь, она вышла со стороны кухни, но Стивен увидел ее. Девушка слегка улыбнулась и помахала ладошкой идя на встречу. — Я очень рада, что ты здесь, Стивен — говорит она, когда подходит ближе. Повисло молчание, слегка неловкое, но Стивен, мысленно радуется, что никто не кричит «СЮРПРИЗ», что нет музыки и громадной толпы всех, кого только можно пригласить.У него нет настроения, нет подарка и он не знает, что сказать. Кажется, что даже неловкое «спасибо» все испортит. Он так и застыл на последней ступеньке, возможно, ему действительно сейчас лучше уйти обратно, пока не поздно. Тогда зачем он вообще спускался? Лев вновь появился почти незаметно. Он ткнулся лбом о ладонь и Стивен машинально положил руку ему на голову, слегка погладил его кончиками пальцев. Послышалось тихое мурчание и это будто успокоило. Парень осторожно спускается с последней ступеньки и делает пару шагов. Аметист так же медленно подходит с тарелкой в руках, на ней печенье. Обычные крекеры. И Стивен берет одну штучку с ели заметной улыбкой и кивает своей подруге. — Давайте сядем на диван? — предлагает Жемчуг чуть взволнованно. Как будто боится разрушить хрупкую атмосферу, которая только что возникла между ними. Стивен снова кивает и все следуют за ней, Лев рядом, почти как тёплый щит.       В гостиной свет гирлянд разливался по стенам мягким тёплым светом. На столе стояли чашки с какао, миски с печеньем, маршмеллоу и другие маленькие сладости. Всё было по-домашнему, и в этом было что-то необычайно уютное. Стивен сел на край дивана, Лев устроился у его ног, и на мгновение мир сузился до этого мягкого света, запаха какао и тепла рядом с друзьями. Они редко переговаривались, о каких-то незначительных вещах, сначала это похоже на неуклюжую попытку завязать беседу, но Стивен ловит себя на мысли, что ему это интересно. Ему комфортно и он осторожно сам начинает разговор, даже предпринимает попытку пошутить. Возможно шутка не совсем удачная, но это еще один маленький шаг в пользу сегодняшнего маленького, почти семейного праздника. Сидевшая рядом Гранат поворачивается к Стивену и говорит: —Закрой глаза на минуту. Стивен удивлено моргает, но заметив улыбки друзей все таки закрывает глаза ладонями и жмурится. —Только не подсматривай — задорно проговаривает Аметист, видимо ей сейчас трудно держать эмоции. Жемчуг спрашивает готов ли он. Открыв глаза перед Стивеном открывается полотно, картина, где все они. Трио самоцветов, Перидот и Ляпис — Лазурь, Конни, сам Стивен и даже Лев. Картина меньше маминого портрета, но с большим вниманием к деталям. —Мы заказали ее специально, что бы ты всегда помнил, что мы рядом — говорит Конни касаясь плеча Стивена. Это действие вызывает у парня румянец и то самое щекочущее чувство, что описывают в книгах. — Да, Видалия очень старалась, передать все детали, которые мы описывали —говорит Аметист пряв картину от Жемчуг и вручая ее Стивену. Глаза наливаются слезинками, но Стивен старается этого не показывать, он разглядывает действительно очень сентиментальный, ценный подарок. Во всяком случае для него это целое сокровище. У него на лице цела гамма эмоций, радость, легкое смущение. Парень чуть улыбается, и глаза блестят. Он не может удержаться — тихо вздыхает: — Она… она замечательная, — наконец говорит Стивен, голос чуть дрожит — Я… я не знаю, что сказать. — Не нужно ничего говорить — улыбается Аметист, слегка толкая его локтем. Стивен переводит взгляд с картины на друзей. Они сидят рядом, улыбаются, ждут. И внезапно, без слов, ему становится легко. Он осторожно ставит картину на колени, обнимая её, как маленькое сокровище. Стивен невольно смеётся тихо, смущённо: — Спасибо… — шепчет он, утирая маленькие слезинки, которые все же срываются с ресниц — Что вы есть. Гранат, будто сама сейчас заплачет, но она кивает, мол «все хорошо». Никто не говорит, не кричит, просто они вместе и этого достаточно. Еще пару мгновений и тишина наполняется шуршанием салфеток, мерцанием гирлянд, шорохом чашек на столике, тихим мурчанием Льва.       В памяти мелькают тревожные мысли, но теперь они кажутся далекими, незначительными, не способными разрушить этот маленький остров спокойствия. «Я могу быть здесь. Я могу быть счастлив, пусть даже чуть-чуть. Пускай мы просто потеряшки, в этой вселенной, но сейчас я чувствую, что я нужен. Что меня нашли.». Это чувство — тихое, мягкое, оно не требует слов, не требует действий и Стивен впервые за долгое время чувствует себя по настоящему дома, среди своей маленькой семьи. «Сегодня, прямо здесь, прямо сейчас. Мы снова полюбим…»