Эхо в тишине

      Дети — это счатье, дети — это радость, — повторял эти слова Эндрю, словно мантру. А что еще остается делать, когда тебе приходится переться с утра пораньше в аптеку, которая находится, как назло, в каких-то ебенях, где нужно пройти огонь, воду и медные трубы, чтобы выжить? Нет, серьезно, кто отвечал за расположение магазинов в его районе? Руки бы оторвать. Почему-то этот слабоумный человек решил, что сделать огромную тучу однотипных заведений в его районе, которых по всему штату хоть жопой жуй, — это прекрасная идея. М-да, дайте кофе и ружье, пожалуйста. Миньярд остановился на светофоре, дожидаясь зеленого сигнала, чтобы продолжить свой не шибко увелекательный путь. Началось все, в общем-то, с того, что сын разбудил его в пять ебучих утра из-за головной боли. Нет, вы не подумайте, он любит своего сына. Даже очень. Однако, когда ты спал всего несколько часов отсилы, а теперь тебе нужно попиздохать в домашних шортах и какой-то старой застиранной футболке, которая выглядит так, будто ее сняли с бомжа. Да и в целом, лицо у него сейчас достаточно имбицильное. А кто, блин, будет выглядеть лучше? Знаете человека, который в столь раннее время будет готов выйти на ковровую дорожку? Вот он тоже не знает. Когда наконец свет сменился с красного на зеленый, Эндрю перешел дорогу, по которой за это время не проехало ни одного автомобиля. И в какой момент он начал так беспокоиться за свою жизнь?.. Ладно, ответ очевиден. На самом деле появление ребенка в его жизни сыграло большую роль, пусть он и не был готов к таким переменам. Эндрю всегда считал, что не готов брать ответсвенность за кого-то. Даже животных не заводил по этой причине. Просто потому что боялся. Однако именно в тот момент, когда в жизнь вошло одно маленькое чудо, которого назвали Чарли, он ощутил ценность собственной жизни. Что будет с ребенком, если с ним что-либо произойдет? Его родители уже погибли. Миньярд — единственная его опора. Единственный человек, который может помочь ему. В детском доме у Чарли не будет никаких возможностей. Он и сам не заметил, как губ коснулась грустная усмешка. Появилось острое желание покурить, однако он одернул себя, понимая, что и так выкурил за последнее время достаточно. Больше нормы. Это с учетом того, что бросает. Получается, очевидно, хуево. За этими отнюдь не веселыми размышлениями он дошел до заветной вывески аптеки. А самое главное — круглосуточной, ибо нормальные люди в это время нежатся в теплой кроватке, закутываясь в одеялко. Он, конечно, привык к ранним подъемам, только в свой выходной хотелось бы немного про это забыть, так много просит что ли? К слову, это была единственная круглосуточная в ближайшем районе, и находилась она в каком-то подвале, куда спускаться страшно, ибо именно так и начинается добрая половина фильмов ужасов. Спускаешься купить таблетки от головы, а тебя вывозят в багажнике машины, которая стоит дороже, чем все его органы вместе взятые. И на какие жертвы приходится только идти. К счастью, за кассой сидел не маньяк в черном капюшоне, а какой-то парень в белом халате, что, в целом, было свойственно для обычного фармацевта, так что можно успокоиться. Только подойдя ближе, удалось разглядеть, что под описание этого самого «обычного» фармацевт явно не подходит. А, может, ему все же стоит проверить зрение. Только это не менят того факта, что подобные ему люди редко выбирают работу такого рода. Ему бы в рекламе мужского одеколона сниматься, ей-богу. Рыжие прядки аккуратно лежат на голове, словно тот все утро (а с учетом, что сейчас неприлично рано — всю ночь) потратил на укладку. У Эндрю шевелюра не будет так лежать, даже если припахать самых именитых мастеров, а тут такое. Бледная кожа чуть ли не сверкала. Наверняка, на нее уходит столько ухода, что представить страшно, а яркие голубые глаза так вообще завершают этот образ живого манекена. Что ж, кто-то явно выиграл генетическую лотерею. И этот кто-то явно не Эндрю. Который, блять, все еще стоит в застиранной футболке и оборванных шортах. Можно провалиться под кафель?.. — Здравствуйте, — быстро поздоровался Эндрю, окидывая беглым взглядом полки с лекарствами, осознавая, что отец он хуевый, раз не знает название базовых препаратов. Что поделать, привык он лечиться зеленым чаем и молитвами, однако с ребенком это, увы, не канает. — Вам что-то подсказать? — довольно добродушно для такого времени ответил фармацецевт, Миньярд даже позавидовал его работоспособности, ибо во время ранних тренировок на корте чувствовал он себя не лучше, чем вареная селедка, которую совершенно случайно забыли на тридцатиградусной жаре, не иначе. — Да, какие препараты от головной боли есть? — спросил он, — для ребенка семи лет, — быстро добавил, вспомнив, что лекарства для взрослых и детей различаются кардинально. Парень быстро забил что-то в компьютере, а затем поднялся со своего места и куда-то ушел. Эндрю предположил, что на склад, хотя опять же, хрен его знает. Вдруг у него в соседней комнате ковровая дорожка, чтобы забегать туда время от времени. Он вернулся спустя полминуты, держа в руках яркую упаковку. — Думаю, что подойдет, — поставил упаковку перед ним, озвучив цену. Миньярд понял, что куда лучше довериться знающему, так что молча кивнул, прикладывая банковскую карточку к терминалу. Поблагодарив на последок, быстро взял коробку, желая поскорее уйти. Все-таки запах большого количества лекарств не переносил на дух. В голове тут же всплыли воспоминания о том, кто и служил этим самым бесконечным источником запаха всего того, что связано с медициной, и глаза неприятно защипали, а в уголках скопилась непрошенная жидкость. Несмотря на свою неприязнь, сейчас бы он отдал все, дабы снова услышать запах именно от этого человека. Только этого уже никогда не произойдет. И Эндрю уверен, что никогда не оправится от произошедшего.

***

По возвращении домой его встретило чудо, что тут же выбежало навстречу. Чарли каждый раз с нетерпением ждал его прихода домой, и Миньяд изо всех сил старался не задерживаться и проводить с ним как можно больше времени. Вся команда экси, благодаря, которой он и зарабатывал на жизнь им обоим, безумно любила Чарли по многим причинам. На все выездные игры он ездил с ними. Тут, конечно, сразу всплывает проблема с обучением, однако сейчас в его школе каникулы, а в другое время они что-нибудь придумают. Всяко лучше, чем никак. Тем более, что других вариантов нет. — Привет, — произнес он своим тонким голосом, обнимая Эндрю за ноги, ибо в силу роста не достает даже до него. Миньярд осторожно потрепал его по макушке. Светлые волосы взлохматились и стали отдаленно напоминать пух цыпленка. Со временем, скорее всего, они огрубеют и обретут желтоватый оттенок, однако пока выглядят максимально по-детски, что не может не улыбнуть. Эндрю не любит тактильность, однако есть люди, которых это не касается. Он просто физически не может оттолкнуть того, кто буквально является его отражением. Просто моложе на двадцать лет. — Как ты? — улыбаясь, спросил он. Знаете то чувство, когда разговариваете с животным максимально странным голосом так, что люди, которые случайно становятся свидетелями этой картины могут подумать, что у вас расстройство аутистического спектра? Так вот, с детьми точно так же. Ты и не замечаешь, что улыбаешься, как умалишенный. — Голова немного болит, но все хорошо. — Я принес лекарство, — достал из кармана джинсов ту самую многострадальную упаковку, — скоро все пройдет. Разувшись, он прошел на кухню и принялся изучать приложенную инструкцию, ибо к своему великому стыду не знал ни одной дозировки. Он представил человека, который с дотошной точночностью знал бы все, что касается здоровья собственного ребенка. Человека, который поднимал бы на уши всех при первых признаках простуды или недомогания. Вот только его нет. Есть лишь Эндрю, который учится быть хорошим родителем. Они не одиноки. Они есть друг у друга. И это самое главное.

***

Что вы знаете о снах? Если вам снится какая-то приятная фигня по типу повышения на работе, долгожданного отпуска, то поздравляю. Вы —нормальный человек. Эндрю себя, увы, отнести к таковым не мог. Чуть ли не каждый раз он невольно задавался вопросом «А, что, едрить твое налево, я принял?» Потому что иногда казалось, что он нажирается какими-то грибами и только после этого ложится спать, честное слово. Как иначе объяснить всю ту околесицу, что подкидывает подсознание? Миньярд, осознав, что уснуть обратно прямо сейчас не получится, потянулся к телефону, чтобы взглянуть на время. Циферблат показал ровно три ночи. Прекрасно просто. Что может быть лучше. Следом глаз пал на злосчастное число, что красовалось чуть ниже. Двадцатое июля. День, который хочется навсегда вырвать из гребанной сетки календаря, лишь бы только не мозолил глаза. Сделав усилие над собой, поднялся и включил свет. Поморщился от внезапной яркости, ощущая себя кротом, что впервые увидел солнце. Если бы время лечило, то нарушало бы закон о незаконной медецинской помощи. Шутки шутками, а факт остается фактом. Прошло шесть лет, а боль все та же, и от этого становится невыносимо на душе. Эндрю подошел к небольшому подоконнику, где стояла фотография брата, перевязанная аккуратной черной ленточкой. Миньярд осторожно взял фотографию в руки так, словно это что-то священное. По факту, так оно и есть. С фотографии на него смотрели все те же ореховые глаза. Точь-в-точь его. Различие, наверное, состояло лишь в том, что глаза были скрыты за линзами очков. Что ж, если брать в учет тот факт, что в последнее время хорошее зрение постепенно машет ему ручкой, возможно, отличий и вовсе не останется. Какого это, смотреть на фотографию покойного брата-близнеца и осознавать, что увидеть его можно, разве что, на кладбище. Ухаживать за его ребенком, что донельзя с ним схож. Лучше не знать, поверьте. Рядышком стояла еще одна рамочка, только уже с девушкой, локоны которой волнами спадали на хрупкие плечи. Стеклышко покрылось тонким слоем пыли. Эндрю осторожно протер его. Он смотрел на фотографии, как завороженный, не в силах отвести взгляд ни на секунду. В голове всплывали самые разные моменты, проведенные вместе. Сейчас Миньярд сожалел о каждой потраченной впустую секунде. О всех конфликтах и ссорах. О том, что выносил Аарону мозги за выбор невесты. Он недолюбливал Кейтлин на первых порах, и от этого становилось стыдно до безумия. Однако одна авария разделила жизнь на «до» и «после». Какой-то пьяный мудила врезался в их автомобиль на огромной скорости в тот момент, когда те решили немного перевести дух и провести время вместе. Вот только до того самого ресторана никто из них обоих не доехал. Кейтлин скончалась на месте от сильного удара головой, а Аарон боролся за свою жизнь до последнего. Эндрю помнит те бессонные ночи, что провел в больнице. Все мольбы о том, чтобы он очнулся. Пролитые слезы, что капали на белые простыни. Тогда он проводил в больнице дни и ночи, разговаривая с ним без устали. Ночевал в коридоре, чем знатно раздражал персонал. Вот только все было тщетно. Аарон не очнулся. Ни через день, ни через два, ни через неделю. Благо, ребенок в этот момент был у сокомандников, которые с радостью нянчили годовалого малыша, когда эти двое должны были отлучиться. Аарон и Кейтлин души не чаяли в ребенке. Порой Миньярд даже не узнавал своего брата. Тот улучшил свои навыки в игре, успел заработать блестящую репутацию среди фанатов и при этом всем обеспечить ребенка всем необходимым, включая внимание. Ровно шесть лет, как их не стало. Настроение, которое было в течение дня, резко переменилось. Сейчас оно явно пробило Марианскую впадину.

***

Именно сегодня состоится игра. Блядство. — Я все прекрасно понимаю, — медленно начал тренер, осторожно поглядывая в сторону Эндрю, что стоял в углу, сложив руки на груди, — но нам нужна эта победа. Вся команда, естественно, была в курсе и полностью разделяла его скорбь. Не имели полного представления, наверное, только несколько человек, которые присоединились к составу относительно недавно. Никто не стал пересказывать им события, ибо это все равно, что сыпать соль на открытую рану. Новички предпочитали спокойно отмалчиваться в сторонке и по максимуму не лезть под горячую руку. — К сожалению, игру перенести не получилось, но мы должны быть сильными. Если проиграем эту игру, то дальше могут появиться большие проблемы, с которыми иметь дело не хочется, — тренер никогда не был многословен, но в такие реплики он вкладывал максимум поддержки, на которую был только способен. — Мы справимся, — заверила капитан. И Эндрю очень хотел ей верить.

***

И они выиграли. Счет держал всех в напряжении до самого конца. Оторвались они лишь на последних секундах. Тогда по рядам болельщиков пронесся оглушительный гул. К слову, многие из них пришли с фотографиями ушедшего спортсмена, и от этого легче не становилось. Победа не принесла той радости, что обычно. Просто такой день. Сегодня ничего не могло радовать. По крайней мере, он так считал. И, по всей видимости, возвращаться домой придется пешком. — Да твое.. — крикнул Эндрю. Машина решила не заводиться. Что ж, он полностью разделяет ее чувства, но сейчас она нужна как никогда. Тренер сказал, что со всем можно разобраться затвра, а сейчас всем нужно пойти домой и проспаться. Ну, или напиться. По желанию. — Давай вызовем такси, а завтра покажем мастеру? Заманчивая идея, но он отказался. Решил, что если уж и не суждено доехать на своей, то можно и прогуляться. Хоть немного проветрит воспаленную голову. Чарли сегодня остался с командным психологом, с которым у Эндрю более чем доверительные отношения. Конечно, можно было взять его с собой на игру, однако сегодня было слишком много шума, а ему это ни к чему. Историю о родителях он безусловно знает, но смутно. Знает ровно столько, сколько может знать семилетний ребенок. На улице уже стемнело, а воздух наполнился влагой. Идти до квартиры минут двадцать, не больше. Он достает сигарету и зажигалку из кармашка джинсовой куртки. Осторожно поджигает кончик и наслаждается родным запахом табака. Пусть и бросает. Сегодня можно. Дорога лежала через набережную. В силу времени людей здесь почти не было, исключая редких прохожих, которые как можно скорее спешили удалиться. Дойдя до одинокой лавочки, решил присесть и отдохнуть. Спешить некуда.

***

Эндрю наслаждался повисшей тишиной и идилией. Счет времени был потерян. Ему просто было хорошо, а это главное. Для этого не обязательно накидываться чем-то в ближайшем баре, как это делали раньше. Сейчас он хочет оставаться в трезвом состоянии. Отторжение к пьяным людям во многом обязяно трагедии, ибо экспертиза доказала, что виновный водитель находился в сотоянии опьянения. Миньряд никогда не садился за руль пьяным, однако осадочек все равно остался. Черт знает, что было бы, стоило бы этому ироду воздержаться от того, чтобы набухаться в хлам. Спокойствие прервал голос, что раздался откуда-то сбоку. Эндрю даже вздрогнул от такой неожиданности. Когда-когда, а сейчас встретить человека, которому от него что-то нужно, было очень странно. А еще больше странен тот факт, что этого человека он уже видел. — Прости, — должно быть, все эмоции отразились у Эндрю на лице, ведь парень с рыжими волосами выглядел очень даже напуганным, — возможно, я пришел не вовремя. — Что-то хотел? — без злобы спросил Миньярд. — Угостишь сигаретой? Эндрю молча протянул пачку, а вместе с ней и зажигалку. Что это оказывается, идеальный рыжеволосый мальчик у нас курит. Интересный исход событий. — Интересная встреча, однако. — Я был на игре, — отозвался рыжеволосый парень. — И как тебя зовут? — не без иронии спросил он. Странно, но раздражения при общении не испытывал. Даже какое-то облегчение что-ли. Поговорить с кем-то помимо семьи и команды. — Нил. — Эндрю. Вот и познакомились. Во второй раз.

***

Новое знакомство не то что пошло на пользу. Оно стало неким спасением и даже больше. Та случайная встреча положила начало большой истории. В ту ночь они обменялись номерами телефонов, чтобы можно было провести время в компании друг друга. Несколько встреч в месяц переросли в постоянные. И вот, прошло время, Нил познакомился с Чарли и почти сразу же с ним поладил. Эндрю был просто счатлив находиться с ними рядом, а Чарли нравилось, что его папа нашел человека, с которым ему комфортно. Человека, при виде которого сердце бьется с особой силой. Человека, при виде которого хочется улыбаться. Человека, которого любит.