Кровь, любовь и дружба

      Эван никогда не считал себя ревнивым человеком. В чем смысл? Кому в здравом уме придет в голову мысль променять его на кого-то? А если и придет, то у этого человека явно беды с головой, а Эван такое не любит. Роль слюнявого пса, который бросается на каждого прохожего из-за своей неуверенности, он оставил Элио. Бедная Андромеда. — Черт, эссе для Слагхорна! Где Пандору носит!? — Регулус подавился своим тыквенным соком и начал оглядывать стол. — Скорее всего, они с Ксено опять засиделись до поздна у него в гостиной, и она там же осталась, — скучающе пробормотал Барти, читая письмо из дома. — Отец опять пишет, что мама меня разбаловала. А лишь меня ли!? - сокрушался Крауч , Блэк на это закатил глаза . - Будь у меня такой сын, я бы его уже придушил . - Эй! О друзьях так не говорят ! Вот тут уже Эван подавился соком. Его разум обуревал хаос: *Пандора засиделась с сумасшедшим Лавгудом… у него в гостиной…* Глаза Эвана стали круглыми, как два золотых галеона. Он подорвался и ударил кулаками об стол: — Пандора осталась в гостиной Рейвенкло… Она не пришла в… Что!? Какого черта она ночует в башне Рейвенкло!? И где, с кем она спала!? Барти с Регулусом отвлеклись от своего спора и посмотрели на него, как на идиота — собственно, как и весь Большой зал. — А тебе зачем? Кхем… боишься, что ее съедят нарглы Ксено? — Крауч не удержался от подколки. Блэк прыснул в кулак, но ему было слишком смешно, и он залился хохотом. Регулус положил руку на плечо Барти и произнес: — Он боится, что нарглы Лавгуда Пандоре нравятся больше, чем его! — Ха, проблема в том , что Эван ей вообще не нравится! Оба друга залились смехом, едва ли не падая со скамьи. — Кстати, вот и она! Эван повернул голову в сторону входа в Большой зал: Пандора мирно переговаривалась с этим полоумным Лавгудом. Ее мягкие кудряшки цвета литого серебра были собраны голубой шелковой лентой. Такое же светло-голубое платье из тончайшего шелка и кружева подчеркивало ее изящность. Все это делало Малфой похожей на неземную фею. Попрощавшись с злополучным Лавгудом, она такой же летящей походкой двинулась к змеиному столу. — Всем привет! Реджи, вот моя часть эссе, — Малфой поздоровалась со всеми и передала однокурснику пару свитков. — О, привет, Пандора, мы тут как раз о тебе говорили! — Блэк взял бумаги и, ухмыляясь, посмотрел на Розье. — Сплетничали, значит? — Пандора обворожительно, впрочем, как и всегда, улыбнулась и подмигнула. Девушка села на скамью и протянула руку к шоколадному пудингу. — Ага, как же. Пытались спасти Лавгуда от неминуемой кары, — Барти Крауч-младший переглянулся с товарищем, и они синхронно перевели взгляд на Эвана, что стоял ,как каменная статуя. — Ты, оказывается, у нас садистка, ха! — В смысле? От какой кары? — Пандора оторвалась от своего десерта и посмотрела на однокурсников. — Ты, видно, плохо спала, — наверное , до утра мозгошмыгов обсуждала с этим болваном — раз все еще не понимаешь. Твое поведение позорит факультет и облик чистокровной аристократки! Пандора выгнула изящную светлую бровку и, вставая, скрестила руки на груди. — Что ты имеешь в виду? Вот тут терпения Эвана не хватило. По природе своей вспыльчивый Розье и так держался из последних сил. — А то, что нечего общаться со всякими полоумными отбросами и пропадать в чужих гостиных! В этот момент глаза округлились у всех присутствующих — даже Регулус и Крауч-младший такого не ожидали, а Пандора и подавно. — Вот твои учебники, — блондин отдал Малфой ее сумку с книгами и перед уходом добавил: — Я дописал твое эссе по рунам. Помощь не обязательно искать у птиц — тебе и у нас не откажут! С этими словами Эван вылетел из Большого зала, оставив друзей с отпавшими челюстями. — А кто сказал, что я ночевала в башне Рейвенкло? Я дома была. — Пандора все еще была в шоке от произошедшего и, отстраненно держа в руках учебники, смотрела на вход в Большой зал, а потом перевела взгляд на однокурсников. Регулус и Барти лишь переглянулись и пожали плечами. - А зачем Эвану это знать?