Ты — моя погибель, Арс.

Шастун, с его вечной небрежностью и взглядом, который мог пронзить насквозь, стоял у окна, затягиваясь сигаретой. Дым клубился вокруг него, как туман над болотом, скрывая его мысли, но не напряжение в плечах. Арсений, напротив, сидел на краю кровати, его пальцы нервно перебирали край простыни. Комната была тихой, но между ними витало что-то невысказанное, тяжелое, как грозовая туча перед ливнем. — Ты опять молчишь, — наконец проговорил Арсений, его голос был тихим, но в нем чувствовалась сталь. — Как будто я не имею права знать, что у тебя в голове. Антон повернулся, его глаза встретились с взглядом Арсения. В них было что-то дикое, необузданное, как огонь, который вот-вот вырвется из-под контроля. — Ты хочешь знать? — Антон бросил сигарету в пепельницу, шагнул ближе. Его голос был низким, почти шепотом, но каждое слово било, как молот. — Ты хочешь знать, что я думаю о тебе? О нас? Арсений встал, его тело напряглось, как струна. Он не отводил взгляда, но в его глазах мелькнула тень сомнения. Антон был слишком близко, его дыхание смешалось с дыханием Арсения, и в этот момент между ними вспыхнуло что-то, что нельзя было игнорировать. — Говори, — прошептал Арсений, его голос дрогнул. — Если ты хочешь что-то сказать, скажи. Антон ухмыльнулся, его рука медленно поднялась, коснулась щеки Арсения. Его прикосновение было одновременно нежным и угрожающим, как ласка хищника перед прыжком. — Ты уверен, что готов это услышать? — Антон наклонился ближе, его губы почти коснулись уха Арсения. — Потому что, если я начну, остановиться будет уже нельзя.