Сломай меня

— Это наша комната. — сухо сказала Паркинсон, садясь на свою постель. — Твоя кровать у стены. Долли, моя бывшая соседка по комнате, умерла этим летом. Гермиона сглотнула, посмотрев на заправленную кровать, на которой раньше спала обычная девочка, гниющая сейчас под землей. У Гермионы до сих пор были смешанные чувства по отношению ко всему. Она пережила целых два месяца нахождения под одной крышей с Темным Лордом. И сейчас, в родном Хогвартсе, она могла хотя бы чуть-чуть расслабиться. Несмотря на то, что Хогвартс выглядит чуждым, и она находится не в своей любимой гриффиндорской комнате, она знает, что он всегда будет держать под защитой тех, что не преследует злых умыслов. — Ее убили? — осторожно спросила Гермиона. С Пэнси она впервые так близко разговаривала, поэтому была начеку. Паркинсон казалась слишком спокойной в такой обстановке. Так легко говорить о смерти… Все же она только подросток. Хоть и Пожиратель смерти. — Нет. Повесилась в саду собственного дома. Типо родители сказали, что ей нужно принять метку и она ушла, кстати, достаточно маггловским способом. Иронично. — Девушка усмехнулась и сосредоточилась на разборе своих вещей, игнорируя Гермиону в комнате. Гермиона молча прошла к своей кровати и открыла чемодан. Красный Гриффиндорский галстук лежал в углу чемодана. Гермиона выдохнула. Напоминание, зачем она здесь. Напоминание, что она не поступилась своими принципами. Этот год будет тяжелым. Гермиону уже начинало подташнивать от мысли, что придется жить так. Хитро, скрытно и тихо. Это никогда не было в качествах Гермионы, но она выигрывала своим холодным умом и логикой. Она справится.

***

Макгонагалл была как всегда сдержанной, но Гермиона видела тревожность в ее взглядах, которые та бросала на Кэрроу в углу комнаты. Этот идиот сидел там и контролировал уроки некоторых преподавателей. В мыслях девушки пробежали схожие картинки с Амбридж. А ведь в тот год она с мальчиками думали, что мрачнее быть не может. Достаточно наивно. После урока Гермиона решила подойти к Макгонагалл и поговорить наедине. Однако дорогу к ней перегородил Кэрроу. Все ученики быстро ретировались из кабинета в страхе попасть под горячую руку. — Тебе разве не пора на следующий урок, грязнокровка? Гермиона сжала челюсть. Нет. Она не позволит так над собой издеваться. — Что-то смущает? Мне нужно поговорить с преподавателем. — тон Гермионы холодный. Она решительно смотрит в глаза мужчине, когда Минерва за его спиной замерла. — Чтобы обсудить, что продолжать вынюхивать у нас, Пожирателей? — Я приняла метку. Я тоже Пожиратель смерти. Если ты не можешь уважать грязноровок, то уважай хозяйку Малфой-Мэнора, под чьим учебным покровительством я нахожусь. Кэрроу скривился, понимая, что не может ответить на такое. Мужчина явно не уважал Нарциссу, но переступать дорогу Малфою не хотел. Он молча пошел к двери, но перед закрытием двери бросил: — Я все еще слежу за тобой, грязнокровка. Когда дверь захлопнулась и Гермиона кинула на помещение заклятие глушки, она выдохнула. Подняв голову на Макгонагалл, она увидела обеспокоенное лицо. — Мисс Грейнджер, Вы… — Я в порядке, профессор. — Я знаю. Я так рада видеть Вас. Гермиона слабо улыбнулась. Этого ей не хватало в Малфой-Мэноре. Чувства безопасности. Рядом с Макгонагалл она могла это ощутить. Глаза женщины были направлены на ее левое предплечье, и девушка молча закрыла метку рукой. — Простите меня. Я Вас разочаровала. — Ничуть. Минерва покачала головой. — Смешивание ума и безрассудности это уникальное качество. Нам с Альбусом явно не хватало безрассудности. А в Вас эти два свойства идеально сочетаются. — Она вздохнула. — Предполагаю, Вы согласовали Ваше решение с Дамблдором? Гермиона кивнула. Похвала от Макгонагалл была очень важна для нее в этот момент. Почти каждый день девушки подвергался сомнению и очередной куче навязчивых мыслей. Однако она выбрала свой путь. Путь воина.

***

Ее день рождения подкрался незаметно. Наступило 12 сентября. Гермиона надела зеленый галстук, схватила палочку и поспешила за Пэнси на завтрак. Пэнси и Тео любезно оставляли ей место каждый раз, когда она задерживалась. В этот раз она до двух часов ночи изучала книгу, присланную Нарциссой. Жуткие темные ритуалы были целью ее исследования сейчас. Она все еще пытается найти способ обратить против темных волшебников их же магию. Только Гермиона скользнула на лавку рядом с Пэнси, и в ее еще пустую тарелку упал конверт, покрытый зеленым бархатом, с серебряными уголками. За столом на нее молча посмотрели, удивляясь, но сразу же отвернулись. Совиная почта была редкой. Волан-де-Морт не оставил свои слова просто так. Каждое письмо тщательно проверялось, и Гермиона заметила, что ее конверт вскрыт. Она открыла конверт и увидела небольшую открытку с почерком Нарциссы «С днем рождения». Под ней шла пустая бумажка, и Гермиона специально ее не касалась, зная, что это секрет. Также в конверте находился красный кулон. Красный. Такая внимательность от женщины грела душу. «Внимательность от мамы Драко? Грела душу? Да, Гермиона, ты точно сошла с ума», — подумала девушка. Позже в комнате Гермиона прикоснулась к бумажке, прочитывая сообщение: «Этот кулон является средством связи между нами. Используйте его для наших уроков. Нужно просто взять кулон в руку и сказать в голове сообщение. Почти как Легилименция. С уважением, Нарцисса Малфой.» Гермиона с опаской посмотрела на кулон. «А если это специально? Вдруг этот кулон удушит меня?» Грейнджер провела палочкой по вещи, проверяя на всевозможные проклятия. Такого обнаружено не было, однако никому никогда не доверяй. Девушка не решила надевать его на шею, но в руку взяла. Легкое тепло прошло через ее тело, словно она выпила кружку сливочного пива в холодный январь. «Миссис Малфой?»                                                             «Я здесь» Гермиона прикрыла глаза. Почему она скучала по этому голосу? По этому спокойном тону? Почему было так приятно услышать ее снова? «Вы это сделали сами?»                                                             «Темный Лорд не знает» Девушка выпустила кулон из руки. Она знала, что Гермиона подразумевала под вопросом. Это все больше и больше напрягало Грейнджер. Даже если Нарцисса не поддерживает все точки зрения Лорда, то она явно согласна с дискриминцией грязнокровок. Правда ведь? Гермиона аккуратно повесила кулон на шею, ожидая чего угодно, но ничего не произошло. «Миссис Малфой?»                                                                   «Да?» «Спасибо» Залипнув в комнате и рассматривая конверт от Нарциссы, Гермиона ощутила укол в груди. Долгожданное 18-летие встречало холодным ветром и очередным ударом в спину. В детстве маленькая Гермиона часто думала о том, какой она будет классной в 18 лет. Уверенной в себе девушкой с симпатичным парнем, с планами на будущее и чувством безопасности. Все разбилось еще тогда, когда она увидела Гарри в больничной палате. Им было 11, а ей 12. Уже тогда, смотря на бессознательное тело своего друга, Гермиона знала, что дальше будет только хуже. Естественно, она могла прекратить общение с мальчиками и обезопасить себя. Но разве это было честно? Ради друзей Гермиона готова на все. Не зря тогда шляпа определила ее на Гриффиндор. Она действительно безрассудная. Все уроки Гермиона просидела как обычно. На последней парте рядом с Пэнси. Зеленый галстук душил, а грустный взгляд преподавателей на нее сковывал. Слишком много акцента на том, что она предательница. Почему они не могут просто взять и принять данный факт? Гермиона закатила глаза, сосредотачиваясь на ингредиентах зелья. В последнее время ее страх сменился раздражением. Она почувствовала себя достаточно комфортно в Хогвартсе, чтобы перевести свои тревожные мысли в раздраженные. Кэрроу пока не начали нападать на детей за каждую их оплошность, поэтому ощущалось, что Хогвартс просто поместили в уныние, замаскированное под опасностью. Возвращаясь с библиотеки, Гермиона врезалась в кого-то. Подняв глаза, она увидела Теодора Нотта. Тот отстранился и махнул на дверь в гостиную. — Новый пароль: Грязнокровка. — Нотт замолчал. — Кэрроу поменял. Гермиона вздохнула. Кто удивлен? И такой чудесный тайминг, как ее день рождения. Девушка кивнула слизеринццу и прошла мимо, шепнув: — Грязнокровка. В спальне у окна курила Пэнси. Из-за этого в комнату пробрался холод, и Гермионе пришлось кутаться в одеяло. Сегодняшний день не ощущался особенным. Он словно не принадлежал ей. Это было неприятное чувство. Хотелось забыть, что этот день существовал. Гермиона не заметила, но зациклилась взглядом на сигарете Пэнси. Мысли кружили вокруг способа выпустить свое раздражение и расслабиться хотя бы на один вечер. — Хочешь прикурить, Грейнджер? — голос Паркинсон вывел Гермиону из размышлений. — Я не курю. — Но хочешь. Ты какая-та нервная. Как только сюда заехала, ты была испуганная, а сейчас нет. — Я не было испуганная. — Как скажешь, львенок. — усмехнулась Паркинсон и выкинула догорающую сигарету в окно. Гермиона поморщилась от ее прозвища. Ее нервозность была хорошим знаком, что страх прошел. Теперь в девушке была решимость и сила. Пэнси практически сразу уснула, а Гермиона молча лежала, пялясь в потолок. Слишком все спокойно. Дальше будет только хуже. Лучше готовиться к этому сейчас. Она обязана следить за школьниками и помогать Снейпу защищать учеников от противных Кэрроу. Видели бы ее сейчас Гарри с Роном… Скучают ли они по ней? Девушка взглянула на окно и заметила лежащую пачку сигарет с зажигалкой. Пэнси забыла их там или оставила специально? Гермиона обернулась на кровать слизеринки, но та лежала к ней спиной. Грейнджер буравила сигареты около минуты своим взглядом. «Я уже не смогу разочаровать маленькую себя сильнее» С этими словами в мыслях она села на подоконник и взяла из пачки одну сигарету. Родители всегда говорили про вред курения, о том, как это портит зубы. Но они были сейчас далеко и не помнили ее. Ей было просто нужно что-то, что может заглушить тревогу в сердце. Гермиона подожгла сигарету. Дым пошел не в то горло, и она тихо закашлялась. Сделав вторую более удачную затяжку, она выдохнула дым в открытое окно. Удивительно, но ей становилось легче с каждым вдохом этого ядовитого никотина. В глубине души она корила себя за такую слабость, но продолжала сидеть там с сигаретой и устало играться с кулоном на шее. «Какое же разочарование» — подумала Гермиона.                                                             «Вы про что?» Девушка дернулась и уронила зажженную сигарету в окно. Голос Нарциссы прозвучал слишком внезапно в таком личном моменте. Гермиона сразу осознала, что она во время курения сжала кулон в руке, тем самым активировав его. «Простите, миссис Малфой. Случайно коснулась»                                                             «Почему вы не спите в такое время?» Гермиона взглянула на настенные часы. Час ночи. «Не так уж и поздно. Почему вы не спите?» Последовала пауза и Гермиона уже решила, что женщина проигнорировала ее, поэтому взяла новую сигарету.                                                                   «Это неважно. Вы в порядке в Хогвартсе?» «Относительно» Гермиона делала остановки между ответами, когда делала затяжку. Нарцисса это заметила.                                                             «Неужели вы курите?» Девушка застыла, как стыдливый котенок. Она поспешила выбросить вторую сигарету за сегодня и нырнуть в свою постель. «Как вы поняли?»                                                             «Курила достаточно, чтобы анализировать речь во время курения» Гермиона не ответила, не зная, как оправдаться.                                                                   «Будьте осторожны, мисс Грейнджер. Спокойной ночи» «Спокойной ночи, миссис Малфой» Хоть Нарцисса и пристыдила свои тоном Гермиону, девушка ощущала полное спокойствие, когда выпустила кулон из руки и провалилась в сон.

***

Нарцисса еще пару минут продолжала нервно сжимать кулон, слегка дрожа. Она метнула взгляд на закрытую дверь. Паника не ушла, но небольшой разговор с Грейнджер успокоил ее. Она смогла переключится от реальности здесь к девушке в Хогвартсе. Наверное, Гермиона ощущает сильное одиночество как и сама Нарцисса сейчас. Тело продолжало потряхивать. Ее тонкие сигареты уже не помогали, и паника продолжала сковывать ее горло и конечности. Организм еще не успел отойти от панической атаки, а Нарцисса снова возвращалась к ситуации, которая произошла час назад. «— Люциус, прекрати. — Нарцисса постаралась убрать его руку со своей талии, но тот только сильнее прижимался к ней сзади. — Почему ты так не хочешь видеть своего мужа? Ты не даешь мне интима. — И не планирую. — Голос женщины был холодным, и она откинула Малфоя от нее с помощью магии. Однако он прижал ее спиной к стене, нависая прямо над ее лицом. Ничего, кроме отвращения, Нарцисса не испытывала. Его рука скользнула по платью между ног. Нарцисса лишь сморщилась. — Ты такая неприступная. — Люциус ухмыляется. — Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты сопротивляешься. Женщина дрогнула, вспоминая ужасную ситуацию, произошедшую два года назад. Она резко отбросила Люциуса от себя. — Прочь. Не думаю, что ты хочешь иметь дела с Беллатрисой снова. Люциус был недоволен таким заявлением, но старшую сестру своей жены действительно побоявился, потому молча ретировался из комнаты, оставив дрожащую женщину около стены» Нарцисса сглатывала редкие слезы на ее щеках. Та самая ситуация. Тот чертов день. «Пожиратели прибыли пару месяцев назад, но Нарцисса не сильно тревожилась, ведь вернулась ее сестра. Да, она сошла с ума. Однако забота о младшей сестренке в ней еще осталась, и Белла нежным голосом спрашивала у Нарциссы: «Цисси, все хорошо?», когда видела, что взгляд сестры пропадает из реальности. Это определенно грело душу. С мужем женщина стала меньше пересекаться, потому что он ходил на вечные собрания Пожирателей, доступ на которые ей был недоступен. Очередная ночь. Нарцисса надела свою красивую зелено-серебристую ночнушку с кружевами. Она позволила себе даже улыбнуться в зеркало перед сном. Не часто она ощущает себя такой красивой. Теплое одеяло окутывало ее тело, давая чувство безопасности. Но безопасности не было. Проснулась Нарцисса посреди ночи от поглаживаний внутренней части бедра. Она открыла глаза и увидела Долохова с Яксли около ее кровати. Сзади нее кто-то лежал и гладил ее под ночнушкой. Женщину охватил страх и паника. Она дернулась, но хватка мужчины сзади была сильнее. Он прошептал ей на ухо. — Расслабься, Нарцисса. Тебе понравится. Нарцисса распознала Люциуса в этом голосе. Страх бился в груди. Она понимала, что они хотят сделать. Женщина решила действовать грубой силой, но Люциус навалился на нее сверху, прижав к матрасу. — Прекрати. — Нарцисса никогда была сильной физически, поэтому слабо пыталась убрать его руки с ее тела. Яксли начал стягивать с нее бретельки ночнушки, оголяя аккуратную грудь. — Ты сказал, что у нее нормальная фигура. — прохрипел Долохов. — Сисек нет. — Ты просто ее не трахал. Это будет хорошо. Поверь мне. — усмехнулся Люциус. Нарцисса пыталась дергаться под тяжелым телом мужа, но не могла. Ей было холодно и страшно. Малфой начал стягивать с нее трусы, а Долохов грубо сжимал ее груди. Рот Нарциссы был открыт, но она, скованная страхом, не подумала начать кричать. Она почувствовала холод между ног и поняла, что это пальцы Люциуса. Она дернулась, пытаясь отстраниться от них. В голове пролетали ужасные мысли, что с ней могут сделать. Люциус буквально впился в ее бедра, причиняя боль. Нарцисса неожиданно выдохнула от этого и осознала, что может говорить. — Белла! — первый ее позыв был тихим из-за сухости в горле. Яксли понял, что та хочет сделать, и потянул руку, чтобы закрыть ей рот, но она успела крикнуть во второй раз. — Белла! Люциус ударил ее по бедру. — Заткнись, идиотка. Но было поздно. Услышав испуганный вопль сестры, Беллатриса вбежала в комнату. Увидев картину перед собой, она озверела. Мужчины мгновенно хотели сбежать, но Белла связала их веревкой и побежала к сестре. Наказания она им еще придумает, хотя в Люциуса сразу же полетел Круцио, заставляя его кричать от боли. На комнате была заглушка, так что Белла планировала развлекаться с ними еще долго. Но первостепенной задачей для нее была помочь своей сестренке. Лестрейндж вывела Нарциссу в ванную, помогая ей натянуть лямки ночнушки и отыскивая новые свежие трусы. — Все хорошо, Цисси. — Белла целовала голову младшей сестре, когда та молча села в ванную. — Ты умничка, Цисси. Я здесь. Я с тобой. Нарцисса чувствовала полное опустошение. Губка не могла стереть их прикосновения, их слова, их взгляды. Женщина чувствовала себя очень грязной, даже после того, как Белла уложила ее с собой в комнате и прижимала ее к себе. Прикосновения сестры не были ей противны. Она чувствовала себя маленьким ребенком, когда зарылась головой в шею Беллы и свернулась в комок в ее руках. Нарцисса чувствовала, что это изменило ее. Она больше не сможет даже коснуться мужчины.»