Сломай меня

Гермиона проснулась в холодном поту, сжимая простыню под собой и тяжело дыша. Она убрала влажные волосы с лица и посмотрела на кровать Пэнси. Та спала. В нежелании будить соседку, Гермиона встала с кровати и закрылась в ванной комнате, чтобы умыться. Ледяная вода быстро стерла чары сна, которые еще призраком оставались в чертах девушки. Она тяжело сглотнула ком в горле и уперлась руками в раковину, восстанавливая дыхание. Та ночь продолжала снится в кошмарах, гиперболизируя некоторые моменты, а возможно и показывая истину, но Гермиона не помнит точных действия Малфоя в ту ночь. Только его грубые прикосновения, которые казалось втерлись в ее кожу, не давая снова присвоить свое же тело полностью. Ей не нравился диссонанс, который она чувствовала между собой и телом. В какие-то моменты ей казалось, что вообще не чувствует его. Словно функционирует на автомате. Это пугало, но, честно, Гермиона так устала от всего, что происходит, что она просто игнорировала свой дискомфорт. Притянув к себе Эдмунда, она вдохнула запах любимых духов. Удивительно как всего лишь один запах заставлял Гермиону чувствовать себя в безопасности. Из-за ситуации с Малфоем она совершенно позабыла о своей основной цели. Крестражи. Она не уточнила у Нарциссы, что та обнаружила и не прокралась в комнату Беллатрисы за некими уликами. Гермиона чувствовала себя абсолютно бесполезно. Она будто только приносила проблемы, а не решала. Она ведь не зря приняла метку, а чтобы этим пользоваться в выгоду себе. Однако Гермиона только и делала, что попадала в неприятности и засматривалась на Нарциссу. — Мисс Грейнджер? Большая рука легла на плечи девушки со спины, и она резко дернулась, подрываясь со своего места. Через секунду она поняла, что направляет палочку на Снейпа, который застыл около ее парты. Гермиона глубоко вздохнула и выдохнула, опуская палочку. — Простите. Я… — Я понимаю. Не беспокойтесь, — Снейп лишь сжал руку, которой коснулся девушку, в кулак и опустил. — Вы сегодня на занятии были немного растерянны. Даже не отреагировали на оскорбления мисс Уизли. Гермиона нахмурилась, качая головой. Мужчина сегодня выглядел более расслабленно, чем обычно. Он позволил своим плечам чуть сгорбиться, чтобы не держать тело в напряжении. На его руках были черные перчатки. Видимо, они готовили зелья, которые могли поранить кожу, но Гермиона совершенно не помнила урок. — Плохо спала, вероятно, — девушка опустила взгляд на пустой пергамент, лежащий на ее парте. Она почти никогда не позволяла себе отвлекаться на занятиях, даже в такое время. — А что Джинни сказала? — Кэрроу снова наказали пару младшеклассников. Мисс Уизли отметила, что вы превратились в жестокую змею, которая за каникулы научилась у Беллатрисы пару фокусам. Гермиона устала провела рукой по лицу. Она не могла винить Джинни за подобные вещи. Она себя преподносит таким образом, значит, именно такой ее и видят люди. — Еще пару младшеклассников? Что они не так сделали? Испугались оскала Кэрроу? Снейп усмехнулся от не очень остроумной шутки. — Один из них плюнул в лицо младшей Кэрроу, когда та оскорбила его родителей, а второй намеренно заклинанием заставил старшего Кэрроу покатиться кубарем с лестницы. Гермиона слегка улыбнулась. — Гриффиндорцы? — Именно они, — закатил глаза Северус, однако в душе он поддержал поступки этих глупых смельчаков. — У них наказание вместе? — Да, сегодня вечером в 9. В том самом кабинете. Гермиона кивнула и собрав свои вещи, направилась к двери. — И еще, мисс Грейнджер. В руке у мужчины появился бархатный мешочек со склянками. — Для лучшего сна. Девушка благодарно кивнула. — Спасибо, профессор.

***

— Возьми меня за руку. — Пэнси, нет. Это будет странно. — Я сказала возьми. Гермиона отвела взгляд, но под столом аккуратно нашла руку Пэнси и сплела их пальцы. Дыхание остановилась, ожидая отторгающей реакции, но ее не было. Только совсем немного было дискомфортно снова чувствовать кожу другого человека. — Видишь? Ты не умерла. Пэнси откусывает бутерброд с помощью другой руки. У Гермионы же было ощущение, что все взгляды в Большом зале прикованы к ним. Она слегка сжала ладонь девушки. — Ты же не чувствуешь отвращение? — уточнила Паркинсон. Гермиона покачала головой. — Только небольшой дискомфорт. — Значит, будешь держать меня за руку чаще, чтобы ты начала привыкать к прикосновениям. Нельзя же постоянно бояться. — Я не боюсь, — сквозь стиснутые зубы произнесла Гермиона. — Отлично. Девушку раздражало нахождение в Большом Зале. Это вызывало тревогу и опасность. Пэнси очень старалась помочь, и Гермиона была ей искренне благодарна. Однако девушка ненавидела каждую секунду нахождения здесь. Была еще одна проблема. Драко. Сколько бы Гермиона не пыталась, но она не могла взглянуть ему в глаза. Он был слишком похож на отца, и это вызывало резкую тошноту в организме девушки. Сам парень тоже старался избегать Гермиону. Рассказала ли ему Нарцисса про ту ночь или скрыла? И в тоже время девушка не могла отвести взгляд от стола Гриффиндора, за которым Джинни смотрела на нее с лютой ненавистью. Вчера после «пыток» младшеклассников, они убежали в таком страхе, что на секунду Гермиона сама поверила, что пытала этих ребят последние пять часов. Это было ужасное чувство, от которого она спряталась в очередной сигарете у окна. Пытаясь отвлечься, девушка решила начать снова копаться с крестражами. Мысль о том, что в остальных вещах, которые представляют факультеты Пуффендуя и Когтеврана, могут находится крестражи никак не выходила у нее из головы. Еще в самом начале своего обучения, когда она читала «Историю Хогвартса», Гермиона узнала о существовании чаши Пуффендуя и диадемы Когтеврана. И сейчас снова освежив свою память, она гадала, про какую из двух вещей ей стоит начать узнавать. Диадема была давно потеряна, значит, шансов немного. «Нарцисса?» Пауза. Гермиона сглотнула, сжимая кулон крепче. «Подожди» Они не говорили с тех пор, как Гермиона покинула Малфой-мэнор. Женщина не давила, поэтому не обращалась к ней первой, однако через Снейпа она убеждалась, что с девушкой все в порядке. Через несколько минут Нарцисса снова прозвучала в голове Гермионы. «Все в порядке?» «Да. Я просто снова начала узнавать про крестражи» Нарцисса просто глубоко вздохнула. Ей не нравилось, что девушка идет на риск, но и остановить ее она не имела права. «Ты узнала что-нибудь? Я на этих каникулах так и не спросила.» «Да… Я… У Беллы в банке. Чаша Пуффендуя.» «Чаша Пуффендуя?» Гермиона смело вычеркивает предмет из списка. «Отлично. Значит я пойду на поиски диадемы.» «Будь осторожна, пожалуйста» Голос Нарциссы был очень напряжен, хоть она и старалась выглядеть отстраненной, как обычно. «Что-то случилось?» «Девочку забрали. Полумну. Они шантажируют ее отца.» Гермиона резко замерла. «Что?» «Она здесь, в Малфой-Мэноре. Я стараюсь помогать по возможности, но тяжело… Я… пытаюсь.» Гермиона закрыла глаза, она не может сейчас думать о нескольких вещах одновременно. Ей нужно сосредоточиться либо на поимке крестража, либо на освобождении Полумны. «Я знаю, о чем ты думаешь. Даже не вздумай возвращаться сюда и пытаться освободить ее. Все может плохо закончится.» «Я не могу перестать думать о том, что она в плену, Нарцисса! Она же… моя подруга. Была. Я…» «Успокойся. Я подумаю, что можно сделать. Ты думай о крестраже. Поняла? Ты сейчас ничем не можешь помочь ей.» Гермиона сглотнула. Нарцисса была абсолютно права. Гермиона не могла ворваться в Малфой-Мэнор, всех Пожирателей раскидать по углам и спасти Полумну. Это глупо и безрассудно даже для нее. «Хорошо. Держи меня в курсе.» «Будь осторожна.» Повторила Нарцисса в который раз. В ту же ночь Гермиона отправилась на поиски приведения Когтеврана. Гермиона была уверена, что она знала, где находиться диадема. Бродить пришлось очень долго. Она переживала, то приведение могло выйти за пределы замки и прогуляться по территории около озера, а на осмотр этого места у Гермиону не было правом. Воспользовавшись своим положением, как старосты, делать ночной обход, Гермиона облазила практически каждый угол Хогвартса, стараясь найти хотя бы намек на присутствие приведения. Только через некоторое время на Астрономической башне она увидела ее. Грустную девушку, что молча смотрела на звезды. Гермиона аккуратно подошла к ней. — Вы Кандида? Серая Дама? Девушка бросила на Гермиона напуганный, но злой взгляд. — Что тебе нужно? Гермиона решила зайти издалека, боясь испугать еще сильнее. — Ваша диадема… Она однажды пропала. Девушка резко взмыла в воздух и подлетела к Гермионе. — Я не Кандида! Я ее дочь, — агрессивно выкинуло ей приведение и отстранилось. Гермиона отшатнулась, сжимая палочку в руке. — Хорошо… Простите, ошиблась. — Диадема была потеряна. Я ничего о ней не знаю. Она начала уплывать прочь с башни, но Гермиона крикнула в отчаянии, подходя к краю. — Подождите! Это очень важно! Этим можно спасти всех. Серая Дама остановилась, но не повернулась к Гермионе, размышляя о ее словах. — Я уже мертва. Меня мало интересует ваша битва, — пожала плечами она. — Но ведь если он разрушит Хогвартс? Вы ведь привязаны к этому месту, — Гермиона сглотнула. — Вам не важно спасение людей, но спасение своего дома? Разве не так? Девушка медленно повернулась к ней. — Однажды был уже один мальчик, который просил меня о диадеме. — Том Реддл. — И ОН ЕЕ ОСКВЕРНИЛ! Гермиона упала на пол от силы крика приведения. Лицо Серой Дамы было обезображено абсолютной ненавистью. Гермиона решила не вставать, чтобы случайно не показать себя агрессивно. — Я прекрасно понимаю. Именно поэтому я здесь. Я хочу это исправить. Хочу обелить вашу память… о матери, — голос девушки дрожал. Это повлияло на Серую Даму, которая снова впала в свои пожирающие виной мысли. Она отвела взгляд. — Просто хотя бы подсказка… — Кто ищет — тот всегда найдет, — произнесло приведение, удаляясь прочь с башни. — Постой! — но в этот раз Гермиону никто не слушал и приведение растворилось в воздухе. Девушка вздохнула, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны. — Блять. И что это все значило? Она провела рукой по лицу и прикрыла глаза. «Кто ищет — тот всегда найдет». Значило ли это вообще хоть что-то или Серая Дама просто хотела уйти от ответа? Что может появиться тогда, когда тебе нужно? — Точно. Выручай-комната, — прошептала Гермиона самой себе под нос. Идеальное место. Там возможно спрятать все что угодно, и никто никогда не найдет, если не знает, где искать. не хотелось признавать, но Воландеморт заморочился со своей душой. Девушка побежала к винтовой лестнице, но ее остановила рука, которая толкнула ее обратно на башню и прикрыла ее рот. — Тихо. Это была Пэнси. Гермиона убрала ее руку со своего рта и прошептала. — Мне срочно нужно идти вниз. — Нет. Тебе никуда срочно не надо, если не хочешь умереть страшной смертью, — Пэнси потянула ее глубже в башню и подальше от лестницы. — Кэрроу активизировались. Если они тебя схватят, то церемониться с Снейпом не будут и отправят тебя к Лорду. Гермиона перестала вырываться из руки подруги и нахмурилась. — Я на ночном патруле. — В пол четвертого ночи? — Сколько? Девушка явно не ожидала, что на поиски Серой Дамы и на попытки узнать местоположение крестража у нее уйдет столько времени. Сейчас действительно бессмысленно идти за диадемой. Если там все будет не так просто, а сил у Гермионы нет, чтобы проходить какие-либо испытания дабы получить диадему. Гермиона снова тяжело вздохнула. Ей не нравилась перспектива откладывать планы, но ничего нельзя было поделать. Пэнси достала пачку сигарет и уселась на край башни. Сделав затяжку, она выдохнула дым в ночной воздух. Она взглянула на Гермиона и похлопала по месту рядом с ней. — Садись. Кэрроу уйдут только через полчаса. Я отлично знаю их расписание проверок коридоров. — И откуда? — Гермиона аккуратно садиться рядом, стараясь не смотреть вниз. — Украла. Пэнси молча предложила сигарету, а Гермиона молча ее приняла. В этой тишине с сигаретой и Пэнси рядом ее накрыло мимолетное спокойствие. Холодный ветер освежал голову, а сигарета убирала оттуда ненужные мысли. Гермиона сделала затяжку. Именно здесь умер Дамблдор. Именно здесь началось ее «приключение». Паркинсон положила свою ладонь поверх Гермионы. — Ты молодец, на самом деле, — сказала слизеринка. — Ты хорошо держишься для человека, который не был подготовлен к чистокровным приколам. — Ты про изнасилование? — устало приподняла бровь Гермиона. Небольшая ухмылка Пэнси пропала, и она сглотнула, отвернув взгляд. — Нет. Я не про это. Я про твое общение со мной, с Снейпом… С мадам Малфой. — Я не так близко общаюсь с Нарциссой. — Ой, то есть уже Нарцисса? — девушка не хотела, чтобы Гермиона думала об той ночи, поэтому сменила тему на женщину, которая явно будоражила подругу. — Ты очень часто с ней разговариваешь. И я даже слышала, как ты говорила ее имя во сне. Гермиона сделала затяжку, но подавилась дымом, резко смутившись. — Я не говорила. — Говорила. — Заткнись. Гриффиндорка закатывает глаза и по-дружески пихает Пэнси в плечо. Они снова на какое-то время замолкают. Их тишину разделяют только странные звуки, доносящиеся из Запретного леса. — Она тебе нравится? — уточняет Пэнси. — Она старше меня. Я старше ее сына всего на год. — Мадам Малфой никогда не видела тебя до этого лета. Это не считается чем-то противозаконным. Гермиона опустила взгляд на свой рукав и сжала его сильнее. — Я грязнокровка, Пэнс. — Я думаю, что ей абсолютно все равно. — А мне нет. И она мне не нравится. Просто мне комфортно с ней. Пэнси молча смотрит на нее, и на ее губах рождается усмешка. Когда Гермиона выпускает дым из своих губ, девушка разворачивает ее подбородок к себе и целует. Руки Гермионы резко ослабли, и ее пальцы выпустили тлеющую сигарету вниз. Девушка издала странный вздох, похожий на стон. Ее щеки покраснели. Паркинсон целовала умело. Ее пухлые губы были сочными и приятными. Гермиона могла раствориться в этом поцелуе. Ее руки легли ей на шею, притягивая ближе, и девушка поддалась. Это было так легко и просто. Однако это были не сухие тонкие губы, принадлежащие одной не без известной блондинке. Пэнси углубила поцелуй, и Гермиона представляла только Нарциссу. Эти тонкие руки скользнули бы по ее телу, прижимая ближе к себе, а губы переместились бы на шею. В нос бы ударил запах ее парфюма, и она бы прижала девушку к своему телу, желая раствориться в нем. Слизеринка прервала поцелуй и с улыбкой посмотрела на Гермиону. — Ну что? Она все еще тебе не нравится? Гермиона облизала свои губы и опустила взгляд. Безумно нравится. Кажется, что Гермиона никогда не испытывала подобное чувство. Она помнила как робела перед Нарциссой и как ее сердце начинало биться чаще, когда их взгляды пересекались. Все это было не просто так. Желание быть защищенной и защищать. Желание наказать всех, кто был причастен к бессонным ночам женщины. Желание быть просто рядом. Всегда. Нарцисса так много в себе скрывала за холодной крепостью безразличия, и Гермионе хотелось пробиться через эту крепость. Быть именно той, кого обнимет женщина после долгого тяжелого дня. Ей хочется знать о всех ее страхах, о всех мечтах, о всех тайнах. Это было странно. Гермиона не знала как реагировать на такое. Неужели именно это и есть влюбленность? — Я попала, Пэнс.

***

Следующая вылазка за диадемой случилась только через несколько дней. Кэрроу были слишком активными в последние ночи, поэтому лучшим решением было не высовываться из своих спален. Однако эта ночь была другой. Старший Кэрроу заболел и, как известно, был более жестоким в их паре. Младшая Кэрроу ничего без своего брата. Пэнси напросилась вместе с Гермионой. Слизеринка пообещала стоять на шухере и не привлекать внимания. Гермиона согласилась. Лишние глаза и заклинания не помешают. Скользнув в тень Хогвартса, девушки поднялись на нужный этаж. — И как ты планируешь ее найти? — скептически посмотрела на девушку Пэнси. — Не отвлекай. Гермиона подошла к стене и закрыла глаза. Она вспомнила трюк Гарри на первом курсе с зеркалом. Его желанием было спасти камень от рук плохих людей и именно поэтому он обнаружил его в своем кармане. Ее желанием было очистить диадему от души Воландеморта, защитив память Кандиды. Возможно, это сможет повлиять на решение комнаты… — Гермиона. Девушка открыла глаза и обнаружила перед собой дверь. Небольшая, ничем не примечательная. Так и не скажешь, что за ней скрывается крестраж самого темного волшебника. — Иди. Ну же, — Пэнси слегка подтолкнула Гермиону, что застыла, глядя на проход. Сделав пару шагов, девушка коснулась ручки двери и отворила ее. Палочка была наготове около груди. Однако ее встретила тишина. Гермиона ахнула. Это был огромный зал, наполненный большими высокими пирамидами с разным хламом. Они возвышались над Гермионой, делая задачу найти диадему практически невыполнимой. — Акцио, диадема! — ничего. — Акцио, диадема Когтеврана! — ничего. Естественно так просто она не смогла бы получить крестраж. Гермиона устало выдохнула. Она и за месяц нахождения здесь не сможет найти диадему. Приказав палочке светить, девушка пошла вглубь, тщательно осматривая каждую вещь. Ничто из этого не напоминало диадему. Сломанные часы без стрелок; весы с пропавшей чашей; куча стульев, выгруженные друг на друга; старый пыльный глобус; разбитые магические шары. Но нигде не было ни намека на диадему. — Я не могу искать ее годами, — пробормотала Гермиона, пытаясь подумать лучше. Ее небольшой каблук стучал по полированному полу. Величественные колонны, которые огибали пирамиды с мусором, словно прятали действительно важные вещи. В этом помещении не было освещения, кроме палочки Гермионы, но при этом она не чувствовала опасности от нечто в темноте. Запах был пропитан пылью, и из-за чего девушке пришлось уже пару раз чихнуть. Всегда лучшее место, чтобы спрятать какую-ту вещь, это у всех на виду. Но тогда значит, что Гермиона должна была ее найти по приходе в комнату. Воландеморт не мог спрятать ее внутри гор с хламом, потому что тогда бы одна из них развалилась. У стены впереди Гермиона заметила деревянный шкаф и что-то сверкнуло прямо ей в глаза. Сердце забилось чаще. Диадема? Девушка ускорила шаг. Это наверняка тот самый шкаф, через который Пожиратели проникли в школу в том году. Гарри же рассказывал ей это перед отправкой его в безопасное место. — Блять. Сверкающим предметом оказалось отражение ее палочки в небольшом зеркале. В разочаровании Гермиона разбила стекло заклинанием, создавая громкий звук в этой гробовой тишине. Один из осколков отлетел и порезал ей щеку. Она вскрикнула и схватилась за порез. — Чертова диадема, — прошипела Гермиона, когда ее пальцы слегка окрасились ее кровью. Нагнувшись, она взяла осколок с пола и повернула голову, чтобы взглянуть на серьезность увечья. В эту секунду девушка застыла на месте. Она продолжала смотреть на диадему за ее спиной, пока не выронив кусочек зеркала, она не обернулась и не увидела вживую ее. Тиару на бюсте старика в парике. Это была именно она. Гермиона медленно, словно боясь спугнуть, подошла к бюсту и протянула руки, чтобы сразу же одернуть. Безрассудство. А если на ней заклятье быстрой смерти? Девушка подняла палочку и проверила вещь на наличие темных сил. Она почувствовала крестраж. Все как и описывалась в книге. Сначала стало сдавливать грудь, а затем бросило в холодный пот. Мысли начали путаться, а аура крестража стала отталкивать Гермиону от диадемы. Единственное, что не учел автор, это реакция темной метки. Гермиона уронила палочку и резко подняла рукав кофты. Змея на темной метке двигалась, словно почувствовала что-то знакомое. И, конечно же, невероятно сильно жгла. Убедившись, что это крестраж без другой защиты, Гермиона схватила его правой здоровой рукой и понеслась к выходу. Ей не хотелось проверять, погонится ли за ней еще одна копия воспоминания Воландеморта или же ее просто расплавит на месте. Остановилась она только у самой двери. Запыхавшись, девушка обернулась, взглянув на чарующую пустую тихую и тихую комнату. Никто ее не преследовал, никому не было дело до того, что еще один из крестражей Воландеморта скоро будет уничтожен. Гермиона взглянула на свою руку, в которой все еще сжимала диадему. — Я заставлю тебя мучиться. Позже, в комнате, спрятав диадему глубоко в заколдованный на расширение места чемодан, Пэнси рассказала Гермионе, что та вышла спустя минуту после того, как зашла. Гриффиндорка не могла в это поверить. — Не может быть. Я прошла практически ее всю. А это был огромный зал, — протестовала Гермиона. — Время в Выручай-комнате не меняется. На пятом курсе время там текло как обычно. — Может быть, в этот раз комната хотела дать тебе время? — пожала плечами Пэнси. Гермиона взглянула на свой чемодан. — Может быть. «Гермиона! Гермиона!» Девушка дернулась от взволнованного голоса Нарциссы в ее голове. Она резко села на кровати, не обращая внимание на непонимающую Пэнси. «Я здесь? Что случилось?» Гермиона сжала кулон, чувствуя сильную тревогу от нервности женщины. Казалось, что даже сам кулон нагрелся, предупреждая об опасности. В это мгновение к ним в комнату залетел патронус лани и вместе с Нарциссой в голове сказал. — Поттера и Уизли поймали. «Поттера и Уизли поймали.»