Милосердие Ками.

Учиха устало выдохнул и прислонился спиной к стволу дерева. Двое суток без сна с учетом сложности его миссии давали о себе знать. И хотя Саске понимал, что в его положении не стоило и рассчитывать на второй шанс, ему всё же его предоставили. А значит, он должен, обязан, оправдать высокое доверие нового Хокаге. И всех тех, кто хоть как-то причастен к тому, что сейчас он имеет возможность не спать вот уже двадцать восемь часов к ряду. Брюнет прикрыл глаза, он не собирался останавливаться надолго, но отдых ему был необходим, да и поесть не мешало бы. Созерцание лениво плывущих над головой облаков клонило в сон. Посидев минут десять, и едва не заснув, парень принялся рыться в сумке в поисках свитка с запечатанной в него провизией. В очередной раз задумался о том, что, наверное, иногда неплохо было бы пользоваться возможностями риннегана и сокращать время возвращения в Коноху до пары мгновений, а не скитаться неделями и даже месяцами попутно защищая всех сирых и убогих. Всех всё равно не спасти. Учиха прекрасно понимал это. Он как, наверное, никто другой был знаком со всеми прелестями реального мира шиноби. Но ему дали шанс исправиться и он с той же упёртостью, с которой когда-то искал мести, сейчас искал возможность искупить свои грехи. Саске уже успел проглотить второй рисовый шарик, когда почувствовал, что в его сторону движется группа людей. Двигались довольно быстро. Шиноби? Скорее всего, опасности для него они не представляли. Однако странное предчувствие не давало продолжить трапезу. Ведомый чувством необходимости быть причастным к происходящему, парень быстро убрал свиток и направился в сторону приближавшихся. Буквально через пару минут он их заметил. На шиноби мало походили, может отступники или просто слабаки, сбившиеся в группку для промысла разбоем. Таких приходилось встречать уже не раз. Брюнет стоял на ветке одного из деревьев и просто наблюдал, его не заметили, разумеется, ведь он мастерски мог скрывать свое присутствие. И вот они уже все проскочили мимо него, одиннадцать мужчин разного возраста и комплекции. Парень уже было пожалел, что вообще поднялся с места, как вдруг, будто током ударило, у одного из них был на руках ребенок. Кажется девочка, спит или без сознания, не разобрал, списав оплошность на банальную усталость, Учиха двинулся за шайкой, конечно, наличие среди них ребенка могло означать, что она дочь одного из них, а может малышку похитили. Нужно было проверить. Минут через двадцать непрерывного бега они добирались до небольшого селения – по сути нескольких домиков, часть из которых уже давно была не пригодна для проживания. Пятеро человек из шайки, явно вымотавшиеся сильнее остальных, буквально рухнули на землю, стоило им только остановиться на окраине, около далеко не нового, но на вид еще крепкого, домишки. Саске скрылся в тени этого самого жилища, продолжая оставаться незамеченным. — Он точно будет здесь утром? — Спросил самый крупный из мужчин, повернувшись, к худощавому очкарику. — Обещался быть на рассвете, — закивал тот активно, будто у него был нервный тик. Здоровяк со шрамом на левой щеке, что все время нес девочку на руках, вошел в домик, а через несколько минут вышел уже без ребёнка. — Эй, нельзя её так одну, — закричал длинноносый блондин, — она же это… того… — он неопределенно замахал руками, — бегай потом опять, ага, ищи её… — А ты не ори! — Прикрикнул на него очкарик, — разбудишь, точно улизнёт! — Да уж, — в разговор вступил коротышка, из тех, что валялись на земле, — я точно гонятся за этой Они-чан больше не собираюсь! Скорее бы уже сбагрить её… — Тебе лишь бы ничего не делать, — отозвался лежащий рядом, гнусавым голосом, — ты только представь, если бы ей сейчас было не 5, а лет 15… — Несдобровать таким дохлякам как вы, уж точно, — расхохотался здоровяк со шрамом. И почти сразу же оглянулся на дом, заслышав что-то внутри. Саске тоже услышал что-то и напрягся, готовый в любой момент атаковать. Первым в здание влетел очкарик, за ним здоровяк со шрамом, следом еще несколько. Те, кто отдыхал повскакивали как по команде. — Тише, — до Саске донесся елейный голос очкарика, — тише, Итачи, все хорошо… Тебе нечего боятся, никто тебя не обидит… Очкарик продолжал что-то лепетать, но Саске после «Итачи», уже ничего толком не слышал. Натянутая внутри струна оборвалась на этом слове. Итачи! Он обязан спасти Итачи, даже если самому придётся умереть, он ни за что не повторит эту ошибку снова. Итачи будет жить! Итачи никому не отдадут, не продадут и ничего из того что планировали не сделают! Он не позволит. Тело двигалось само по себе, на автомате. Учиха сам не заметил, как шестеро оставшихся на улице уже валялись без сознания. Из дома выскочил очкарик и сразу же напоролся на прямой удар в нос, сломал точно, следом здоровяк со шрамом, пришлось сломать ему правую руку и вывихнуть левую, больно уж прыткий для своей комплекции. Саске ворвался в дом, буквально на пороге сбивая с ног молодого совсем паренька, на вид даже младше его самого, следом в стену отлетел длинный худой шатен. Остался только самый крупный из них, учитывая, что комната в домке была всего одна, и никаких перегородок не наблюдалось, ребенок должен был быть здесь. Но Шаринган не улавливал больше никаких движений кроме еле шевелящегося в направлении выхода паренька на полу и мужика, учащенно дышащего на лезвие направленной в лицо катаны. — Где Итачи? — Прорычал Саске. — Смылась, — напряженный взгляд метался от горящего шарингана к лезвию и обратно, — опять… Саске узнал, что девочку должны были продать одному, так называемому коллекционеру, необычностей, имени коллекционера, конечно, никто не назвал, сами не знали. Необычность Итачи заключалась в том, что она умела исчезать, как она это делала, объяснить наемники не смогли. Где теперь малышку искать — тоже. Единственное, что Саске узнал — зовут её Итачи, возраст 5 лет или около того, у неё длинные белые волосы, и она каким-то неведомым образом может взять и без следа исчезнуть. Возможно, если бы Учиха не был таким уставшим, он бы заметил, почувствовал бы что-то, но, увы. Он связал горе-разбойников и направился вместе с ними в ближайший город. Надежды на то, что он сможет найти там девочку, было крайне мало, но она все же теплилась где-то на краю сознания. Город был довольно близко, а ребенок не мог далеко уйти. 5 лет, даже если она гений как его брат, она все же ещё слишком мала. Уже на закате они прибыли в город, там Саске узнал, что его разбойнички уже порядком местным жителям поднадоели, и за их поимку ему полагается награда, весьма даже неплохая. Отказываться Учиха не стал, деньги лишними не будут, ему нужно найти девчонку, а информацией бесплатно делиться, обычно, не торопятся. Гостиница в городишке была единственная, он уже успел снять номер, и даже принять душ. Хотелось спать и нормально поесть, но больше всего — найти Итачи. Рассудив, что ночью от поисков вряд ли будет толк, решил перенести их на утро. Сон не на земле под открытым небом, а на кровати с вполне сносным матрасом, принес телу долгожданный полноценный отдых, на удивление этой ночью ему ничего не снилось. «О, Ками-сама, помоги! Где же мне её теперь искать?» — Тяжело вздохнул Саске, проводя рукой по лицу. Расспросы в местном заведении общепита, чем-то среднем между баром и лапшичной, ни к чему не привели. Ожидаемо вполне. Поход на местный рынок также успехом не увенчался. Неужели Ками просто поиздевались над ним? Он ведь даже лица её толком рассмотреть не успел. И зачем ему все это? Подумаешь имя, мало ли еще людей в этом проклятом мире носят ЭТО имя. Он же даже описать её не сможет нормально. Только цвет волос. Белый. Совсем как у Какаши. Надо в Коноху возвращаться. Устал. Надо пополнить запасы и возвращаться в Коноху. Ками все же милосердны. Саске не знает, чем именно заслужил эту милость, но он определенно делает что-то, что им угодно. Он и пары километров от города отойти не успел, а прямо навстречу ему по дороге брела, еле передвигая ноги, беловолосая девочка. Он узнал её сразу. Не понимал как, но точно знал, — это она. Итачи. Худенькая, ростом не выше метра, с огромными черными глазами, босая, в грязной помятой не то тунике, не то платье не по размеру. Она остановилась в паре метров от него, как только почувствовала, что её рассматривают. Нахмурилась. — Итачи, — осторожно позвал Саске, делая шаг на встречу. Она вздрогнула, затем села на корточки, обхватив коленки руками. — Не бойся, — он сделал еще пару шагов на встречу, девочка зажмурилась. — Я тебе… — и исчезла, будто её здесь никогда и не было, — по-мо-гу… Учиха моргнул, потом ещё раз моргнул. Как такое возможно? Она просто исчезла. Нет, он, конечно, знал, что существуют техники, позволяющие телепортироваться, и не всегда, даже нужно для этого иметь какие-то особенные глаза. Далеко ходить не нужно, Наруто прямо сейчас осваивал, а может уже успешно освоил, технику «Летящего Бога Грома». Но пятилетний ребёнок, вот так, без складывания каких либо печатей?! Кеккей Генкай? Думать над этим времени сейчас не было. Девочка шла со стороны заброшенного селения, куда её притащили похитители, а значит, он был прав, — переместиться далеко она не может. Нужно её найти. Он замер, прислушиваясь к своим ощущениям, но почувствовать присутствие другого человека по близости не смог. Вздохнул. Логично предположил, что бездумно скакать с места на место, опасно, поэтому телепортироваться желательно туда, где тебе ничто не угрожает, или, во всяком случае, туда, где можешь спрятаться или тебе хотя бы знакома местность. Саске направился в сторону, откуда шла девочка, удачно, что и Коноха в той стороне. Он двигался не по дороге, а по лесу вдоль этой самой дороги. И о чудо, ему пришлось пройти (пробежать) не больше трёх километров, прежде чем он почувствовал в небольшом овраге за раскидистым кустом всего, в нескольких метрах от дороги, человека. — Меня зовут Саске, — начал он громко, медленно приближаясь к не видящей ещё его девчушке. — У меня был брат, его тоже звали Итачи, как тебя. — Ребенок молча сидел в своем ненадежном укрытии и никак не реагировал. — Те люди, что похитили тебя, — Учиха был уже совсем рядом, — они мне не друзья, — она не могла не понимать, что он близко, но сбежать не пыталась, — «Устала? Смирилась? Поверила?», он остановился на ветке, буквально в метре от неё. — Я хочу тебе помочь. — Где, — она сидела, также сжавшись как там, на дороге, — твой брат? — Он умер. — Почему? — голос у неё был немного хриплым и очень уставшим. — Потому что я убил его, — неожиданно для самого себя признался парень, и спрыгнул на землю. — Меня тоже убьёшь? — Она, медленно, покачнувшись, поднялась на ноги. — Нет, — он присел на корточки, чтобы не смотреть на неё сверху вниз. — Где твоя рука? — Она задавала вопросы, но ни в голосе, ни в глазах любопытства не было. В её глазах вообще ничего не было, ни любопытства, ни страха, ни злости, ни грусти, - ничего, пустота. Кромешная тьма. И это пугало. Не за это так отчаянно сражался Наруто и его сражаться заставил, не за то, чтобы у таких вот маленьких детей были пустые безжизненные глаза. — Это очень долгая история, я тебе потом расскажу, — Саске потянулся к сумке, за свитком с провизией, — ты есть хочешь, — не вопрос, констатация. Он распечатал онигири, дети же их любят, кажется. — Вот держи! — Зачем? — Она все таким же пустым взглядом посмотрела на предложенное угощение, потом снова на парня. — Что зачем? — Брюнет опешил.— Зачем есть? Чтобы с голода не умереть. — Как с детьми не просто оказывается. — Но я все равно скоро умру. — Не умрешь! — Он начинал злиться, сам толком не понимая из-за чего. — Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось… — Что? — Он не понял сути вопроса и сбился с недосказанной мысли. Просто молча моргал глядя на неё. — Чтобы со мной не случилось что? — Бесцветным голосом пояснила Итачи, такому глупому непонятливому, хотя уже почти совсем взрослому Саске, давненько он так себя не чувствовал. — Ничего, — он вздохнул неглубоко и прикрыл на секунду глаза, — ничего плохого. — Протянул онигири снова, девочка потерла грязную ладошку об одежду и приняла-таки еду из рук парня. — Я заберу тебя с собой в деревню, откуда я родом, там много хороших людей. — Она неохотно откусила кусочек рисового треугольника. — Там тебе нечего будет бояться, мы … — Я ничего не боюсь, — он верил и не верил одновременно. Она посмотрела наверх, туда, где в самой гуще кроны щебетала пара каких-то птиц. Нахмурилась, перестав жевать. Потом вернула взгляд на парня. — Хорошо. — Хорошо. У тебя есть фамилия? — Нет. — Ты сирота? — Сирота — это у кого нет родителей? — Да. — Да.