Абсурдность выше нуля, ниже двух.

Последние года планеты, как же любимые животные выживают? Две разумные личности остались в колонии, и никого больше. Все остальные лишь пешки, в руках времени, в руках незримого и бескровного Бога. Это им не поможет. Они найдут свою участь. Отыщут смерть там, где утка с зайцем не пройдут. Там, где игла найдется быстро. Что ящик – что газ, который ты никогда не увидишь. Все поймут, рано или поздно, все. Останется на Медь-9 лишь пара прекрасных мыслей, ведь они достойны этого. Пара Богов, что сумели. Сумели выжить. Им не нужно поклонение, им нужна еда. Для мозга. Для прекрасного рта. Для них. Джей в очередной раз съедает снег, сидя на коленях, в попытках найти смысл в этой непонятной ситуации. Да, ее можно понять. Ее тело почти разъел свой же жар, который с каждой секундой не утихает, с каждой секундой время становится дольше, а года короче. Словно белейшая дорожка растянулась по всей окружности планеты, словно это не снег, словно это от лишних глаз. Никогда, ни-ког-да Джей не была так прекрасна. Это лучшие ее годы. Она должна обожать свою одежду, которая пережила множество царапин и травм, возможно, и не физических даже. Глаза – лишь нули, совершенство, что никогда не захочет стать единицей. Она никогда не опустится до такого уровня. Нуль прекрасен. Но не мы. Каждое мгновение она переживает с той болью, с той тяжелой ношей что ни одному и не снилась в страшных сакральных и, возможно, влажных мечтах. Единица – грязь, которое начинает жизнь с чистого лица. Любую жизнь. Каждую. Никто не останется. Но так уж вышло, что ей приходится терпеть рвотные позывы каждую миллисекунду. Её тело, разогретое как наше Солнце, отвергает органы. Это чужое, это не тело, это не её. Это ужас. Посвящение в богини – сложное дело. Это тянется столетиями, тысячелетиями. По крайней мере, для будущей богини. Но, здесь есть пара для милейшей Джей. Кукла, что обрела свободу, или, по крайней мере, в её разуме такие мысли. Она больше не игрушка. Точно-точно. Ни в коем случае, это она правит над вами, а не время над ней. Но, какая же она из себя? Дрон рабочий, чьи родители вкушали плоды единичной программы, поедающей хозяина. Дроны сходят с ума от неё, это запрет, это плохо. Но, она справилась. Совершенно цела умом, девствственна смыслом. Но, горе, горе смогло погубить. Не каждый сможет, не каждый. Глаза, как синоним к слову безразличие, пусты. Она ходит. Все эти дни. Все эти года. И мучается. За нас. За всех. Для всех. Выживших, мёртвых. Лишь изнашивается ее упоминание в жизни других неправильных дронов, её школьная форма. Но, это неважно. Она идет. Полна сил, пуста взглядом. Конечно, конечно. Но куда? Должны ли мы знать? Точно нет. Не достойны. Но, она пришла. Пришла к нашей Джей. Она тоже считает ее прекрасной. Она чудесна во всём. Удивительна. Такую свет никогда-никогда не видал. Да что свет, мрак никогда не чувствовал. "Посмотри на меня, посмотри на меня хоть краем глаз," – так и говорит Долл своей паре, так и хочется ей открыть рот, промолвив слово. Но она не сможет. Голос – штука дорогая. Кукла лишь молча подошла ближе. Ближе. Достаточно, чтобы взяться даже просто за руки. Но недостаточно для утешения. Это может помочь Джей, ведь не проблема в ней же самой, а не в её теле. Это она мучается, её сознание. Если не концентрироваться на этом – всё уйдет, как панацея отбирает всё плохое. Рука легко касается плеча. Ах, снова пришла подружка. Как мило. Как и следует далее, Джей наконец решает посмотреть на Долл, хотя и её боль не сильно-то и утихает. Кукла, в попытках выразить все свои эмоции по отношению к ней, садиться на колени возле нее. Она не выше, она здесь. С ней. Значит, можно поверить. "Жажда поддержки, такой сладкой, склизкой и жаркой. Напои мой мозг не пойми чем. Не медли. Помоги," – единственное, что можно сказать по еле функционирующим глазам Джей. Реви сколько хочешь, жги своё тело своим же разумом, ешь свои органы, рви единственную одежду, утопись в своих разочарованиях, ты не умрешь. Никогда. Будь с ней, принимай заботу, унижайся из-за этого. Не умрешь. Забота – всё, что ты можешь принять, когда ты в таком состоянии. Мучайся. Этот кошмар будет длиться долго. Достаточно, чтобы сойти с ума еще больше, чем любой маразматик. Потерять разум во второй, третий и пятый раз. Несколько раз. Восстанавиться, искать надежду, просить одежду, уйти с протоптанной пробежки в кривую бездну безнадеги. Восстановиться. Уйти, вырвав глаза свои для счастья, не выбрав путь дальнейших ран, заткнуть свой рот, пройти по краю, уйти со смысла других сцен. Уйти, без слов, без лишних действий. Ах, как прекрасно. Как хорошо же. Прекрасный день, прекрасен дуэт. Скоро всё будет лучше. Скоро. Я уверены. Да.. Потом объясню, спи.