Часть 1
15 мая 2025 г., 00:25
«Тот, кто боится света»
Вечер. Город прятался в собственных тенях. Башни Лос-Анджелеса выглядели как кости великана, торчащие из чрева земли. Люсофер Денисов стоял у окна своего пентхауса, глядя вниз. Не потому что искал кого-то, а потому что надеялся увидеть себя. Настоящего.
Он был человеком уже почти тридцать лет. Почти. Демон внутри него не исчез — просто научился ждать. Он любил это тело, любил свои ощущения, боль, алкоголь, секс, обманчивое тепло чужих прикосновений. Но больше всего он ненавидел то, как легко он научился лгать себе.
— Ты опять думаешь, что станешь нормальным? — голос Мэйз пронёсся, как лезвие. Она сидела на диване, жуя яблоко. — Ты не свет, Люсофер. Ты тень, и тебе с ней жить.
Он ухмыльнулся, не оборачиваясь.
— А ты всё такая же — говоришь правду, чтобы спрятать собственную.
Она бросила в него яблоко. Попала.
Он не злился. Просто… почувствовал. Это было редкостью. Чувства. Они приходили как землетрясения — ломая всё, к чему он привык.
Её звали Хлоя. Слишком человечная. Слишком настоящая. Слишком не его. Он смотрел на неё как на закат — понимая, что если подойдёт ближе, то сгорит. А если отойдёт — потеряется в темноте.
— Ты не слушаешь, — она говорила ему однажды. — Ты просто… прячешься в собственной боли.
И она была права. Он боялся правды. Не как концепта — как человека. Потому что правда знала, кто он. И эта правда была внутри него. Тот самый голос, который он забивал алкоголем, сексом, пафосом и дорогими костюмами.
— Если ты действительно хочешь быть с ней, тебе придётся сначала признать себя.
Это сказала Линда. Та самая, которая видела больше, чем он показывал. Она умела копать глубже, чем даже его демоны. Иногда он боялся, что она тоже часть наказания.
Он пытался забыться — в чужих телах, чужих губах. Боль превращалась в страсть, страсть — в желание слиться, хоть с кем-то. Хотя бы на секунду. Его отношения были красивыми и гнилыми одновременно — как цветок, выросший из крови.
И всё же, однажды он остался один. Совсем. Потому что даже демоны устают от себя.
Он подошёл к зеркалу. Вглядывался в отражение долго. Оно не дёргалось, не кричало. Только смотрело в ответ. Без обвинений. Без надежды.
— Ты всё ещё думаешь, что можешь быть спасён?
Он прикоснулся к стеклу. Холод. Но знакомый.
— Нет. Но, может быть, я могу научиться быть честным с собой. Хоть на мгновение.
