Спасённый морем

      Чего стоит жизнь Леви? Ничего. Это и неудивительно. Жизнь любого разбойника в этом мире дешевле стухшей на прилавке рыбы. Мерзавец, который не хранит в себе ни капли совести и нечестно набивает себе карманы засчёт других, просто не может иметь собственной ценности.       По большей части разбойники действуют в своих интересах, но всё-таки зачастую находятся и те, кто ради щедрой награды готов примерить на себя образ послушной собачки, что тут же побежит делать то, что ей велено.

***

      Сегодня Леви рыскал по разным частям города в поисках того, чем бы поживиться — совершенно обычное для него дело. Только вот теперь надо было действовать вдвойне осторожнее, поскольку на днях его «товарищи» нехило так напортачили: те ограбили повозку с продовольствием, и сделали это при целой куче свидетелей. Плюс ко всему поблизости оказалась ещё и городская стража, так что некоторых из разбойников, конечно же, поймали, а умудрившихся ускользнуть объявили в розыск. Теперь охраны в городе гораздо больше.       Леви совершенно не спеша плёлся по одной из улиц, что вела на главную площадь городка, параллельно насвистывая себе под нос только ему известную мелодию, и случайно заметил на доске объявлений целую кучу уродливых портретов, где один был смехотворнее предыдущего. Он не имел ни малейшего понятия, кому доверили это всё рисовать, но пусть этот художник ни в коем случае не прекращает творить, иначе Леви будет уже не над чем похихихать. — Сэр, вы знаете кого-нибудь из них? — спросил неожиданно появившийся за спиной разбойника городской страж. — А? А-а... не-а. Просто любуюсь, — отмахнулся Леви, пожав плечами. — Ну, нарисовали просто ржачно, — объяснился он, увидев вопросительный взгляд.       Страж на такой ответ лишь устало закатил глаза, что-то пробубнил себе под нос и ушёл по своим делам. Конечно же Леви знал всех нашкодивших. Поголовно. И почти что со всеми он был даже знаком лично.       Взглянув в очередной раз на эти листовки, он раздосадованно цокнул, совсем не понимая, как эти остолопы умудрились так облажаться.       От площади было недалеко до рынка, где продавалось практически всё, начиная от овощей и рыбы, заканчивая хоть драгоценными камнями. Да, здесь слишком людно и даже грязно, но Леви извлёк из этого для себя выгоду, понимая, что это место идеально для охоты на чужие кошельки. Здесь часто попадались олухи, которые замечали опустевшие карманы только тогда, когда воришка уже скрылся из виду, а если карманник всё же попался на глаза, то ему ничего не составляло труда слиться с толпой, если он не безнадёжный идиот, конечно. — Папочка, я хочу это колье! — капризно заявила молодая девушка, крепко держа в руках дорогую побрякушку.       Леви косо глянул на избалованную бестию. Как раз именно такими он себе и представлял детей богатеньких родителей. Её папашу разбойник узнал моментально: граф Эдвард Гильдер. Ну конечно, у такого человека точно найдутся деньжата на любые капризы своей дочурки. У него во владении почти что половина шахт всего королевства.       Леви от злобы стиснуснул зубы, вызванной то ли завистью, то ли та засранка выбесила его своим поведением в целом. Скорее всего, оба варианта сразу. Одни, значит, получают всё, чего только душа пожелает, стоит им лишь попросить, а другие рискуют лишиться головы в попытках добыть себе хоть какое-то пропитание?       После того, как этот выбешивающий дуэт неспеша поплёлся на выход с рынка, Леви ещё несколько раз повертел головой по сторонам, пытаясь найти цель поуязвимее, но в нём откуда-то проснулся неудержимый азарт и он последовал за ними, плавно проскальзывая сквозь толпу словно змея. Что он собрался хватать? Эти двое вроде как глаз со своих богатств не спускают... Но чёрт, если Леви удастся стащить себе хотя бы кошелёк, то они, небось, этого даже и не заметят. Невелика для них будет потеря.       Разбойник был близко, и уже присматривал, что сможет украсть. То колье? Маловероятно. Эта истеричка уже нацепила его на себя. Значит, вся надежда только на кошельки.       Дочь аристократа вдруг остановилась около одного из прилавков с фруктами, из всех которых Леви узнал лишь яблоки. Некоторые он, конечно, и раньше видел, но понятия не имел, как они называются. Такие деликатесы ему не слыханы. Граф Эдвард завёл какой-то диалог с торговцем. Леви был уже ближе некуда, девушка как раз достала кошелёк, а её папаша отвлёкся...       Даже не пришлось придумывать, как всё незаметно провернуть: неожиданно в сторону торговых лавок помчался сломя голову отчего-то до чёртиков перепуганный конь. Тот, судя по всему, отцепился от повозки, раз уж во все стороны от его головы мотались поводья, а по бокам тащились следом оглобли. Взбушевавшееся животное рваными зигзагами рассекало расстояние, параллельно резкими движениями взмывая вверх задними ногами.       Появившийся хозяин решил погеройствовать, рискнув догнать коня и попытаться успокоить, но получил лишь звонкий удар копытом прямо по лицу. Жеребец не стал останавливаться и снёс попавшуюся ему на пути телегу с овощами: та перевернулась пару раз и отлетела в сторону, лишь каким-то чудом не задев прохожих, а раннее стоявшие в ней коробки опрокинулись. Больше всего досталось помидорам, которые рассыпались поперёк дороги.       Дочка аристократа перепугалась ещё больше, чем лошадь, и завизжала, когда животное пронеслось в нескольких метрах от неё. Она аж выронила кошелёк, когда замахала перед лицом руками в надежде, что её спасёт. Свою неуклюжесть она и не заметила.       Мысленно поблагодарив копытного сообщника, Леви оперативно подобрал улов и сразу же помчал прочь без оглядки. Он добежал до ближайшей подворотни и нырнул за угол, после чего в предвкушении раскрыл кошелёк. — Ну просто охренеть, — довольно присвистнул Леви, увидев приличную сумму. Целую неделю теперь хоть обжирайся, а может даже две?       Восторгу разбойника не было предела. Аж пальцы начали подрагивать, стоило только услышать звон монет... Спрятав добытое добро во внутренний карман своей жилетки, Леви решил продолжить путь, даже не обратив внимание на то, что кошелёк заметно выпирал. Как только он высунулся на улицу, он чуть не врезался в... графа. А когда он успел здесь появиться? — Налюбовался? — хмыкнул мужчина.       Сердце Леви тяжёлым камнем мгновенно улетело в пятки, а может быть куда-нибудь ещё ниже, и вся радость от успешной кражи бесследно улетучилась. Он ведь чувстовал, что это была плохая идея, но нет, ему обязательно надо было перейти дорогу именно одному из богатейших людей королевства... — Ты в курсе, что воровать кошелёк у дамы — это совсем не по-джентльменски. Хотя... — сказал граф, намерено сделав паузу, чтобы пробежаться взглядом по разбойнику. — Откуда такой помойной крысе, как ты, знать что-то про правила приличия?       По бокам от аристократа стояли ещё люди, которые явно никак не относились к городской страже. Леви даже не заметил их раннее. Какие-то прислуги? Скорее всего. А самое противное в том, что всё это сборище окружило его, оставив лишь путь назад в ту подворотню. Он мог бы пойти напролом, но что-то ему подсказывало, что это плохая идея. Не желая отдавать приличную сумму денег, да и свою жизнь заодно, разбойник рванул обратно. Однако он не предусмотрел, что впереди окажется тупик из стен домов, но куча коробок мгновенно обнадёжила его. Леви разогнался, воспользовавшись этой конструкцией как лестницей, и подпрыгнул, что есть силы, затем сумел ухватиться за выступающий кусок бревна, но рука предательски соскользнула и разбойник полетел вниз. Жёсткое приземление отдалось характерным стуком. — Су-ука... — прошипел Леви сквозь плотно стиснутые зубы.       Падение с трёхметровой высоты выдалось гораздо неприятнее, чем ожидалось. Больше всего пострадало правое плечо, за которое разбойник рефлекторно схватился, о чём мгновенно пожалел: стало лишь ещё больнее. Весь воздух в груди куда-то исчез, оставив Леви чуть ли не задыхаться. И почему именно сейчас жизнь так сильно его подставила? — Мне правда грустно на тебя смотреть, — раздался снова голос графа.       Мужчина приближался не торопясь, будто вовсе и не преследовал никакого вора. Он щёлкнул пальцами и один из его слуг тут же послушно возник рядом, вытащив из небольшого хьюмидора одну сигару, а затем любезно поджёг её и протянул своему господину. — Знаешь, как говорят? — спросил Эдвард и остановился в шаге от Леви, показушно затянувшись сигарой. — «Не откусывай больше того, что ты в состоянии проглотить». Столько денег спёр, что даже не можешь их унести.       У Леви вышло чуть приподняться, паралельно корчась от боли. Ещё и в ушах зазвенело... А эти недошутки от графа не делали ситуацию проще.       Уцелевшей рукой разбойник полез в свою жилетку и кое-как вытащил оттуда этот несчастный кошелёк, протянув его аристократу, словно отрывая от сердца. Может, всё-таки пощадит?...       Разумеется, Эдвард забрал украденное. А его взгляд ничуть не изменился. — Неужели так сильно хочется деньжат? — хмыкнул граф, а затем опустился, чтобы оказаться с разбойником примерно на одном уровне, и затянулся ещё раз. — Я могу тебе в этом посодействовать, — неожиданно сказал он, после чего выдохнул дым прямо Леви в лицо.       Леви поморщился, едва ли не закашляв. Он был в полном отчаянии и уже всерьёз раздумывал над тем, какое наказание его ждёт... но сейчас он был готов найти в себе силы вмазать по роже этому ублюдку, или лучше даже полоснуть по этому же месту ножом, который хранился под рукой. Захотелось уйти из этого мира красиво и эффектно, если уж смерть теперь неизбежна. Но что Эдвард всё-таки имел ввиду под «содействием»? — Понимаешь, у моих друзей возникла небольшая проблемка... Она, можно сказать, является и моей в некой степени. Может, поможешь с ней разобраться? — Что ещё за проблема? — спросил Леви, нахмурившись ещё больше. — Я рад, что ты заинтересован. Кхм... тут такое дело... — начал Эдвард, навевая интригу. — Недавно накрылся один из здешних борделей. Туда заглянула королевская стража. — Чего на-... Ну и на кой чёрт они припёрлись? — начал Леви, но, увидев прожигающий взгляд аристократа, перешёл к вопросу, так и не закончив. — Всё из-за кодероина. Я молчу о том, что бизнес может полностью рухнуть. Мне же не надо объяснять тебе почему? — Ты меня за кого держишь? За идиота? — Хочешь сказать, что это не так? — спросил издевательски Эдвард, покачав сигарой между пальцами, и продолжил, пока разбойник не успел перебить. — Так, мы отвлеклись. Собственно... Эти королевские сволочи уже начали искать того, кто стоит за производством. А там как бы есть и моя доля участия. — Поздравляю. А от меня что ты хочешь? — спросил Леви, не особо заинтересованный во всей этой истории. — Что ж, мой непутёвый друг. Твоя цель — лорд-командующий королевской гвардии Эрвин Смит, поскольку он главный во всей этой заднице, — сказал Эдвард, вновь сделав затяжку. — Он как раз завтра будет здесь. — Стой... — Леви опешил от одного лишь имени. — А что я должен с ним сде-... — Прикончить. — Ты в своём уме? Как ты себе это представляешь?! — возмутился разбойник. — Я? Да никак, честно тебе скажу. Меня не волнует, как ты это сделаешь. Мне нужен результат, — сказал граф, сделав акцент на последнем слове. — Может, ещё королеву трахнуть попросишь? Прям при короле, чтобы наверняка.       Такую шутку аристократ, видимо, не оценил. — Ты можешь отказаться, я же не заставляю, — совершенно невозмутимо ответил граф, пожав плечами. — Но тогда я сдам тебя городской страже. Как тебе такой вариант? — Пошёл нахер. — Как любезно, я прямо тронут. Но я всё-таки жду твой ответ. Выбирай: гнить в тюрьме, ну или что-нибудь ещё хуже, что тебе там припишут... или же всё-таки шанс сделать свою жизнь лучше? — Сколько я получу, если справлюсь? — чисто из-за любопытства спросил Леви.       Эдвард всерьёз задумался, даже переглянулся со своими подсосниками и медленно затянулся, чтобы придать себе умный и более серьёзный вид. — Как насчёт...       От таких чисел у разбойника аж глаза на лоб полезли. Столь щедрое вознаграждение могло позволить ему жить до конца своих дней, больше не работая. Это казалось чем-то нереальным... Сумасшествие, не иначе.       На момент Леви вскружило голову. Потерялся смысл разбираться, кто кому и почему не угодил в этой переполохе. Наркотики, не наркотики — уже не важно. Кто заплатил, тот и прав — вот каков закон для всех разбойников, а раз уж предложенная награда столь велика... Леви оказался просто не в силах отказаться. Основной причиной этому, конечно же, второй вариант: вся оставшаяся жизнь за решёткой или же скорая казнь. С разбойничеством на территории королевства боролись весьма радикально. Только вот количество вредителей не шибко становилось меньше. — Так я же идиот по твоему мнению. Не боишься мне такое доверить? — едко усмехнулся Леви. — Тебя не жалко. Если сдохнешь, найду кого-нибудь другого.       Не самая приятная, но честная правда. Леви ничего не осталось, кроме как согласиться с предложением графа и стать его послушной собачкой. Казалось бы, разбойник мог ничего не выполнять и просто сбежать, например, в другой город, раз уж его отпустили, но от такого человека скрываться будет непросто: Эдвард без сомнений достанет его из любого уголка королевства, стоит ему только захотеть. Такому человеку это точно под силу.       А если всё же удастся убить Эрвина? Это так, чисто гипотетически... Тогда за разбойником и в этом случае будет погоня. И преследовать его будут уже куда более важные особы. Более того, лорд Смит наверняка практически никогда не ходит один, так что без свидетелей точно не обойтись... Такой вариант кажется ещё хуже. Ну всё, Леви обречён. Может, стоит сдать аристократа властям? Рассказать про его второй бизнес... Будет просто чудесно, если разбойника оставят в покое, ну или же хотя бы смягчат приговор. Однако все надежды мгновенно рушатся: Леви понимает, что никто ему ни за что в жизни не поверит. Его жалобу примут за клевету, и тогда казни не избежать... Всё слишком плохо.

***

      Леви на несколько дней залёг на дно, чтобы восстановиться. По правде говоря, это не сильно ему помогло: плечо всё ещё болело, а Эдвард требовал результат как можно скорее. У разбойника сегодня так-то последний день — завтра Смит уже уедет. Пришлось идти.       Найти кучу королевских гвардейцев на улицах города не составило труда. Леви выжидал, следил за ними, выискивал глазами лорда среди остальной толпы. Те спрашивали местных о чём-то. Разбойник их не слышал, хотя всё же примерно догадывался о теме данных бесед.       Когда Леви наконец увидел свою цель, сомнений насчёт успеха всей этой затеи возникло ещё больше. Как ему убивать эту громадину? Разбойник, конечно, за свою жизнь видел людей ещё выше, но этот тип одним своим видом говорил, что связываться с ним не стоит. «Ну вот, смотри, до чего ты докатился», — мысленно выругал Леви сам себя.       Всё это время царившее в светлом небе солнце вдруг заслонили огромные облака. Нет, не облака — тучи. Разбойник посмотрел наверх, с неодобрением понаблюдав за изменениями в погоде. Ситуация нравилась ему ещё меньше, и предчувствие чего-то нехорошего стремительно возрастало каждую секунду. Паника не была близка Леви. За все годы выживания в одиночестве он умел всё, что помогло бы ему протянуть в этом несправедливом мире подольше. Он умел обращаться с ножом, мыслить здраво, и всегда находил способ пробить себе путь в следующий день, но теперь... он невольно начал задумываться о том, что на этот раз завтра для него не наступит.       Внезапно подул сильный ветер, а резкий грохот молнии ещё больше накалил и без того мрачную обстановку. Многие городские, озираясь на нахмурившееся небо, тут же принялись разбредаться по домам, а торговцы торопливо убирали свои товары с прилавков, чтобы спрятать их от наступающего дождя. Тут же спрятались в том числе и городские стражи.       А Леви тем временем шёл хвостиком за королевской гвардией, не выпуская из вида блондинистую макушку.       Под рукой у него был надёжно спрятан его нож, который множество раз помогал ему, и даже спасал жизнь. Он уже совсем старый, явно стоило бы достать себе новый, но для Леви это было не просто вставленное в кусок дерева лезвие — это драгоценная память. Память о дяде Кенни, который как раз был тем, кто научил Леви основам выживания. Без него он бы точно помер вслед за мамой. Этот нож даже не подарок: Леви забрал дядин нож себе, после того, как его казнили. Кенни при жизни тоже был разбойником, да ещё каким. Он мог похвастаться огромным авторитетом среди таких же отбросов, многие боялись его до дрожи в коленях, он вселял ужас даже в городскую стражу, но этому пришёл конец в тот день, когда маленький Леви впервые попытался воровать. У разбойников принято, что каждый сам за себя, но даже в самом чёрством сердце нашлась частичка любви и тепла. Кенни бросился спасать своего горе-племянника и закончилось для него такое геройство довольно печально: оперативно появившаяся городская стража принялась стрелять, как только те двое бросились в бега. Пуля попала Кенни в ногу и он упал.       Леви до сих пор снится в кошмарах этот день. Он слышит всё те же слова: «Беги, засранец. Уноси свой зад». Кенни всегда так его называл, всегда разговаривал в такой манере, но это не было оскорблением. Точно не по отношению к Леви.       Больше всего резал по сердцу момент, когда стражи схватили Кенни и забрали его. Когда Леви осознал, что видит дядю в последний раз, а он просто сбежал как последний трус, не в силах что-либо изменить. Для кого-то смерть такого чудища была только в радость, но не для Леви. Он потерял последнего близкого человека.       Разбойник отвлёкся на воспоминания и чуть не упустил из виду королевских гвардейцев. А тем временем на дорогах начали активно появляться точки — следы от капель, количество которых быстро разрослось, вскоре не оставив между собой ни клочка сухого участка.       Видимость заметно ухудшилась. Все, кто не успели спрятаться, начали метаться в поисках хоть какой-нибудь крыши над головой. Это шанс.       Пока королевские неженки обеспокоенно суетились от простого дождя, Леви подкрался к их командующему со спины. Очередной раскат грома заставил всех подпрыгнуть на месте, создав чуть больше паники. Разбойник с уже явным нетерпением выжидал момент, проводя последние моменты в своём укрытии, и сразу со следующим ударом молнии выскочил, словно хищник, целясь в область шеи, но Смит оказался не так прост: он в последний момент развернулся полубоком, рефлекторно подставив руку под удар. Лезвие рассекло ребро ладони, так и не задев ничего, что могло бы привести к летальному исходу. Тот даже почти не среагировал на боль, лишь нахмурился. А следом командир ловко атаковал следом, выбив нож из рук разбойника.       Вот дрянь, Леви сильно недооценил этого сраного командира, за что теперь явно поплатится. Перспектива разделить участь Кенни дышала разбойнику в спину, пуская мурашки по коже. Нож лязгнул об камни под ногами, фантомным эхом звеня в ушах. Это не просто провал, это конец.       Подопечные Эрвина, уже не особо обеспокоенные испорченной погодой, тут же кинулись на разбойника, словно сорвавшиеся с цепи охотничьи псы. Леви тут же бросился бежать, раз уж ноги пока при нём. В последнее время ему только и приходится спасать свой зад, но оно неудивительно: он сам себя загнал в эту яму, из которой уже живым точно не выберется. И всё из-за проклятого кошелька...       Сейчас он без сомнений мчался гораздо быстрее, чем в тот день, когда виделся с Кенни в последний раз. Ноги вели его в неизвестность, бесконечно спотыкаясь об скользкие мокрые камни, но ему нельзя падать, ни за что. Такая ошибка слишком дорого ему обойдётся.       Дождь в один момент перерос в сильный ливень. Летящие с неба капли били Леви в лицо, впитывались в одежду, доставляя ещё больше проблем. Весь мир против него. Даже погода.       Разбойник сам не заметил, как добрался до торговой гавани. К этому времени он заметно выдохся и вынужденно сбавил шаг, хоть и прекрасно знал, что за ним погоня. Пока он ковылял по деревянному причалу, его взгляд выцепил среди кораблей простую лодку. Не раздумывая, он запрыгнул туда, или лучше сказать всё же сказать — ввалился. Дрожащими руками он кое-как отвязал лодку и оттолкнулся от деревянного столба. Леви схватился за весло и отчаянно принялся грести. Ушибленное плечо совсем некстати напомнило о себе, отдавшись тянущей болью, но у разбойника не осталось выбора, кроме как продолжить действовать по идиотскому плану.       На суше его ждала только смерть, однако и море оказалось не особо благосклонно к нему, нещадными волнами утягивая как можно дальше от берега. Начали раздаваться выстрелы и Леви прижался всем телом ко дну лодки, чтобы не словить пулю, например, головой. Он прошёл через столькое, что вариант умереть именно сейчас, когда шанс спастись вырос, казался чем-то абсурдным. — Да будь ты проклят, блядский Эдвард... Чтоб ты сгнил в сортирных отходах... — выругался Леви, прижимая весло к себе.       Он уже не слышал, что происходило на берегу — его со всех сторон окутал шум разбуянившихся волн и грома, свободно господствовавшего в небе. Лодку бешено качало в разные стороны и в один момент её вовсе начало затапливать, а затем она ещё и перевернулась, посчитав, что разбойник недостаточно настрадался. Теперь он был на грани пойти на дно.       Повернуть деревянное «корыто» обратно оказалось невыполнимой задачей: оно совсем не поддавалось, как его ни толкай. Леви лишь напрасно тратил силы, пока мощные волны агрессивно продолжали атаковать его своим нескончаемым количеством, твёрдо намереваясь утащить под воду угодившего в их владения бедолагу. Плавать он не умел: не было необходимости учиться, и поэтому в этой стихии он был беспомощен как младенец.       Очередная волна грубо вырвала лодку из крепкой хватки Леви, оставив его без единственной надежды за спасение. За ней сразу же последовала ещё одна, в разы сильнее предыдущей, которая мгновенно потащила изнеможённого разбойника на дно.       Голова совершенно перестала думать и, в панике попытавшись вдохнуть воздух ртом, Леви сделал лишь хуже: туда сразу затекла солёная вода и следом мир перед глазами стал стремительно меркнуть.       Прежде чем отключиться, Леви был готов поклясться, что уловил взглядом грациозно двигавшийся даже в такой неистовый шторм силуэт, который будто постепенно приближался прямо к нему...