End

Он привык к темноте, к боли, к тишине после последнего вздоха. Но это было иначе. Дин Винчестер открыл глаза. Воздух был чистым. Солнце ласково пробивалось сквозь окна, играя бликами на деревянном полу. Где-то в глубине играла знакомая мелодия — "Simple Man". Стол у окна, старые деревянные стулья, запах кофе и бекона. Это было невозможно, и в то же время — единственно правильное место. Закусочная Харвеллов. Дин сделал шаг вперед. Двери открылись с легким скрипом, и колокольчик над ними радостно звякнул. Внутри было людно, но как только он вошел — все разговоры стихли. Первым к нему подошел Бобби. Его глаза наполнились блеском, который Дин видел лишь однажды — в те далекие времена, когда они с Сэмом еще были детьми. — Ну что, парень... Наконец-то. — Бобби обнял его так, как обнимает отец, наконец дождавшийся сына с дороги. — Бобби... — хрипло произнес Дин, крепко обнимая его в ответ. — Ты не изменился. — А ты всё такой же неугомонный, балбес, — хмыкнул Бобби, отстраняясь и окидывая его взглядом. — Чувствую, историй у тебя прибавилось. — Это Харвеллы? — спросил Дин, оглядываясь. Бобби покачал головой: — Не совсем. Это... собранное место. Джек сделал так, чтобы у каждого был свой угол. И знаешь что? У тебя их два. Он распахнул боковую дверь. За ней — знакомое крыльцо, старая качалка, поленница у стены и металлическая вывеска с выцветшими буквами. Дом Бобби. — Ты сделал... это? — Дин прошёл на веранду, коснулся перил. Они были тёплыми. — Не я. Джек. Но здесь ты можешь быть дома по-настоящему. Тут — наш угол. Для семьи. — Как в старые времена, — прошептал Дин. — Только без чудовищ. — И без похмелья, если честно. — Бобби усмехнулся. Рядом появилась Эллен, с той же решительной теплотой, которая всегда заставляла всех парней утихомириваться... — Я уже начала думать, что ты заблудился, — её голос был крепким, как виски, но глаза светились материнской добротой. — Эллен... — Дин покачал головой, не в силах скрыть улыбку. — Боже, как же я скучал. — Знаю, милый, — она погладила его по щеке материнским жестом. — Мы все ждали. За её спиной стояла Джо — она подмигнула Дину и сказала: — Как всегда — приходишь, когда всё уже выпито. — Джо! — Дин рассмеялся, глядя на неё с нежностью. — Ты совсем не изменилась. Обещаю, в следующий раз принесу с собой запасы. — Какой следующий раз, глупый? — она улыбнулась шире. — Ты теперь здесь навсегда. И мы всегда будем вместе. Руфус не поднялся со своего места. Он просто поднял рюмку и хмыкнул: — Выживать — твоя фишка. Или хотя бы приходить вовремя после смерти. — Руфус, — кивнул Дин, — а ты всё такой же ворчливый старикан. — Уважай старших, мальчишка, — беззлобно огрызнулся Руфус, но в уголках его глаз прятались смешинки. — Иди сюда, налью тебе чего-нибудь покрепче. Кажется, нам есть о чём поговорить. На дальнем диване сидела Чарли, раскрасневшаяся от эмоций. — Невероятно! — воскликнула она, подскакивая с места и бросаясь к Дину. — Наконец-то! Я здесь так давно ждала, и вот ты! Я же говорила, мы все встретимся! — Чарли! — Дин подхватил её на руки и закружил. — Моя маленькая королева! — Эй, не такая уж и маленькая! — запротестовала она, но не перестала смеяться. — У меня теперь целое королевство в Мундуре! Тебе понравится, я покажу! Памела подмигнула: — Теперь ты точно видишь — всё ясно. — Памела... — Дин замялся, виновато глядя на неё. — Я так сожалею о... — Ни слова больше, красавчик, — она приложила палец к его губам. — Здесь нет места сожалениям. И кстати, здесь я вижу лучше, чем когда-либо. Даже то, что ты сейчас думаешь... — она игриво подняла бровь. — О боже, — Дин закатил глаза, но не смог сдержать улыбку. — Некоторые вещи не меняются. Фрэнк Деверо махнул из угла, не поднимаясь, — он что-то чинил, но даже его мрачная фигура излучала... спокойствие. — Винчестер! — крикнул он. — Надеюсь, ты принёс с собой какие-нибудь шифры? Тут, знаешь ли, не так много загадок. — Фрэнк, даже в раю ты параноик? — усмехнулся Дин. — Осторожность никогда не повредит, мой мальчик, — серьёзно ответил Фрэнк, но затем подмигнул. — Хотя здесь, должен признать, действительно безопасно. Никаких левиафанов или правительственных агентов. Эш жевал что-то и улыбнулся по-ковбойски: — Парень, ты совершенно никогда не меняешься. И слава Богу. — Эш! Чувак! — Дин шагнул к нему, сжимая его плечо. — Только не говори, что ты и здесь взломал систему. — А то! — Эш гордо выпрямился. — Думаешь, кто организовал эту встречу? Небеса теперь — моя территория, приятель. С Джеком стало гораздо проще договариваться о перестройке. — Погоди, ты общаешься с Джеком? — удивился Дин. — Конечно! Отличный малый, хоть и всемогущий. У нас еженедельные шахматные партии. Он, кстати, передавал привет. Дин стоял молча, обводя их взглядом. Сердце сжималось — от облегчения. Все здесь. Те, кого он потерял. Те, кого любил. И он снова с ними. Всё выглядело, как воспоминание, ожившее перед глазами. Он подошел к барной стойке, сел и положил руки на дерево. Оно было теплым. Живым. — И это рай? — пробормотал он, всё ещё не веря происходящему. Бобби сел рядом. — Это — дом, — он мягко похлопал Дина по плечу. — Знаешь, Джек многое изменил здесь. Теперь рай — это не просто повторение лучших воспоминаний. Это настоящая жизнь... только без боли, страданий и потерь. — Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, — Дин посмотрел на Бобби с лёгкой грустью. — Я так привык, что за каждое хорошее мгновение приходится платить. — Ты уже заплатил, сынок, — тихо ответил Бобби. — Мы все заплатили. Теперь можно просто... жить. — А как насчёт Каса? — спросил Дин, оглядываясь. — Он тоже должен быть здесь. Бобби загадочно улыбнулся. — Он навещает. У ангелов теперь своя роль. Джек изменил и это. Но не беспокойся, он знает, что ты здесь, и скоро появится. — А Сэм? — тихо спросил Дин, и в его голосе промелькнула тень боли. — Всему своё время, мальчик, — Бобби сжал его плечо. — Сэм проживёт долгую, счастливую жизнь. А когда придёт его время... ты будешь первым, кто его встретит. --- Прошло много... дней? Лет? В раю время не ощущалось. Но что-то в Дине оставалось неспокойным. Он был счастлив. Но не полностью. И вот однажды, рано утром, когда в зале ещё никто не собрался, снова прозвенел колокольчик на дверях. Дин даже не обернулся сразу. Он почувствовал. — Сэм, — сказал он так тихо, что сам едва услышал. Сэм стоял на пороге. Спокойный. Постаревший — но не сломленный. Его глаза — те самые, которые смотрели на него ещё тогда, в детстве, в мотелях, в огне и крови. — Дин? — голос Сэма дрогнул, в нём слышалось недоверие и надежда одновременно. — Это действительно ты? Дин медленно поднялся со стула, не отрывая взгляда от брата. — А ты кого ожидал увидеть, Саманта? — попытался пошутить он, но голос подвёл, сорвавшись. Сэм рассмеялся сквозь слёзы и шагнул навстречу. — Всё такой же придурок. — А ты всё такая же плакса, — Дин ухмыльнулся, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Привет, брат, — просто сказал Сэм. Дин улыбнулся. Улыбка не была грустной. Она была цельной. Он обнял Сэма. Без слов. Просто крепко. — Я скучал, Сэмми, — прошептал он. — Так чертовски скучал. — Я тоже, Дин, — Сэм крепче сжал объятия. — Каждый день. — Расскажи мне всё, — Дин отстранился, разглядывая брата. — Как прошла твоя жизнь? Ты был счастлив? Глаза Сэма засияли. — Да, был. У меня была семья, сын... Я назвал его Дином. Он такой же упрямый, как ты. — Серьёзно? — Дин расплылся в улыбке. — Ты назвал ребёнка в мою честь? Бедный малыш. — Заткнись, — беззлобно отмахнулся Сэм. — Он гордится своим именем. И знает все истории о своём дяде-герое. — Ну что, Сэмми? Готов наконец остановиться? — спросил Дин, кладя руку на плечо брата. Сэм кивнул: — Я дома. — Да, братишка, — Дин обнял его за плечи. — Мы оба дома. А за спиной уже звучала музика. Кто-то налил два бокала пива. Где-то Руфус ворчал, а Чарли смеялась. — Эй, все! — громко позвал Дин, поворачиваясь к остальным. — Смотрите, кто наконец присоединился к вечеринке! Бобби первым подошёл к Сэму, крепко обнимая. — С возвращением, сынок. — Бобби... — Сэм еле сдерживал слёзы. — Господи, как же я по всем вам скучал. — Идите сюда, мальчики! — позвала Эллен. — Я приготовила завтрак. И Дин, клянусь, если ты снова будешь жаловаться на недостаток бекона... — Никогда, Эллен! — Дин поднял руки в притворном испуге, подмигивая Сэму. — Теперь у нас вечность впереди, чтобы наслаждаться твоей стряпней. — О боже, Сэм! — завизжала Чарли, бросаясь к младшему Винчестеру. — Наконец-то вы снова вместе! Теперь семья восстановлена! — А где Кас? — спросил Сэм, обнимая Чарли, но оглядываясь по сторонам. Словно в ответ на его вопрос, двери снова открылись, и на пороге появился знакомый силуэт в бежевом плаще. — Привет, Сэм, — Кастиэль улыбнулся той редкой, искренней улыбкой, которую братья видели лишь несколько раз. — Я ждал этого момента. — Кас! — Дин шагнул к ангелу. — Чёрт возьми, где ты пропадал? — У меня были дела, — загадочно улыбнулся Кастиэль. — Но теперь я здесь. Мы все здесь. Жизнь продолжалась. Но теперь — вечная, чистая, спокойная. Они сели за стол вместе. Два брата. Два воина. Два сердца, наконец-то обретшие покой. — Эй, Сэмми, — тихо сказал Дин, когда остальные увлеклись разговорами. — Думаешь, мы заслужили это? После всего, что сделали? Сэм посмотрел на брата долгим взглядом, затем перевёл взгляд на их друзей, их семью, собравшуюся вокруг. — Мы спасли мир, Дин. Не один раз. Думаю, мы заслужили немного покоя. Дин поднял бокал. — За семью, которую мы выбрали. За дом, который наконец нашли. — За семью, — эхом отозвались все вокруг. И в этот момент Дин понял — они действительно дома. Навсегда. Они сели за стол вместе. Два брата. Два воина. Два сердца, наконец-то обретшие покой. — Эй, Сэмми, — тихо сказал Дин, когда остальные увлеклись разговорами. — Думаешь, мы заслужили это? После всего, что сделали? Сэм посмотрел на брата долгим взглядом, затем перевёл взгляд на их друзей, их семью, собравшуюся вокруг. — Мы спасли мир, Дин. Не один раз. Думаю, мы заслужили немного покоя. Дин поднял бокал. — За семью, которую мы выбрали. За дом, который наконец нашли. — За семью, — эхом отозвались все вокруг. И в этот момент Дин понял — они действительно дома. Навсегда. С годами людей здесь становилось всё больше. Рай менялся, как и всё живое, — только без боли и утрат. Шериф Джоди Миллс присоединилась к ним спустя десятилетия — седовласая, мудрая, но всё та же стойкая женщина. Умерла в старости, окружённая заботой приёмных дочерей. Теперь она часто сидела у окна закусочной, попивая кофе и наблюдая, как жизнь здесь текла по-новому. Гарт появлялся нечасто. Он проводил большую часть времени в своём маленьком райском домике с женой и детьми. Но всё равно заскакивал на огонёк — с шутками, объятиями и новым сортом пива, сваренным по его рецепту. Сама закусочная Харвеллов тоже изменилась. Из неё теперь вели десятки тоннелей, дверей и коридоров — к домам, полям, озёрам, мастерским и местам отдыха. У каждого здесь было своё персональное пространство, созданное Джеком с учётом самых сокровенных воспоминаний и желаний. Но всё равно — все дороги вели сюда. В закусочную. К людям, которые были не просто друзьями — семьёй. И каждый вечер, когда над горизонтом медленно опускалось мягкое, золотое солнце, охотники собирались за тем же деревянным столом. Там, где всё началось. Там, где боль больше не имела власти. Там, где сердце наконец обрело покой.