Всё могло быть по другому

      — Вы мне не хозяин, — не оборачиваясь в сторону Гермеса, холодно ответил див.       Аверин вскочил на ноги. Его прошиб холодный пот, а волосы на затылке чуть не встали дыбом от возмущения.       — Анонимус, — понизив голос, но всё ещё стараясь оставаться спокойным, проговорил Гермес. — Я тебя прошу по хорошему: не давай бабушке эти огурцы. Они хуже алкоголя, который врач ей категорически запретил, а Василь это подтвердил. Оставь их здесь или унеси обратно на кухню.       — Гера... — растерянно пробормотал Василь, переводя недоуменный взгляд с брата на фамильяра. — Анонимус, что на тебя нашло?       Див не ответил, но всё-таки остановился. В столовой повисла напряжённая тишина.       — Василь, прикажи ему. Ты же видишь, что я для него никто, — чуть саркастично сказал Гермес, но голос его предательски дрогнул. — Не надо бабушке давать эти огурцы.       Василь несколько секунд смотрел на брата, потом обвёл взглядом всех присутствующих, вздохнул и обратился к застывшему изваянием Анонимусу:       — Анонимус, я приказываю тебе оставить огурцы здесь, а всё остальное отнести бабушке. И поспеши, она уже заждалась.       — Слушаюсь, хозяин, — интонацией выделив последнее слово, див отложил огурцы и направился в комнату бабушки.       Гермес облегчённо вздохнул и сел на своё место, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Остальные домочадцы тоже приступили к еде, стараясь не смотреть в сторону гостя. Только Василь временами кидал на брата растерянный взгляд и тихо вздыхал, видя как тот сжимает руку в кулак.       После обеда Аверин сидел в беседке и наблюдал за играющими с Кузей племянниками, когда к нему по тропинке направился Василь. Поставив на стол бутылку коньяка, старший брат опустился в соседнее кресло.       — Прости, Гера.       — Что? — переспросил Гермес, подумав, что ему послышалось.       — Прости, говорю, за Анонимуса. Я сам не знаю почему он вёл себя настолько дерзко с тобой. Я ему не приказывал этого, клянусь. Не замечал за ним подобное ранее, — повторил Василь и разлил коньяк по бокалам.       Братья выпили.       — Знаешь, когда я увидел как вы посадили Анонимуса за общий стол, я подумал, что фамильяр захватил над вами власть,— признался Гермес, глядя брату в глаза. — И я был готов использовать свою Плеть, если бы дело приняло опасный оборот.       — О, нет-нет, что ты! — замахал руками Василь. — Это мы с Марией решили его за общий стол посадить для борьбы с предрассудками насчёт дивов. Был у нас один неприятный инцидент.       Василь поведал историю о сломанной ноге Веры, Анонимусе и заговоре прислуги под предводительством Анфисы. Гермес слушал внимательно, хотя иногда ловил себя на мысли, что думает о сказанных дивом словах. Почему его это настолько сильно задело?       —...вот так оно всё и вышло, — закончил Василь и затянулся папиросой. Потом внимательно посмотрел на молчаливого Аверина. — Гера, ты в порядке?       — А? Да, в порядке. Просто задумался, — отмахнулся Гермес, попытавшись непринуждённо улыбнуться, но вышло не очень.       — Гера, если ты из-за слов Анонимуса так расстроился, то я сейчас же велю ему прийти и извиниться, — нахмурился Василь. — Он сегодня перегнул палку.       — Спасибо, Василь, не надо, — примиряюще положил руку на плечо Гермес. — Думаю ситуация решится, просто позже... Кто знает, может у него и вправду есть основания такое говорить.       — Нет у него никаких оснований! — горячо возразил Василь. — Да, ты редко бываешь в поместье, но ты все ещё член рода Авериных, а значит - хозяин фамильяра Анонимуса. Он не имел права тебе грубить.       Гермес лишь печально улыбнулся и попросил брата не горячиться. Сославшись на усталость, Аверин свистнул Кузе и направился к себе в комнату. В коридоре он встретился с Анонимусом. Див чуть дёрнулся и на мгновение опустил глаза, но тут же выпрямился и быстро прошёл мимо графа. Аверин покачал головой и зашёл в спальню. Какое-то шестое чувство подсказывало, что ночь будет непростой.