Молот и Машина

Иркутск. Февраль. Снег хрустит под ногами, как кости под молотком. Артём шагает впереди, засунув руки в карманы куртки, молот болтается на поясе. Никита плетётся сзади, бормоча что-то про новый трек Пургатори. В переулке пахнет ржавчиной и дешёвым пивом. — Тёмыч, прикинь, если б мы сняли клип, как в Рамштайне, — Никита хмыкает, выдыхая пар. — Только с молотками. Башка трещит от идей. — Заткнись, Никитос. Слышишь? — Артём останавливается. В воздухе витает что-то чужое. Не звук, не запах — чувство. Будто кто-то дышит им в затылок. И тут небо рвётся. Сквозь серые тучи падает оно — металлическая хрень, похожая на помесь танка и паука. V1, машина-убийца из ада, приземляется в сугроб, разбрызгивая снег и грязь. Её оптика мигает красным, крылья-лезвия жужжат, как бензопила. В руке — револьвер, нацеленный на Артёма. — Бери молот, Никитка, — шипит Артём, срывая оружие с пояса. — Это не мент, это... хер знает что. V1 не тратит слов. Выстрел. Пуля сносит угол кирпичной стены, где только что стоял Никита. Тот орёт, падая на колени: — ТЫ ЧО, ЖЕЛЕЗЯКА?! МЫ ТУТ СВОЁ ДЕЛО ДЕЛАЕМ! Но V1 не слушает. Машине нужна кровь. А в этом заснеженном городе её, похоже, хватает. Машина бросается вперёд, лавируя между ударами Артёма. Молот гудит, но бьёт по воздуху — V1 слишком быстрый. Никита, матерясь, кидает в неё пустую бутылку. Без толку. И тут — свет. Ослепительный, режущий глаза. Архангел Габриэль парит над переулком, его крылья пылают золотом. Голос, как раскат грома: — МАШИНА! ТВОЯ ЖАЖДА КРОВИ ОСКОРБЛЯЕТ НЕБЕСА! А ВЫ, ГРЕШНИКИ, — он указывает мечом на Артёма и Никиту, — ВАШИ ДУШИ ЧЕРНЫ, КАК АД! — О, ещё один псих, — Артём сплёвывает. — Никитос, план? — Валим обоих, — Никита ухмыляется, выхватывая второй молот из рюкзака. — Как в старые добрые. Бой начинается. V1, не обращая внимания на Габриэля, бросается на Артёма. Машина бьёт крылом, но Артём уворачивается, молот врезается в металлический бок, высекает искры. Никита, крича что-то про Чикатило, прыгает на V1 сзади, но получает пинок механической ноги и отлетает в сугроб. Габриэль, тем временем, парит над схваткой, его меч пылает. Он не вмешивается — наблюдает. — Зачем вы творите зло? — его голос режет, как нож. — Ваши молотки — орудия хаоса, но даже в — Артём хрипит, уворачиваясь от когтей V1. — Заткнись, крылатый! Это не твоё дело! V1, почуяв кровь, ускоряется. Револьвер V1 плюётся пулями, но Никита, весь в грязи и снегу, кидает в неё кирпич. Попадает. V1 на секунду замирает, оптика мигает. Артём пользуется моментом, замахивается — и молот с хрустом ломает одно из крыльев машины. Но V1 не падает. Машина смеётся — механический, рваный звук. — КРОВЬ... ВАША КРОВЬ... ВКУСНАЯ. И тут появляется Паромщик. Тёмная фигура в плаще, с веслом в руках, возникает из теней. Его голос — шёпот смерти: — Этот мир не ваш. Ни ад, ни рай. Уходите. Габриэль опускается на землю, его меч гаснет. — Паромщик... ты здесь? Зачем? — Баланс, — отвечает тот. — Эти смертные... их души — не твоя добыча, Габриэль. И не твоя, машина. Артём и Никита, тяжело дыша, стоят спина к спине. Молотки в руках дрожат. — Никитос, — шепчет Артём. — Это не наш движ. Валим? — Ага, — Никита кашляет. — Но сначала я этой железяке башку отобью. V1 готовится к новому броску, но Паромщик поднимает весло. Удар — и машина отлетает, врезается в стену. Габриэль, сжав кулаки, смотрит на Паромщика. — Ты нарушаешь порядок! — Порядок мёртв, — отвечает тот. — Как и ваш бог. Артём и Никита, не теряя времени, бегут. Переулок, снег, тьма. Они не оглядываются. За спиной — рёв V1, крик Габриэля, шёпот Паромщика. Иркутск затих. Где-то вдали воет сирена. Артём и Никита сидят в заброшенном гараже, пьют пиво из мятых банок. Молотки лежат рядом, в крови и грязи. — Тёмыч, — Никита смотрит в потолок. — Это что, теперь роботы и ангелы за нами гоняться будут? — Похер, — Артём пожимает плечами. — Мы и не с таким справлялись. Конец.