к мосту

Шум шин, рассекающих асфальтовую гладь, сливался с тихим воем ветра, свободно гулявшего в распахнутом окне белой BMW. Из окна, словно безвольная кукла, наполовину вывалилось тело. Голова бессильно откинулась назад, глаза закрыты, в руках — початая бутылка дешевого вина. Багряная жидкость небрежно проливалась мимо рта, стекая по щекам и воротнику куртки. Но, казалось, парня это совершенно не заботило. — Залезь в машину, — строгий, лишенный тепла голос прозвучал из-за руля. Высунувшееся тело не отреагировало. Водитель, с нескрываемым раздражением, глубоко вздохнул и, приложив усилие, втянул парня обратно в салон. Лицо его оставалось непроницаемым, лишь слегка подрагивающие брови выдавали сдерживаемые эмоции. Пьяное тело обмякло, расплывшись на строгом кожаном сидении — таком же, как и его хозяин. — Куда мы едем? — заплетающимся языком спросил Леша, шатен с растрепанными волосами. — Покатаемся по городу, пока твоя тупая башка не протрезвеет, — последовал холоднокровный ответ. — Отвези меня к мосту, — в голосе шатена послышалась усталость и обреченность. — Нет. — Очередной, как удар ножом, короткий и бескомпромиссный ответ. — Саш, пожалуйста, — ком встал в горле, слова давались с трудом. Блондин за рулем заметно замялся, но, сдавшись, проговорил: — Ладно. Леша, наконец, приоткрыл глаза и придвинулся ближе к открытому окну. Холодный ночной воздух обдувал его лицо, принося кратковременное облегчение. Он смотрел на луну, такую далекую и недосягаемую, но невероятно красивую. Ему вдруг захотелось быть ею — свободной и бесстрастной. — Луна сегодня красивая, — фраза повисла в напряженном воздухе, оставшись без ответа. Боль кольнула в сердце, но была уже не такой острой. Парень старательно притуплял ее винным пойлом. — Прольешь — убью, — сухо констатировал Саша. Машина резко затормозила у Вантового моста. — Хаха, да чего ты такой серьезный? — шатен истерично рассмеялся. — Выпей со мной. — Леш, — Саша опустил руки на руль, а затем склонил голову. — Мы же вроде уже все решили. — Выпей со мной! — Леша потянулся к водителю, пытаясь всучить ему бутылку. — Ну давааай… — ЛЕША, БЛЯТЬ! — взревел Саша. Леша мгновенно одернул руки и отвернулся к окну, украдкой отпивая из бутылки. Он слышал, как открылась дверь, а затем — громкий хлопок. Теперь Леша остался в машине один. Он посмотрел в сторону, где только что сидел Саша, и увидел, как тот, отойдя в сторону, обеими руками схватился за голову. Мысли Леши путались, алкоголь затуманивал рассудок, оставалась лишь острая, ноющая боль в груди. Каждый глоток вина притуплял ее, поэтому он старался пить как можно больше. Внезапный стук в окно заставил его вздрогнуть. Шатен поднял голову и увидел все того же Сашу, с его неизменным серьезным выражением лица. — Выходи, — коротко бросил тот. Леша не отреагировал, точнее, не захотел. Через несколько десятков секунд игнорирования, его грубо схватили за ворот куртки и силой вытащили из машины. Упав на асфальт, он зашипел от внезапной боли в локтях. — Вставай, чего разлегся? — Саша грозно навис над ним. — Блять. Высокий блондин, словно маяк в ночи, возвышался над поникшей фигурой. Мощными руками, уверенно и даже немного нежно, он подхватил пьяного парня под мышки, словно хрупкую куклу, и потащил его к краю шоссе. Холодный бетон, серыми плитами разграничивающий дорогу, стал временной опорой для пьяного тела. Саша, опустившись на корточки, пристально смотрел в лицо шатену. В свете редких фар его лицо казалось бледным, измученным. — Объясняйся, что за выходки такие? — голос Саши звучал резко, в нем сквозило раздражение, но где-то глубоко пряталась и тревога. Леша смотрел на него чистыми, стеклянными карими глазами, словно сквозь пелену. В них плескалась пьяная муть, но за ней угадывалась боль, которую он отчаянно пытался скрыть. — Иди нахуй, Парадеев, — слова сорвались с его губ с пьяной ухмылкой, будто это была единственная защита, которую он знал. Звонкая пощечина, словно удар хлыста, прилетела по щеке, мгновенно протрезвляя Лешу. Он вздрогнул, прикрыв ее рукой, но взгляд остался упрямым. — Ты я смотрю вообще распустился, в чем дело объясни и я поеду, — Саша схватил его за ворот куртки, сжимая ткань пальцами. В его голосе клокотала злость, но в глазах читалась мольба. — Да ничего, все супер, как ты всегда говоришь, — Леша снова улыбнулся, но эта улыбка была пустой, натянутой, как маска. — Либо ты говоришь нормально, либо я уезжаю и оставляю тебя здесь, пока менты тебя не упекут в отрезвитель, выбирай. — Иди нахуй, — словно заезженная пластинка, повторил Леша, и хватка Саши ослабла. Шатен снова прижался к холодному бетону, ища в нем утешение. Саша в дорогом костюме, который казался неуместным в этом грязном месте, развернулся и пошел к машине. Он смотрел на сидящего парня, словно пытаясь найти в нем хоть какую-то искру надежды. Затем, с тяжелым вздохом, сел в салон. — Удачной поездки к своей невесточке, мразь! — Леша крикнул вслед, подняв наполовину пустую бутылку, как тост. Он осушил ее одним глотком, будто выпивая всю свою боль и разочарование. Мотор взревел, и белая BMW сорвалась с места, быстро удаляясь в ночи. Леша смотрел ей вслед. Выбросив пустую бутылку за мост, он медленно поднялся на ноги. Его шатало, но он упрямо шел к самому краю. Сделав глубокий вдох, он наполнил легкие холодным ночным воздухом. Саша смотрит в зеркало заднего вида, видя силуэт на мосту, сердце екает. Он давит на газ, сжигая резину об асфальт, но уже поздно. Шаг, холод, темнота.