Последняя сигарета

Мощная атака, проведённая врагом, выбила и воздух из лёгких, и затратила последние силы на то, чтобы минимизировать ущерб. Аки, опустившись на колени и оперевшись ладонями о землю, пытался стабилизировать дыхание и сфокусировать взгляд, но бесконтрольная дрожь, охватившая тело, и стук собственной крови в ушах, мешали сконцентрироваться. «Нужно подняться», — упрямо мелькнуло в сознании, он кинул взгляд через плечо, глядя на Дэнджи. Если сможет хотя бы доползти до него, запустить превращение — противник ненадолго отвлечётся на него. Этого времени хватит, чтобы прийти в себя. Аки перевёл взгляд в другую сторону, он сглотнул, ощущая металлический привкус крови во рту, и как можно громче произнёс: — Пауэр, уводи Химено немедленно! В сложившихся условиях никто не мог её подлатать, может, враги успокоятся, если заберут Дэнджи, но если нет — ему вряд ли сейчас хватит сил защитить всех. Химено не способна сражаться в полную силу, попробует вмешаться — её выбьют с поля боя, не дай бог она пропустит смертельную атаку. Пулевое ранение сейчас — самое лёгкое, чем можно было отделаться. Предупреждений больше не будет. — Он всё ещё жив, — пренебрежительно послышалось чуть поодаль, та девчонка, явившаяся сюда вместе с этим странным гибридом, который по каким-то причинам не сдох на месте от его атаки, явно не собиралась сохранять ему жизнь. «Ну двигайся же!», — Аки сжал пальцы в кулаки, но дрожь лишь усилилась. Руки вдруг показались такими ослабевшими, кисти свело от напряжения и он зажмурился. Ненавистное чувство бессилие. Такое же, как в тот день, когда демон-пушка на его глазах смёл дом его семьи. Но тогда он не был ранен. Конечно, он ничего бы не смог противопоставить той атаке, но стоять и смотреть — хуже смерти. Сидеть сейчас и ощущать, как слабостью наливаются мышцы — все равно, что признать собственную ничтожность. Он уже вырос, у него намного больше сил, у него есть сильные техники, есть катана. Всё, что надо — собрать всю волю и подняться, защитить себя и прикрыть отступление Пауэр и Химено, привести в чувство Дэнджи. Это такой пустяк, так почему он не может сделать даже это? Неужели унизительно ожидать смерти — его предел? «Нет», — пламя всколыхнулось в груди, дрожь немного улеглась, Аки нашёл в себе силы завести руку за спину, чтобы извлечь из ножен катану, и в этот момент краем глаза заметил движение, мгновенно оглянувшись в ту сторону. Он не слышал, что сказала Химено, но её призрак, всё это время не показывающийся, отозвался неожиданно мощной аурой — такой, какую он никогда не ощущал. А после показался наяву. Это была не только рука. Аки пораженно моргнул и пригнулся, кожей почувствовав атаку со стороны врага, но она не настигла его — призрак бросился в бой, оттесняя от него противников, схватил мужчину за горло, поднимая в воздух и неистово сжимая. Только вот Аки было не до наблюдения за ним, ужасная догадка пронзила сознание и он перевёл взгляд обратно, чтобы увидеть, как Химено, теряя конечность за конечностью, бредёт к нему. «Дура, дура, дура!», — полыхнуло в сознании пламенем. Забыв про слабость и дрожь, Аки выпрямился, двинувшись вперёд и протягивая руки, чтобы поймать её. — Не используй… катану, — произнесла Химено одними губами. Вместо неё ему в руки упала лишь одежда — девушка исчезла без следа. Из кармана брюк выпала лишь пачка сигарет. Опустошенно глядя перед собой, Аки сжал в пальцах ткань и стиснул зубы. Сердце болезненно сжалось в груди. Он потерял столько товарищей, множество людей умерло на его глазах. Химено всегда удивлялась тому, что он ещё способен оплакивать кого бы то ни было. Она стала равнодушнее относиться к смерти: больше не плакала по погибшим, в её глазах не светилось тех искорок. Даже не так. Её глаза сияли, когда она разговаривала с ним, но если Химено была уверена, что Аки не смотрит на неё — её взор потухал, как будто в жизни осталась лишь смерть и преследующая горечь утраты. Она смирилась с неизбежностью судьбы охотников, но почему-то никогда не позволяла ему использовать катану. А смысл? Аки начал сражаться ей до их встречи, годы жизни уже были потрачены, да и раз их всех ждёт один итог — к чему избегать силы демона, с которым заключил контракт? На кой чёрт тогда эти договорённости нужны? Даже сейчас. Лишь для того, чтобы он не использовал катану, ради сохранения его жизни — пожертвовала своей. Но если он не сможет ни защититься, ни сбежать? У Химено был шанс уйти, но она отослала Пауэр. Аки отсюда никто не выведет, а призрак… — Змея! Вздрогнув, молодой человек обернулся аккурат в тот момент, когда призванный демон поглотил призрака Химено целиком. В конце концов, её жертва оказалась напрасна. Хватит ли у него сил добиться того, чтобы Химено погибла не зря? Аки поднялся на ноги, пошатнувшись, и вновь потянулся к катане, но не успел извлечь оружие из ножен, как получил мощный пинок в грудную клетку. На грани угасающего сознания он услышал, как взревела бензопила.

***

— Аки-и, ну пожалуйста, попробуй всего один раз! В честь того, что мы стали напарниками. Химено сидела перед ним, лучезарно улыбаясь, смотрела испытующе и требовательно протягивала пачку сигарет, предлагая достать одну. — Разве по такому поводу не пьют или не покупают торт? Ты просто ищешь отговорки, — категорично произнёс юноша, делая вид, что увлечён трапезой. Химено хитро сощурилась, подпёрла свободной рукой щеку и, растягивая слова, с деланной беспечностью произнесла: — О, значит, ты сомневаешься в своей силе воли? Если так уверен, что это не вызовет привыкание, почему не попробуешь? Аки вздохнул, прекрасно понимая, что его откровенно провоцируют. «Чёрт с ним, не будет никакого привыкания, зато эти ежедневные уговоры закончатся», — решил он, протягивая руку и принимая сигарету. — Разве как старшая ты не должна подавать пример? — А я и подаю пример. Очень помогает на службе сохранить нервные клетки. Расслабься, Аки, ты слишком сильно себя контролируешь во всём. Тогда он не знал, что эта сигарета не будет последней.

***

Аки пришёл в себя уже в больнице. В палате было тихо, на тумбе оказались кем-то оставлены цветы и фрукты, окно было чуть приоткрыто, вместе с прохладным ветром подобно пощечине пришли и воспоминания о том, что случилось недавно. Картинки короткими вспышками вспыхнули в памяти: первая встреча с Химено, первое задание, первая сигарета, её поддержка, ободряющее похлопывание по спине, неизменно нежное и дразнящее «Аки» и то, как она, исчезая на его глазах, оставляет после себя лишь одежду. Аки заметил на углу тумбы пачку сигарет — потрепанную и запачканную каплями крови. Он не помнил, когда успел сжать её в пальцах до того, как потерял сознание. Но раз она здесь, значит оставил её кто-то, кто слишком хорошо знал причины, по которым он начал курить. Врачи бы или несведущие охотники, особенно лишённые напрочь эмпатии Пауэр и Дэнджи — выкинули бы её ещё на месте битвы. Раскрыв пачку, он увидел последнюю невыкуренную сигарету. И это стало последней каплей в его выдержке. Смерть товарищей всегда била по нему, но смерть Химено просто уничтожило. Выронив упаковку, Аки закрыл лицо ладонями. Горечью сковало горло, уголки глаз покраснели и их защипало. Стиснув зубы, молодой человек отчаянно пытался выкинуть образ улыбающейся ему Химено из головы, но не мог. И от этого было только больнее. Её забота, прикосновения, искренне тёплые взгляды — она понимала его, даже когда они не сходились во мнениях, всегда прикрывала его. Это он должен был защищать Химено, неважно, что она старше и более опытный охотник, но в итоге именно он оказался тем, кого она постоянно была готова закрыть своим телом. «Почему мне так нравится Макима?», — потерянно скользнуло в сознании. Так некстати, не к месту, внезапно. Он не мог вспомнить, когда это началось, почему эта симпатия появилась. И что важнее — находясь вдали от Макимы, он не ощущал того же самого трепета и вспышки чувств, когда она была прямо перед ним. Конечно, он восхищался ей, как охотником и личностью даже на расстоянии, но симпатия и восхищение — не одно и то же. Почему он продолжал лелеять чувства к ней, когда в каждом его воспоминании была Химено? Едва он явился на службу — именно она стала его напарницей и наставницей. Они встречались на миссиях, вместе тренировались и в конце концов достаточно сблизились, чтобы и вне работы вместе прогуливаться или перекусывать. Аки не был идиотом — он видел её отношение, но эти навязчивые мысли о Макиме выбивали всё остальное напрочь. Он всегда думал, что лучше притвориться слепым дураком, ведь на симпатию ответить не может. Он хотел стать сильнее и заполучить расположение Макимы, но зачем ему это было нужно? Разве он не пришёл на службу лишь для того, чтобы отомстить демону-пушке? Раньше Аки не замечал этого, но смерть Химено потрясла его настолько, что открыла глаза в этом противоречии. И хуже всего, что он заметил эту несостыковку слишком поздно. Химено не дождалась от него признания при жизни, только и делала, что слушала про Макиму или про его планы о том, как собрать больше частей демона-пушки. Она никогда не жаловалась, и всё-таки на ее месте он бы не вынес находиться рядом с человеком, которого ты безоговорочно любишь, но который в упор тебя не замечает. От его осознания сейчас ни ей, ни ему не станет легче. Сколько ещё он будет упускать моменты? Почему только когда стало так больно, он перестал бежать от этих чувств? Услышав шаги в коридоре, Аки порывисто выпрямился, тыльной стороной ладони утирая слезы. Грудь разрывало от сдерживаемых эмоций, он поднялся, хватая сигарету и зажигалку, подходя к окну и вставая спиной к двери палаты. В больнице нельзя курить, но сейчас это его едва ли волновало. Открыв окно полностью, чтобы дым выходил наружу, а не внутрь помещения, молодой человек щелкнул зажигалкой, зажёг сигарету и обхватил губами фильтр, глубоко затягиваясь. К счастью, он ошибся в своих опасениях — кто бы не следовал по коридору, он прошёл мимо его палаты. Выдохнув дым, Аки прикрыл глаза, вспоминая каждый раз, когда просил Химено стрельнуть ему сигаретку. Он редко — почти никогда, — не покупал их сам. Поначалу парень убеждал себя, что так будет легче бросить, и только сейчас понял: он не покупал их не потому, что хотел себя ограничить, а потому что хотел попросить именно у Химено. Принять сигарету из её рук. Для него это стало маленьким ритуалом. Каждый раз, когда они вместе отправлялись на задание, он старался перед битвой вместе с Химено выкурить по одной. Сам того не понимая, он выражал этим не только доверие, но и вкладывал сакральный смысл, думая: «теперь мы вернёмся с победой». Не иронично ли, что в день гибели Химено они не успели сделать ни тяжки. Ведь абсолютно не ожидали нападения.