(Не)Главный герой

Допотопная Впадина — одно из самых богатых на всевозможную флору и фауну мест во всём океане Кольца Зависти. Мир её глубин полностью противоречил известным законам природы, казался невозможным своим устройством и чудесами. Здесь обычные существа соседствовали со смертоносными чуждыми тварями. Пока Блитц трахал Столаса, Луна училась в институте, а Милли была беременна, приходилось искать альтернативные методы заработка. На этот раз — поиском подводных сокровищ. Ведь Мокси недавно удачно нашёл ключ от тайника, находящегося, как теперь знал бес, где-то в этих глубинах. Осталось только отыскать сам тайник и ориентир к нему — скрученный коралловый столб, выглядящий подозрительно похожим на руку в форме известного жеста со средним пальцем. Ключ к тайнику сейчас надёжно лежал в водонепроницаемом мешочке на поясе. Мокси, надевший акваланг и гребущий ластами, начал погружение с самой мирной части Впадины — густого и безопасного, на первый взгляд, леса водорослей, но на практике — пугавшего своей тишиной. Её нарушал лишь звук дыхания беса и бульканье пузырей, уносимых силой Архимеда вверх. О странной тишине беса никто не предупреждал, как и о том, какой холодной оказалась вода в Допотопной Впадине и какими огромными были водоросли — словно он попал в один из этих секвойных лесов мира людей. Разноцветные светящиеся кораллы на дне при других обстоятельствах показались бы Мокси даже красивыми, но сейчас скорее напрягали и нервировали. Возможно, потому, что ни одного иного морского обитателя среди них не было видно. Всё это заставило Мокси остро осознать своё одиночество в бесконечном зелёном мареве. Арендованный гидрокостюм, обтягивавший тело, комфорту не способствовал — был неудобным, плотным. Но без этой защиты здесь бы маленький бес не выжил и минуты. И ощущение того, что единственное, что способно сохранить тебе жизнь — баллон с живительным кислородом, напрягало. — Мррбл… — недовольно вырвалось из мундштука. Мокси моргнул, протирая стекло. Чем дольше он находился под водой, тем более некомфортно он себя ощущал. Сжатие лёгких, невозможность сделать полный, глубокий вдох, нарастающее давление воды… кислородное голодание начинало играть злую шутку с гормонами Мокси, и без того шалившими всё это время из-за долгого отсутствия секса с забеременевшей Милли. В нижней части живота разливалось липкое, горячее тепло, выступающее в виде бугорка из-под гидрокостюма: он внезапно показался слишком тесным именно в паховой области. Мокси сжал зубы на резиновом мундштуке, пытаясь сосредоточиться на поиске, но мысли всё равно упрямо уползали к Милли. К её мягкой коже, к тому, как она, касается его, ласкает… чёрт. — Гррр-бл… — донеслось жалобно из его рта, что держал клапан для дыхания. Бес нервно дёрнул плечом, чувствуя, как кровь приливает туда, где совсем неуместно во время важной миссии. Гипоксия и теснота в районе паха туманили разум, превращая тревогу в тупое, распирающее желание. Мокси попытался раздвинуть ноги шире, но это не сильно помогло, и ткань лишь сильнее натянулась, прижимая его член к телу. В попытках побороть нарастающее возбуждение Мокси даже не заметил, как из тёмного леса водорослей вынырнула прятавшаяся в засаде рыбина с длинной зубастой мордой, налетая на вторженца с поверхности. Обитатель глубин чувствовал себя хозяином положения, будучи в родной для себя среде, и стремительно приближался, раскрывая пасть. — МРРР-БЛЬ! — панический вопль Мокси заглушился водой, превратившись в серию пузырей. Бес едва не выпустил мундштук изо рта, но вовремя вспомнил: у него был тазер на такие случаи. Однако его парализующая электричеством игла делала инструмент самообороны одноразовым. Мокси дёрнулся всем телом, инстинкт заставил взмахнуть ластами в попытке уплыть, но вязкая вода словно держала его, замедляя движение. В голове пронеслась дикая мысль: если сейчас он промахнётся, то станет кормом для рыб. Рука, сжимающая тазер, задрожала не только от страха, но и от того же проклятого возбуждения, которое пульсировало в венах, смешиваясь с адреналином. И всё же он успел увернуться. Да, чудовище уже было рядом, вонзая зубы туда, где секунду назад была его нога беса. Но поймать не смогло. Мокси собрал волю в кулак и выпустил заряд тазера, целясь в мягкое брюхо рыбы. БЗЗЗТ! Синяя дуга электричества пронзила мутную воду, осветив мрачные глубины. Рыба дёрнулась от разряда тока, забилась в конвульсиях и поплыла вверх, бессильно поворачиваясь брюхом к поверхности. Кажется, опасность миновала. Мокси остался висеть в толще воды, тяжело, со свистом вдыхая через регулятор. Сердце громко стучало в груди. Резкий выброс адреналина мгновенно сжёг остатки самоконтроля. Кислородное голодание ударило в голову, превращая страх в какой-то мазохистский восторг. Бес со стоном сжал бёдра, пытаясь унять неуместное возбуждение. Вода казалась теперь горячей, плотной, словно чьи-то руки, обнимающие со всех сторон. Гидрокостюм невыносимо натянулся на возбуждённом члене. — Грр… мбл… хр-хр… — выругался он невнятно сквозь пузыри, чувствуя, как лицо горит от смеси стыда и наслаждения. Но тут же одумался и поплыл вперёд. В зелёной пелене трудно разглядеть даже то, что находится в пяти футах перед ним, а уж среди водорослей — и подавно. Они застилали всё, путались и поглаживали, пока бес проплывал через них. Но тайник уже был близко. Вдруг водоросли, густые и скользкие, обвивались вокруг его ласт. Мокси боролся с ними, пытался разорвать руками и хвостом, но каждый раз, когда водоросли скользили по бедру или боку, тело предательски вздрагивало, а член пульсировал от желания. Эти ощущения были пугающе приятными — и в то же время неправильными. Склизкая поверхность водорослей ощущалась, словно чужие, настойчивые пальцы, что гладили Мокси, звали за собой, манили. Именно поэтому он ненавидел это место. Или, может быть, ненавидел даже собственное тело, которое реагировало на опасность и нехватку воздуха таким образом. Стараясь игнорировать возбуждение, бес продолжал продвигаться вперёд. В лёгких накапливался углекислый газ. Уже даже кислородный баллон не помогал. Хотелось зажмуриться, нырнуть глубже и потереться бедром о какой-нибудь выступающий камень, чтобы сбить это невыносимое возбуждение. Или схватиться за промежность и гладить, тереть себя, пока он не разрядится, но… — Ммбл… фф… — выдохнул он пузыри, встряхивая головой. Сначала тайник. Впереди, сквозь мутную пелену, проступили очертания чего-то крупного. Коралловый столб? Мокси прищурился, пытаясь сфокусировать зрение, которое уже начало двоиться от ощущений. Да, это он. Ориентир. У основания скалы, у заросшего каменистого дна, находился металлический люк, открываемый таинственным ключом. Под люком простиралось что-то, напоминающее канализационную сеть, хотя её истинное назначение было неизвестно. Эти туннели и трубы уходили всё глубже и глубже в грунт, спускаясь дальше во Впадину. Запутанное и опасное место. Мокси опустился на колено. Выхватил ключ из кармана, но в перчатках акваланга пальцы ощущались непослушными, толстыми, словно чужими. Они предательски выпустили ключ. — Нгх… мрр-бл! — сдавленный стон вырвался в воду. Дрожь в руках не давала сконцентрироваться. Мокси зажмурился, заставляя себя сосредоточиться и поймать ключ, и, наконец, с третьего раза вонзил его в замок. Раздался глухой щелчком. Мокси упёрся свободной рукой в крышку люка и, напрягая все мышцы своего тела, рывком распахнул люк. Тяжелая крышка подалась, и из тоннелей ударил струёй холодный поток, обдавший лицо. Мокси сделал гребок назад, издав ещё один небольшой стон, и присмотрелся. Люк скрывал под собой тёмный туннель. Внутри виднелись ржавые трубы и бетонные стены, уходящие вертикально вниз, в самую бездну. Это действительно напоминало канализацию, но какой-то древней, дьявольской конструкции. Оттуда тянуло холодом, мраком. Или это просто страхом перед неизвестностью и глубиной играл с бесом злую шутку? Его лёгкие уже горели, словно требуя выйти на поверхность, а яйца прижимались ближе к телу, требуя немного иного «выхода». Каждая секунда задержки на дне истощала силы, но при этом расплавляла остатки воли. — Мгггх… Мббл… — Мокси тяжело дышал через регулятор, чувствуя, как гидрокостюм давит на промежность, превращая попытку просто стоять на месте в натуральную пытку. Нужно было двигаться… Извилистый, бурлящий лабиринт под люком был тёмен и наполнен страхами, а сам потолок будто давил на рискнувшего заглянуть исследователя, но бесу это не мешало: его светящиеся жёлтым глаза хорошо видели во мраке. Мешало другое — воспоминания о том, как его отец, Кримсон, заставил Мокси утопить связанную девушку с мешком на голове, чтобы показать всем, что растёт достойный наследник мафии… Но к его ужасу, жертвой оказалась его собственная мать. Это было пугающе. Мокси не представлял, что она испытывала перед смертью, и надеялся, что сегодня ему не доведётся ощутить то же самое. Вихри ила перед глазами вдруг приняли форму. Сложились в силуэт женщины в платье, с мешком на голове… Тот самый мешок, который скрывал лицо её матери. Мокси резко замер, сжав регулятор так сильно, что аж зубы хрустнули. В голове застряла лишь одна картина: как его отец подбадривал его перед тем, как он скинул связанное тело в воду. Он вспомнил вновь тот ледяной ужас, когда на поверхность того пруда всплыла туфля матери. — Мммг… Гллк! — предательский хриплый звук вырвался из горла, переходя в серию судорожных вдохов. Мокси зажмурился и схватился за плечи, останавливаясь. Головокружение от гипоксии усилилось, но теперь оно принесло не только сладкую истому, но и жгучий стыд. Его тело, предательское и трусливое, отреагировало на вспышку ужаса самым извращённым образом. Стресс, адреналин и кислородное голодание ударили в его пах с такой силой, что у перед глазами поплыли круги. Мокси почувствовал, как член пульсирует в тесном гидрокостюме, требуя внимания, прямо в тот момент, когда душу разрывала агония вины. Он рванулся вперёд, пытаясь уплыть от воспоминаний, но движение лишь усилило трение ткани по возбуждённому члену. Тот сжался и запульсировал в предоргазменном состоянии, но пока ещё не излился. Мокси резко зажмурился, пытаясь вытеснить образ матери, но темнота за веками пульсировала в такт его сердцу и позору. Вода становилась теплее… Или Мокси уже так казалось от возбуждения? Неважно… Комната подземных туннелей, куда вплыл бес, напоминала храм культистов для поклонения Левиафан, куда совершали паломничества её подводные подданные, а искажённый обелиск в центре помещения испускал странный свет. Откуда он вообще здесь взялся? И что важнее: неужели это и скрывал тайник? Или придётся углубляться ещё дальше? Мокси, проплыв сквозь арку к обелиску, завис в неподвижности, ослеплённый фиолетовым светом, исходящим от гигантского, изуродованного временем монумента. Комната была величественной, будто он оказался внутри собора, но построенном не для людей, а рыб и монстров. Стены покрыты странными иероглифами, которые, казалось, двигались, стоило от них отвернуться. Тишина здесь была плотной, вибрирующей, а тёплая вода всё сильнее сжимала в своих объятиях. — Мм-мрр… — Мокси издал протяжный, похожий на стон, звук, когда горячая вода просочилась под воротник его гидрокостюма, обжигая потную кожу шеи. Член вновь дёрнулся от ощущения, а бес протяжно выдохнул, схватившись за бугорок. Это было слишком. Тепло извне активно смешивалось с жаром внутри. Его член пульсировал в такт тусклому свету обелиска. Голова кружилась так сильно, что казалось, будто храм вращается вокруг. Несколько долгих мучительных секунд Мокси с хрипом тискал свой бугорок, будто пытался достигнуть кульминации здесь и сейчас, но затем, придя в себя, всё же подплыл ближе к каменному столбу, а его руки сами собой потянулись к гладкому, тёплому камню, словно ища опору. Он прислонился лбом к поверхности обелиска, что оставалась холодной даже несмотря на тепло воды, пытаясь успокоить сердцебиение. Но каждый вдох через регулятор давался с трудом, и это усилие, это сопротивление грудной клетки, давящее тягучее ощущение в лёгких, вызывали волны дрожи в области паха. Хотелось уже вновь схватиться руками за пах, гладить себя, тискать, изливаться, попутно забыв о миссии, о Кримсоне, о долге… Но вдруг около основания обелиска он заметил углубление — нишу, скрытую тенью. Неужели тайник? Руки, уже потянувшиеся к промежности, замерли на полпути. Вот оно! Теперь осталось лишь открыть и… Вода в этот момент похолодела. Кто-то невидимый коснулся хвоста беса, будто проводя там ладонью. Затем Мокси почувствовал нежное поглаживание между рогов, движение коготка по шее, щекотные поигрывания пальцев по боку, но не мог увидеть, кто это делал. Будто и с ним принялось играть нечто не просто несуществующее, а противоположное самой реальности. — ГЛЛ-МРР! — Мокси откинул голову назад. Ощущение было настолько реальным, что он обернулся, ожидая увидеть врага, но за его спиной была лишь мутная вода и темнота. Однако прикосновения продолжились. Лёгкое, невыносимо нежное поглаживание между рожками — его самая чувствительной зоны — заставило его сделать кульбит в воде. Регулятор выпал изо рта? Нет, Мокси вцепился в него зубами, но из горла вырвался сдавленный, захлебывающийся рык, превратившийся в серию мелких пузырей. — Мбл… мбл! — глаза расширились от ужаса и стыда. Хотелось ещё! Дальше! Невидимые коготки провели по шее, заставив Мокси задрожать, а затем пальцы защекотали бока, скользнули ниже, к бёдрам. Тело, разгорячённое от нехватки кислорода и попыток игнорировать возбуждение, предательски откликнулось на эти призрачные ласки. Бес чувствовал, как член, и так возбуждённый до боли, теперь пульсировал в такт невидимым движениям, словно призрак обхватил его рукой прямо сквозь гидрокостюм. Мокси пытался оттолкнуться, замахать руками, но конечности стали вялыми, тяжёлыми. Асфиксия разрушила барьер между реальностью и галлюцинацией, сделав эти касания более приятными, чем хотелось бы. Бесу казалось, что его обнимает сама пустота, что-то древнее и голодное, которое хочет не крови, а его энергии, стыда, экстаза. И в один момент эта неведомая сила повернула вентиль баллона, дававшего воздух. Мокси прямо посреди вдоха втянул только резину маски. — МММФФ! — крик застрял в горле, превратившись в тупой, вибрирующий звук. Мокси судорожно дёрнулся к баллону, хватаясь за вентиль. Паника ударила в мозг, но тут же вспыхнула и невероятная похоть. Настоящее безумное возбуждение. Отсутствие свежего воздуха заставило сердце биться сильнее. Тело, уже возбуждённое прикосновениями призраков, отреагировало на удушье. Глаза закатились, зрачки сузились. Мокси перестал пытаться открыть вентиль. Пальцы сами собой вцепились в бёдра, скользя по гидрокостюму. Бес взялся обеими руками за бугорок и начал его поглаживать, пытаясь довести себя до экстаза. Ему казалось, что невидимая сила не просто держит его, а сжимает в объятиях, не давая вздохнуть, превращая агонию в самый мощный прилив возбуждения, который он когда-либо испытывал. Он застонал, тело выгнулось, и гидрокостюм стал мокрым не только от воды. Член пульсировал в тесном гидрокостюме, извергая горячие струйки спермы, которые тут же размывались течением. Мокси позволил себе улыбнуться — впервые с момента погружения. Он добился того, чего так желало тело. А потом — темнота. Мир исчез. Осталось лишь гулкое биение сердца и далёкий, нарастающий гул. Вдох. Лёгкие горели. Грудная клетка судорожно сжалась, требуя воздуха, и это вырвало Мокси из беспамятства. Бес распахнул глаза и увидел перед собой лишь мутную, чёрную воду. Невидимые пальцы всё ещё скользили по его телу, но теперь он не мог их терпеть. — Н-нет… хватит… — прохрипел он, давясь водой через маску. Руки, казавшиеся сейчас чужими, непослушными, метнулись к карману на бедре. Пальцы онемели, но Мокси всё же нащупал — маленькое, завёрнутое печенье от Санты, аварийно-спасательное. Мокси сорвал маску с лица. Холодная вода ударила в глаза, в нос, в открытый рот. Бес закашлялся, давясь, и в этот момент разорвал фольгу зубами, выплюнул её и запихнул печенье в рот. И проглотил, не жуя особо. В следующую секунду Мокси рухнул на каменистый берег, больно ударившись о гальку. Вокруг была серая, туманная мгла Кольца Зависти, запах гниющих водорослей и холодный ветер. Бес перевернулся на спину, тяжело дыша, жадно заглатывая воздух ртом. Гидрокостюм был мокрым, липким, прилипшим к телу. Мокси лежал, глядя в мутное небо, и чувствовал, как по щекам катятся слёзы — от облегчения, от стыда, от воспоминаний о матери и о том, что только что с ним сделали. — Твари… — прошептал он, стуча зубами. — П-проклятые… подводные… твари…