Чёрно-белый цвет

— Я переломлю ей хребет. Мастер тёмной Ци гневно ходил из стороны в сторону. Казалось, хватка мага, с которой он сжимал кулак, действительно способна разломить чей-нибудь позвоночник или даже вырвать чужое сердце из груди. В глазах же пылала такая ненависть, какой ни воины темной Ци не видели, ни ученик чародея. При всём при этом чародей вынашивал какой-то другой новый план. В моменты ярости на мгновение в глазах мастера-волшебника зияли проблески обдумывания чего-то по истине грандиозного, но он не спешил делиться планами с окружающими. Пока продолжал лишь гневно осыпать белую колдунью проклятиями. — Ученица Фонга. Вот же дрянь! — ругался чародей. — Не важно. Ученик! Из тени показался юноша чуть старше двадцати лет. Он подошёл к чародею, будто бы побаиваясь его, но при этом не теряя осанку и уверенность в шагах. — Да, мастер? — Поручаю тебе и воинам Ци задание. Мне нужна карта, указывающая на местонахождение статуэтки трех обезьян. Приступить к выполнению немедленно. — Слушаюсь, мастер. У вас есть догадки, где начинать поиски? — Не испытывай мое терпение, насекомое. Библиотека на верхних этажах замка полностью в твоем распоряжении. А теперь вон с глаз моих. — Да, мастер. Откланявшись, ученик снова ушел в тень. А сам же маг продолжал размышлять над задуманным, изредка вздергиваясь от чего-то незримого. — Аргх. Какая же у тебя мерзкая энергетика, чародейка, — от отвращения темный маг стиснул зубы и казалось, что его вот-вот стошнит. *** — Мерзкий, старый, уродливый сукин сын! Чан рвала и метала после всего того, что случилось в храме на Тибете. Тору и Джеки радовались тому, что Джейд сейчас совершенно в ином месте, и не слышит весь этот спектр всевозможных оскорблений и унижений в сторону темного колдуна. Тору скромно стоял в углу главного зала антикварной лавки, в то время как Тётя и Джеки стояли за прилавком противоположно друг другу. — Тётя, пожалуйста! Мы победили этого колдуна, ни к чему сейчас нервничать, — Джеки пытался быть голосом разума для светлой колдуньи, но выходило это из рук вон плохо. — Ты Тёте не указывай, когда ей нервничать, а когда нет! Казалось, что колдунья сейчас схватится за ближайшую вазу какой-то древней китайской династии, но, видимо, голос экономии сдерживал старшую Чан от импульсивного порыва. — «Победил» мастера Фонга. Ха! Убил, не сомневаюсь! Убийца! — Чан уселась на стул, пронзая взглядом изящных черных глаз пространство неподалеку от Джеки. — Я сделаю всё, что угодно, чтобы найти этого подонка. А затем — вырву всё, что ему дорого, и засушу для настойки от споровой гангрены! — Тётя! Я уверен, мы найдем этого колдуна, но ты не должна так нервничать! Подумай о своем здоровье! Кажется, на секунду Чан увидела в словах племянника истину, а потому огонь чуть-чуть подугас, но ярость в глазах никуда не делась. — Успокоюсь тогда, когда его засушенная голова будет висеть у меня над кроватью, а внутри черпушки будут храниться мои сушеные опарыши для снадобья против сглаза. — Тётя, — Джеки присел на стул рядом. — Никогда я тебя не видел настолько гневной. — Если бы убили твоего наставника, Тётя бы посмотрела на тебя, Джеки, — теперь её взгляд сверлил племянника. Джеки же на секунду о чем-то глубоко задумался, поджав губы. — Да, возможно, в этом есть правда, но нельзя же быть таким как он? — Тётя забыла спросить твоего мнения. Глаз за глаз, Джеки. — Вот теперь я точно от тебя не отойду ни на миллиметр. — Если я тебя подпущу. На этом чародейка вышла из-за прилавка, направившись к лестнице, оставив племянника наедине с его мыслями. В это же время антикварщица продолжала от чего-то вздрагивать. — Тётя, что с тобой? — Сэнсей? Вам плохо? — внезапно подал голос ученик из другого конца комнаты. Чародейка на их беспокойство лишь рыкнула. — Ну и противная энергия у этого облезлого козла! Кх, Тётя идет спать. *** — В камне уже не такая смелая, да? Темный волшебник стоял на самой вершине многометровой статуи трех обезьян. Ликованию его не было предела, ведь превосходный план шёл как надо. И главное — пока без промашек. Светлая чародейка тем временем была замурована в камень весьма изощренно. Несколько тонких каменных столпов длинной чуть больше полуметра удерживали, словно волны, светлую чародеку горизонтально над поверхностью исполинской статуи, переходя плавно в очертания ее тела. Таким образом, не покрытой камнем осталась только голова. Чародей с нескрываемой властностью и маниакальностью обхаживал светлую колдунью. Она же, в свою очередь, даже не подавала виду, что ей страшно или жутко находиться в таком положении. Хотя, конечно, пыл чародейки в таких невыгодных условиях совсем поубавился. — Ха, твоё Инь и мое Ян отлично сочетаются, ты знала? Мерзость. Если бы мне не нужна была твоя гадкая энергия — твои кости доедали бы черви. — Надеюсь, что твои пойдут на корм бродячим псам, выродок. — Не в твоем положении дерзить мне, ведьма, — на каждое оскорбление чародейки маг заметно реагировал взглядом. — Я держу твое бренное тело в живых только пока это нужно для плана. А также… Чан напряглась. — За то, что ты натворила в прошлый раз — смерть для тебя слишком мягкое наказание. Он водил иссохшей рукой по окаменелым изгибам ее тела. Чан лишь с отвращением смотрела куда-то сквозь чародея. — Хочешь реализовать свои больные фантазии? — Не льсти себе, колдунья. Ты уродливее гиены. В твоем случае разве что только вырезать твои глаза и скормить их тебе же. Он едва обхватил своей костлявой ладонью её лицо, как вдруг не заставил себя долго ждать ответ на действия колдуна. Чан мигом ухватила зубами безымянный палец чародея, заставив того рыкнуть от боли и мигом одернуть руку. И также молниеносно внешней стороной ладони маг ударил чародейку по лицу, вызвав приглушенный вскрик последней. Затем он обратил внимание на травмированный палец, увидев, что от укуса волшебницы даже начала сочится кровь. Затем, он обратил уже на лицо колдуньи, углядев, как на ее губах остались красноватые капли. — Я с первой встречи подозревал, что ты из семейства упырей, — он со злобой посматривал на свой палец. — Око за око, вурдалачка. Он схватил колдунью за серьгу в ухе, и с силой выдернул украшение, разорвав мочку уха. В этот раз чародейка вскрикнула уже более звонко и пронзительно. Кровь возле раны не заставила себя ждать, начав капать на каменную поверхность. — Ты заплатишь за это, — процедила сквозь зубы волшебница. — Я уже говорил, что не в твоем положении сыпать мне угрозы? Он вертел в своих руках окровавленную серьгу, надменно улыбаясь. — Оставлю на память. Вдруг ты протянешь ноги раньше времени. Хоть буду вспоминать, что за назойливая муха пыталась перейти мне дорогу. *** Служебный самолет Сектора-13 неспешно улетал с места событий. Тётя сидела, сложив руки на груди, сохраняя в глазах пугающие спокойствие, будто бы в её голове зрела какая-то совершенно жуткая мысль. На ухо была наложена бинтовая повязка. — Ну и жуткий этот тип Вонг, — Джейд болтала ногами, но в её лице читалось явное напряжение. — С этих пор я тебя точно оставлю дома, — наказательным тоном ответил Джеки. — Видишь, что сделали с Тётей? На этих словах своего дяди Джейд прижалась к сидению, явно что-то осознавая для себя в этой жизни, и это что-то определенно вызывало у девочки пугающие мысли. — Сэнсей, как вы считаете, мы навсегда покончили с этим темным чародеем? — вставил свое слово Тору. Чан, казалось, даже не шелохнулась от этих слов, продолжая пронзать взглядом стенку. Но затем она всё-таки ответила на вопрос своего ученика. — Если бы вы дали Тёте убить его, то да. Это был бы для него конец. — Нельзя же так, Тётя! — снова встрял со своими нотациями Джеки. — А по твоему, можно отрывать Тёте уши? Джеки виновато отвернул взгляд. — В следующий раз Тётя церемониться не будет. Даже если ей придется сесть в тюрьму из-за слабохарактерности Сектора. — Мисс Чан, я прошу прощения… — влез в диалог Блэк. — Заткни свой рот и веди самолет! Блэк более ни проронил ни слова. Впрочем, ни кто либо еще. *** Мастер темной Ци сидел неподвижно, скрестив ноги, и левитируя на небольшое расстояние от земли. Его глаза светились энергией, магия в его теле явно совершала какой-то важный и необходимый ритуал. Ученик и воины темной Ци смиренно наблюдали за происходящим, не смея лишний раз шелохнуться или издать посторонний звук. И вот, кажется, ритуал окончен, маг приземлился на пол. Глаза перестали излучать магию, а сам чародей стал тяжело дышать, чем озадачил находящихся рядом подчиненных. — Старая сука. Я половину своих возможностей потратил на одно лишь снятие этого гадского проклятия! Я доберусь до неё. Я… Он на секунду задумался о чем-то, а затем развернул голову к одному из своих стеллажей. Чародей стремительной тенью переместился к тому месту, на которое глядел секундами ранее и начал руками что-то активно перебирать на полках и в шкафчиках. И наконец, спустя ровно одну минуту, он достал с полок кинжал — настолько же омерзительный, насколько и изящный. Рукоять была украшена жуткими узорами, напоминавшими щупальца, рикарда — место перехода рукоятки в лезвие — была инкрустирована лунным камнем, стилизованным под глаз чудовища. Лезвие — изогнутое, с мелкими зубчиками в некоторых местах. Сам кинжал по размеру был едва с предплечье мага. — Раз не получается взять тебя магией — возьмем силой. Ученик! Подготовь ингредиенты для яда шокирующей хватки. Хочу, чтобы ее внутренности вывернуло наизнанку. — Мастер, что вы задумали? — с опаской спросил ученик, но опасался он скорее реакции темного мага на вопрос, чем того, что задумал старший чародей. Не развернувшись к ученику мастер-чародей стал сдержанно и блаженно смеяться. — Я недооценил её и поплатился за это. Но теперь, — он выглядывал в кинжале свое отражение, — я покончу с ней навсегда. Он развернулся к ученику и своим воинам. В его глазах пылал жуткий огонь. — Она ещё пожалеет, что связалась со мной.