Чёрно-белый цвет

Чародеи бродили по освещенным синим светом коридорам. Чан не прекаращала осыпать идиотскими, по мнению мага, вопросами, доведя того почти до точки кипения. — Я сейчас скажу по порядку три слова, а ты мне повтори их, ладно? Лис, сыр, отрубленная голова, давай, время пошло! — Во-первых, что за странный набор фраз, — с отвращением фыркнул темный маг. — А во-вторых, отцепись уже от меня! Даже не смей мне в будущем ставить в упрек мою болтливость. — Ты всё ещё большее трепло, чем я. На этом очередная перепалка прекратилась, так как на горизонте стал виден проход в следующий зал. Уже стоя у порога чародеи восхитились масштабами представшего им помещения. Лихорадочно глянув под ноги, оба колдуна прошли в глубины. Тут их поджидали статуи слегка карикатурно изображающих людей — сидящих, стоящих, мужчин и женщин в странных древних одеждах, которые как и сами статуи, вырезаны из камня с вкраплениями разных металлов и минералов. Отличительной особенностью статуй было наличие у каждой из них музыкальных инструментов — естественно, очень древних. Первые подобия флейт, барабанов, лир, и прочих других причудливых штук, которым даже не всегда можно было сопоставить название в голове. По крайней мере, с большим интересом разглядывал их именно темный чародей, периодически бормоча про себя фразу «интересно, как это зовется?». Вся эта безусловная красота располагалась вдоль большого резного и узорчатого круга, представлявшего собой подобие некой площадки для каких-то то ли ритуалов, то ли битв, то ли еще чего-то такого, на что бы могло хватить фантазии у древних магов. Пока тёмный волшебник, словно малое дитя, рассматривал каждую статую и её инструмент, чародейка же с максимально серьезным видом изучала полы круга. В этом большом круге оказалось несколько кругов поменьше, на которых были изображены рисунки ног. В мысли чародейки закрались странные подозрения. — Музыкальные инструменты и человеческие следы на полу. Зачем? — казалось, чародейка ответ на свой вопрос уже знала, но решила удостовериться, что у мага точно такая же версия. — Знал, что ты совсем идиотка. Это колдовской танец. Для нас специально даже всё выделили. — О, а здесь ты уже, похоже, вышел из состояния овоща? Быстро же ты, — идевательски усмехнлась Чан. И действительно, в кругах на полу были нарисованы отметки ног двух цветов. Волшебник указал пальцем на те отпечатки, которые на фоне немногочисленных бледно-коричневых отличались синим пигментом. Они то как раз давали понимать по количеству отпечатков человеческих стоп и по их позиции, что колдовской танец рассчитан на двоих, а значит точно на них. — А статуи, должно быть, нам будут подыгрывать. Только вопрос — откуда начинать, — маг задумчиво глядел на круги и на следы, поглаживая свою бородку. — И какова цена ошибки? — В чём суть танца? Нам надо просто станцевать? При чём тут тогда магия? — сыпала вопросами светлая колдунья, поглядывая на колдуна с выгнутой бровью. — Хм, — после слов колдуньи брови чародея нахмурились еще больше. — Есть догадка — концентрирование Ци в определенных частях тела. Знаешь такое? — Знаю, — гордо и сухо ответила Чан, а затем обрывисто выдохнула. — Только не говори, что придется разуваться? Я не хочу простудиться! — Если ты от этого подохнешь, то я бы тебя даже поторопил, — клокочущий смех темного мага знатно резанул по ушам светлой волшебницы, на что та на секунду скосила лицо в отвращении. Чародей же, немного приподняв полы свой мантии, скинул с себя ботинки, обнажая исхудалые и тонкие стопы, покрытые татуировками. Чан же про себя отметила, что ноги у чародея всё-таки в наличии имеются. — А твое концертное платье тебе мешать не будет, золушка? — издевательски хмыкнула Чан, задирая голову. — Что-то нет у Тёти желания споткнуться и разбиться, наступив на твою ночнушку. — Ха, — маг едко улыбнулся. — В твоих словах есть доля правды. Я бы тоже не хотел сломать себе ноги. Маг во мгновение ока схватился руками за свою мантию и легким движением через верх стянул её с себя и бросив на пол, оставшись в одних затертых темных ситцевых штанах, перевязанных на талии тонкой хлопковой веревкой. Торс, который оказался обнажен, буквально усеян татуировками разного рода. И та татуировка, что в области сердца — будто глаза древних хтонических монстров смотрят прямо в душу, извивая щупальца по всему остальному телу чародея. Чан покрылась мурашками, неосознанно обхватив себя руками. — Тебя уже смутил мой вид? — хмыкнул чародей. — Смутило то, что на тебе живого места нет. Весь исписан, — Чан на время стало не по себе от всех этих рисунков на теле. — Уж таковы прихоти высших сил. У них свой взгляд на наши тела, — осмотрел свои руки чародей, а затем снова на колдунью. — Теперь нужно понять, откуда начать и как двигаться. — Ну ты то погоди, — немного воспряла Чан, подойдя к магу. — Надо же уравнять шансы. — Ты о чем? — А, не переживай, просто хочу отдать дань уважения этому месту. Насколько могу понимать, женщинам здесь тоже принято раздеваться до пояса, не так ли? Чародей озадаченно посмотрел сначала на колдунью, а потом на статуи по периметру. Каменные мужчины, а также, что и правда, женщины действительно были раздеты до пояса. А иногда и вовсе полностью обнажены. Вонг рассмеялся. — Мне кажется, даже этим каменным бедняжкам есть, что показать. — А что, боишься? — в изящных черных глазах заплясала странная загадочность, вперемешку с желанием как следует поиздеваться над колдуном. — Не понравится — буду наслаждаться твоей кривой рожей. А понравится… Чан хмыкнула. — Надеюсь, тебе ничего не будет мешать танцевать. — Кому там еще что мешать будет, — парировал маг. Чародейка, пожав плечами, довольно быстро скинула с себя свою потёртую жилетку, бросив ее на пол. Затем Чан начала перебирать пальцами пуговицы белой рубашки и управившись с ними за несколько секунд, кинула снятую вещь неподалеку от брошенной другой. И взору уже открылась подтянутая форма чародейки, наработанная за годы физических тренировок, помогающая ей выглядеть чуть свежее, чем есть на самом деле. Но, тем не менее, осталась очередь лишь только верхней части нижнего белья. Волшебница запустила себе руку за спину. — Сезам-откройся. Застежка белья щелкнула с глухим призвуком, а затем часть гардероба ловкими движениями рук чародейки упала на землю. В момент, когда белье раскрыло то, что обычно демонстрировать в таких случаях не принято, брови чародея дернулись к верху, а глаза на мгновения раскрылись чуть шире. Но маг довольно быстро принял незаинтересованный вид. — Ну теперь можно и начать, — ухмыльнулась Чан, специально расправив плечи и уперевшись руками в бока. — Ах, точно, чуть не забыла. Чан легким движением ног смахнула со своих стоп темно-коричневые бархатные лодочки. — Так и знал, что нечем похвастаться, — хмыкнул Вонг, переведя свой взгляд на статуи. — Знаешь, думаю, правильно сделали, что разделись. Сейчас мы мало чем отличаемся от этих фигур. Уверен, это зачтется нам. И, кажется, я знаю, где здесь начало. Вонг указал рукой на две пары стоп, расположенные напротив друг друга на небольшом расстоянии. Чародейка также подошла поближе, хмуря брови, всё ещё без единого стеснения выпячивая грудную клетку вперед. Маг скосил глаза на Чан. — Хватит уже заниматься самолюбованием. Становись на следы, — раздражительно рыкнул маг. — Знала, что тебя это не оставит равнодушным, — она гордо прошагала на положенное место, скрестив руки на груди. Вслед за ней это сделал и сам темный волшебник, постаравшись встать ровно на отметки. Затем он поднял взгляд на чародейку, которая стояла напротив него и также заглядывала магу в глаза. — На счёт три концентрируем энергию, — ответил Вонг, сложив руки, будто в молитве. Чародей глубоко вдохнул, закрыл глаза и на выдохе шепотом стал отмерять время, слыша, как вслед за ним это делает и колдунья. Через положенные три секунды маг раскрыл глаза, состредоточено удерживая магию в стопах. Он увидел, что то же самое старается делать и светлая чародейка. Затем, по залу начали раздаваться странные звуки. Колдуны обратили внимание на статуи, которые, казалось, начали шевелиться и постепенно извлекать из своих инструментов звуки. Лучше всего пока что слышался звук глухих низких барабанов, а затем подключились что-то вроде двух бьющихся друг о друга ложек. Чародеи стали прислушиваться к мелодии, постепенно меняясь в лице. — Это что они играют? Неужели… — Чан напряглась с долей опасения. — Древние, должно быть, очень любили шутки, — с обреченным лицом вслушивался в звуки музыки Вонг. — Я же правильно понимаю, что это тот самый парный шабашный танец «Ахора»? — Знал его под другим именем. «Хайртай». Но, думаю, мы об одном и том же. — Не сомневаюсь. Ладно, давай уже покончим с этим! — Не буду даже с тобой спорить. Надеюсь, не ошибешься. — За меня не бойся. Бойся за свою выдержку, — Чан всё ещё продолжала делать акцент на полностью раздетой верхней половине тела, на что чародей лишь незаинтересованно закатил глаза. Они чуть ли не синхронно начали проделывать определенные изящные взмахи руками, а затем стали медленно двигаться параллельно друг другу, ступая ногами ровно на напольные отметки и почти не допуская ошибок. Музыка в это время наполнилась чуть большим разнообразием — подключились первобытные флейты и подобие первых лир, не отличавшиеся огромной палитрой звучания, но имевшие некое небрежное обаяние. Минуя несколько простых па и вращений на месте, метки на полу заставили их отойти друг от друга на противоположные концы танцевального круга, где оба проделали каждый свою партию, но не потому что каждый знал эту часть танца по своему, а потому что такова изначальная задумка. Но кажется, светлая колдунья наступила куда-то совершенно мимо, а потому буквально в миллиметрах от неё из-под земли пролетел синий магический луч, только чудом не задев чародейку. — Вот и выяснили цену ошибки. И выяснили, кто тут слон. — Заткни свой рот! - рявнкула волшебница. И вот они снова начали сближение, где взялись за левые руки друг друга, начав также синхронно следовать по кругу друг за другом. Всё это время ни чародей, ни чародейка не сводили глаза с глаз противоположных. Затем маги сблизились друг с другом достаточно, чтобы темный чародей схватил светлую чародейку за талию и прижал к своему телу, а та вцепилась руками в плечи волшебника, постепенно спуская ладони вдоль татуированных рук. Музыка стала набирать темп, барабаны стали громче, остальные инструменты стали звучать грубее. В этот момент почти оба надрывисто вздохнули, но при этом сделали вид, что совершенно ничего не случилось. По дальнейшей задумке танца чародей начал наклонять Чан вперед и остановился на попытке совершить определенное действие, но по какой-то причине замялся. — Там дальше нужно- — Не тяни время! Волшебник покачав головой и рыкнув, довольно резко одарил грубым поцелуем шею чародейки, на что та стиснула зубы и зажмурила глаза, и разжала только тогда, когда маг отстранился и снова вернул опору чародейке. Затем, взяв колдунью уже за правую руку, он заставил прокружиться её на месте один раз, после чего чародейка уже спиной прильнула к торсу мага, руками коснувшись чужой исхудалой талии, а затем медленно спуская ладони ниже. Сухие острые руки чародея наоборот с талии поднимались выше, застопорившись чуть ниже достоинств волшебницы. — Там дальше- — Ты глухой? Не задерживай нас! Чародей незамедлительно положил руки на грудь чародейки, слегка сжав, чем вызвал приглушенно обрывистое чужое дыхание, а затем выпустил и продолжил поднимать ладони дальше, остановившись на плечах. Чародейка запрокинула голову на правое плечо мага, достав таким образом до его шеи и оставив там не менее обрывистый и грубый поцелуй. После всего этого колдуны развернулись друг к другу лицом, затем упали на колени, зацепившись руками словно в борьбе, и затем коснулись лбами. Оба тяжело дышали от усталости и от напряжения. Музыка в этот момент почти стихла, оставляя только тихое звучание флейты и стук ровно одного малого барабана. — Дверь не открылась, — искоса глянул на врата Вонг. — Надо завершить танец. Знаешь, чем? — Уж знаю. Они с долей брезгливости небрежно коснулись чужих губ, один раз взглянув в чужие глаза, найдя там странное смятение и тонну замешательства произошедшим. Оставались маги в таком положении до тех пор, пока музыка окончательно не стихла, статуи не замерли, а скрип открывающихся дверей благословенно не заласкал уши. Чародеи как можно быстрее отстранились друг от друга, лихорадочно пошагав к своей одежде и вещам. — Надеюсь, ты понимаешь, что всё, что тут было — должно остаться в стенах этого храма? — совершенно нейтральным и немного потерянным голосом уточнил чародей из-за спины, поднимая свою мантию и натягивая на себя. — Такое даже лучше не вспоминать. Не то, что еще кому-то рассказывать, — проскрипела Чан, надевая обратно всю верхнюю одежду. — Вот и славно. Чародеи оба были готовы к дальнейшему продвижению внутрь храма — одевшись и взяв в руки свои сумки. Они посмотрели друг на друга так, как до этого, пожалуй, никогда не смотрели, будто бы ища в посторонних глазах ответы на вопросы, которые возникли в процессе всего этого действа. Но так ничего и не нашли. В абсолютной тишине и на солидном расстоянии друг от друга маги прошли дальше через открывшиеся ворота.