Alone In My Head

      — Вы... карковы... ублюдки! — зарычал Пиетт, яростно борясь с удерживающими его на месте руками. Но это ничего не меняло, и похитители просто смеялись над его борьбой. Его лодыжки были зафиксированы тяжелыми дюрастиловыми фиксаторами, а затем и левое запястье, рука была отведена от тела. Его правую руку они пытались протолкнуть сквозь ужасное устройство вокруг плеча, и тогда он взбрыкнул, ненавидя чувство неизбежной беспомощности.               — Люблю борьбу, адмирал, — протянул лидер, высокий деваронец, выглядевший почти скучающим. — До меня доходили слухи. Но это довольно бессмысленно, когда шесть человек прижимают тебя к земле. Вот и готово.               Последний наручник защелкнулся, и он оказался по-настоящему в ловушке — прикованный к этому стальному столу без малейшей возможности сбежать.               — Вы должны ценить хаттов, — продолжил деваронец, разглядывая свои когти, пока обходил устройство и останавливался возле него. — Они знают, как вызвать правильный вид психологического ужаса, а также физическое страдание. Даже ЕСЛИ спасательной команде удастся проникнуть через первый заряд взрывчатки, второй начнет вести обратный отсчет. Не волнуйтесь. Сначала вы потеряете руку. Думаю, минуты через две. У вас будет время этим насладиться.               Пиетт сверкнул глазами, уже зная, что ему нужно беречь силы. Устройство, висевшее у него на руке, имело сверху блестящее лезвие. Он видел часы, вставленные в устройство, и знал, что лезвие опустится и отсечет ему руку, если не подоспеет помощь.               Похитители вышли, покончив с делами, и Пиетт услышал, как наверху лестницы закрылась дверь, которую он не мог видеть.                Он еще раз проверил свои фиксаторы, но уже знал, что это бесполезно. Он не мог сбежать. Его дыхание и сердцебиение участились, и адмирал сглотнул, уставившись на каменный потолок высоко над собой. В этой комнате, вырезанной в естественной пещере, горело несколько тусклых ламп. Он задавался вопросом, где же, карк, на самом деле находится.                Не то чтобы это имело хоть какое-то значение. Он не хотел, чтобы кто-то еще умер вместе с ним. С другой стороны...               …это был ужасный способ умереть, и он действительно, действительно не хотел уходить вот так, в одиночестве, медленно умирая в этой пещере от жажды и голода.               Ему пришел на ум только один вариант, и Пиетт откинул голову на стальную поверхность, изо всех сил стараясь успокоить дыхание и сердцебиение.                Теплые карие глаза. Часто изгибающиеся уголки губ. Дорогой адмирал.                Принцесса, — подумал он, потянувшись к ней разумом и душой. — Вы мне нужны.               Он был хорошо осведомлен, что она находилась на задании в самом дальнем конце Среднего Кольца. Их связь, не так давно возникшая столь таинственным образом, отличалась от связи двух пользователей Силы. Во многих сложных ситуациях она хорошо служила им обоим, но Пиетт понятия не имел, могла ли принцесса почувствовать его отсюда. Где бы ни находилось это «здесь».                Пожалуйста, подумал он, закрывая глаза. Пиетт знал, что быстро устанет от звука собственного дыхания и сердцебиения. Хатты хорошо спланировали свою месть. Больше всего на свете он ненавидел быть беспомощным. Добавьте к этому возможность того, что другие могли погибнуть, пытаясь добраться до него — те, о ком он очень заботился, — и он отчаянно хотел двигаться.                Мог ли... мог ли он каким-то образом активировать это устройство? Мысль об этом заставляла его содрогаться, но это было бы быстро.                Однако фиксаторы, удерживающие его на месте, были предназначены для удержания вуки. Он мог согнуть пальцы и немного повернуть лодыжки, но и только.                Пожалуйста, найдите меня.               ***************               — Она знает, что это та система! — воскликнул Скрэпс, его напор граничил с неуважением, но было ясно, что, учитывая обстоятельства, Фокс собирается спустить все на тормозах. — Нам просто нужно добраться туда. Мы надеемся, что сможем использовать наше собственное оборудование, чтобы оттуда его найти!               Они были в конференц-зале для старшего командного состава — Скрэпс, Фокс, Вольф, Венка и Вирс. Пять часов назад принцесса связалась с кораблем. Она и ее люди возвращались с ее собственной миссии, но девушка была непреклонна, что не успеет найти Пиетта. Они должны отправляться немедленно.                — Согласен, капитан-лейтенант, — сказал Фокс в своей обычной холодной манере. — Но мы также понятия не имеем, с какими трудностями столкнемся, и какой силой команды нам нужно воспользоваться.               — Тогда возьмите Леди! — воскликнул юноша, глядя на них всех. — Если кто-то и способен его найти, когда мы окажемся там, так это она!               Вирс задумчиво поднял брови.                В словах Скрэпса был смысл.                Дело в том, что они должны были поддерживать коммандера Скайуокера в его миссии на Фораве, бледно-лавандовой планете, медленно вращающейся под ними. Одно дело — забрать команду Леди, чтобы спасти ее адмирала. И совсем другое — забрать саму Леди. Но теперь, когда Янг находился в лазарете, тяжело раненный при попытке защитить Пиетта, и еще один сотрудник службы безопасности был мертв, генерал понимал спешку Скрэпса. Он посмотрел на Тома.               — Вице-адмирал?               Венка вздохнул и отошел от иллюминатора.                — Нам за это влетит. Но у нас есть причина. Я бы сказал, что жизнь нашего адмирала важнее дипломатии, не так ли?               — Всегда, — прорычал Вирс.                Последовала пауза, пока все они смотрели друг на друга. Затем Венка нажал на кнопку своего комма.               — Мостик. Проложите курс к системе Гарос. Вылетаем немедленно.              **********************       Пиетт уставился на лезвие, поблескивающее над ним, считая все крошечные выступы на металле. Еще раз. Он не был уверен, как долго пробыл здесь пленником, но достаточно, чтобы прибегнуть к подобным вещам ради сохранения здравого рассудка. Он не думал, что прошло три дня, иначе, вероятно, был бы без сознания из-за обезвоживания. Возможно, два? Достаточно долго, чтобы у него кружилась голова, и он задумывался, не галлюцинирует ли. Достаточно долго, чтобы его пойманное в ловушку тело кричало от боли из-за столь долгого сохранения одного и того же положения.                Пиетт пытался прокручивать в голове моменты из своей жизни — счастливые времена, вещи, которые могли поднять ему настроение. Но это неизбежно приводило к размышлениям и о более мрачных переживаниях. И он обнаружил, что, на самом деле, не может возражать против этого, потому что, по крайней мере, они отвлекали его от текущих обстоятельств.                Но он знал, сколько борозд было на металле этого клинка. Оценил размер комнаты как в человеческих, так и в мерах вуки. Он уже много раз мысленно проходил по мостику Леди.               Лучшее, на что он мог надеяться, это то, что, возможно, будет без сознания, когда умрет. Его жажда определенно становилась мучительной. С голодом Пиетт мог справиться — он научился это делать еще ребенком. Но любое существо, так долго не имевшее воды...               Ну, что ж.               Он подумал о принцессе, снова мысленно потянувшись к ней.                Пожалуйста.               Услышь меня.               А потом...               Это было шипение и скрежет старой двери.               И волна паники прокатилась по его телу. Потому что этот звук означал взрыв и смерть для людей, которых он любил.               — НЕТ! — крикнул он странным и неестественным для его ушей голосом. — БОМБА!               Слышат ли они его?                Секунды тянулись вечность.               — БОМБА! — снова закричал он, выгибаясь дугой, насколько позволяли его оковы.                Пожалуйста, Сила...               — Назад! — услышал он чей—то крик. — Немедленно назад!               А потом послышался чей-то топот...               ...вбегающий В пещеру...               И Мэтью Скрэпс появился у подножия ступеней как раз в тот момент, когда раздался могучий рев, оглушительно прогремевший по всей пещере.                Юноша бросился к Пиетту, приземлившись наполовину на него, когда на них дождем посыпались обломки и пыль.                Адмирал ждал, когда все закончится, пока его не поглотила темнота.                Но постепенно, когда к нему вернулись зрение и слух, он обнаружил, что все еще жив. Теплое тело над ним тоже учащенно дышало, а руки, защищающие Пиетта, все еще обнимали его голову.                И Мэтью отпрянул, покрытый пылью, но живой.                — Сэр... — выдохнул он, затем закашлялся и сплюнул через плечо. — О, адмирал...               Он положил руку на грудь Пиетта, пока тот рассматривал устройство на своей вытянутой руке.                — А... остальные? — прохрипел Пиетт. — Мэтью...               — Думаю, они выбрались вовремя, сэр, — ответил он, потянувшись к поясу за фляжкой. — Я попробую воспользоваться связью через минуту. Вот, адмирал.               Он подсунул руку под ноющую голову Пиетта и приподнял ее достаточно, чтобы помочь ему напиться благословенной воды.                — Не слишком много, адмирал, — сказал он, мягко убирая руку, и Пиетт понял, что парень прав, хотя его горло сжалось от желания продолжить. Он не хотел рвоты, находясь в горизонтальном положении.               Его руководитель службы безопасности постучал по коммуникатору.               —Генерал?               Ничего.                Пиетт наблюдал за ним, не в силах оторвать глаз от комма в руке Мэтью.                Пожалуйста, Сила, пусть с его людьми после всего этого все будет в порядке...               — Коммандер Фокс?               Скрэпс прикусил нижнюю губу и взглянул на него, его отважный мальчик, который не сбежал из пещеры, а ворвался в нее, чтобы добраться до него.               — Генерал...               — …рэпс? Это вы? Прием, Скрэпс!               Они с Мэтью одновременно выдохнули и неуверенно улыбнулись друг другу.               — Сэр, я на месте. С вашей стороны все в порядке?               — Мы в порядке, капитан-лейтенант, просто немного потрепаны. Вы?               Мэтью открыл рот, когда в его коммуникаторе раздался другой голос.               — Не думай, что не услышишь о своей тупой жертвенной выходке, Скрэпс, — рыкнул Фокс.               — Я с адмиралом, коммандер, — ответил Мэтью, в зеленых глазах его не было ни капли раскаяния.               Как Пиетт любил этого мальчика.               — Статус? — спросил Вирс самым холодным авторитетным тоном. Это означало, что Макс действительно волновался.                — Я здесь, генерал, — прохрипел Пиетт. — Мы не пострадали.               Пауза.               — Фирмус. У нас пока нет свободных джедаев. Принцесса уже в пути. Насколько срочна ситуация?               — Вторичная бомба, — ответил тот, у него не было ни сил, ни времени на уточнения. — Подключена к устройству рядом со мной. — В данный момент он решил не упоминать, что это устройство может с ним сделать. — Там есть часы. Я не могу их видеть, поэтому не знаю, сколько у меня есть времени.               Мэтью подошел, чтобы осмотреть устройство, яростно уставившись на него и выругавшись себе под нос.               — Что это было, капитан-лейтенант? — спросил Фокс.               — Эмм... сэр, судя по ним, у нас есть одиннадцать минут.               Ну, карк, подумал Пиетт.               *************              Мэтт не мог в это поверить. Не после всего, через что они прошли, чтобы сюда добраться. Пережить первый взрыв и найти адмирала живым только для того, чтобы быть загнанным в угол второй бомбой, будь она проклята. Той, что была прикреплена к этому ужасному клинку.               И Пиетт был очень бледен, морщины вокруг его рта и глаз были слишком заметны. Мэтт мог только представить, какую боль он испытывал, находясь в оковах уже больше двух суток.               — Могу я попытаться освободить вас, сэр? — спросил он, осматривая один из тяжелых фиксаторов на правой лодыжке адмирала.               — Нет, — хрипло ответил Пиетт. — Возня с ними приведет к взрыву. Я не уверен, потеряю ли я сначала руку, или произойдет взрыв.               — Проклятье, — пробормотал Мэтт, возвращаясь, чтобы взглянуть на устройство. — Что они сказали об этой штуке?               — Что у меня будет около двух минут без руки, прежде чем прогремит взрыв, — ответил Пиетт. Адмирал был спокоен — юноша всегда восхищался его выдержкой, — но Мэтт слышал легкую дрожь в его голосе.                Два дня на раздумья...               Он снова включил свой комм.               — Генерал. Устройство подключено к лезвию, которое отсечет правую руку адмирала, если мы сделаем что-то неправильно.               Вирс не потрудился подавить свою очень грязную ругань.                — Скрэпс. Вы сможете открыть его, не взорвав? — спросил Фокс.                Мэтт осмотрел покрытие и вытащил нож, осторожно вставив его и рассматривая провода внутри при свете бластера.               — Думаю, да, коммандер, — ответил он.               Часы показывали 10:18.               — Сделайте это.               Мэтт сорвал крышку, и она с грохотом упала на землю. Челюсть Пиетта сжалась, когда Мэтт заглянул внутрь устройства и увидел, как пальцы адмирала сжимаются и разжимаются. Карк, ему нужно освободить этого человека.                — Адмирал, — сказал он, взглянув в измученные карие глаза, наблюдавшие за ним. — Что, если я начну работать над этим, и лезвие опустится?               — Камни... — выдавил Пиетт, его голос был ужасно хриплым.                — Что вы имеете в виду, сэр? — спросил Мэтт, снова доставая флягу.               — Положите обломки мне на руку. Если это все-таки случится, меня не порежет, — пояснил Пиетт и глотнул еще воды.               — Верно.               Мэтт поспешил обратно к взорвавшейся области и собрал как можно больше плоских камней. Потребовалось несколько рейсов и кое-какие манипуляции, но он был доволен защитой, которую предоставил Пиетту.               Часы показывали 8:42.               — Скрэпс? — Это снова был генерал.                — Все в порядке, сэр. Я защитил руку адмирала. Вижу семь проводов.               — Опишите их, — приказал Фокс.               Мэтт заглянул внутрь, не желая пока прикасаться к проводам. — Два белых, два оранжевых, один зеленый, один красный, один синий.               — Никаких фиолетовых? — спросил его Фокс.                — Нет, сэр.               Он слышал, как Фокс советуется с Вольфом.               — Ну, это необычно для семипроводной конфигурации, Скрэпс. Похоже, они не просто купили что-то стандартное, а использовали работу на заказ.               — Фирмус, — сказал генерал. — Есть мысли о том, как картели могут использовать этот тип взрывного устройства? Из того, что ты видел в прошлом?               Пиетт очень устал. Скрэпс видел, что дышать ему удается с трудом. Но адмирал слегка нахмурился в раздумье, собираясь с силами, чтобы сосредоточиться.               — Возможно, что... для подключения к этой штуке с лезвием потребовалась проводка, — сказал он, наконец. — Таким образом, цвета дублируются.               — Вольф тоже так думает, — вставил Фокс. — Скрэпс, перережьте белый и оранжевый провода снаружи.               — Вы уверены, коммандер? — спросил Вирс. Мэтт услышал в его голосе явную озабоченность.               — У меня не так много времени, чтобы удостовериться, — ответил Фокс.               Часы показывали 6:53.               — Сделайте это, — приказал Пиетт.               Мэтт вздохнул и перерезал провода. Ничего не произошло.               — Все в порядке, — сказал он. — Что теперь?               — Теперь нам нужен альтернативный источник, чтобы их подключить, — раздался голос Вульфа. — Запутать механизм.               — Чтобы потом сделать что? — спросил Мэтт, уставившись на обрезанные концы. Пиетт рядом с ним изо всех сил пытался вытянуть шею, слегка постанывая от боли.                — Перережьте остальные провода, — мрачно ответил Фокс. — Пока они не могут подключиться к взрывчатке.               — Даже если бы у нас был источник питания, — сказал адмирал, закрывая глаза и вздыхая, — их пришлось бы отключать одновременно. Механическая неразбериха долго не продлится. Нож Мэтью не может сделать это достаточно быстро.               — Мой бластер? — спросил Мэтт, вытаскивая его. — Если я сделаю меткий выстрел?               На другом конце связи продолжалось обсуждение.               — Все равно риск есть, мистер Скрэпс, — наконец, мрачно сказал Вирс. — Не говоря уже о том, что вы можете подстрелить адмирала.               5:02.               — У нас все еще нет альтернативного источника питания, — напомнил им Пиетт. Мэтт моргнул.               — Есть! — воскликнул он. Пиетт вскинул брови.               — Комм, — сказал юноша, указывая рукой, в которой его держал. — Мой комм.               — Если мы им воспользуемся, то не сможем с вами разговаривать, — напомнил ему Фокс.               — Я знаю. Итак. Скажите мне сейчас. К чему мне его крепить?               Скрэпс уже осторожно открывал его своим ножом. Ему нужно было сохранить все в целости, пока они не закончат давать ему инструкции.               — У вас стандартный комм, да? — спросил Вольф. — Имперская модель?               — Гм... — сказал Мэтт, внезапно почувствовав неуверенность. Но Пиетт кивнул.               — Да, — сказал адмирал. Он согнул пальцы на правой руке, и Мэтт с беспокойством посмотрел на него.                — Ваше кровообращение?..               — В любом случае, через несколько минут это не будет иметь значения, — напомнил ему Пиетт, мрачно поджав губы. — Все в порядке. Камни защищают мою руку...               Он замолчал, и его глаза внезапно расширились.               — Я знаю, как мы можем это сделать! — воскликнул он, чувствуя, как пересохло в горле, и его голос дрогнул.                Мэтт взглянул на часы.               3:58.               — Используйте лезвие, — сказал Пиетт, кивая головой на ужасную штуку. — Оно достаточно острое. Им можно перерезать все провода одновременно. Но вам нужно уложить проволоку поверх одного из этих камней. Сделайте как можно более ровную поверхность, Мэтью.               Он подчинился, когда генерал заговорил.               — Пиетт… что, если камни сдвинутся? Твоя рука...               — Лучше моя рука, чем взрыв, — ответил адмирал, наблюдая, как Мэтт осторожно вытягивает провода, не отсоединяя их, чтобы они легли поперек самого верхнего камня под лезвием. — Это может сработать, Макс. Но...               Он сделал паузу, горло у него перехватило.               — Если этого не произойдет...               — Нет, — немедленно ответил Вирс, и Мэтт был благодарен этим двум мужчинам и их тесной дружбе, которая придавала голосу генерала такую убежденность. — Ты выберешься оттуда. Мы предположим, что взрыва не будет через... сколько времени, мистер Скрэпс?               Мэтт оглянулся.                — Две минуты сорок пять секунд, сэр.               — Карк, — прорычал Вирс. — Верно. Если после этого не произойдет взрыва, мы предположим, что все сработало.               Послышался стук, пока Мэтт лихорадочно устанавливал провода.               — Капитан-лейтенант.               — Да, сэр.               — Там, с вами, мой самый дорогой друг.               — Я не подведу, генерал, — сказал ему Мэтт, и Пиетт одарил его слабой, болезненной улыбкой.                — Тогда да пребудет с вами Сила, — сказал Вирс, и связь прервалась. Мэтт немедленно вытащил провода из комма и приступил к работе, подсоединяя их к оранжевым и белым проводам, которые он перерезал на устройстве.               2:13.               — Мэтью, — прохрипел Пиетт. — Дорогой мальчик...               — Это сработает, сэр, — яростно сказал он. — Между прочим, я ни о чем не жалею.               С внезапностью, которая заставила их обоих вздрогнуть от шока, лезвие со стуком опустилось на провода.               Глаза Мэтта встретились с глазами Пиетта, и долгие секунды они просто дышали. Затем юноша перевел взгляд на часы.               1:49.               И... цифры такими и остались.                Мэтт ударил кулаком по воздуху.                — Есть! Подождите, сэр...               Он быстро полностью выдернул провода из устройства, чтобы не было никаких шансов, что что-нибудь сработает.                Затем юноша обратил внимание на проклятые фиксаторы, сковывающие его адмирала.               — Вам понадобится снаряжение получше, Мэтью, — устало сказал ему Пиетт. — Они предназначены для того, чтобы удержать вуки, а у вас нет нужных инструментов.               Мэтт почувствовал, как его захлестывает горячая волна гнева. Картель хотел, чтобы этот человек сильно страдал. И хотя они предотвратили худшее, он прекрасно понимал, что Пиетт прошел здесь в полном одиночестве через многочисленные преисподние. Мэтт с радостью лично убил бы каждого хатта, если бы это потребовалось.               — Извините, адмирал, — сказал он, протягивая Пиетту остатки воды. — Но они вытащат нас отсюда как можно скорее.               — Остальные члены моей команды? — спросил Пиетт.               И Мэтту это живо напомнило о потерях, понесенных при похищении Пиетта.               — Янг поправится, сэр, — ответил он. — Кайнцер, эм... ничего нельзя было сделать.               У него болело горло, и это не имело никакого отношения к пыли.               Адмирал закрыл глаза от боли. Команда сделала все, чтобы его защитить, и Мэтт прекрасно понимал, насколько лично тот это воспринял. Он подошел к Пиетту слева и положил руку ему на плечо.                Тот поднял на юношу глаза.                — Как вы узнали, что нужно прийти сюда? — спросил он.               — Принцесса, — ответил ему Мэтт, улыбаясь. — Она почувствовала, что вы пытаетесь с ней связаться. Она не знала точно, откуда — только систему. Но этого было достаточно, чтобы продолжать.               Пиетт обдумал это и склонил голову набок. — Но... вы так быстро добрались сюда. То есть конкретно на это место, так что...               — Мы привели Леди, адмирал, — сказал Скрэпс. — Она вполне способна вас найти. Что она и сделала практически в тот же момент, когда мы вышли на орбиту.               Он наблюдал, как Пиетт переваривает услышанное, как раз в тот момент, когда снаружи раздался мощный грохот, и Мэтт, защищая, подошел ближе к адмиралу.               — Все в порядке, дорогой мальчик, — пробормотал Пиетт, почти выбившись из сил. — Это — работа джедая.               Земля содрогнулась, и с лестницы хлынул свет, когда расчистили завалы. И после этого рядом оказалось много людей с нужным оборудованием.                Генерал и принцесса через несколько секунд оказались рядом с адмиралом, и ее высочество подняла руку. Скрэпс никогда не уставал наблюдать за работой Силы, и это был один из тех моментов, когда фиксаторы Пиетта разомкнулись. Фокс фыркнул и опустил инструмент, которым собирался воспользоваться.               — Дражайший адмирал, — сказала принцесса, когда Вирс и Мэтт принялись снимать обломки камней с правой руки Пиетта и вытаскивать ее из-под удара клинка. Девушка наклонилась, чтобы взять лицо Пиетта в ладони и поцеловать его в щеку.                — Вы услышали меня, — пробормотал он.                — Я услышала вас, — согласилась Лея, на мгновение прижавшись лбом к его лбу. Затем она повернулась к Мэтту и шокировала того, потянувшись к его лицу и притянув к себе, чтобы тоже поцеловать. — Вы замечательный, — сказала принцесса, ослепительно ему улыбаясь.               Мэтт сильно покраснел, но улыбнулся.               — Благодарю вас, ваше высочество, — ответил он. — Но все это — коллективные усилия.               — Ммм, — сказала она. — Ваша роль заслуживает особого внимания.               — Почему мы медлим? — спросил знакомый голос. — Мне срочно нужно к пациенту!               Пиетт, моргая, посмотрел на Мэтта.               — Хенли спустился?               — Хенли спустился, — подтвердил сам мужчина, протискиваясь мимо Вольфа, который бросил на него кислый взгляд. — Конечно, спустился.               Для Хенли было весьма необычно присоединиться к команде, как большинство из них прекрасно знали. В этом не было никакого «конечно». Мэтт встретился взглядом с генералом Вирсом, но ни один из них ничего не сказал, пока Хенли водил по адмиралу сканером.               Пиетт с трудом принял сидячее положение, каждое движение явно причиняло ему боль, и, когда он выпрямился, несмотря на протесты доктора Хенли, его глаза наткнулись на Вирса как раз перед тем, как адмирал завалился набок.               Генерал через мгновение оказался рядом с ним, обняв за плечи, чтобы поддержать.               — Я знаю, ты сказал, что уйдешь отсюда, Фирмус, — мягко сказал он, — но в данном случае мы оба знаем, что твои мышцы в данный момент измучены.               Пиетт смиренно кивнул, а Хенли фыркнул.                — Знаете ли вы, ребята, как это прекрасно, когда вы не слушаете медицинского работника? — чопорно спросил он, когда Фокс подкатил грависани. И в скором времени адмирала переместили на них, в то время как Мэтт с благодарностью наблюдал, как мужчине вводят сильные обезболивающие и миорелаксанты. Затем все они пробрались через обломки, чтобы выйти на солнечный свет снаружи, где их всех ожидал шаттл.                Мэтту казалось, что он прожил целую эпоху, хотя, на самом деле, они приземлились на этой планете всего час назад. Хенли умело устанавливал адмиралу капельницы и жаловался на каждый обнаруженный синяк. Что, конечно, было его способом продемонстрировать, что ему не все равно, и все они это знали.               Принцесса провела рукой по голове Пиетта, а затем указала на сиденье рядом с ним.               — Вам следует сесть здесь, Мэтт, — ласково сказала она.               — А... генерал... — Скрэпс начал поворачиваться к мужчине, но Вирс только улыбнулся и махнул рукой.                — Давай, сынок, — сказал он нехарактерно небрежно. — Ты заслужил почетное место.              С грависаней донеслось тихое фырканье, но Пиетт слишком устал, чтобы отвечать кому-либо колкостью. Так что Мэтт уселся рядом со своим адмиралом, пока Вольф нажимал на кнопки управления, и двигатели шаттла прогревались.                Вирс и принцесса сели напротив них, чтобы не мешать Хенли, и Мэтт плотнее натянул одно из одеял на грудь Пиетта, когда заметил, что мужчина слегка дрожит.               — Спасибо, Мэтью, — пробормотал тот. — Я собираюсь объявить вам благодарность.               — Мне она не нужна, адмирал, — ответил он, слегка улыбнувшись, когда шаттл стартовал. — Вы здесь. Этого достаточно.               — Тем не менее... я вам ее выношу, — сказал Пиетт, закрывая глаза. — Дорогой мальчик.               Мэтт позволил себе слегка изогнуть губы. Это было всем, что ему требовалось.