Человек внутри

Чудовище грустно сидел, глядя на розу, что больше не цвела. Настроение у Принца теперь было таким же мрачным, как и его замок. Проклятие свершилось. С розы опал последний лепесток, а заветная девушка, чья любовь могла бы снять с него чары, так и не пришла. Принц взял волшебное зеркало, которое было его единственным окном в мир людей и с грустью взглянул на своё отражение в очередной раз. Он с горечью понимал, что теперь он останется таким до скончания времён. 10 лет...10 лет призрачной надежды на избавление от проклятия...но этого избавления так и не случилось. Теперь принц обречён жить в теле чудовища без единого шанса вновь обрести человеческий облик. А его слуги теперь навсегда останутся живыми предметами. Принц думал про себя, что шансов избавиться от заклятия всё равно не было. Даже если бы и пришла в его замок какая-нибудь девушка, то кто в целом свете смог бы полюбить такого отвратительного урода? Всё эти грустные мысли проносились в голове Чудовища, грустно сидевшего рядом в своих покоях в Западном крыле, посреди хаоса из поломанных старых вещей. Этот хаос будто олицетворял текущее состояние его духа. Внезапный скрип двери прервал размышления принца и нарушил тишину. В комнату осторожно вошёл Когсфорт. Обычно он не рискнул бы беспокоить хозяина, когда тот один — ведь в гневе он был очень страшен. Но сейчас, сейчас хозяину как никогда была нужна поддержка. — Господин... — тихо произнёс Когсфорт. — Уходи... — ответил Чудовище, не грубо, как это могло бы прозвучать при иных обстоятельствах, а скорее как просьба. — Пожалуйста. — Господин, успокойтесь. — принялся утешать своего хозяина Когсфорт. — я понимаю ваше состояние, но не нужно впадать в уныние! Мы все очень сильно за вас переживали! — Переживали? — неуверенно спросил принц. В этот момент в комнату один за другим вошли Люмьер, Миссис Поттс вместе с Чипом и Мадам Плюм. Мадам Гардероб тоже пришла, но осталась стоять за дверью. Принц посмотрел на своих слуг печальным взглядом. В нём читалось бесконечное чувство вины. Вины за совершенную ошибку, последствия которой, к сожалению, уже никак нельзя было исправить. Чудовищу было очень стыдно. Ведь только он виноват в том, что случилось, и никто больше. Из-за его эгоизма и гордыни он теперь обречён быть зверем, а его слуги — живой утварью. Никогда больше им не быть людьми. — Простите меня. — виновато произнёс Принц. — из-за меня мы оказались...в таком положении. Я всех нас обрёк. Голос принца был наполнен не только болью — в нём звучала ответственность. Ответственность за свои проступки. Внезапно Люмьер произнёс:"Господин, полно вам. Вы упускаете из виду кое-что важное." — Что же? — тихо спросил принц, отведя взгляд. Ему было теперь стыдно даже смотреть на своих...нет, не слуг. Они были нечто большее. Они были его семьёй. Его близкими, которых он обрёк на такое существование. И уже ничего нельзя было исправить. — Вы изменились! — сказал Люмьер. — не снаружи, но внутри! Вы совсем другой! Не тот, кем были! — Именно! — поддержал друга Когсфорт. — ответственность, сострадание, признание вины,.. любовь! Не припомню, чтобы в прошлом вы могли бы похвастаться этими качествами! Вы не человек внешне, но вы человек ДУШОЙ! И это главное! Неважно, какой вы снаружи. Гораздо важнее, какой вы внутри. Принц поднял брови и повернул голову в сторону дворецкого. В его словах был смысл. Теперешнее состояние принца, можно сказать, было диаметральной противопожностью его прошлой версии — он был чудовищем с обликом человека, а теперь... теперь он человек в облике чудовища. — И более того, — сказал Люмьер. — вы не одиноки! У вас есть мы! — Верно. — произнёс Принц уже значительно более весёлым голосом. — Кстати! — вдруг вмешался Чип. — я тут подумал. Прошло 10 лет, а я всё ещё мальчишка! Получается, в таком виде, под заклятием, мы не стареем! А значит, мы никогда вас не покинем! Чудовище улыбнулся широкой улыбкой. Он подошёл к тем, кого когда-то воспринимал всего лишь как слуг, а теперь — как членов своей семьи и обнял их своими большими лапами. — Спасибо вам за всё. — ласково произнёс. — За верность, за поддержку, за... любовь. Принц больше совсем не переживал из-за проклятия. Пускай он теперь навсегда останется в звериной шкуре, но душа, живущая в этой шкуре, была светлой . Он не утратил свою человечность. И это было намного важнее, чем внешний вид. И самое главное — он не был одинок. Рядом с ним были те, кто любил его таким, какой он есть. И это было ценнее всего.