***
Пэнси открыла глаза и осторожно убрала руку Тео с тела. Нотт тихо спал и Паркинсон залюбовалась красивым парнем. Он выглядел будто спящий котёнок: беззащитный, милый и великолепный со своей стройной и подтянутой фигурой. Теодор заставил обратить внимание Пэнси на себя внешне, а затем открыл ей свою душу, впуская слизеринку в неё. Паркинсон не пожалела и не ошиблась с выбором. Он был именно тем, кем она хотела видеть близкого для себя человека. Наслаждалась эмоциями, которые он заставлял её испытывать. Вернувшись в постель, она начала оставлять поцелуи на его шее, а Нотт улыбнулся во сне. С ним проблемы не кажутся такими большими. Она обязательно наверстает упущенное из-за идиотских учебных недель, ведь рядом — её Тео.1
15 мая 2025 г., 14:53
Шёлковый халат скользнул вниз.
Пэнси пытливо взглянула вперёд, а щеках брюнетки появился румянец.
Она была здесь.
Там, где всегда хотела.
— Ты хочешь?..
— Именно так. С тобой.
Она вздохнула, расстёгивая бельё. Он был здесь — в своей комнате, как второй староста факультета из дополнительного курса. Как вторая половина её души и сердца. Тео.
— Я скучал, — он встаёт и медленно подходит к ней. Её зрачки расширяются, и Пэнси кажется, что они вырисовывают значок сердечка.
Любви.
Его не было слишком долго: из-за похорон отца Нотт отсутствовал в Хогварстсе около трёх недель, пока Паркинсон пыталась найти общий язык с вернувшимися на обучение сокурсниками.
Получалось слабо, и Пэнс прекратила заставлять себя. Её волновал лишь кудреволосый парень, всегда поддерживающий её идеи.
Тот, кто остался на её стороне. Всегда.
— Я больше, — она ухмыляется и поправляет волосы. Он хмыкает, заправляет часть волос за уши, а она, бесстыдно касается его мантии своей голой грудью. Пэнси хочет показать, насколько она скучала.
Он должен увидеть, что она нуждается в нём.
— Помогу? — ей захотелось проявить инициативу. Развязав мантию, она стянула с него и футболку. Оглушающий запах его одеколона впился в голову и Пэнси осторожно вдохнула его.
Нотт. Нотт. Нотт.
Инициалы отбивались о рёбра, пока Тео не прекращал целовать слизеринку. Она не хотела, что бы их услышали, и заглушающее заклятье помогало скрыть стоны.
Её губы раз за разом находили его, а внутри что-то приятно сжималось. Ей не хотелось, чтобы этот момент заканчивался. Чтобы заканчивались они.
Притяжение сносило Паркинсон крышу.