First Day Back / Первый день возвращения

Сказать, что Изуку нервничал, было бы все равно, что сказать, что было "немного дождливо" во время тайфуна. Его желудок пытался завязаться в чрезвычайно сложные узлы, а руки дрожали, когда он начал ежедневную борьбу со своим галстуком. Худшие сценарии вертелись в голове. В конце концов он сдался и схватил свою сумку. Я разберусь с этим позже. Он вышел в коридор, стараясь не шуметь, чтобы не разбудить никого из своих еще спящих одноклассников. Он прокрался к лифтам и позволил своей позе согнуться, когда двери закрылись. Это нервирует больше, чем я ожидал. Тихий голос в его голове, который звучал подозрительно, как Айзава, сказал ему, что он может подождать еще пару дней, если он не готов официально вернуться в класс. Но он был уверен, что это только ухудшит ситуацию. Звон лифта вытряхнул его из головы, и он поспешил выйти, прежде чем он захлопнется за ним. Он быстро пролетел по кухне, чтобы схватить один из рогаликов Кацуки — им нужно было снова пойти за покупками, в основном, у них была вредная еда на тот момент — затем выскочил из здания общежития, оставив своих спящих одноклассников позади себя. Он хотел попасть на занятия пораньше; и чтобы избежать утренней суеты одноклассников, и чтобы еще раз поговорить с Айзавой до начала занятий. Он решил сначала заскочить в учительскую; скорее всего, именно там и находился Айзава. И, конечно же, его учитель лежал на одном из диванов, завернувшись в свой ужасный желтый спальный мешок. «О, привет, Мидория!» — прощебетал Ямада, отрываясь от стопки эссе. «Ты пришел рано». Айзава сел одним плавным движением — все еще в спальном мешке, конечно, — и уставился на него. «Что ты делаешь здесь так рано, Проблемный Ребенок?» «Я хотел немного поговорить с вами перед началом урока». Он заерзал на месте. Айзава поднял бровь, но вылез из спального мешка. Затем взгляд его учителя упал на галстук. «Что происходит с твоим галстуком...?» «Я слишком нервничал, чтобы завязать его!» — запротестовал он, защищаясь. Затем он наклонил голову, чувствуя, как румянец заливает его щеки. «И я так и не научился его завязывать...» Айзава вздохнул и двинулся вперед, взяв его галстук. «Положи свои руки на мои, Проблемный Ребенок, и запомни шаблон». Когда он это сделал, Айзава продолжил, поправляя галстук, пока тонкий конец (справа) не оказался на середине широкого конца. Он перекинул широкий конец через тонкий, прежде чем зажать точку пересечения и один раз обернуть широкий конец. Он перекинул тот же конец через себя и осторожно потянул, затем снова перекинул его через "узел", прежде чем заправить его под шейную петлю и продеть через вторую петлю вокруг тонкой части. Он осторожно потянул узел, пока он не закрепился, затем взял более тонкий конец и поправил галстук, пока он не сел плотно на воротник. «Как тебе это? Слишком туго?» «Нет, идеально. Спасибо, сэнсэй». Ямада игриво свистнул. «Я думаю, это твой самый аккуратный галстук, который я когда-либо видел, Мидория». Он неловко усмехнулся и потер затылок. Затем Айзава снова заговорил. «Что привело тебя сюда в такое время утра, Мидория?» Да, у него на самом деле была цель, помимо того, чтобы завязать галстук, когда он сюда пришел. «О, я хотел еще раз проверить кое-что — можем ли мы выйти?» Айзава сразу понял и кивнул, жестом приглашая его следовать за ним. Когда они оказались в пустом классе вдали от любопытных ушей, Айзава сгорбился за партой и поднял бровь. «Ладно, что тебе нужно, малыш?» «Я просто хотел проверить... Всемогущий ушел на некоторое время, верно?» Айзава кивнул. «Он на Ай-острове с Тогатой в течение следующих двух недель; я думаю, они обсуждают с Дэвидом Шилдом способы, чтобы Тогата не сломал себе руки дюжину раз». Он досадливо фыркнул. Конечно, Всемогущий не обратил бы внимания, когда он объяснял Полное Покрытие или свой Ударный Стиль. Конечно. Но он не мог сейчас задерживаться на своих чувствах по поводу Всемогущего. У него все еще была одна очень важная просьба к своему учителю. «Сэнсэй... Я знаю, что вы хотели проверить Каччана, и это нормально, но... независимо от того, что вы найдёте или как он отреагирует на то, что я снова без Причуды, пожалуйста, не исключайте его пока». Айзава прищурился. «Это звучит довольно зловеще. Стоит ли мне стремиться исключить его?» «... Я думаю, вы захотите», — медленно произнес он, морщась, вспоминая среднюю школу. «Но, пожалуйста, подождите, по крайней мере, пока. Чем больше доказательств вы сможете собрать, тем выше ваши шансы, верно?» Затем он ухмыльнулся. «Кроме того, я действительно хочу доказать, что он неправ». «Неправ в чем, Проблемный Ребенок?» Его ухмылка стала шире. «Он думает, что быть без Причуды означает быть слабым и бесполезным. Я более чем готов разочаровать его. Но мне нужно доказать это неоднократно в течение более длительного периода времени. Так что, вы подождёте, чтобы наказать его более сурово, чем исключение?» Айзава расплылся в своей улыбке "логической уловки". «Я полагаю. Это звучит очень интересно, хотя, если он зайдет слишком далеко, я приму меры». «Довольно справедливо». Он почтительно поклонился. «Спасибо, сэнсэй». «В любое время, Мидория. В любое время».

***

«А, Мидория-кун!» Он слегка подпрыгнул, когда фирменный голос Ииды эхом разнесся по пустому классу, но быстро взял себя в руки и повернулся к ученику-наследнику. «О, привет, Иида». Он улыбнулся — не своей "обычной" солнечной улыбкой, а более спокойной. Сейчас ему не хотелось притворяться радостным, и он очень сомневался, что его одноклассники поверят в это. Иида моргнул дважды, слегка приоткрыв рот, затем отряхнулся и чопорно пошёл к своему столу. Но как только он сел, наследник Ииды повернулся на своём месте и начал рубить рукой вверх и вниз. «Ты уверен, что готов вернуться к занятиям, Мидория-кун? После такого травматического события никто не осудит тебя, если ты потратишь больше времени на адаптацию». Он небрежно пожал плечами. «Я мог бы, я думаю, но вернуться будет не легче. Лучше просто посмотреть правде в глаза». «Это очень смело с твоей стороны, Мидория-кун! Ты все такой же герой, как и всегда!» Рука Ииды ускорилась. «Однако, пожалуйста, помни, что тебе не нужно разбираться со всем этим в одиночку! Если тебе когда-нибудь понадобится помощь или кто-то, кому можно довериться, Урарака-сан, Асуи — я имею в виду, Цу-сан, и я здесь для тебя!» Он тихо усмехнулся и кивнул. «Спасибо, Иида. Это много для меня значит». «Конечно! И как представитель класса, я должен попросить тебя сообщить мне, если кто-то доставит тебе неприятности из-за твоей новой ситуации!» «Ты понял». В классе наступила неожиданно уютная тишина, и он убедился, что все его школьные учебники готовы. К счастью, его освободили от школьных занятий на неделе, предшествовавшей рейду на Ши Хассайкай, и Шото уже переписал заметки с той недели, так что он не отстал. Спасибо Ками. Это последнее, что мне нужно: отставать в классе. Ученики начали прибывать, и каждый из них приветствовал его с энтузиазмом и предлагал помочь наверстать упущенное, если он в этом нуждался. Поддержка была... неожиданной... но не нежеланной. Даже Минета, казалось, был рад его видеть. Но, как и ожидалось, реакция Кацуки была не такой позитивной. Когда взрывной блондин хлопнул дверью, Иида встал, чтобы отчитать, как обычно, но Кацуки застыл на месте, уставившись на него красными глазами-бусинками. Он мысленно вздохнул и приготовился к решающему поединку номер один. «Деку, какого хрена ты здесь делаешь?!» Он старательно отводил взгляд от Кацуки, внося мельчайшие коррективы в то, как были расставлены его школьные учебники. Он следил за тем, чтобы его голос звучал спокойно и ровно, когда он говорил. «Я жду начала урока, Кац-чан. Что еще мне делать? Я не могу отставать, в конце концов». Если его отсутствие заикания и удивило кого-то, он не мог сказать, но он мог видеть — или, скорее, слышать — реакцию Кацуки. Сначала был период шокированного молчания, затем предательские хлопки небольших взрывов. «Что, черт возьми, ты имеешь в виду?!» «Мне нужно говорить громче? Я жду начала занятий», — повторил он, повысив голос. Краем глаза он видел широко раскрытые глаза и разинутые рты своих одноклассников — всех, кроме Шото, который слегка улыбался, и в его глазах мелькали искорки веселья. «Где же мне еще быть, Кац-чан?» «Я, черт возьми, не знаю, но тебе здесь быть не положено!» Он проигнорировал смущенное бормотание, раздавшееся после этого конкретного заявления, и повернулся на стуле, встретившись взглядом с Кацуки и изобразив как можно больше скучающего выражения. «И что именно ты имеешь в виду, Кац-чан?» он тихо спросил, впуская в свой тон лишь намек на Героя Деку. Судя по напряжению людей вокруг него, он догадался, что это возымело желаемый эффект. Прежде чем Кацуки успел ответить, прозвенел звонок, и в комнату вошел Айзава, глаза его сверкали красным. Идеальный момент, Сэнсэй. «Садись, Бакуго. У нас еще есть объявления». Кацуки зарычал, но еще один угрожающий взгляд Айзавы отправил его на место. Затем Айзава занял свое место и трибуну. «Ладно, исчадие ада, как вы все видите, Мидория вернулся в класс, и он вернулся, чтобы остаться. На случай, если кому-то из вас нужно напоминание, в UA действует политика нулевой терпимости в отношении издевательств и дискриминации. Если я услышу, что кто-то из вас относится к нему по-другому из-за его отсутствия причуды, будут последствия. » Айзава сердито посмотрел на класс, сверкая Причудой, пока все не согласились. Затем он закапал себе глазные капли и вздохнул. «Другие новости: Всемогущий не будет здесь в течение следующих нескольких недель; он в командировке на Ай-острове. Тем временем я возьму на себя ваше обучение по основам героики, с периодическим участием других учителей. А теперь не шумите и просто работайте над домашним заданием, пока не закончится классный час; мне нужно вздремнуть». Он внимательно следил за записями, которые Шото дал ему накануне, щедро комментируя их, игнорируя то, как Кацуки пытался прожечь в нём дыры одними глазами. Он был уверен, что присутствие Айзавы было единственным, что удерживало его бывшего лучшего друга сидеть на месте и не взрывать его лицо, но он не собирался тратить его впустую. Кроме того, сегодня на тренировке героев все станет только хуже, когда Кацуки услышит план урока. **** «Сегодня у нас спарринг без причуды». Как он и ожидал, Кацуки взорвался, и в прямом, и в переносном смысле. «Какого черта?! То, что у паршивого Деку больше нет причуды, не означает, что ты должен ограничивать нас, бродяга!» Айзава даже не удостоил этот комментарий ответом, просто завернул Кацуки в свой шарф захвата и держал взрывного подростка за собой. Вид извивающегося серого кокона, выкрикивающего приглушенные ругательства, был чрезвычайно удовлетворяющим. «Как узнали те из вас, кто участвовал в рейде, в этом мире есть способы потерять свою Причуду. И кроме того, как герои, вы однажды окажетесь в ситуации, когда использование вашей Причуды будет невозможно, будь то из-за пространственных ограничений, присутствия заложников, делающих это слишком рискованным, или просто потому, что она не подходит для ситуации, с которой вы сталкиваетесь; и важно знать, как постоять за себя без нее. Обычно мы не занимаемся спаррингом без Причуды до второго или третьего года, но ваш год не совсем нормальный». По классу разнеслись грустные смешки, и он был одним из тех, кто это сделал. В конце концов, Айзава не ошибся. «Теперь поднимите руку, если у вас есть опыт в спарринге без Причуды». Оджиро, Урарака, Киришима и, как ни странно, Шото подняли руки. Несколько других, включая его самого, сделали так себе движения или подняли руки наполовину. Айзава кивнул. «Ладно, примерно этого я и ожидал. Выбирайте партнера и выходите на один из рингов для спарринга; сражайтесь, пока ваш противник не сдастся, а затем сделайте это снова. Мы сделаем перерыв примерно через сорок пять минут. Если вам нужна помощь, поднимите руку и попросите». Айзава щелкнул шарфом, заставив Бакуго упасть на землю. «За работу, гремлины». Урарака подскочила к нему. «Эй, Деку-кун, хочешь поспаринговаться со мной?» «Конечно, Урарака», — сказал он, кивнув и направившись к одному из рингов. «Я надеялся, что ты сможешь научить меня чему-то из того, чему научился у Пистолетоголового». Урарака просияла и хлопнула в ладоши, осторожно держа мизинцы поднятыми. «Я бы с удовольствием!»

***

«Ты сегодня отлично выступил, Деку-кун!» — прощебетала Урарака, схватив бутылку с водой и сделав несколько глотков. Он вытер лоб тыльной стороной руки и улыбнулся ей. «Спасибо, Урарака. Ты тоже молодец; я многому научился». «Хорошо!» Урарака усмехнулась, когда они пошли к раздевалке. «Но я имею в виду, ты очень быстро это понял. Ты даже прижал меня несколько раз!» «Я ценю комплименты». Урарака замерла, взглянув на него. Когда она снова заговорила, в ее голосе слышалось беспокойство. «Ты уверен, что с тобой все в порядке, Деку-кун? Ты не такой... улыбчивый... сегодня. Это, конечно, совершенно нормально!» — поспешно сказала она, заламывая пальцы. «Я понимаю, если ты все еще ко всему приспосабливаешься — я просто хотела убедиться, что у тебя все в порядке?» Он похлопал ее по плечу, успокаивая. «Я ценю твою заботу, но я в порядке, Урарака. Я, возможно, не буду таким ярким, как раньше, некоторое время —» или вообще никогда, «—но я просто тише. Я в порядке, обещаю». «Если ты уверен, Деку-кун». Улыбка Урараки вернулась, и она быстро обняла его. «Скажи нам, если тебе что-нибудь понадобится, ладно?» «Я сделаю». «Хорошо». Она бросилась в раздевалку, и он на мгновение замер, просто делая глубокие вдохи и наслаждаясь ощущением возвращения на героические занятия. Затем он почувствовал, как рука схватила его за плечо и заставила развернуться. Если бы взгляды могли убивать, взгляд Кацуки отправил бы его на шесть футов под землю. «Деку, какого хрена ты здесь делаешь?» — прошипел блондин. Он бросил на Кацуки самый равнодушный взгляд, на какой только был способен. «Тренируюсь стать героем, как и все остальные». Если уж на то пошло, взгляд Кацуки стал еще более горячим. «Но ты снова без причуды, ты, паршивый Деку!» Кацуки слегка потряс плечом. «Разве я недостаточно вдалбливал тебе это?! Уроды без причуды, как ты, не могут быть героями! Так почему ты все еще пытаешься?!» Он взял запястье Кацуки и сдернул его с плеча, отбросив руку другого подростка в сторону. «Потому что я никогда не сдаюсь, Кацуки. Я никогда не сдавался и никогда не сдамся». Затем он развернулся на пятках и направился к раздевалке, оставив своего бывшего лучшего друга позади.