5 причин начать встречаться с азиаткой

ты не видишь мразей не потому что их нет,

а потому что привыкла жить с ними.

— Бушь встречаться со мной? Она ошарашенно вылупила на меня свои кукольные глазки, забавно корча рожицу. Сначала недоумевала, наверное, пыталась разобрать мой "иностранный", затем покраснела, а затем... Нахмурилась? Да она нахухолилась как самая настоящая курица! И почему она пялит на меня с таким отвращением? Бровки-то как смешно подрагивают у переносицы! — Ньет! — Смешно-твердо отрезала она, резво делая полукруг на пятках и уматывая от меня на всех скоростях. Во-дает! Но и я не из слабачков. Уверенно пошел за ней, остановился и чуть ли не наступил девчонке на пятки. — В смысле "нет"? Я че, недостаточно симпатичный? Привлекательный, интересный, креативный, романтичн... — Та саткни-с! — Она затормозила, вновь поворачиваясь ко мне. Теперь она опустила лоб вниз, пялясь на меня как баран исподлобья. Я чуть не заржал от всего бреда и кринжа, что сейчас происходил между нами. — Мы с топои снакёмы.. Сколька? Тва тня?! Та я в-асе тепя впервие визу! — Слыышь, какая разница? Ну ты мне типа нравишься. Ну можем там... Погулять сходить куда-нить. И не один раз. Ты че, думаешь я с девчонками ся вести не умею? — Не умеись! Ты на п-ыдло пахоз п-ольсе! — Я еле как разбирал что она калякала на своем китайско-русском языке. Слава яйцам, что не на языке жестов. Тогда бы я реально почувствовал себя в каком-то аниме из роду: "я должен начать встречаться с особенной девчонкой-инвалидом с тремя ушибами, аномалиями в теле и бла-бла-бла...". Мне даже от представления тошно стало. — На че я похож? На быдло? Я? — Я тыкнул в себя пальцем, выгнув одну бровь. — Та! Осень! От меньа астань узе! — Шикнув на меня по-китайски, она злобно глянула мне в глаза и развернулась. Но ненадолго. Почти подойдя к лестнице она вдруг снова на меня глянула и... Показала мне средний палец. Два средних пальца. А затем убежала куда-то на крышу. Надеюсь не сбрасываться или жрать бенто, как это обычно происходит в япошкиных мультиках. Хоть она и с Великий-Родина-Китай, я не перестану шутить над тем, что она типичная японская аниме-тяночка. А ваще, какого черта эти миленькие японо-китайско-корейские девчонки так общаются? Разве они не должны краснеть от любого шороха и писка, смешно подгибать ноги и косолапить? Ну, походу это - ходячее исключение. Реальный раритет, как зовем мы с пацанами. Точнее нет, не мы с пацанами, а один пацан. Не, ну я обязан с ней замутить. Ну хотя бы чисто чтобы понтануться. Ну хотя бы чтобы реально его унизить. Ну и я не хочу быть лохом обоссаным! Хотя это вообще не соответствовало моим принципам. Я недолго смотрел уходящей новенькой вслед. Хоть её уже и давно не было видно. Тяжко вздохнув, я развернулся и быстро почапал в сторону выхода из колледжа. Достаточно с меня сегодня этих выходок. Если и вернусь, то только под вечер, дабы встретить этот "раритет" у ворот. И не пешком. Ладно, я уже решил, что реально вернусь вечером. Вообще вся эта движ-малина началась день назад, когда в нашу шарагу пришла нежданная посылочка в виде "кое-кого". Или "кое-чего". Это "кое-что" - теперь местная звезда, а-ля будто реально приехала с какого-то Токио и снималась в форсаже. Все ее облепили своими русскими объятиями, начали расспрашивать про жизнь в Япошке и что там может быть помимо базового цветения сакуры, как вдруг получили неждан в лицо - "кое-что" не с Японии, а с Китая! И говорит она очень смешно, но зато с китайским акцентом. "...Я-яя с Кьитайа!..." - это была единственная фраза, которую я уловил среди всей суматохи, что кружила вокруг девицы и заржал в голосину - я нигде не слышал такого произношения. На меня, естестна, все посмотрели как на крестьянина, который не понимает всей красы чужеземного богатства и благородства, но зато который ржет лишь от одного некрестьянского акцента в крестьянских кругах. После чистосердечного признания китаезы, что она вовсе-то и не япошка, все понемногу начали от неё рассасываться. Бедняжку будто даже отпустило - она теперь не стояла как вкопанная, пытаясь глотнуть хоть капельку чистого воздуха среди тесно прижатых тел. Но это не значит, что фанаты пропали вовсе - по местным традициям, обычаям и, о, как же так, абсолютно идентичному с русским хождению в туалет её расспросили с лихвой. И продолжают расспрашивать по сей день. Хочется отметить, что девчата яростно завидуют и косят на неё глазки, полные огня - ускоглазая одним своим присутствием стольких заманила в свои сети, что те присобачились к ней как мухи к говну. Только вот, мухи ещё не знали, что какахи - приманки, и они запутались в её сплошной паутине, где она - создатель всей этой мухоловки - мама-паучиха. Кароче, суть в том, что новенькая всех засосала одним лишь своим видом, нежели происхождением. Необычный разрез глаз сиял по всей школе вместе с акцентом! Я думал, что сойду с ума в течение этих двадцати четырех часов - потому что коверкание или, что хуже, подражание данному виду конченного акцента я видел на каждом углу нашего учебного заведения. Хотя саму новенькую я видел лишь со спины, и то, когда поржал над её: "...Я-яя с Кьитайа!..." Но, в общем-то, и черт с этой новенькой! Я не собирался с ней мутить или общаться - родаки мне с пеленок вбивали в голову, что девчонок до 18 быть не должно. А мне ещё 17! Поэтому я даже на неё не смотрел. Если только чуть-чуть, самую малость. Чисто из любопытства. Но! Видимо, пришла пора мне немного ослушаться родителей и чуть-чуть пошалить. Хотя, честно, мне вообще было все равно на это замечание от родителей, потому что девчонки у меня были и в 16,и в 15,а то и в 14 лет. Так че мне, до 18 сидеть ждать? Не хочу. Но се равно китаеза не завлекала - ну да, симпотная. Ну да, смешная. А дальше? Ну ничего не взять с неё, кроме истории Китая. Но! Почему же пришла пора ослушаться родителей? Потому что вместе с приездом новенькой в наше захолустье, (кстати, я усердно напрягаю свои извилины дабы понять, что она вообще здесь забыла), с ней, как с "посылочкой" приехала ещё одна маленькая - как дополнение к основному экземпляру. Нет, в этой посылочке не было вещей этой китаезы или её родителей, там были мои друзья, один из которых изначально и тусовался в кругах её поклонников. Сейчас, вероятно, тоже. Но! Не в этом суть. Друзья приехали нежданным гостем не чтобы заманить меня в культ поклонения китайской барышне вместе с одним дебилом, а чтобы подкинуть максимально конченных идей не то друг другу, не то себе. И ладно, если бы они подкидывали их друг другу как поклонник поклоннику, хотя поклонник был один, но это не суть, они все налетели на меня как мухи на говно и начали жрать своими умозаключениями. Только вот, в моем случае какахи не были приманкой, и я не был мамой-паучихой. Я и был этим дерьмом, чьи нервы вовсе не медленно, но верно сдавали под влиянием бесконечного базара о новенькой из уст этих дегенератов. Первое, что я услышал в день, когда и поддался своей идее, на которую меня натолкнули друзья, было голосовое от Миши. В самую рань. Когда я ещё даже в колледж не пришел, но, оказывается, китаеза уже там была и сидела на первой парте в классе Михаила. Спасибо, что мы были в разных. Но вот, что содержало голосовое Медведя вкратце, если сократить все пять минут его балобольства в привычную его манеру общения. Хотя, чего уж врать, это часть из середины его голосового где я хотя бы что-то разобрал: "...Когда к нам в класс зашла она, у нас у-у всех челюсти отвисли! Я те клянусь, Кира, я-я ся в моменте в япошкинской школе почувствовал! Ну типа, она с-ся такая на этих азиатких прибабахах, украшениях, се это. Девки об-бзавидовались - жесть! Ты бы мины их видел - заржал как конь! Та даже Жанка чуть со с-стула не шан-ндарахнулась, когда увидела у неё в ушах серьги огромные. Они у неё чуть ли не р-размером с башку! Я те клянусь! А глаза то у неё какие, васяя... Кира, епты, там весь класс как дед мой щ-щуриться начал, дабы понять - им не кажется или перед ними р-ряльно азиатка стоит?..." — И, честно, уже тогда я понял, что его стадия помешательства на японских девчонках крайняя. Миха как обычно заикался, говорил на своем "иностранном", который китаеза бы вряд-ли разобрала. И единственное, что я написал ему после всего голосового: "Мих, мне кажется, что она твои "шуры-муры, а-ля я рэпэр ска8 вайтукей двакасемнадцать" не поймет. По-джентельменски учись общаться, пока её китайский барон себе под крыло не забрал. Или какой-нибудь казах, который будет учиться её акценту, дабы скосить на китайца. Я уж не знаю, на какой стадии зомбивируса вы там в колледже уже." Вторая волна группового самоубийства по новенькой прошла в столовой — там-то я уже сидел с друзьями и одним умирающим тюленем за одним столом и лишь один раз успел зыркнуть на соседний стол, где и сидела звезда сего заседания. Она была окружение толпой новоиспеченных подружек, облепивших ее и сзади, и спереди, и по бокам, и я уверен, что под столом кто-то засел точно. Миха, кстати, не прям терял голову как я думал — это, наверное, все-таки был сарказм. Или он ощутил некий укол печали, когда узнал, что, блин, она не японка, а китаянка! Вот это различие! Все равно ускоглазая, но просто живет она не на островах в аниме-мире, а через реку от нашего Благовещенска! Но разговор в наших "пацанских" кругах начался все равно с этой персоны. — Ну она вполне себе.. Симпатичная. Миха, ты риля так по ней убиваешься? Она.. Второй день в шараге, и то вчера умотала из другого класса потому что там её достали! — пережевывая пирожок выдал Стасик. Он почесал свою лысину на затылке по обычаю, но в этот раз шутить про его невидимых блох мы не стали. Слишком уж серьезная тема. — Неа. Она просто, ряльна, с-симпотная. И р-рразговаривает мило, акцен-нт такой необычный! С-слышшали? Р-раритетная она, во! Я ваще об-бомлеллл... — он мечтательно закатил глаза, встряхнув башкой. Раритетная? Во выдумал. Про Мишкиных блох то мы могли пошутить, потому что его шевелюра была ах-ти. Кудрявый, до ушей передние пряди, челка лобешник закрывает, а на затылке пряди чуть ли не всю шею облепили. И рожа у него в веснушках. Он действительно был похож на медведя, как я иногда его звал. — Это се шляпа. С ней встречаться ща каждый хочет. А мы че — стадо? - это уже был Лёха. У него волос немного. Череп едва облепили. Про его блох мы вообще не шутим, потому что, в отличие от Стасика, он свою почти-лысину не чешет. — Пусть русский сначало подучит, а то у неё речь я ваще не понял. Ну да, мило. Но непонятно нихухры! — Я ваще не слышал как она калякает. — это уже я. И то правда. Потому что её: "...Я-яя с Кьитайа!..." я услышал уже после столовки. Пацаны вдруг странно обернулись на меня, почти синхронно, и застыли. В моменте я подумал, что, быть может, они увидели на мне блоху, которую я ещё не заметил. У меня на башке был ежик, но волос явно больше, чем у Лёхи. И про меня насчет блох тоже шутили, потому что я часто чесал затылок. — Слыышь.. Та ты же ваще не видел её. А мы тут.. — начал Стася, вдруг оглядев всех пацанов. Они едва глянули на него, продолжая пожирать меня взглядом, а ртом пирожки. — Мы, кароче, накидываем странной херни кто че может с девчонками сделать. Ну, помнишь типа как летом? — Я невольно окунулся в воспоминания, потому что понять, про че мне втирают было сложно. Особенно под такими голодными взглядами. Точно. Лето. Тогда оно уже заканчивалось и мы с пацанами по рофляну решили мутить с девчатами. Вообще с любыми. Там цветочки, поцелуйчики. У меня, слава яйцам, то поцелуев и обжиманий не доходило, только цветочки да обнимашки. Все-таки, я не хотел участвовать в этой херне прям сильно. Ни одна деваха, что я находил, мне не нравилась по-настоящему. Я не хотел их целовать, обнимать, да даже цветы дарить и в киношку водить! Не хотел! Но делал чисто чтобы попробовать. Потому что девчонки в мои 16,15 и 14 лет сталкивались с таким же - не то холодом, не то нежностью с моей стороны. И вроде жалко их было, очень. Но и как-то я ваще плевал. Чувствовал себя мразью, не спорю. Но и они, бывало, "изменяли" мне. Я тогда чувствовал к ним только отвращение, даже обиды не было. Отвратно было, что они так с "парнем" поступают. Да, я не чувствовал к ним ничего. Ну ваще ничего. И считал себя за это тупицей. Но я не ходил за чужими юбками, когда на мне лежала тяжелая печать якобы моей девушки. Моей девушки. Это даже звучит интимно. И со статусом "я занят" даже не хочется к другим подходить. Хотя я бы не сказал, что другие меня привлекали. Да я вообще к ним ничего не чувствовал! Сложилось как-то впечатление, что я гей. Я тогда ужасно испугался. Но когда ко мне вплотную подошел Лёха и смущенно меня приобнял, я еле как, сквозь поступающую тошноту прошептал ему: "Отойди нахер." — Ну, помню. — Я немного потупил, закусив губу. Если мне опять предложат замутить с девахой в срочном порядке я напрочь откажусь. Я не мразь. Я чувствовал себя реальным куском дерьма по сравнению с пацанами — Лёха как замутил с девчонкой, Жасмин вроде, так и встречается. И живут не горюют! Да, грызутся, но поцелуйчиками только-так заключают мирный договор. Стасик, ну, щас чето мутит. Летом познакомился с девочкой и дружит с ней все ещё. К слову, у Стаси то все по-нормальному: он не торопит события и девочку, общается размеренно, цветы по праздникам как и обнимашки. И всё! И летом никто его не подначивал, за исключением парочки раз, что он не встречается с ней. Зато меня подкололи так, что я в первый же день знакомства поперся к ее подъезду с цветами и тихим "Бушь девушкой моей?". Тогда я почувствовал подкрадывающуюся тошноту к горлу. От самого себя. Что я так легко пошел на слабо. Но девчонка-то согласилась! И даже потянулась за поцелуем, как то полагается парочкам. Но я, как истинное ссыкло, не поцеловал её ни разу на протяжении всех наших двадцати двух дневных отношений. Расстались мы, кстати, из-за этого. А вот Миша познакомился летом с двумя, с двумя в одно время встречался и с двумя в одно время расстался. Я его тогда, конечно, осудил. Причем сильно. И все ещё осуждаю. Но мы, вроде, опустили эту ситуацию и как-то все дружненько забили болт. Ну и черт с ним, с этим Михой. Кстати, Лёха ниче так и не сказал. Спокойно жевал пирожок и как-то выжидающе на меня смотрел. — Ну? Так что? — Ты не слышал? Ухи продуй, говядина сидящая. Я говорю, что мы хотим и щас чет такое. Ну, Стася под вопросом ещё, Миха в... — Ты мудила, блять? А как же Жасмин? — вспыхнул я, выгнув бровь — Че ты перебиваешь? Я не буду ни с кем мутить. Жаня у меня на первом, мне других баб не надо. — тут-то Лёха осуждающе на меня глянул и нахмурился. И я знаю почему. Да уж, плохой из меня кент, раз я сомневаюсь в верности собственного друга. — Ну кароче. Стася ещё ниче не знает, но вроде не будет. — мы дружно глянули на обсуждаемого. Тот немного потупил, а потом отрицательно завертел башкой. У меня аж слегло. — Ну, Стася тоже промах. Остаешься ты, да Миха. Мишке то любви вая хочется, он только-так по новенькой сохнет. — Я не буду под юбками бегать. — отрезал я напрочь, словил ошарашенный взгляд Михаила, сидевшего у меня под боком. — пацаны, я не хочу девчат расстраивать. У меня не получается мутить. Не люблю я их. — И че, епты? П-Полюбишь! — "ободряюще" добавил Миша, братски хлопнув меня по плечу. Ну да, не ему об этом тревожиться. — О, еба идея у меня! — И тут-то началась, так скажем, минута моего ахуевшего молчания и раздумий о том, сколько извилин в башке Миши работает. — Кираа... А ты а-аазиаточку ту не хошь? Может, с-спор? Кто быстр-рее? — и здесь ахуел, наверное, не только наш стол, но и вся столовая вместе с китаезой, сидящей совсем-совсем рядом. — Миша, ты тронутый? - вырвалось у меня, спустя ровно минуту молчания. — Че э-это? Не, слушай, это ч-чисто побаловаться. Ну, я м-могу ч-чет приду.. — Нет, я не буду... — Да ч-че не будешь-то? — Да потому что я не гандон. — А я че, г-гандон? За словами с-следи, еж нед-добритый! — Вы тупые? - вклинился Стася, дожевавший уже третью булку. — ладно, я за Мишу. Кира, это просто рофл. Ну типо, вы по приколу за одной юбкой. И то, оба по рофлу за ней ухаживать будете. — Вы че реально поддерживаете то, что мы, друзья, будем за одну бабу? За одну бабу??? — я оглядел их всех таким... Поникшим взглядом. Это был первый раз, когда они опустились в моих глазах настолько. Я даже не знал, че бы им сказать. И мы все замолчали. Стася в размышлениях, Миша в размышлениях, Лёха в размышлениях. А у меня в башке один вопрос: "Зачем?". Зачем им это надо? Особенно Мише, которому надо соревноваться с кем-то в ухаживаниях за девчонкой. Ну бред, не иначе! — Да Кир, мне в-ваще на эту китаезу с выс-сокой колокольни. Я знаешь — Миша повернулся ко мне, подперев пухлую щеку кулаком и постучав пальцами по моему плечу, где все ещё лежала его рука — смотрю на т-тя и думаю, те ж девка нужна! Я з-знаешь бы так, ну по приколу за ней п-побегал да слился. — жаль, что Мише было насрать на мою гримасу лица, излучающую одно лишь отвращение. — ну т-типа, я бы за ней побегал, чтобы тебе хоть б-было с кем сор-ревноваться. — это он меня сейчас с собой сравнил? Меня и себя? Да ну. Тут то я понял, что мое отношения к Мишке было немного другое, чем к тому же Лёхе или Стасе. Оно было на самом дне. — Ну ты пиздец... - выдохнул я, приподняв брови. Глянул на китаезу, что судорожно подбирала какой-то мусор со стола и нелепо выкидывала его. Очень нелепо. Даже мило, если любит косолапых и рукожопых. Я тоже начал собираться. Что со столовой собирался умотать, так и с колледжа. Мне и так сегодня хватило шокироваться с самого утра, а потом словить передозировку этого же шока от своих же друзей за обеденным столом. Спасибо, дерьма наелся. — Ну з-знаешь. Если ты р-реально так не хочешь, то я и-изях ее себе заберу. Она ж в-ваще беспомощной в-выглядит. Но з-зато раритет. - Бросил Миша мне в след, когда я уже поднялся из-за стола. И начал обдумывать самый надежный план побега из этого проклятого места, зараженного "особенностью" новенькой. "Да пожалуйста", хотелось ответить мне. Но я остановился. В принципе встал как вкопанный и больше пошевелил мозгами над словами Миши. Он реально воспринимает девушек как... Как что? Как ничего. И меня накрыла такая ярость. Я хотел развернуться и вмазать кулачиной по этому слегка пухлому лицу, да так, чтобы синяк остался. И не один. И чтобы хотя бы один зуб выпал или сломался нос. Как же. Он. Меня. Бесил. Нереально. Когда это началось? Ещё с утра этой волны отвращения не было. Вполне нормально. Но почему... Да блять, он просто бесит меня до дрожи в костяшках. Я скрипнул зубами и сильно сжал кулаки. Я не могу. Я не могу ударить друга. Пусть даже такого. К тому же, я же сам поступал с девочками как скот. От таких мыслей меня чуть прямо на кафель не вырвало. Не хочу об этом думать и вспоминать. Я не хочу думать о том, что я так же как он никак не воспринимаю девушек. — Ты реально с ней замутишь просто.. Ну типа чтобы использовать её? - глухо сказал я, сразу же прокашлявшись — Ну да. —...Ну ладно. Удачи там. - я усмехнулся и пошел прочь от этого стола. В столовке тоже уже толком никого не было. И слава яйцам, итак никого видеть не хотел. И все равно, я не переставал беситься. Я чувствовал, как изредка подрагивают кончики моих пальцев, их будто током било от того, что я все-таки не прикоснулся ими в болезненном жесте к мягкой коже Михи. Да он вообще фембой. Это шутка у нас такая. Лицо миловидное, кожа мягкая и аккуратная... Ну и тело у него такое, слегка женское. Бабское. Я невольно усмехнулся, засунув руки в карманы кофты. Я сидел в коридоре, все думая - реально уходить или нет? Обычно я не сомневался. Никогда. Сразу уматывал на все четыре стороны, если мне не понравилось, в каком ритме замигала лампочка в толчке. Но сейчас не так. Сегодня вообще все было не так. И меня это бесило ещё больше. Бесил не только Миша, но и весь тот бред, что случился буквально за первую половину дня. За блядский час, что я находился в стенах колледжа! Что за проклятие? Кто проклял этот день? Новенькая, которая привезла с собой не коронавирус, а зомбивирус, который несет в себе одну лишь идею поклонения ей и обожания её персоны. Собстна, сама мадама не выглядела так, будто сильно горела желанием вообще видеть своих фанатов - по миловидному её лицу, конечно, не видно, но я так думал. Она излучала такую энергию. Кстати, лица я её тоже не помнил. Ваще не помнил. Ну и Бог с ней, пусть живет да не попадается. Вдруг и меня этим фанатизмом заразит. С какого черта она ваще приехала к нам? В Благовещенск? Типа через реку было так легко переплыть? Я постукивал пяткой по полу, смотря под ноги. До ушей доносилось едва заметное цок-цок каблучков. Если это биологичка, то я убегу нахер отсюда. Иначе моему настроению точно кирдык. И оно больше не поднимется. Никогда на свете больше не поднимется! Я ненавижу биологию больше всего на свете. Особенно в этот день. Особенно в этот проклятый день. И все-таки, почему именно Благовещенск? Не Москва там, не Питер? Что за странный выбор? И почему биологичка идет прямо ко мне? О да, видимо я настолько отчаялся и потерял веру в сегодняшний день, что уже смирился с тем, что его ничего не спасет, а только испортит. Ну и ладно. Это се шляпа. И вывезу. Стук каблуков прекратился. Прямо напротив меня. Черные аккуратные туфельки. А-ля кукольные. Совсем маленькие ножки. Передо мной первоклассница, или это эффект туфелек так влияет на гигантские ноги биологички? Она ж обычно по сандалям. Секунда, и я шумно вдыхаю, уже подготавливая речь. 3,2..1..?? — Пла-сти, ты мозес паказсат мне сшко-лу? — Анна Борисовна, уйдите с моего взора вон, пожалуйста. У меня не день, а... И тишина. Гробовая. Я резво запрокинул голову, встречаясь своим взглядом с чужим - напуганным. Незнакомым. Особенным. Другим. Раритет. У меня будто дыхание перехватило. Это я ей только что сказал? Девочке? Этой? Китаезе? Едрен батон, она же, наверное, даже не поняла, че я ей сказал. Ну, это не важно. Так, стопэ. Это же раритет. Та самая, за которой Мишка бегать будет. Та самая, что он, наверняка, сломает. Может, хоть запомнить то внешку её? Я не спускал с неё своих внимательных глаз. Прошелся по пухлым румяным щечкам, тут же скользнул по губам, на которых красовалась нежно-нежно розовая помадка или блеск, прям едва заметный. Прошелся по прядкам, что обвивали её лицо, отметил родинку под глазом и сами глаза. Такие широкие. Я думал, что китайцы как казахи - ускоглазные, а она... Че она такая лупоглазая, а кончики глаз наоборот - такие же заостренные? В башке диссонанс, конечно. Но она, блин, красивая такая? Че я раньше то не заметил? Хотя, вроде и обычная... Ай-да, похер, обычная. Лишь слегка симпотная. Она едва приоткрывает губы, чтобы что-то сказать и... — А.. — Прости. Я покажу. - я как ужаленный соскочил и стартанул вперед. Затем так же быстро затормозил, оставив черную полоску от обуви на кафеле и мысленно выругался: "Че я, нахер, делаю?". Медленно выдохнул, сглотнул и повернулся к ней. А она такая... Беззащитная стоит. Малюхая. Крошечная. Я аж заморгал чаще. — Пойдем. Кратенькую экскурсию сделаю. — и двинул дальше. Лишь затем услышал цок-цок сзади, а затем и подле себя. Ну и славно. Я первый ухватился за раритет. Аж гордо себя почувствовал. Собстна, спросил у неё че подружки не показали школу и... А дальше не помню че спрашивал вовсе. На самом деле - это уже не так важно. Я просто осознал, что хочу, просто жажду увидеть досаду Мишки. Как девушки выбирают не его, а кого-то другого. Честно, это походило на мечту. На цель. На одержимость. Не уж то она меня околдовала, но фанатизмом не по ней, а по своей новой цели? Ведьма китайская. Но я почувствовал, как улыбка сама лезет на лицо, как хочется в действительности увидеть, как Мишке плохо. Как плохо этому заике и ебучему бабнику. Как с ним ваще девушки мутят, если он заикается вечно? Да уж. Да уж, хуевый я друг. Собственно, на этой ноте я и начал уже нести херню. А затем... Предложил китаезе встречаться. И ваще не стыдился. А когда она угнала, я даже не расстроился - все равно вечером она меня встретит. Ещё как встретит. И не она одна. Надеюсь.