Школьные будни

— Зонтик, а ты не хочешь сходить в котокафе со мной и Данте? — Габриель, наверное, впервые нормально заговорил с Зонтиком. Когда они не всей компанией, а в разброс. — Котокафе, — задумчиво протянул он. — Я думаю, что да, я хочу. — А Куромаку будешь с собой брать? — Ну, если он захочет и вы захотите, то да, придём вместе. — Хорошо, я тогда тебе адрес скину позже, мы собираемся в эту субботу. — То есть, завтра? — Ага. — Буду ждать. Габриель улыбнулся и убежал. Он, на самом деле, достаточно проницательный. Зонтик это заметил давно, но никогда с ним наедине не разговаривал. Они перекидываются парой слов, когда разговаривают всей компанией, но вот чтобы прямо так... Зонтику было интересно, почему он пригласил его. Они ведь могли сходить вместе с Данте. Вдвоём. Ещё и сразу про Куромаку вспомнил. Габриель в глазах Зонтика всегда был достаточно интересной личностью. Некоторые зовут его глупым недотепой. Ещё часто жалуются, что с ним невозможно говорить. Но для Зонтика это не было проблемой. Габриель просто мог на половине фразы, если не раньше, уже ответить или задать следующий вопрос. Он всегда знал, о чем кто-то думает, кто расстроен или рад. Он будто чувствует ауру или некую атмосферу? Ещё он классно одевается. И прическа у него классная. И рисует он тоже очень круто. Пару раз Зонтик видел его зарисовки. А, ещё он умеет плести фенечки. Постоянно все кисти его рук увешаны этими самыми фенечками. И у Данте тоже парочка висит. У них, вроде, даже парные есть. Наверное, его Зонтик не знает больше всех. Для него именно он — самая неизвестная личность. Сходить с ним в котокафе хорошая идея. К тому же, скрипач обожал котов. Любых. Вот, прям, вообще, любых. — Куро, пойдёшь со мной, Габриелем и Данте в котокафе? — Зонтик, наконец, спросил у очкастого. Уже полдня прошло. — Пойду. — Быстро ты согласился. — Если честно, всегда хотел туда сходить. Правда, меня кошки стороной обходят, — Куромаку виновато улыбнулся, перелистывая страницу. — Я уверен, какая-то, да, подойдёт, — кивнул сам себе Зонтик. — Кстати, что ты читаешь? Уже какой день с книгой в руках ходишь. Интересная? — Не особо, — отозвался очкастый и закрыл книгу, вручая её Зонтику, чтобы тот посмотрел. — А почему тогда читаешь? — он повертел её в руках раскрыл на первой странице. Такие мелкие буквы... — Ну, чтобы руки занять. Все равно, я тебя слушаю. — А я всегда думал, что мы тебя отвлекаем от чтения, — Зонтик перевернул книгу, чтобы прочитать аннотацию. — Вовсе нет. — У тебя глаза не болят от такого маленького шрифта? — парень с голубыми волосами оторвал взгляд от книги. — Как повезёт, — углы губ Куромаку немного приподнялись вверх.

***

— Скажите мне, что делать. — Ромео, что опять случилось? И вообще подвинься, места на лавочке мало, — Феликс осмотрел двух друзей, которые развалились по лавочке. У них, наконец, вновь получилось собраться в лесопарк после школы. Просто, втроём. — Я снова пробник по литературе на 63 балла написал, — павлин начал пихать Вару в бок, а то он, видать, уснул. — Попроси у Зонтика помочь, он же тоже литературу сдавал, — сразу нашёл решение Феликс, потягиваясь. — Ну, — Ромео задумался. Не то, чтобы он с ним не ладил. Просто они как-то толком и не особо общались. — Можно, наверное. Просто не хочу навязываться, а то, вдруг, помешаю. — Мочалке то? — промычал Вару. Он не спал что ли? Ну, куст хотя бы пошевелился. — Вряд-ли ты ему прям помешаешь, но он, вроде, занятой. — Занятой, вплане, он на неделе занят? Или ты имеешь ввиду Куромаку? — Ромео посмеялся. — Вы о чем? — Феликс не понял прикола. У них уже локальные мемы без него появились? — Да, наш павлин пересмотрел романтические сериалы для домохозяек и теперь видит во всем романтик, — Вару сменил позу, разминая шею. — Почему вы говорите, что это сериалы для домохозяек? — Ромео надулся. Правда, не понятно в шутку или нет. — Потому что так и есть? — желтоволосик пожал плечами. — Боже, нет! — Кстати, вы химию понимаете? — вау, Вару начал разговор об учёбе первым? — Я в ней ноль, — сразу отозвался Ромео, пока Феликс аж перекрестился. — Ты бы к Куромаку с таким вопросом пошёл. — К очкастому? Не, сам справлюсь, — зелёный скрестил руки на груди и закатил глаза. — О, снег снова пошёл, — Феликс подставил одну ладонь. На неё приземлялись и тут же таяли снежники. — Вару, получай, — Ромео бросил снежок. — Ах, так ты решил объявить мне войну? Все трое начали, как дети малые, бегать по полянке между дорожками лесопарка и кидаться в друг друга снегом. Или вообще валиться в снег. Феликс и Ромео объединились против Вару. Последний не любил проигрывать. И обычно, когда его валят в снег, начинает дуться или злиться. Но сегодня он вместо этого промолчал. А потом улыбнулся и начал смеяться. Победители даже опешили от такого. Давно Вару не был таким весёлым. — Вот, теперь я узнаю нашего Вару, — павлин легонько толкнул того в плечо, пока названный вставал. — Я рад, что мы смогли тебя развеселить! — Феликс запрыгнул на спину к зелёному. — Да, ладно, вам. Я, вроде, всегда таким был, нет? — продолжал смеяться куст.

***

Пятница, всеми любимый день недели. После неё идут долгожданные выходные. Это всех радует. Сегодня их отпустили пораньше, так что Зонтик лежал на диване и смотрел в потолок. Диван так и не заправили, хотя с их ночёвки прошло около двух-трех недель. Ну, зато так удобно. Рядом лежит телефон. Парень с голубыми волосами перевернулся со спины на живот и взял гаджет в руки.

Зонтик:

Куро, может, всё таки не пойдём?

Куромаку Ты же сам согласился, нет?

Зонтик

Ну, я сомневаюсь

Куромаку Почему?

Зонтик

Нам же не о чем говорить толком

Ну, в плане, я про Габриеля

Хотя, с Данте тоже

Куромаку Если об этом задумываться, то можно прийти к выводу, что нам даже с друг другом не о чем говорить. Но мы же как-то разговариваем

Зонтик

Как ты такие длинные сообщения пишешь так быстро?

Куромаку Привык Мы же с тобой постоянно переписываемся, вот, пальцы уже запомнили клавиатуру

Зонтик

А что в этом такого?

Возращаясь к Габриелю... О чем нам с ним говорить?!

Куромаку Не переживай, там же Данте будет. О чём-нибудь, да поговорим

Зонтик

Ты прав, наверное

Куромаку Обычно, неловко только в начале. Потом привыкаешь и все нормально

***

Ужин. Момент, где вся семья собирается вместе. Вроде, должно быть все прекрасно. Но не для Куромаку. Для него ужин является самым ужасным моментом за день. Обычно, у него получается его избежать, ведь после музыкалки он приходит домой поздно и ужинает один. Но не сегодня. Не в те дни, когда к ним приезжает тётя. И вот, они сидят. Отец, мать, тётя и Куромаку. Последний находит утешение только в том, что его не замечают и он спокойно мог переписываться с Зонтиком. Держа в одной руке телефон, а другой ковыряясь в тарелке, он неосознанно улыбнулся. — Куромаку, убери телефон за столом, — раздался голос отца. Улыбка мгновенно спадает с лица. Куромаку быстро напечатал о том, что вернётся через пару минут и выключил экран телефона. — Твой новый друг тебя испортил. Только хуже делает, — слова матери сработали, как удар под дых. Он тут же замер. Такого прилива злости, даже нет, ярости, он не чувствовал никогда. «Почему они говорят такое о нем? Почему они так говорят, если не знают его? Почему они такие? Почему мне так не везёт? Почему? Это ведь Зонтик, на него даже добрых слов не найдётся, чтобы описать его. Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему? Почему?» — его мысли затмевали шум стучащего сердца. — Нет, — сухо произнёс Куромаку, нарушая гробовую тишину. Он сжимал свой телефон в одной руке, убирая его в карман. — Не дерзи матери, — грубо отрезал его отец. «Почему он никогда не хочет услышать меня? Почему он всегда на её стороне? Почему никто никогда меня не хочет слышать? Почему я никому не нужен? Почему я? Почему?» — кровь в венах бурлила, мускул на лице дернулся. — У него сейчас опять приступ случится, не давите на него так, — тётя постаралась сгладить ситуацию. Она успокаивающе положила руку на лопатку Куромаку, как бы говоря, что, мол, все хорошо. Но он же понимает, что ситуация все хуже. — Давим? Мы всегда стараемся ему, как лучше, а он, — начала мать. Да, снова театр одного актёра. — Не переживай, милая, он извинится перед тобой, — при последних словах отец грозно посмотрел на Куромаку. Будто глазами говоря, чтобы он извинился. Но за что? Что он сделал? «Почему я опять виноват? Почему вечно во всем виноват я?!» — Нет, не стану, — Куромаку впервые отрезал родителям. Он впервые отказался плясать под их дудку. Лица родителей надо было видеть. — Я немного не поняла... А в чем он виноват? — тётя хотела разузнать ситуацию, чтобы найти подход. — Аяно, это ты на него так влияешь! Вон, посмотри, что с ним теперь, — ну, как обычно. Мать не меняется. Виноваты все вокруг, кроме неё. Она же самая хорошенькая, самая любимая. — Чем же я тебе не угодила? — поинтересовалась тётя. — Ты вечно ему мозги промываешь. Как и друзья его. Всем лишь бы не учиться, — она уже, видимо, несвязный бред начала нести, опасно повышая голос. — Нет, — Куромаку отрицал всё. Он был готов отрицать все до тех пор, пока не умрёт. Достало. Просто, невыносимо. — Молчи лучше, — рявкнул отец. — Вот, ты вечно ему мозги промываешь и друг его новый, — уже кричала мать. Как тётя жила с ней около семнадцати лет? — У него впервые друг появился, а ты такое говоришь, — тётя, видать, не выдержала и тоже начала повышать голос. — Да ты бы друга этого видела! Длинные волосы, ещё и голубые, улыбается до ушей и в наушниках вечно ходит, — мать явно не собиралась успокаиваться. «А, значит они его увидели, когда мы из музыкалки шли. Наверное, да?» — губы высохли. Начала мучать жажда. Пить хотелось невероятно. Атмосфера просто ужасная. — Куромаку, извинись перед матерью, — отец всё свое толдычит. Будто бы если он сделает это, все закончится. — Я жду извинений, — опять этот стервозный тон. Как же бесит. Тётя молчит. Видимо, наблюдает за тем, что предпримет Куромаку. «А может, плевать?» — эта мысль подарила такую тишину в голове, о которой Куромаку мечтал в последние пять минут. Все прошлые мысли не давали прохода и кричали громче родителей. — А, — Куромаку поднял взгляд и встретился с глазами родителей. Взгляд сверлит, ждёт, пока ему дадут долгожданные извинения. Да, так обычно и было. — Идите к черту, — почти по слогам проговорил он. А после вышел из стола и пошёл в свою комнату. У него ровно две минуты на то, чтобы собрать вещи. Минута, пока они очухаются от такого заявления, вторая, пока мать заставит отца идти разбираться с сыном эгоистом. Хорошо, что он собрал рюкзак для завтрашнего похода в котокафе ещё днем. Там лежало почти все нужное: книга, зарядка для телефона, тряпочка для очков, банковская карта, салфетки и дальше по списку. Поэтому ровно две минуты ушло на то, чтобы сложить туда свитшот и пижаму. Закрыв рюкзак ему благополучно прилетел сильный подзатыльник от отца. Он этого ожидал. Все равно. Плевать. — Куромаку, — его отец был зол. Он взял названного за ворот и притянул повыше, грозно посмотрев сквозь очки. Плохое зрение досталось ему от отца. — Чего? — грубо отозвался Куромаку, сразу получив удар по лицу. Сильно. Даже сильней, чем обычно. Наверное, сейчас, он выглядит жалко. Удар, полет. Его кинули об стену. А тот лишь опустился на пол, кряхтя. Вот, это было самым обычным обращением. Ничего нового. А после Куромаку получил ещё два удара по лицу. Что-то новенькое. Вау. М-да, теперь он точно выглядит жалко. — Куромаку, проси прощения, — прорычал по слогам отец и начал трясти того за воротник. — Родители, — хрипло и сухо начал очкастый. Его отец уже улыбнулся, гордый тем, что смог выбить извинения из сына. — Идите нахуй, — теперь уже отец получил кулаком в висок. Куромаку сразу взял рюкзак и выбежал из комнаты. Слыша, как мать, наоборот, забежала в комнату. Запрыгнув в ботинки и взяв пальто с шарфом в руку, он выбежал к лифту, судорожно нажимая на кнопку. Послышался звук открывающийся входной двери из квартиры. Поэтому школьник ринулся к двери на лестничную клетку. Он даже пару раз чуть не навернулся, пока спускался вниз. Пальто он надел уже на нижних этажах. Выбежав из двора, он, наконец, выдохнул. Только сейчас заметил, как запыхался. На улице уже темно. Взяв телефон в руки он зашёл в чат с Зонтиком, читая множество сообщений. Зонтик Куро, ты там где? Ты живой? Все в порядке? Я переживаю, знаешь ли О, в сеть зашел

Куромаку

Блять

Зонтик ЧТО СЛУЧИЛОСЬ??

Куромаку

Не слишком поздно для тебя?

Зонтик Нет

Куромаку

Можно сегодня у тебя поспать?

Зонтик Конечно! Сейчас, как раз предпоследний автобус будет ехать, ты успеешь

Куромаку

Ну, жди

Зонтик Жду Автобус пустой. Вот, прям, вообще, пустой. Никого. Только Куромаку сидит, прислонившись лицом к окну. Холодное. Он, наконец, нормально надел пальто, шарф поправил. Выглядит, как человек, если не смотреть на лицо. Решил лишь вытереть кровь из носа, которую увидел в отражении экрана телефона. Но, удары были сильные. Сильней, чем обычно. Да и болит все.

***

— К-Куро! Что с твоим л-лицом? — Зонтик аж заикаться начал. Он сразу затащил названного в квартиру и закрыл дверь. — Все слишком плохо? — у Куромаку забрали пальто, шарф и рюкзак. Зонтик усадил его на диван, который был до сих пор расправлен и прибежал с аптечкой в руках. — Кто тебя так? — скрипач взял в руки его лицо и осторожно повертел по сторонам, осматривая. Руки мягкие. Тепло. — Отец, кто ещё? — Куромаку пожал плечами. А затем очень сильно удивился, смотря на лицо скрипача. — Это не норма, ты же знаешь? — А что мне делать? Им плевать, — очкастый поморщился, когда к его лицу прикоснулась холодная бутылка из холодильника. — А тётя? — он оторвал кусочек ватки и смочил её в специальном растворе. — Помогает, чем может. — А другие родственники? — Всем им плевать на меня. Людям вокруг плевать на меня. В принципе всем. — Мне не плевать, — прервал его Зонтик, прижимая ватку к его щеке. Серо-голубые глаза нашли глаза Куромаку сквозь очки и уставились будто в самую душу. — Я с-сам могу, — очкастый почему-то смутился и запнулся. Он сразу отвёл взгляд и забрал холодную бутылку из руки скрипача и прислонил к тому месту, куда сказал Зонтик. — Вот, здесь пластырем заклею, — указал парень с голубыми волосами, посмеиваясь с реакции Куромаку. — Можно вопрос? — Что такое? — Почему у тебя никогда дома никого нет? — А, мои родители вечно в командировках. На самом деле, они часто дома. Просто вы всегда приходите, когда их нет, — сразу объяснил Зонтик, наклеивая пластырь на подбородок очкастого. — Тебе не страшно одному ночевать? — В начале было страшно, со временем привык. Я тебе на диване постелю, хорошо? — Да, хорошо. — Все, готово. Бутылку ещё немного подержи и молись, чтобы ничего не опухло к завтрашнему дню. Зонтик нашёл для Куромаку подушку и одеяло. Притащив всё это к нему на диван, уселся рядом. — Ты голодный? Может тебе чай сделать? — Ничего не надо, спасибо. — Ладно, тогда, спокойной ночи. Время уже за полночь перевалило. — И тебе спокойной ночи. Ага, для кого она будет спокойной. Зонтик то уснул сразу, а у Куромаку опять бессонница. Уже пол второго ночи и его только сейчас потянуло в сон. Очки он снял, лампу выключил, книгу положил рядом с подушкой. Сейчас так хорошо, так спокойно. Особенно на контрасте с событиями часом ранее. Что ему правда делать после, Куромаку не знал. Но был уверен, что как-нибудь, да справится. Точнее, пока он ехал в автобусе, тётя сказала, что либо у неё получится вразумить его родителей, либо пока он поживет у неё. Второй вариант, конечно, был куда приятней. Может, вообще, уже съехать? Он, вроде, совершеннолетний. Правда, денег не особо много... Проснулся он от того, что Зонтик начал звать его. После этого стал слышен звук кипения чайника. Виднеется две кружки на столе. А из окна выглядывает солнце, приветствуя новый день. Такая умиротворенная атмосфера. И снова хочется подольше поспать. Хотя, Куромаку достаточно поздно разбудили. Он даже от кипения чайника не проснулся. Интересно, на самом деле.

***

— Я вас заждался, — Габриель помахал рукой в сторону остальных троих. Они решили встретиться возле самого котокафе. — Прости пожалуйста, — сразу извинился Зонтик. — Ну, что? Идём? — Данте направился к входу в заведение. Видимо, решил не раздумывать. Боже, как же тут мило! На специальной пробковой доске висят фотографии котиков с их именами и породами. Вау, да тут около двадцати пяти пушистиков! Многие из них были таких пород, о которых многие и не знали. Заплатили, им открыли дверку. Сняли верхнюю одежду и обувь. Помещение состояло из двух комнат для гостей, одно небольшое помещение для персонала, отдельная комнатка, сделанная под лотки, и туалеты для людей. Первая самая большая, там все увешано всякими конструкциями для лазанья котов. Много лежанок и стоит специальный ящик с игрушками. Вторая поменьше, там уже стоят пуфики и диванчики для людей. Правда, котики там тоже спят. В этой комнате также есть комплексы-когтеточки. Но уже не такие большие и не так много. Тут больше лежаночек. Габриель сразу уселся в кресло мешок, указывая остальным, чтобы садились рядом. — Котики сами к вам подойдут. Они здесь очень тактильные, — поспешил объяснить он, наблюдая, как все усаживаются рядом. Точнее, они просто поставили четыре кресла мешка в угол и сели там. Надо бы завязать разговор, но... — Кстати, как музыкалка? — Данте заметил то, что Габриель не может завязать с ними беседу. Решил начать с чего-то повседневного. — Ничего нового, кроме того, что я порезался. Теперь из-за больного указательного пальца я не могу нормально со смычком обращаться, — Зонтик слегка поник. Его так отчитали в прошлый раз, что он аж вспоминать не хотел. — Это плохо, конечно. У нас, вообще, добавили зимний экзамен, — красноволосый расстянулся и положил руки за голову. — Данте, только не усни, — напомнил Габриель, уже поглаживая кошечку, которая улеглась к нему на колени. — Мне кажется, что он уже спит, — Куромаку поправил очки. Ему, если честно, как-то некомфортно. — Тебе не кажется, — подтвердил Зонтик. — Данте, ты сюда спать пришёл что ли? — Габриель пихнул названного в плечо. На самом деле, он не будил бы Данте. Если бы знал о чем общаться с теми двумя! Они хотя бы в одном классе, может об учителе бы каком-то поговорили, а Габриель потом бы включился в беседу. А сейчас ему что делать? — Я чай нам сделаю, Габриель, тебе какой? — Куромаку, видимо, заприметил, что тут чай бесплатно пить можно. — Чёрный. Сделай Данте тоже, пожалуйста, — названный судорожно гладил ещё одного котика. Да они к нему сбегаются, как моль на пламя. Габриель, получив кивок Куромаку, остался наедине с Зонтиком. Молчание. Такое неудобное. Даже котики не спасают. — Зонтик, на что смотришь? — резкий вопрос выбил названного из колеи. Габриель уже сидел не на кресле-мешке, а на коврике. Сел он там, наверное, потому, что котики стали терроризировать кресло, им места не хватало. — А, ну, — Зонтик начал искать на что вообще можно было смотреть в углу. Он, видать, немного в транс впал. — Нет, не на что не смотрю, — скрипач помотал головой. — Так и думал, — Габриель хмыкнул. — Можно вопрос? — Конечно. — Почему Вару только тебе и Феликсу не придумал кличку? — Зонтик невольно отвёл взгляд к своим коленям, на которые прыгнул большой кот. Нет, не просто большой, он прямо огромный. Темно-серенький такой... — Это мейн-кун. Они всегда самые большие, — рассказал Габриель, заметив удивлённый взгляд Зонтика. — Насчёт Вару, я и сам не знаю. Со мной он почти не общается, а Феликс... А, ну, в самом начале средней школы он вечно смеялся, что Феликс звучит смешно. Возможно, поэтому оставил. — Это миленько. — Я вернулся. Данте, вставай, вот, твой чай, — Куромаку пришёл, раздавая всем чай. Красноволосый, кстати, сразу приоткрыл глаз, чтобы взять бумажный стаканчик. Он бы так и спал все время. — Кстати, я думал, что встречу Куромаку раньше, мы ведь в одной стороне живём, а вы вместе пришли, — ну, хотя бы начало разговора пошло. Туго, но шло. — Просто Куро у меня ночевал, — улыбнулся Зонтик. — А пластырь откуда? — Я ударился об дверь, — Куромаку придумал отмазку мгновенно. Он не был готов рассказывать об этом. — Без очков что ли был? – Да, нет, просто читал книгу и не заметил. — Ааа, — протянул Габриель. Хотя по его выражению лица можно было понять, что он подумал о каких-то непристойных вещах. А казался таким лапочкой. — Данте, а ты помнишь про те благовония и чай? — напомнил ему Зонтик. — М? Да, помню. Я принёс, — Данте вручил ему бумажный пакет, который тут же попал в рюкзак скрипача. — Куромаку, почему к тебе котики не подходят? — спросил Габриель. Ну, если сравнить то, что возле второго вечно кто-то да крутится, а к первому до сих пор ни одна не подошла, то это вполне хороший вопрос. — Не знаю? Меня всегда кошки стороной обходят, — он что-то хотел добавить, как к нему на колени прыгнул котенок. Такой маленький, хорошенький. Он был намного мельче остальных. Особенно, если сравнивать с мейн-куном, который лежит и мурчит на коленях Зонтика, рискуя вот-вот и упасть. — Я же говорил, хоть одна, да подойдёт, — Зонтик улыбнулся. Почему-то его улыбка именно с Куромаку самая яркая и искренняя. — Ты, как всегда, прав, — очкастый невольно улыбнулся в ответ. — Мяу! — добавил от себя котенок, требуя, чтобы его погладили. А после замурчал, получив заветные прикосновения. И лишь девушка, следящая за котами знала, что те два котика: и мейн-кун, и котенок. Ни к кому до сих пор не подходили, а уж тем более, не сидели на коленях.