A Sweet Place For Bitter People

Глава 3: Наши сомнения — предатели, из-за них мы теряем то хорошее, что могли бы часто получить

***

В воскресенье вечером, ровно в шесть пятьдесят девять, начался еженедельный отсчет. Ночь выдалась спокойной, как обычно, и последние печенья раскупили меньше часа назад. Оперевшись локтями о гладкую поверхность прилавка, Эмилия смотрела на часы, висевшие над входной дверью. Капитан Леви вошел через девятнадцать секунд после семи, с бумагами в руках, и сразу же направился к своему привычному столику — тому, что стоял в самом дальнем углу и всегда намеренно содержался в пугающей чистоте. Достаточно было одного-двух визитов, чтобы сложить представление о его довольно резких взглядах на чистоту, так что подготовка к его приходу каждую неделю стала для пекарши делом привычным. Повторения той самой первой встречи с Лукасом никто не хотел. На самом деле, именно из-за еженедельных визитов капитана Лукас больше не работал по воскресным вечерам. Эмилия выждала минуту, прежде чем подойти к его столику, давая ему время разложить по порядку многочисленные стопки бумаг, которые он принес с собой. Когда минута истекла и мужчина, похоже, окончательно устроился, она направилась к нему, держа в руках блокнот и ручку. — Здравствуйте, капитан. Как обычно? — Да, спасибо, — ответил он, не поднимая на нее взгляда. Ожидая, пока закипит вода, Эмилия наблюдала за своим единственным посетителем. Он опирался головой на левую руку, а правой перебирал бумаги, время от времени делая короткие, явно фирменные подписи внизу одной или двух страниц. Хотя выражение его лица, как всегда, оставалось равнодушным, язык тела говорил об откровенной скуке — впрочем, так бывало каждый раз, когда дело касалось бумажной работы. Кажется, Эмилия начала понимать его привычки куда лучше, чем изначально думала. Например, между выражением «мне так скучно, пожалуйста, убейте меня» и «я так раздражен, что могу убить вас» были лишь тонкие отличия, но с каждым воскресеньем они становились все более очевидными. Было два верных признака того, что он был на грани: первый — он приходил на час раньше обычного. Второй, куда более красноречивый, — он начинал так пристально сверлить взглядом отдельные листы бумаги, словно затаил смертельную обиду на деревья, из которых они были сделаны. Конечно, можно возразить, что в целом он сверлил взглядом все подряд, но именно этот был иным. Этот взгляд можно было почувствовать. Разумеется, второй признак мог проявиться и без предупреждения, но он всегда сопровождал его ранние визиты. В такие дни Эмилия старалась держаться подальше — хотя именно тогда он и заказывал несколько заварников чая подряд и выпивал их до дна, с каждым новым стаканом набирая все больший рабочий темп. У этого человека, должно быть, либо мочевой пузырь из стали, либо он каким-то образом превращал жидкость в топливо для своего яростного письма — ведь он ни разу не попросился в уборную. Сегодняшняя ночь выдалась скучной, а значит, капитан закажет всего два чайника. Через пять минут все было готово. — Ваш чай, сэр, — сказала Эмилия, ставя поднос на стол. — Могу ли я принести вам что-нибудь еще? Он покачал головой и вернулся к чтению плотного, мелконапечатанного текста на листе, который держал в руках. Вверху страницы красовался символ Разведкорпуса, а в углу стояло: «1/23». Похоже, ночь предстояла длинная. К счастью, у Эмилии была работа, помимо уборки и подготовки. Утром должен был прийти покупатель за шоколадным тартом — одним из самых простых десертов в меню. Основа из коричневого сливочного теста была испечена еще днем и давно остыла, так что оставалась только начинка. Пока жирные сливки нагревались на плите, Эмилия нарезала темный шоколад мелкими кусочками. Как только сливки начали закипать, она сняла кастрюлю с огня и размешала в ней шоколад, добившись гладкой, шелковистой текстуры. Затем она добавила пару ложек шоколадного крема, чтобы начинка стала гуще и слаще, и перелила массу в основу, пару раз стукнув формой о столешницу, чтобы разровнять поверхность. Теперь оставалось только охладить тарт на ночь. Хмм, а что бы сделать с оставшейся начинкой? — Эй, — окликнул капитан из зала. Это было единственное слово, которое он обычно использовал, когда хотел новый заварник. Эмилия наполнила чайник и снова поставила его на плиту. — Будет готов через несколько минут, — крикнула она в ответ, одновременно перебирая в уме запасы на кухне, пока не остановилась на одной идее. Она вышла в зал и открыла витрину под прилавком. Там осталось двенадцать идеально округлых профитролей — до закрытия их точно никто не купит, так что поднос отправился обратно на кухню. Профитроли — недооцененный десерт. Воздушное, маслянистое тесто с кремовой начинкой и легкой сахарной пудрой — это словно укусить облако. И к тому же они были невероятно универсальны: почти любой вкус мог дополнить их нежную текстуру, и при этом они не теряли своей воздушности. Сахар с корицей? Восхитительно. Измельченный фундук? Превосходно. Абрикосовое варенье? Великолепно. Темный шоколад сверху? Настоящее блаженство. Пока чай заваривался, верхушки профитролей были обмакнуты в оставшуюся шоколадную начинку и разложены в коробку навынос. В конце концов, Эмилия решила отдать их капитану — отчасти потому, что иначе пришлось бы выкинуть, а отчасти потому, что, по словам Эрда, в следующем месяце у Разведкорпуса намечалась экспедиция. И, как оказалось, за прошедший год Эмилия неожиданно для себя начала всё больше интересоваться делами этих безрассудных солдат. Она вынесла поднос с чаем и коробку к столу, за которым капитан, надо отдать ему должное, все еще сосредоточенно читал и подписывал бумаги. — Вот, держите, — сказала она, ставя коробку на соседний стул и одной рукой меняя старый чайный поднос на новый. — Что это? — Профитроли. — Я этого не заказывал. — Я в курсе, — ответила она играючи, закатив глаза. — Тогда зачем ты их оставляешь, паршивая девчонка? - Ой. Голос у него был спокойный, но взгляд начинал становиться все более угрожающим. — Это подарок, — сказала она, подняв руки. — Я с миром, сэр. — За что? — За преданность как клиент. — Я, между прочим, никогда не плачу. Что за чушь ты несешь? — Его взгляд стал уже, и это выглядело угрожающе, но при этом он немного сморщил нос, отчего лицо стало казаться еще меньше, чем обычно. — Есть и другие способы расплаты, — сказала она, изобразив самую невинную и непринужденную улыбку, на какую только была способна. — Ах да? Например? — Может, мне просто нравится ваше общество. Ну что ж, это заставило его замолчать. И все же — это было правдой. Эмилия действительно начала ждать воскресных вечеров с нетерпением. Конечно, нельзя отрицать, что присутствие капитана Леви придавало ей чувство безопасности — быть одной ночью в магазине у женщины вполне могло вызывать тревогу, и не без оснований. Но, помимо этого, была и другая истина: хотя она почти ничего о нем не знала в обычном смысле, за это время он и его странный характер успели ей приглянуться. Хотя, от него голова так и болит. Он уставился на нее с легко приоткрытым ртом, будто решал, всерьез ли она это сейчас сказала. — Эм, — только и выдавил он. — Ой, капитан, да заберите уже коробку. Это профитроли, а не яд, не стоит так напрягаться. Мне просто приятно ваше общество, пока я готовлюсь к закрытию. И я ценю ту работу, что вы делаете за стенами. Я бы никогда не смогла на такое решиться, а вы делаете это постоянно — для меня это достойно уважения. Разве это так странно? — Ну… наверное, нет, — ответил он, все еще с сомнением в голосе. Хотя по лицу было видно — странным он это точно счел. — Вот и отлично. Значит, разобрались. Боже, какие же вы, военные, все зажатые, — фыркнула она. — Хмм. Может быть, — пробурчал он и вернулся к своим бумагам, хотя краем глаза продолжал следить за ней, пока она принималась за подготовку к следующему утру. Его вещи уже были собраны, но он почему-то не спешил уходить, дожидаясь, пока она вымоет второй заварник. Такого раньше не случалось — даже в плохие дни он оставался только до тех пор, пока она не напоминала, насколько поздно уже стало. Папки с бумагами были зажаты под левой рукой, а коробку он держал в правой. — Спасибо. За это, — сказал он, слегка приподняв коробку, но почти сразу же опустил ее обратно к боку. — Не за что. Надеюсь, они вам понравятся, — ответила Эмилия, придерживая для него входную дверь. — До следующего воскресенья? Он вздохнул: — За это время может случиться все что угодно. Мы не знаем, каким будет завтрашний день, так что ни на что не надейся. — Да, да, вы правы. Что ж, тогда мне будет интересно узнать, как все обернется, — сказала она через плечо, поворачивая ключ в замке. — Ага. Мне тоже. На этом они и разошлись, каждый в свою сторону. Он странный. Странный и по-своему чувствительный человек, — подумала она, вспоминая их первый настоящий разговор. Давать поздним клиентам коробки с несъеденными сладостями было делом обычным — иначе пришлось бы выкидывать. Она и подумать не могла, что жест вызовет у него такую подозрительность и раздражение. Обычные клиенты радовались. Обычные клиенты благодарили и чаще задерживались допоздна. Обычные клиенты не ругались из-за одного профитроля. Но, как ни странно, думать о капитане Леви просто как об «обычном клиенте» у нее уже не получалось.