как тигр в растущей траве

***

Что-то шелковисто-мягкое скользнуло по внутренней стороне бедра Билли. Прикосновение было таким нежным и лёгким, что казалось отголоском угасающего сна. Билли заёрзал на простынях, неохотно перевернулся на спину, и его сознание начало медленно выплывать из глубин дрёмы. — Билли… — томно мурлыкал голос. — Просыпайся, Билли. Чья-то рука опустилась ему на грудь и принялась ласкать через футболку. Он издал довольный вздох, но так и не смог заставить себя открыть глаза. Вторая рука присоединилась к игре и начала лениво разминать его мышцы. — Давай же, выползай из постели! Билли приоткрыл один глаз, щурясь на стройный силуэт, нависавший над ним. — М-м-м, детка, почему бы тебе не продолжить свои шалости? Иди ко мне в кроватку… — невнятно пробормотал Харгроув, опьянённый сном и тёплым удовольствием, разливавшимся внизу живота. Эти умелые руки, массировавшие его тело, вызывали определённые желания… — Билли!!! — зашипел голос, и что-то острое, как иглы, вонзилось в кожу прямо через ткань футболки. — Ай! — Билли резко открыл глаза, грубо вырванный из сна. Он шлёпнул себя по груди, проверяя наличие травм, и нахмурился, глядя на ехидно ухмылявшееся лицо напротив. — Какого хрена, Харрингтон? Харгроув сел и откинул простыни, внимательно осматривая повреждения. Его футболка была испещрена крошечными дырочками и маленькими пятнами крови. — Да ты меня всего исцарапал, мелкий паршивец! — пожаловался он. Харрингтон в ответ на возмущение просто зевнул и с присущей ему грацией запрыгнул на кровать, вольготно устроившись прямо на ногах Билли. Его тёмные пушистые ушки, едва заметные под копной волос, весело подрагивали, а длинный хвост размеренно покачивался из стороны в сторону, игриво щекоча Билли. Хвост словно жил своей жизнью — он то и дело касался пальцев ног, но, наигравшись, без сил падал на матрас. — И это моя благодарность за то, что я тебя разбудил? Ты опоздаешь на работу, если не встанешь прямо сейчас. И вообще… — Стив бросил выразительный взгляд на палатку в штанах Билли. — Похоже, тебе это очень даже нравится. Билли мрачно посмотрел на Харрингтона. — Ты — худший сосед в мире. Есть разница между тем, чтобы разбудить кого-то и возбудить. — Определись уже, Харгроув, — Стив перевернулся на живот и лениво потянулся, выгнув спину под невероятным углом. Шорты на его бёдрах сползли, и на секунду взгляд Билли задержался на месте, где хвост соединялся с бледной кожей поясницы. Он почти не слышал, как Стив продолжал: — Я худший сосед по квартире или худший питомец? — Чёрт, ты всё ещё злишься из-за вчерашнего? Очевидно, это была шутка! — проворчал Билли, высвободив ноги из-под Харрингтона и вылезая из постели. На самом деле он назвал Стива «кисуней» почти случайно — ласковое обращение вырвалось само собой, потому что Стив лежал на диване, свернувшись клубочком и сладко дремал с полузакрытыми глазами. Билли не смог устоять перед искушением запустить руку в его роскошные локоны и почесать за ушком. Он не хотел портить момент, но Стив всё ещё остро реагировал на любые «кошачьи» шутки. Роковые изменения произошли с ним после того, как он упал задом на поднос с шприцами в заброшенной лаборатории русских. В шприцах, судя по всему, была какая-то изменённая ДНК животного, и она физически повлияла на Харрингтона, подарив ему уши и хвост. Билли ни за что не признался бы в этом вслух, но эти пушистые детали только усилили его безнадёжную влюблённость в бывшего школьного врага, ставшего другом. Он также не признался бы, что Стив, переехавший в старый трейлер Хоппера на отшибе, был сродни подарку небес. Сам Стив был настроен куда менее оптимистично — ему приходилось появляться на людях в длинном плаще, шляпе и замотанным в шарф, словно пародия на шпиона из глупых фильмов. У Билли на языке уже два месяца вертелся каламбур о том, что любопытство сгубило кошку, но он героически сдерживался. Изо всех сил. Стив дулся. Он перевернулся, глядя на Билли — его тело снова было причудливо изогнуто, конечности разбросаны по кровати, и он постоянно извивался, словно был сделан из гребаной резины. — Сегодня ужин за твой счёт, — заявил Стив, хотя оба отлично знали, что на расписании на кухне красовалось его имя. — Хочу чего-нибудь вкусненького. Мяса. Билли простонал: это означало, что после закрытия автомастерской ему придётся мчаться в магазин. — Ладно, — выдавил он из себя. — Что-то ещё нужно его высочеству? Кошачья мята? Ошейник от блох? — Придурок, — прошипел Стив и в мгновение ока оказался на ногах. С непринуждённой грацией он выскользнул из комнаты Билли. Может, Билли и был придурком, но его стояк мог забивать гвозди, и ему жизненно необходимо было выпихнуть Стива из своей постели, потому что, видит Бог, ещё немного — и он за себя не ручался бы. Извиниться он успеет и позже, после того как решит проблемы холодным душем. Господи Иисусе.

****

Работа в гараже оплачивалась мягко говоря скромно, зато занимала мысли Билли и помогала отвлечься от того дерьма, что случилось почти год назад, в июле. В починке сломанных вещей было что-то удивительно приятное. Да и с машинами Билли неплохо ладил. Очень даже неплохо, если судить по десяти баксам, которые Карен Уилер сунула ему в нагрудный карман. Или она снова пыталась залезть к нему в штаны — с ней трудно было сказать наверняка. Многое изменилось с тех пор, как он чуть не погиб. Билли больше не флиртовал с чужими горячими мамочками. Поэтому он просто обнял её в ответ и вежливо поблагодарил за чаевые, а потом потратил эти деньги на самые толстые и сочные стейки, какие только смог найти. Он понёс их домой Стиву. Когда Харгроув, уставший и вспотевший после смены, открыл дверь трейлера, его встретила непроглядная тьма и две горящие точки, смотревшие прямо на него. На секунду Билли застыл в ужасе, сердце замерло в груди, но потом раздался недовольный голос: — О, ты дома. — Блять, — выдохнул Билли. — Я всё время забываю, что ты теперь видишь в темноте. Он щёлкнул выключателем у двери, и при свете лампы действительно открылась умилительная картина: Стив вальяжно развалился на диване. Харрингтон зевнул, обнажив ряд мелких кошачьих клыков, обычно скрытых за пухлыми губами. — Почему так долго? — проныл Стив. — На работе был завал, пришлось задержаться, — Билли зашуршал пакетами, выкладывая покупки на кухонный стол. Краем глаза он заметил, как Стив оживился, навострив уши. — Ты принёс стейк?! — воскликнул он, и его голос прозвучал куда бодрее, чем минуту назад. — Да. Слушай, насчёт того, что я вчера ляпнул, да и утром… Мне правда жа- — Пахнет вкусно, — Стив возник за спиной так внезапно, что Билли чуть не уронил мясо от испуга. Харрингтон теперь двигался как ниндзя — быстро и бесшумно. По сути, у него были суперспособности, но Билли не хотел ещё больше раздувать эго наглого засранца, и признавать это вслух. Обойдётся. Поэтому он только проворчал: — Чёрт возьми, Харрингтон, перестань подкрадываться. Стив хихикнул и притиснулся еще ближе, чтобы обнюхать стейки, но вдруг лицо его потемнело. — Что это был за запах? — процедил он сквозь зубы, с презрением оглядывая Билли. — А? Наверное, обычная гаражная вонь. Я сейчас в душ схожу, ладно? — Билли приподнял воротник и поморщился. — Фу, от меня и правда несет. — Нет, — Стив покачал головой и приблизился ещё. Его ноздри трепетали. — Это был не твой запах. Пахло как миссис Уилер. — О, я забыл сказать. Она заезжала сегодня и дала щедрые чаевые. И я… — Билли начал объяснять, но Стив резко оборвал его с выражением чистого отвращения. — Боже мой! Ты... ты с ней трахался, да?! Вот почему ты вернулся так поздно! Мерзость! Она же мама Нэнси! Внутри у Билли всё перевернулось. Сначала ледяная хватка сжала сердце, а затем накатила пылающая волна гнева. Такая знакомая, почти забытая ярость. И он огрызнулся, не успев подумать: — Не волнуйся, детка, — прорычал он, оскалившись. — Сейчас ты единственная киска, которая меня интересует. Стив отпрянул, уши прижались к голове, а шерсть на хвосте встала дыбом. Билли увидел, как зрачки в карих глазах сузились в вертикальные щёлочки. — Только попробуй повторить! — прошипел Стив. Билли уже открыл рот, чтобы бросить что-то ещё более едкое, но гнев внутри него угас, оставив после себя лишь горький осадок. — Блять, — с досадой он провёл рукой по волосам и дёрнул их. — Я имел в виду человек. Конечно, ты человек, Стив. Мне правда жаль. Я просто сорвался и наговорил дерьма, как обычно. И для справки: я не сплю с Карен. Хватит с меня этой чуши. Стив фыркнул, но сдулся почти так же быстро, как и Харгроув. — Я тоже перегнул, — он смущённо уставился в пол, опустив уши и хвост. — Не знаю, почему так распсиховался… — Как — так? Как сердитая кошка, увидевшая чужого кота на своей территории? — усмехнулся Билли, и на этот раз Стив рассмеялся. Напряжение в его плечах ушло, хвост расслабился. — Прекрати, а то получишь когтями по морде, — сказал Стив, но улыбка не сходила с его лица. — Эй, я не увлекаюсь такими извращениями, так что держи свои фетиши при себе. И мы уже будем есть мясо? Стив энергично закивал. — Иди в душ. Всё равно сегодня моя очередь готовить. В конце концов их совместные хлопоты окупились сполна — стейки вышли пальчики оближешь. Мясо оказалось нежным и сочным, с насыщенным вкусом. А Стив, который половину ужина порнографически постанывал после каждого кусочка, стал для Билли настоящей вишенкой на торте. Позже они устроились на диване с холодными коктейлями и включили «Полицию Майами». Билли начал клевать носом ещё на середине серии, когда Стив придвинулся ближе и буквально растёкся у его бока. — Эй, — прошептал он, уткнувшись подбородком в плечо Билли. — Ты это серьёзно? Ну, о том, что я тебе интереснее Карен. Харгроув что-то невнятно пробормотал. Тело Стива, прижатое к нему, было таким тёплым и уютным — словно воплощение всего хорошего, чего Билли так не хватало. Боясь разрушить интимный момент, он лишь слегка кивнул. Кончики мягких ушей Стива защекотали его лицо, пока Харрингтон наклонился вперёд в ожидании ответа. — Ты важнее, — сказал Билли, и это было опасно близко к признанию. Стив издал низкий горловой звук, и Билли с изумлением осознал, что это было мурлыканье, прежде чем прильнуть еще ближе — теперь Билли чувствовал дыхание у своей шеи. Это длилось всего несколько секунд: Харрингтон успел потереться о его затылок и плечо, провести губами вдоль линии челюсти — и так же внезапно отстраниться. Билли ошеломленно уставился на него, но Стив просто улёгся на диванные подушки с выражением глубокого удовлетворения. — Что это сейчас было?! — спросил Билли, касаясь мест, где ещё сохранилось эфемерное прикосновение Стива. — О, — Харрингтон лениво улыбнулся, глаза мерцали в свете телевизора. — Просто кошачьи штучки. — Эм, ладно? — растерянно ответил Билли, со смутным ощущением, что упустил что-то важное. Но он благоразумно решил не комментировать происходящее, а Стив откинулся на спинку дивана с видом кота, съевшего канарейку.