Солнце и Луна

      Странная булькалка-кипелка на столе издала негромкий щёлкающий звук. Клубящийся над носиком пар перестал вырываться и спустя несколько секунд исчез: нагрев непонятной посудины прекратился. На столешницу облокотились две огромные рыжие лапы, следом над ней показалась удивлённая морда с зелёными глазами.       — Это что за чудо техники? — любопытный нос принюхался и тут же отодвинулся: вибриссы уловили высокую температуру от стеклянной посудины, что пару минут назад яростно булькала прозрачной чистой водой.       — Электрический чайник, — послышалось из коридора, и на кухню вошла хозяйка чайника и нагломордого рыжего кота.       — У нас же есть шикарный трехлитровый со свистком! Зачем ещё ЭТО? — Кот внимательно посмотрел на неё.       — Баюш, ну ты чего? Со свистком на газу, про него можно забыть, тогда он выкипит, и начнётся пожар, а этот сам отключается, когда закипит. — Девушка стояла боком, расчёсывая пальцами пряди и проворно заплетая густые светлые волосы в длинную косу, и с умилением смотрела на огромного по меркам домашних животных кота.       — Аврора! В этом месяце мы не планировали дополнительные траты на технику! — Баюн оттолкнулся лапами от столешницы и, распушив свой практически павлиний хвост, потопал к любимому креслу. — Ты же сама хотела съехать из этой квартиры побыстрее! А транжиришь деньги направо и налево!       Не обращая внимания на бурчание своего соседа по жилплощади, Аврора занялась приготовлением чая: себе заварила с абрикосовым джемом, коту — с молоком.       — Я переживаю за тебя, в последнее время я стала рассеянной, забываю ключи от дома на работе, рабочие папки дома! А если однажды забуду выключить чайник? — девушка поставила две огромные кружки на стол и добавила к ним несколько ломтиков колбасы и коробочку со сливочной помадкой.       — У меня хоть и лапки, но уж одну крутилку смогу повернуть, — кот осторожно принюхался к напитку, признавая тем самым правдивость слов Авроры: в прошлый раз девушка по-ошибке вместо любимого индийского заварила какой-то новомодный «худеющий» чай.       — Ах, вот значит как?! Когда прошу помочь, ты мне что говоришь? — девушка вытянула руки вперёд и согнула немного кисти, — у меня лапки, я беспомощен в делах быта!       — Это другое! — Баюн отстранился от любимого напитка и сел в позу копилки, обернув хвостом те самые лапки.       — Кастрирую!       — Перестану былины рассказывать!       — Туше!       — То-то же!       Аврора наклонилась вперёд и потрепала рыжего между ушек. Затем стремительно засобиралась на работу. Хоть на улице только-только начинался рассвет, а девушка уже опаздывала.       Баюн забрался на кухонный подоконник и стал ждать выхода своей подопечной из подъезда. За пять веков их совместного существования она всё привыкла делать одна: просыпалась раньше других, бежала на улицу в снег или дождь. Сначала в соседние сёла на телеге, затем в полевые госпиталя коих на их пятивековой истории встретилось не мало. Лекарь — это не профессия, а призвание. Отточенное мастерство с холодной головой реаниматолога спасло не одну жизнь. Но Аврора, подтверждая своё солнечное имя, продолжала спасать и забирать из лап Мары души людей. А потом как ни в чём не бывало возвращалась поздно домой, мечтая, чтобы в мире всё изменилось. Чтобы войны прекратились, а люди стали чуточку добрее. Засыпала с заговором на устах, а утром с первыми лучами Отца-Ярила вновь спешила на работу.

***

      — Я дома!       Входная дверь ударилась об комод, а на пол аккуратно поставили четыре огромных белых пакета с красным логотипом.       — И что с того? — из комнаты высунулась серая морда овчарки с хитрющими голубыми глазищами, затем появилась и вся собака. Она прогнулась, прижимая грудину к полу и вытягивая передние лапы по линолиуму.       — Ты плохо изображаешь четвероногого друга! А как же повилять хвостом, высунуть язык и прижаться к ногам? — молодой мужчина лет тридцати повесил мокрый от снега пуховик на крючок и сам подошёл к вредной подруженцие.       — Вот ещё буду я напрягаться и изображать тут «Преданней собаки нету существа!» .       — Мура! Ну я же для тебя стараюсь! Беру ночные смены с повышенным тарифом, закупаться езжу в «тот самый гипермаркет, где вкусные суповые наборы», хотя это крюк в сорок минут, — мужчина снял шапку высвобождая блондинистые кудри, рассыпавшиеся по плечам, и потащил пакеты на кухню, похлопав собеседницу по холке.       — Лель! Щас укушу за то место, которым ты судя по всему думаешь! Сколько раз просила не сокращать мое имя ТАК! Симурана ! И ни как иначе! — Овчарка проследовала за хозяином на кухню и всё же сунула нос в один из пакетов, раз Лель упомянул косточки, надо проверить купил ли он их.       — Слишком длинно! Я тут посчитал, если выговаривать твоё имя полностью, а не сокращать хотя бы до привычного «Сима», я трачу лишнюю секунду! В день я раз двадцать обращаюсь к тебе. — Лель дважды сжал и разжал растопыренные пальцы рук, показывая число. — В месяц это уже шестьсот секунд! В год семь тысяч двести! А за пять сотен лет три с половиной миллиона секунд или одна тысяча часов или сорок дней!       — Ой! Вот не надо тут демагогию разводить! Когда ты заступаешь егерем в заповедник, из тебя и слова за сутки не вытянешь. — Симурана осторожно зубами вытянула любимые лакомства и потащила их в нижний ящик кухонного гарнитура.       — Потому что часто бывают туристы, при которых сильно-то не подискусируешь. — Лель набрал в руки консервов и скрылся за маленькой дверкой ведущей в погреб. А Симурана потащила следом большую сетку с картофелем. Она хоть и ворчала, но всегда уважала и поддерживала своего подопечного. Внешне одинокий, холодный, таким его сделала долгая жизнь в разлуке от любимой. Но внутри Лель всегда сохранял большую надежду, веру в добро, справедливость и любовь. Именно это и подкупило в своё время строптивую «огненную собачку».

***

      — Тридцать один, тридцать два. — Аврора убрала скрещенные руки от пациента, не мешая коллеге приступить к интубации легких и накачивания пациента воздухом через мешок Амбу .       — Ритм восстановился. Саня, что с анестезией? — Аврора посмотрела на друга анестезиолога-реаниматолога, дождалась от него большого пальца вверх и повернулась к операционной медсестре. Девочка с расширенными глазами смотрела на окровавленный халат Авроры и кажется не понимала, что ей сейчас делать. В помещении были они втроём и парниша на кушетке. В момент передачи его реанимационной бригаде сердце слабо, но прослушивалось, а пока Аврора готовилась к операции, датчики запищали и пришлось срочно облачаться в одноразовый халат и качать, пока Саня набирал в шприц ампулу очередного зубодробительного для произношения препарата. А так как нога была с открытым переломом кровь стала просачиваться сквозь тампонаду, задевая которую Аврора испачкала весь перед халата.       — Мария! Соберись! Твоя задача на сегодня считать тампоны и бинты. — В операционный блок вошла гроза всех интернов Лидия Ивановна. — Авророчка, давай собирай пазл и пойдем отдыхать, я тортик купила.       Под пазлом подразумевалась раздробленная нога ниже колена у парня привезённого бригадой МЧС. Аврора улыбнулась, под маской этого было не видно, но искорки в глазах всё сказали окружающим без слов. Сладости были хорошей заменой сигаретам и алкоголю. А так как ни того, ни другого Аврора не рассматривала как успокоительное, тортик после нескольких часов работы очень даже во время.

***

      Аврора опустилась на краешек скамейки, все душевые были заняты, а ополоснуться после операции очень уж хотелось.       — Вот так всегда и бывает, — Лидия Ивановна вышла из-за кафельной перегородки и кивнула на освободившийся душ Авроре, — смена выдалась очень уж напряжной, и даже тортик не сильно-то и помог.       — Вы главное девочку за это долго не гнобите, — Аврора быстро юркнула под горячие струи воды и блаженно потянула спину.       — А кто её просил говорить это треклятое слово на букву «С»? — старшая операционная сестра шустро растирала своё тело жёстким полотенцем и трясла коротко стриженными волосами, подражая своей маленькой любимице: болонке Штузе.       — Ребёнок первый раз на тридцати шести часовой смене, видимо в универе на этике про значение некоторых примет больше не рассказывают. — Аврора намылила роскошные волосы и стала осторожно пальцами прочесывать пряди, для лучшей впитываемости шампуня.       — Это не отменяет того факта, что она с нами уже пол года! Мне кажется, получив диплом на руки, они забывают всё, чему учились семь лет! — Лидия Ивановна, одетая в зауженные чёрные джинсы, чёрную водолазку и с косухой перекинутой через левое предплечье, стояла у зеркала и докрашивала помадой марки Шанель оттенка «Раскалённый» свои пышные губы.       — Ну поздравим с боевым крещением и расскажем про штраф, — Аврора ободряюще подмигнула вышедшей из душа Маше и боднула плечом Лиду.       — Тортик! Собственного изготовления! И смотри, чтобы мы потом всей бригадой к коллегам в инфекционку не загремели! — Лидия Ивановна похлопала по плечу интерна и, подхватив под локоть успевшую одеться Аврору, направилась к выходу. Главное успеть сбежать пока не поступил очередной сложный вызов, с которым оставшаяся бригада почему-то могла не справиться. Да и такси через минуту включит платное ожидание.