Шепот кожи

      Нил приоткрывает дверь, впуская в комнату поток воздуха из коридора. Быстрым шагом преодолевает расстояние до кухни, набирает стакан воды и жадно припадает губами к нему, будто только что пришёл из жаркой пустыни. Он был на пробежке — ежедневная рутина, что позволяет ему чувствовать спокойствие и поддерживать тело в тонусе.       Он прикрывает глаза, наконец наслаждаясь той самой долгожданной водой, что приводит его тело в норму. Нил пьёт жадно, кадык дергается в те моменты, когда он глотает воду, капли стекают по подбородку, по шее. Сам Нил выглядит немного уставшим, но в этом есть что-то родное. Футболка неприятно липнет к телу от пота, облегая его, шорты, не скрывающие купу мышц на ногах, немного задрались.       Эндрю стоит в дверном проеме, облокотившись на косяк, и наблюдает за этой картиной. Нил выглядит таким родным. Он замечает Эндрю и немного неловко улыбается ему. Эндрю лишь продолжает изучать его взглядом, ощущая, как тепло разливается внизу живота от одного только вида Нила, от той самой улыбки, которую он ему подарил. Нил подходит ближе, мягко касается плеча Эндрю и шепчет: — Я в душ. Эндрю не смотрит на него, он смотрит прямо перед собой, устремив взгляд в пол. Нил идет дальше, в ванную, не забывая по дороге прихватить вещи. Дверь захлопывается. А Эндрю всё ещё стоит на кухне. Придя в себя, он открывает холодильник, берет ведерко мороженого и направляется в гостиную.       Расположившись на мягком сером диване, он включает очередной нелепый мультфильм на телевизоре и приступает к операции по уничтожению мороженого. Первая ложка вызывает особое удовольствие — сладость приятно расползается по рту. Эндрю продолжает есть, довольствуясь этим.       Щелчок. Дверь ванной распахивается, и в проеме появляется Нил. Чёрт. Рядом с Нилом Эндрю теряет контроль над собой, над своими чувствами, и он ничего не может с этим поделать. Он смотрит на Нила, откровенно пялясь, ведь тот так прекрасен. Он выглядит невинным и чистым, несмотря на всё, что довелось ему пережить. Ни грязь, ни боль не смогли запачкать его душу.       Его рыжеватые волосы влажные, от чего кончики закручиваются. Футболка и шорты больше не облегают тело — наоборот, достаточно оверсайз, чтобы Нил выглядел словно мягкое облако. Как игрушка, которую так и хочется прижать к груди и больше не отпускать.       Эндрю изучает его взглядом. А Нил — в ответ. Они смотрят друг на друга, будто не виделись вечность, хотя прошло всего лишь пару часов. Эндрю не выдерживает: — Иди сюда, — проговаривает он. Нил слушается. Конечно, он сделает то, что скажет Эндрю — потому что это Эндрю, который никогда не причинит ему вреда. Который сделает всё, чтобы Нил был счастлив. Эндрю отставляет ведерко с мороженым подальше, а сам расслабленно раскидывается на диване. Нил подходит ближе, останавливается рядом, глядя с лёгким вопросом и замешательством — куда ему сесть, если места, кажется, больше нет?       Но в тот самый момент Эндрю протягивает к нему руки. Нил осторожно опускает свои ладони в его, и тут же чувствует, как его резко тянут вперёд. Он оказывается прямо на Эндрю, верхом, распластавшись на его теле. Эндрю аккуратно подтягивает его выше, так, чтобы голова Нила оказалась у него на груди.       Они одновременно выдыхают, чувствуя долгожданное расслабление. Просто лежат, слушая дыхание друг друга, успокаиваясь, отпуская из головы все лишние мысли, оставаясь наедине с этой теплой, безопасной близостью.       Нил растворяется в Эндрю — в его запахе, в его дыхании, в ощущении заботы и чего-то почти домашнего. На губах появляется едва заметная, но настоящая улыбка. А Эндрю, в свою очередь, закрывает глаза — он будто улетает куда-то далеко, на орбиту, от обрушившегося на него телесного контакта. В этот раз — желанного, приятного, но всё же непривычного.       Нил касается его, и Эндрю отвечает тем же. Но сейчас — это было по-особенному. Впервые — так близко, так естественно. Нил немного заерзал, устраиваясь удобнее, прижимаясь к Эндрю плотнее. — У тебя так быстро бьётся сердце, — хмыкнул он, не поднимая головы. — Знаешь, не каждый день самый горячий парень растекается на мне лужицей, — пробормотал Эндрю.       Что. Что он только что сказал? Нил в изумлении замер, а сердце Эндрю забилось ещё сильнее. Он не был из тех, кто легко бросается комплиментами, и потому каждый такой момент был особенным. Каждый раз, когда Эндрю говорил что-то подобное, у Нила перехватывало дыхание. Тепло расползалось по телу. Он чувствовал себя любимым. Желанным.       А главное — он верил Эндрю. Несмотря на всё, несмотря на то, как он сам видел свою внешность — как напоминание о прошлом, об отце. Эндрю он верил. Всегда. — Повтори, — тихо сказал Нил. — Ты всё слышал, — отозвался Эндрю.       Нил медленно приподнялся на руках и посмотрел на него взглядом, которого Эндрю не ожидал. Там была благодарность, но также — страх, сомнение. Эндрю встретил этот взгляд спокойно, с легкой настороженностью. — Можно мне… — начал было Нил. — Да, — сразу прервал его Эндрю.       В последнее время он всё меньше видел в разрешении необходимость. Всё чаще сам тянулся к Нилу. Это пугало. Но и успокаивало одновременно — потому что рядом был именно Нил.       Нил приблизился, осторожно обхватив лицо Эндрю ладонями. Его большой палец ласково скользнул по правой скуле. Эндрю просто смотрел на него, и в этом взгляде мелькнул намек на теплоту. Его лицо постепенно расслабилось. Кончики ушей порозовели от недавней фразы. Светлые брови, обычно нахмуренные, теперь были гладкими.       Нил, довольный этим видом, приблизил лицо. Эндрю ощутил тёплое дыхание на своей щеке, а затем — сухой, осторожный поцелуй. Это было неожиданно, ново, тревожно… но правильно. Они справятся.       Эндрю шумно выдохнул. Нил немного отстранился, ища в его лице знак к отступлению, но Эндрю, как и прежде, был спокоен. Разве что уши стали еще краснее.       Нил снова бережно провёл пальцами по его щекам. Эндрю все еще смотрел на него — выжидающе. Он хочет продолжения? Нил ему его даст.       Он приблизился и поцеловал его снова — на этот раз в левую скулу, чуть смелее. Эндрю окончательно «поплыл». Такого с ним ещё не было. Никто не обращался с ним так бережно. И сам Нил, казалось, никогда раньше не проявлял такой заботы. Это было непривычно. Но — хорошо. Даже слишком.       Нил все еще держал его лицо в своих ладонях. Его взгляд скользнул к губам Эндрю, которые тот только что облизал. Наконец он поцеловал его. И сразу почувствовал, как Эндрю отвечает.       Поцелуй был жарким, но в то же время — до боли знакомым. Будто привычка. Будто нечто само собой разумеющееся. Необходимое. Нил не хотел думать, почему это кажется таким важным. И перестал — когда Эндрю углубил поцелуй. Он просто позволил ему взять контроль. Целоваться с Эндрю — значило быть дома. Его губы идеально подходили к губам Нила, как будто кто-то когда-то задумал, что они должны быть рядом. Всегда.       Эндрю целовал его и не мог остановиться. Он чувствовал — Нил хочет того же. И не нужно было слов.       Он обычно бывал грубым. Но когда целовал Нила — всё забывал. Всё лишнее исчезало. Нил отстранился, переводя дыхание, пытаясь прийти в себя. Эндрю выглядел не лучше — потерянный, чуть раскрасневшийся. Нил усмехнулся, глядя на него, — такого уязвимого, такого живого. Румянец разошелся по скулам, заметный только вблизи. Нил был уверен — он сам выглядит не лучше.       Он снова приблизился. Но не для поцелуя.       Он прошептал прямо в ухо: — Из нас двоих ты явно горячее.       И, довольно ухмыльнувшись, посмотрел на парня под собой. Эндрю уже встретил его взгляд с вызовом. Нил тихо посмеялся и вновь опустился, устроившись головой у него на груди.       Сердце билось бешено — теперь уже у них обоих.