༺❀ Под тенью сирени ❀༻

— Я никогда не был в парке как… как в семье, — признался Майкл, когда они вышли из машины. День выдался тёплым. Солнце пробивалось сквозь облака, дорожки парка были усыпаны сиреневыми лепестками, а воздух пах чем-то сладким — мороженым, сахарной ватой и весной. Лиззи держала Эвана за руку, у обоих на носу — солнечные очки в форме сердечек. Фредбер ехал в детской коляске, которую Эван утащил у соседской девочки, «потому что Фредбер устал ходить». — А теперь ты в семье, — спокойно сказал Уильям, поправляя шарф Майклу. — И пусть хоть весь мир сгорит, я это не отдам. _________________________________________ Сначала всё было просто весело. Они кормили голубей, играли в мяч. Уильям купил мороженое — клубничное, ванильное и какое-то зелёное, которое Элизабет торжественно назвала «вкусом победы». Майкл наблюдал за ними, сидя на скамейке, и чувствовал… лёгкость. Настоящую. Такую, какую он не чувствовал с детства. Он не боялся, что его назовут «неправильным». Не ждал, что его крикнут домой. Он просто был. С ними. И с ним — Уильям. И это было больше, чем тепло. — Пошли прогуляемся, — предложил Уильям, когда дети уселись на траву с мороженым и объявили «тихую пятиминутку». Они отошли чуть в сторону — к маленькому озеру с деревянным мостиком. Вода тихо плескалась, и круги расходились от случайных капель. Майкл стоял, опёршись на перила. — Я не знаю, как назвать это чувство, — сказал он. — Какое? — Когда рядом с тобой становится… тише. Не в смысле звуков. А внутри. Как будто все тревоги вдруг падают с плеч. Я не думал, что омега может чувствовать себя так рядом с альфой. — Это потому что рядом — не просто альфа, — ответил Уильям. — А тот, кто не хочет властвовать. Кто просто… хочет быть рядом. Майкл медленно повернулся. Их взгляды встретились. — А ты не боишься привязаться? — Уже привязался. Майкл улыбнулся. Чуть дрожащей улыбкой. Он подошёл ближе. Очень медленно. И остановился всего в шаге. — Можно? — Всегда. И тогда — впервые — их губы встретились. Не спешно. Не жадно. Нежно. Осторожно. Как обещание. Поцелуй был лёгким. Майкл сам отстранился первым, губы всё ещё дрожали. — Я… я никогда не целовал, потому что хотел. Только потому что «должен». А сейчас — я сам. — Это видно, — ответил Уильям, с мягкой улыбкой. — Это был самый тёплый поцелуй в моей жизни. _________________________________________ Когда они вернулись, Лиззи и Эван устроили «семейную фотосессию». — Ты должен обнять Майкла вот так! — командовала Элизабет, ставя всех «как надо». — Потому что вы теперь как принц и рыцарь! — Я думал, я рыцарь, — возмутился Эван. — Ты телохранитель Фредбера, не путай роли! Они все смеялись. Фотографировали на старый полароид. Майкл держал снимки, пока они проявлялись, и сердце у него билось быстро, но от счастья. Он стоял среди них, держал Лиззи за руку, а Эван вцепился в его ногу, и рядом — Уильям, который смотрел на него, как будто он — центр вселенной. _________________________________________ Но всё не может быть идеально вечно. Вечером, когда дети заснули, Уильям достал конверт. — Это пришло сегодня днём. — Что это? — насторожился Майкл. — Из школы. Он открыл письмо. "Уважаемый Уильям Афтон, В связи с поступившими жалобами от родителей учащихся, просим вас явиться на внеочередное заседание совета школы. Вопрос — этика поведения преподавателя и его опекунская деятельность в отношении ученика Майкла Шмита." Майкл замер. — Они… — Это не значит, что что-то решено, — спокойно сказал Уильям. — Но да, они начинают давить. — Из-за меня?.. — Из-за того, что ты стал собой. Он подошёл ближе. Положил руки на его плечи. — Мы справимся. Ты слышишь? — Но если они заставят тебя выбрать?.. — Я уже выбрал, Майкл. Он наклонился, коснулся его лба. — Ты — не ошибка. Не позор. Ты — мой выбор. И Майкл впервые не испугался завтра. Продолжение следует...