༺❀ Под тенью сирени ❀༻

Весна всё сильнее просачивалась в воздух: в запахах, в свете, в том, как пели птицы. И Майкл начал ловить себя на мысли, что уже не считает дни. Он просто живет. Живёт в доме, где его зовут на ужин, а не орут за опоздание. Где плед на диване пахнет ромашкой, а не плесенью. Где по утрам звучит смех Элизабет, а не равнодушный телевизор. Где он может улыбнуться просто так, а не потому что нужно выглядеть «нормально». _________________________________________ — Майкл, а можно ты отведёшь нас в парк сегодня? — спросила Лиззи, завтрак занимал половину её лица — она вся была в варенье. — Только если не забудешь вытереться — усмехнулся он. — Я не забуду! — гордо заявила она… и забыла сразу же. — Браааат, — пробурчал Эван. — А можно мы захватим Фредбера и велосипед? Папа не пускает, а ты добрый. — Это называется «подкуп», — фыркнул Майкл, но кивнул. — Подкуп — это если бы я принёс тебе шоколад. Но он был последний, и я съел сам… _________________________________________ Парк был почти пуст. Всё было тихо, зелёно и мирно — до одного момента. — Урод! — раздалось от детской площадки. — Это твоя глупая игрушка мешается! Майкл вскинул голову. Он сидел на лавке, читая старую книжку Уильяма, пока дети играли. — Это не игрушка! — голос Эвана задрожал. — Это мой друг! Майкл мгновенно поднялся. У качелей стояли двое мальчишек постарше. Один держал Фредбера и размахивал им, как тряпкой. — Отдай! — взвизгнула Лиззи, бросившись на них. Майкл уже подбежал. — Эй! — резко. — Что происходит? Один из старших мальчиков фыркнул: — Это мелкий кретин припёр какую-то куклу, а она нам под ноги лезет! — Это его игрушка. Ты не имеешь права её трогать. И не смеешь называть его кретином, понял? Парень хотел было огрызнуться, но Майкл посмотрел на него с такой уверенностью, что тот попятился. — Сейчас же положи Фредбера на землю и уходи. — Ты кто вообще?.. — промямлил второй. — Старший брат. — Голос Майкла звучал твердо, чётко, уверенно. — И если вы ещё раз тронете Элизабет или Эвана — поговорите с их отцом. Он не такой терпеливый, как я. Мальчишки сдались и ушли. Майкл опустился на колени перед Эваном. — Ты в порядке? — Да… — Эван крепко держал Фредбера, глаза блестели. — Ты… ты как герой. — Я просто защищаю своих. Он повернулся к Лиззи, которая сжала его руку. — Спасибо, Майкл. — Я с вами. Всегда. _________________________________________ Вечером дети рассказали всё Уильяму. В красках. В деталях. С воодушевлением. — А Майкл такой — БАХ! И сказал: «Я брат!», и они ушли! — подпрыгивала Лиззи. Уильям смотрел на Майкла долго. Улыбался. Тихо. Гордо. — Спасибо, — сказал он потом, когда дети ушли спать. — За что? — За то, что ты — стал их настоящим братом. _________________________________________ Ночь была странно светлой. Луна светила через занавески, воздух был пропитан весной. Майкл не спал. Он сидел в своей комнате, обняв подушку, и смотрел в потолок. Что-то внутри щёлкнуло. Как будто он окончательно понял — это не временно. Он не хочет уезжать. Он уже дома. Он встал. Тихо вышел. Подошёл к комнате Уильяма. Постучал дважды, несмело. — Майкл?.. — раздался голос изнутри. — Я… можно? — Конечно. Он зашёл. Закрыл дверь. Уильям сидел в кресле, с книгой. — Я просто… я не могу спать. И я не хочу быть один. Сейчас. Не сегодня. — Садись. Майкл сел рядом. Очень близко. Плечом к плечу. — Сегодня… я понял, что люблю их. Не как соседей. Не как знакомых. Как… семью. Он выдохнул. — И тебя, наверное… тоже. Уильям не ответил сразу. Он просто протянул руку. Осторожно. — Можно? Майкл кивнул. Их пальцы переплелись. — Я не прошу называть это как-то. Но то, что я чувствую — настоящее. — Я знаю, — прошептал Уильям. — Я чувствую то же. Но я подожду, сколько нужно. Ни на шаг вперёд, пока ты не будешь готов. — Спасибо. И потом, впервые — Майкл сам положил голову ему на плечо. И Уильям мягко укрыл их пледом. Тишина. Дыхание. Тепло. Не дом и не приют. А то, чего у Майкла никогда не было — спокойствие. Без условий. Продолжение следует...