Холодная, как Лёд

Когда Гермиона наконец-то смогла принять душ и надеть чистую одежду (она заставила Флёр, которая отчаянно сопротивлялась, показать ей сумку с запасной одеждой), она снова спустилась по лестнице. Её душ был неприятным. Глупая Флёр и её выходки. Гермиона не могла перестать вспоминать, как у неё засосало под ложечкой, когда Флёр появилась обнажённой перед ней и Гертрудой Амбридж. В тот момент это было головокружительным потрясением, но теперь, когда этот момент прошёл, Гермиона не могла перестать думать об этом. Это сводило её с ума. Гермиона замедлила спуск, когда с маленькой лестницы донеслись голоса. Флёр была внизу и с кем-то разговаривала — судя по звукам, с Тонкс. — Как ты себя чувствуешь, блондиночка? — спросила Тонкс. — У тебя сегодня плохой день или хороший? — Определённо хороший, — ответила Флёр, усмехнувшись. — Видела бы ты лицо Гермионы и той чиновницы из Министерства, когда я спустилась! Ха! Тонкс рассмеялась — очевидно, Флёр рассказала ей о событиях утра. Гермиона нахмурилась, решив немного задержаться на лестнице, прежде чем ворваться в комнату в гневе. Последнее, чего ей хотелось, — это дать Флёр повод для новой реакции. — О, быть бы мне мухой на стене, — наконец сказала Тонкс, от души посмеявшись. — Кстати, о Гермионе: Орден подумывает о том, чтобы принять её в свои ряды. Посвятить её в собрания и планы, поскольку она не вернётся в школу и будет помогать с… ну… твоей ситуацией. Последовала долгая пауза, во время которой Гермиона наклонилась вперёд и напрягла слух, чтобы расслышать подробности. — Нет, — Флёр произнесла это громко и неожиданно. — Почему нет? — спросила Тонкс. — Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы она знала больше? — Нет! — громче сказала Флёр. — Ей не нужно знать. Она нерациональна... Она не поймёт. Она не сможет помогать Ордену с холодным рассудком. Она не способна на то, что необходимо сделать. Гермиона стиснула зубы и сжала кулаки, совершенно взбешённая наглостью Флёр. Она больше не могла этого выносить и громко спустилась по лестнице. Тонкс и Флёр сидели за маленьким столиком. Тонкс пила чай, её волосы были собраны в пучок и выкрашены в бирюзовый цвет. Флёр, одетая в летнее платье, аккуратно ела завтрак, перебирая ягоды и мюсли. — Гермиона, — поздоровалась Тонкс, приподняв брови от неожиданного вторжения, — Приветик. — Привет, Тонкс, — поздоровалась Гермиона. — Привет, Флёр. — Если ты думала, что я тебе что-то приготовила — это не так, — грубо сказала Флёр, не поднимая глаз от своих мюсли. Гермиона стиснула зубы. — Я не думала, — парировала Гермиона. — Гермиона не думала, — многозначительно сказала Флёр, вызывающе глядя на Гермиону. — Почему это звучит знакомо? Хм, может быть, потому что ты не думала этим утром, когда впустила чиновницу Министерства в наш дом без предупреждения?! — Что было бы наименее подозрительным? — парировала Гермиона. — Захлопнуть дверь у неё перед носом?! — Тебе просто повезло, что я умею быстро соображать, — огрызнулась Флёр, с силой бросив ложку на стол. — О да, я уверена, что план просто явиться сюда обнажённой потребовал столько умственных усилий! — саркастически ответила Гермиона. Тонкс ухмыльнулась, переводя взгляд с одной девушки на другую. — Ух ты, какая любящая пара, — невозмутимо сказала Тонкс. — Я бы никогда не подумала, что они что-то замышляют! — Ой, заткнись, Тонкс, — хором сказали Флёр и Гермиона. Тонкс рассмеялась. — Что ж, Гермиона, — сказала Тонкс, явно пытаясь разрядить обстановку, — я здесь, чтобы передать тебе твои вещи из Норы — твой сундук, миллиарды пакетов с одеждой Флёр и её волшебную палочку. И сообщить тебе новости. Гермиона огляделась и увидела, что у двери действительно стояло несколько сундуков. Она сделала глубокий вдох, стараясь не смотреть на Флёр, чтобы успокоиться. — Спасибо, Тонкс, — вежливо сказала Гермиона, прежде чем сесть за стол к остальным женщинам. — Как дела в Норе? Как все? — Бывало и лучше, — нахмурившись, сказала Тонкс, прежде чем сесть и сделать ещё один глоток чая. — Кингсли знает одного парня, который может починить те части Норы, которые были повреждены, в качестве одолжения. Что касается остальных? Мелкие травмы. Даже не стоят упоминания. — Это облегчение, — вздохнула Гермиона, расслабляя плечи, которые, как она даже не осознавала, были напряжены. Тонкс предостерегающе посмотрела на Флёр, и Гермиона поняла, что сейчас произойдёт. Лицо Тонкс стало непривычно серьёзным. — Орден… они подумывают о том, чтобы принять тебя в свои ряды, — сказала Тонкс Гермионе, а Флёр неодобрительно втянула воздух. — Раз уж ты не вернёшься в Хогвартс и будешь рядом, помогая Флёр. — Я бы с радостью, — ответила Гермиона. — Думаю, я как раз из тех разумных и хладнокровных людей, которые могли бы пригодиться Ордену. Гермиона бросила самодовольный взгляд на Флёр. Флёр нахмурилась. — Ты идиотка, — огрызнулась Флёр, — ты даже не знаешь, на что соглашаешься! Тебе лучше не вмешиваться. Гермиона свирепо посмотрела через стол на Флёр. — Я бы предпочла знать подробности того, что происходило, — возразила Гермиона. — Знание — сила. — Знание — это проклятие, — выпалила Флёр, резко вставая из-за стола. Гермиона фыркнула. — Можно подумать, ты что-то знаешь о знаниях, Флёр, — съязвила Гермиона. — Ты такая идиотка! — воскликнула Флёр, в отчаянии вскинув руки. Она вдруг перешла на французский, выкрикивая ругательства, и, бросив мюсли на стол, выбежала из-за стола и поднялась по лестнице. Дверь спальни громко хлопнула, и Тонкс поморщилась. — Я, э-э… оставлю тебя обмозговать всё, — осторожно сказала Тонкс. — Мне не нужно это обмозговывать, — решительно ответила Гермиона. Тонкс задумчиво постучала пальцами по столу. Её только что накрашенные ярко-зелёные ногти уже облупились. — Ты мне доверяешь, да? — спросила Тонкс, приподняв бровь с пирсингом. — Да, — медленно ответила Гермиона. Тонкс оказала ей огромную помощь в подготовке к свадьбе. После того, как Тонкс помогла ей подобрать идеальный наряд и почувствовать себя увереннее, Гермиона стала больше доверять Тонкс. Не говоря уже о том, что она была членом Ордена и аврором. Тонкс на мгновение подняла взгляд к потолку, словно размышляя о Флёр, которая была над ними. Она откашлялась, прежде чем опустить взгляд на свою пустую кружку. — Флёр переживает, да? — тихо сказала Тонкс. — Не мешало бы проявить к девочке немного сочувствия. Гермиона закатила глаза. — Она ужасна. Я понимаю, что ей пришлось пойти на фиктивный брак ради визы, но мне тоже! — пожаловалась Гермиона. Тонкс печально улыбнулась, слабым подобием улыбки. — Тебе всего семнадцать, Гермиона, — сказала Тонкс, словно внезапно осознав возраст Гермионы, — тебе, наверное, вообще не стоило в это ввязываться. Если бы не чёртов Билл… но это не главное. Флёр, возможно, права в том, что лучше не принимать слишком активное участие в Ордене. Ты ещё молода, тебе не нужно знать подробности того, что они обсуждают. — С точки зрения закона я больше не несовершеннолетняя, — защищаясь, сказала Гермиона, скрестив руки на груди. — Думаю, я вполне могу сама о себе позаботиться. Или Орден просто забыл обо всём, что мы сделали для дела за последние несколько лет? — Они не забыли, — сказала Тонкс, поднимаясь на ноги. Она сняла кожаную куртку со спинки стула и надела её, отвернувшись от Гермионы, прежде чем пробормотать едва слышно. — И, возможно, в этом и заключается часть проблемы. — Не понимаю, почему все продолжают относиться к Гарри, Рону и мне как к детям, — сердито ответила Гермиона. Тонкс, похоже, не была заинтересована в споре и медленно направилась к двери. — Они просили передать тебе, что им интересно, — сказала Тонкс с усталым вздохом. — И я передала. Но тебе стоит немного подумать об этом, Гермиона. — Мне это не нужно! — сказала Гермиона, хмуро глядя на эксцентричного аврора. — Нужно, — поправила Тонкс, — и постарайся быть помягче с Делакур, хорошо? Тонкс ушла, плотно закрыв за собой дверь. Гермиона некоторое время хмуро смотрела на закрытую дверь, прежде чем поняла, что упустила возможность кое-что выяснить. Её беспокоил тот факт, что Флёр осталась в Норе практически без помощи, и смущало полное отсутствие защиты в коттедже, где они остановились. Она хотела спросить об этом Тонкс, чтобы понять, что происходит. Неужели Флёр уже вступила в конфликт с Орденом? Неужели она сделала что-то ужасное? Гермиона прикусила нижнюю губу, её любопытные карие глаза метнулись к потолку. Возможно, она теперь жената на ком-то, кого Орден хотел оставить рядом по зловещим причинам. Возможно, они не доверяли Флёр и боялись, что она поможет Тёмному Лорду? Гермиона покачала головой, пытаясь унять своё разыгравшееся воображение. Она всегда была от природы подозрительной и раздражённой из-за симпатичных девушек — они имели свойство затуманивать ей разум и отвлекать самым странным образом. Она не собиралась позволять своим предубеждениям и неприязни к Флёр затмевать её стремление к рациональности. Если бы с Флёр происходило что-то странное, она бы это поняла. Тем временем у Гермионы заурчало в животе. Она прошла на кухню и заметила несколько коричневых бумажных пакетов с продуктами, которые, должно быть, принесла Тонкс. Флёр распаковала только коробку мюсли и упаковку клубники и ничего не убрала. Гермиона закатила глаза. Она позавтракает, а потом приберёт на кухне. Но после этого она собиралась спланировать свои дальнейшие действия.

***

Флёр разозлилась. Глупая девчонка Грейнджер сводила её с ума. Флёр пыталась защитить её, но упрямая девчонка сопротивлялась изо всех сил. Флёр завидовала Гермионе. Она хотела бы снова воспринимать Орден как героическую и простую организацию. Ту, которая просто поступала правильно и хотела уничтожить Тёмного Лорда. Ту, которая не хотела никому вредить в процессе. Флёр надела сандалии на каблуках, собираясь выйти из дома. Она была уверена, что Гермиона будет спорить с ней, если она скажет, что собирается на собрание Ордена. Флёр было всё равно. В глубине души ей нравилось спорить с брюнеткой. Лицо Гермионы озарялось всякий раз, когда она была чем-то увлечена. Это притягивало Флёр, как мотылька к пламени. Она быстро начала получать удовольствие от споров с Гермионой, хотя и ненавидела их. Флёр расчёсывала свои длинные волосы перед зеркалом, думая об их ссоре этим утром в присутствии Тонкс. Она гадала, какую часть их разговора с Тонкс Гермиона услышала, прежде чем войти в комнату. Может, она какое-то время пряталась на лестнице? Флёр не хотела говорить Гермионе, что прибыла Тонкс, хотя и слышала, как брюнетка вышла из душа. Ей хотелось поговорить с юной авроршей наедине. Тонкс была одной из немногих в Ордене, с кем Флёр действительно общалась и была близка. Они были подругами, и Флёр очень хотела в то утро снова поговорить с Тонкс. Флёр знала, что Гермиону ещё больше разозлит то, что ей придётся надеть одежду не по размеру, спрятанную в сумке под кроватью, когда её собственная одежда уже прибыла и всё это время лежала внизу. Флёр подумала, что будет забавно не сообщать Гермионе об этом, а потом посмотреть на её реакцию. Однако эта часть плана обернулась против Флёр. Гермиона, казалось, не обращала внимания на то, что ей приходится носить одежду не по размеру. Футболка, которую она надела, была тесной и задралась, обнажив нижнюю часть живота. Шорты, которые она надела, тоже были слишком тесными. Гермиона, казалось, ничего не замечала. Флёр, напротив, не могла отвести взгляд от обнажённых участков оливковой кожи Гермионы. Ей пришлось заставить себя смотреть только на мюсли. Флёр закончила расчёсывать волосы и спустилась по лестнице. Ей не хотелось признавать, что в глубине души она хотела ещё немного посмотреть на Гермиону. Это не имело никакого отношения к происходящему. Сейчас не время отвлекаться. Особенно на самую раздражающую ведьму, которую Флёр когда-либо встречала. На первом этаже было безупречно чисто. Стол был накрыт, посуда вымыта, продукты убраны. Флёр нахмурилась, оглядываясь по сторонам. Чемоданы всё ещё стояли у двери, хотя чемодан Гермионы был открыт, и в нём виднелась аккуратно сложенная одежда. Самой Гермионы нигде не было видно. Флёр вздохнула, отчасти испытав облегчение. Меньшая, но настойчивая часть её была разочарована. Флёр подошла к камину, ловко вращая своей палочкой, прежде чем зажечь её. Она испытала облегчение, воссоединившись со своей палочкой. Хотя она и не хотела этого показывать, она была опустошена расставанием с ней. Волосок внутри палочки — это всё, что осталось у Флёр от её бабушки-вейлы, чьи воспоминания с возрастом становились всё более туманными. Флёр схватила горсть летучего пороха и бросила его в камин. Она неохотно пробормотала адрес, прежде чем войти. Проносясь по каминной сети, Флёр мысленно вернулась к своей бабушке. Она задумалась о том, что бы та подумала обо всём этом. Она задумалась о том, согласилась бы она пожертвовать всем ради Ордена. Флёр с трудом приземлилась на мраморный пол. Она прибыла в поместье Кингсли Шеклболта. Отряхнувшись, Флёр прошла знакомым путём через парадные залы в комнату, где должно было состояться собрание Ордена. Хотя на улице стоял жаркий день, в доме Кингсли было темно и холодно, а узкие окна почти не пропускали свет. У Флёр мурашки побежали по рукам и плечам, когда она шла по коридорам. Время от времени она замечала, как домовой эльф шныряет в тени. Если честно, её беспокоило, что у многих членов Ордена были домовые эльфы. Она задавалась вопросом, что они на самом деле думают о ней, ведь она наполовину существо. Считают ли они её равной? Флёр распахнула двойные двери и вошла в комнату, где собрались члены Ордена. Казалось, что большинство из них были на месте, хотя некоторые выглядели не лучшим образом. У Римуса Люпина была сильно перебинтована рука, а у Аластора Грюма на лице виднелся свежий порез. Несомненно, это были последствия нападения Пожирателей смерти на свадьбу. Как обычно, Флёр не получила самых тёплых приветствий. Она знала, что большинство членов Ордена её недолюбливают. Они считали её высокомерной и холодной. С ней было трудно иметь дело. Некоторые мужчины лениво разглядывали её, а некоторые женщины хмуро смотрели на неё. Флёр, к счастью, нашла место за большим столом рядом с Тонкс, которая улыбнулась ей. — Приветик, — пробормотала Тонкс, когда Флёр опустилась на сиденье рядом с ней. — Давненько не виделись, — пошутила Флёр, стараясь не портить настроение. На самом деле, быть частью Ордена было противоречиво. Флёр видела жестокость и ужасы Тёмного Лорда и Пожирателей смерти на чемпионате мира по квиддичу. Она слышала, каким ужасным было его правление, из рассказов людей, ровесников её матери. Флёр была готова сделать всё, что угодно, лишь бы помешать ему вернуть власть. Но Орден… Флёр оглядела стол. Это были чертовски могущественные волшебники и ведьмы. Аластор Грюм, Кингсли Шеклболт, Минерва МакГонагалл. Сам Альбус Дамблдор основал эту группу! Просто что-то было не так. Кингсли уже начал совещание, повторяя основные пункты повестки дня, докладывая о присутствующих и собранных разведданных. Флёр изо всех сил пыталась сосредоточиться на главной цели — победе над фанатичным и ужасным Тёмным Лордом. Появилось несколько небольших трещин, и несколько домовых эльфов принесли угощения. Они поставили их на стол, но члены Ордена не обратили на них внимания. Флёр была единственной, кто поблагодарил эльфов. Теперь настала очередь Минервы говорить. Она была намного старше, но всё равно явно мудрее своих лет. Она обладала огромной силой воли, и Флёр не могла не уважать её. — Как мы все знаем, Альбус работал с Гарри Поттером до своей смерти, — начала Минерва с сильным шотландским акцентом. — Альбус рассказал Гарри о крестражах и взял его с собой, чтобы найти один из них. Члены совета, сидевшие за столом, кивнули, уже знакомые с этой информацией. — Гарри не знает, что мы знаем о крестражах, — продолжила Минерва. — Очень важно, чтобы так и оставалось. Если бы он узнал и стал задавать слишком много вопросов, мы бы рисковали тем, что он поймёт, что сам является крестражем. Челюсть Флёр напряглась. Уизли стоически сидели за столом и слушали Минерву. Флёр знала, что они думают о том, что Гарри ещё один их сын, но они не возражали против того, что его ведут на смерть. По крайней мере, Флёр чувствовала себя немного лучше из-за своей неизбежной жертвы, зная, что она не единственная, кого они не жалеют. Они так же пренебрежительно относились к золотому мальчику волшебного мира. — А что насчёт Гермионы? — вмешался Римус. — У неё талант к раскрытию тайн. Разве мы не беспокоимся, что она разберётся и Гарри узнает? — Она уже сама позаботилась об этой проблеме, вызвавшись помочь с визой Флёр, — ответила Минерва, мельком взглянув на Флёр. — Ей нужно будет находиться рядом, чтобы пройти проверку Министерства на предмет брака. Это позволит Гарри без неё заняться поисками крестражей. — Рон хочет пойти с ним! — вмешалась Молли Уизли. Губы Минервы сжались в тонкую линию. — Гарри будет полезно получить помощь, — ответила Минерва. — Мы знаем по его прошлым поступкам, что Гарри сильно полагается на своих друзей. — Как мы можем ожидать, что он найдёт эти чёртовы крестражи без Грейнджер? — проворчал Грюм. — Мы знаем, что он упрямый и достаточно храбрый, чтобы справиться с этой задачей… Но откуда нам знать, что он вообще найдёт их без Грейнджер? Минерва нахмурилась, поправляя очки на носу. Первоначальный план, обсуждавшийся на предыдущем собрании, заключался в том, чтобы незаметно подтолкнуть Гарри к тому, что от него всё равно ожидали, — продолжить дело Дамблдора и выследить крестражи, уничтожив все, кроме себя. А если бы он потерпел неудачу? Это всё равно был бы уничтоженный крестраж. Гермиона и Рон усложняли задачу. На последнем собрании Орден обсуждал это несколько часов: Гарри вряд ли преуспел бы без них двоих, но с ними он мог бы узнать слишком много. Люпин тяжело вздохнул. — Я бы хотел отметить, что я по-прежнему не согласен с этим планом, — прорычал Люпин. — Я не думаю, что правильно скрывать это от Гарри. Если бы Сириус был здесь… — Люпин замолчал, на мгновение поперхнувшись. — Дело в том… Мы знаем, что Гарри не из тех, кто уклоняется от обязательств. Я не думаю, что он отступил бы и убежал, если бы знал, что он — крестраж. — Я согласна, — присоединилась к разговору Тонкс, — это кажется неправильным. Минерва бросила испепеляющий взгляд на Люпина, а затем на Тонкс. — Независимо от того, считаете ли вы это правильным или нет, — язвительно сказала Минерва, — это путь наименьшего риска. Или вы все забыли, когда в последний раз мы колебались? — Я остаюсь при своём решении не убивать Драко! — сказал Люпин, вставая со стула и отодвигая его. — Как и я, — ответила Тонкс. — С этой проблемой можно было бы справиться и без вмешательства Северуса. Проблема была в том, что мы слишком медленно соображали, что происходит. — Я согласна, — наконец заговорила Флёр. Несколько пар глаз взглянули на неё, одновременно отвергая и осуждая. — Альбус Дамблдор, величайший волшебник нашего времени, умер, потому что мы дрогнули, — сурово сказала Минерва. — О чём мы договорились, когда создавали эту группу? — Сделать всё возможное, чтобы победить Тёмного Лорда, — в унисон пробормотала половина стола. — Чего бы это ни стоило, — повторила Минерва. — Никому из нас не нравятся дела, которые нужно делать, но это не отменяет того факта, что их нужно делать. На скуле Флёр задёргался мускул. Ей хотелось возразить — легко говорить такие вещи, когда не ты ставишь на кон свою жизнь. Молли и другие Уизли побледнели от мысли, что Рон отправится с Гарри на такое смертельно опасное задание. Но они молчали. На предыдущем собрании они были достаточно красноречивы: Молли кричала и вопила до хрипоты, когда узнала, что Рон будет участвовать в поисках крестражей вместо того, чтобы вернуться в безопасный Хогвартс. — Флёр, — сказала Минерва, возвращаясь к теме, — ты можешь позволить Гермионе помогать мальчикам в планировании и поиске крестражей, но ты не можешь позволить ей присоединяться к ним, когда они отправятся на поиски. Ты должна вмешаться, если увидишь, что она слишком близко подобралась к раскрытию правды о Гарри. Флёр фыркнула, заработав несколько мрачных взглядов от людей за столом. — Как будто она меня послушает, — ответила Флёр, скрестив руки на груди. — Что ж, ты должна заставить тебя выслушать, — раздражённо ответила Минерва. — Можем ли мы перейти к обсуждению планов на тот случай, если мы свергнем Тёмного Лорда? — прервал Кинсли Шеклболт своим громким низким голосом. Напряжение в комнате сразу же сменилось нервным возбуждением, вызванным этой темой разговора. — Конечно, — с улыбкой согласилась Минерва. — На последнем собрании мы договорились, что Кингсли займёт пост министра магии. Но мы немного поспорили о том, кто займёт некоторые другие посты, которые будут доступны, когда мы добьёмся успеха… Флёр отключилась. Её не интересовало распределение престижных правительственных должностей и портфелей. Если честно, ей было немного не по себе. Орден мог так легко перейти от обсуждения жертв среди подростков к своему стремлению захватить Министерство, как только эти жертвы окупятся. Флёр была разочарована всем этим. Чем больше она узнавала об Ордене, тем больше он казался ей очередной политической группировкой, стремящейся к власти и контролю. Меньшее из двух зол. Флёр много думала об этом. Орден, возможно, был несовершенен, но они и близко не были такими плохими, как Пожиратели смерти. Они не стали бы пытать людей. Когда встреча наконец закончилась, Тонкс пригласила Флёр выпить. Флёр согласилась, хотя в пабе, который выбрала Тонкс, пахло шалфеем и ладаном. Флёр с удовольствием заказала красное вино и села напротив Тонкс с её пинтой пива. — Не знаю, как ты, — сказала Тонкс, подтягивая к себе кружку, — но я просто умираю от жажды после этой встречи. — Это ещё мягко сказано, — простонала Флёр, сделав большой глоток вина. — Я часто задаюсь вопросом, правильно ли я поступаю. Тонкс, нахмурившись, кивнула. — Я часто так думаю, — ответила Тонкс, — но они — единственная группа, которая знает, что делать, когда дело доходит до уничтожения Пожирателей смерти. К тому же у них чертовски мощная огневая мощь. Нам придётся иметь с ними дело, если мы хотим уничтожить Пожирателей смерти. Флёр нахмурилась и сделала ещё один большой глоток вина. Ей понадобится ещё один бокал, чтобы успокоиться после этой встречи. Тонкс тоже сделала большой глоток из своей кружки и вздохнула, когда наконец поставила её на стол. — Хватит о грустном, как у тебя дела в браке? — сказала Тонкс с лукавой улыбкой. Флёр наморщила носик. — Кажется, ты сказала «хватит о грустном»? — возразила Флёр, вызвав смешок у Тонкс. Тёплое летнее солнце проникало в окно паба, освещая пыльную комнату эксцентричного паба. От этого ярко-фиолетовые пряди волос Тонкс заблестели, когда она покачала головой. — Гермиона милая, — с улыбкой сказала Тонкс. — Не говоря уже о том, что она гораздо более привлекательная в роли супруга, чем Билл. Флёр скорчила гримасу. — Она не настолько милая, — возразила Флёр, проигнорировав упоминание Билла. — Она такая всезнайка. Это невыносимо. Она просто считает, что знает всё, и пытается командовать. — Или, может, ты просто помешана на контроле? — игриво спросила Тонкс, приподняв бровь. — Хотя я заметила, что ты не возражала против того, что она милая. — Ой, заткнись, Тонкс, — сказала Флёр, сосредоточенно разглядывая своё вино. — Ты покраснела! — воскликнула Тонкс. — Кроме того, я точно видела, как ты пялился на неё в том костюме на твоей свадьбе. — Я этого не делала! — возмущённо ахнула Флёр. К своему негодованию, она почувствовала, что её щёки слегка покраснели. Тонкс хихикнула, наклонившись вперёд на своём сиденье. — Не могу дождаться, когда всё прояснится, — сказала Тонкс, постукивая пальцами по столу. При этих словах смущение Флёр прошло, и на неё навалилось постоянное тяжёлое чувство ответственности. — Мы знаем, чем это кончится, — натянуто сказала Флёр. Улыбка погасла на губах Тонкс. Между ними повисла долгая пауза, прерываемая лишь звуком, с которым бармен убирал стаканы за стойку. — Я всё равно думаю, что должен быть другой способ, — тихо сказала Тонкс.

***

Гермиона что-то писала на длинном куске пергамента, окружённая книгами. В библиотеке на Гриммо было очень душно, и Гермиона часто вытирала лоб, чтобы избавиться от пота. Мальчики, сидевшие за столом напротив неё, выглядели так, будто им не терпелось выйти на улицу и поваляться на траве. Их волосы прилипли к вискам, а футболки потемнели от пятен пота. — Не знаю, как мы сможем найти их все, — простонал Рон, в пятый раз за день драматично бросая перо на стол. Гарри потёр виски. Стакан воды, который Гермиона зачаровала, чтобы он был холодным, ничуть не облегчил его состояние. — Один за другим, — простонал Гарри, — нам просто нужно устранять их по мере обнаружения. — Разве мы не можем обратиться за помощью к Ордену? — заныл Рон, проводя рукой по своим мокрым от пота рыжим волосам. — Ты не можешь сказать, что Люпин или МакГонагалл не смогут нам помочь. — Ни в коем случае, — огрызнулся Гарри, его терпение было на исходе из-за жары и отсутствия прогресса в поисках крестражей. — Мы должны сохранить это в тайне от Ордена. Это слишком опасно, и они, скорее всего, помешали бы нам отправиться за ними. Дамблдор доверил это мне и только мне. Гермиона вздохнула, не в настроении выслушивать героические речи Гарри. Она отложила перо и встряхнула рукой, уставшей после того, как она лихорадочно делала записи. Она даже не знала, пригодятся ли они, просто хотела запомнить как можно больше, пока могла. Если свадьба и научила её чему-то, так это тому, что во время этой войны может случиться всё, что угодно. Она должна была использовать любую возможность, чтобы подготовиться. Рон вздохнул, чувствуя, что его собственный горячий нрав вот-вот выйдет из-под контроля. Он постучал пальцами по большому библиотечному столу. Его взгляд блуждал по комнате, явно уставшей от учёбы и жары. — Как у вас дела в браке? — спросил Рон, меняя тему. Гермиона нахмурилась. Ей почти удалось выбросить из головы мысли о Флёр и её глупых выходках с обнажением. — Ужасно, — вздохнула Гермиона, — нас уже навестило Министерство. — Уже? — переспросил Гарри, нахмурив брови. — А если бы вы были в свадебном путешествии? — Полагаю, они решили, что жёны-подростки не могут позволить себе медовый месяц? — ответила Гермиона, устало потирая лицо руками. — Нам поручили Гертруду Амбридж. — Амбридж… в смысле? — У Рона отвисла челюсть. — Её сестра, — простонала Гермиона, — так что, вероятно, она такая же ужасная, такая же подозрительная и так же склонна пытаться избавиться от полукровок. — Чёрт возьми, — выругался Рон, — значит, Флёр облажалась? — Нет, она… на удивление находчивая… пока что, — сказала Гермиона, откашлявшись, чтобы не упоминать о том, как Флёр появилась перед Гертрудой обнажённой, чтобы сбить её с толку. Этот образ всё ещё неприятно стоял у неё перед глазами. — Кажется, я впервые слышу, как ты ей делаешь комплимент, — удивлённо заметил Рон. — Это не так, — слабо возразила Гермиона. Гарри фыркнул. — Ты всегда её недолюбливал, — заметил Гарри, вытирая лоб. — Я… я не делала этого! — возразила Гермиона. — Она просто меня терпеть не может. Она так холодно со мной обращается. — Поначалу она ко всем относится холодно, — пожал плечами Гарри. — Я просто думаю, что она не прониклась к тебе симпатией, потому что ты всегда закатываешь глаза, когда она говорит. — Как мама, — добавил Рон, явно считая, что это поможет. — Не думаю, что я так поступаю, — фыркнула Гермиона, крепко скрестив руки на груди. Гарри и Рон обменялись удивлёнными взглядами. Гермиона задумалась. Она задалась вопросом, правда ли то, что они говорили. Она всегда считала, что Флёр была первой, кто нагрубил ей. Возможно ли, что Флёр просто отреагировала на её слова? Конечно, нет. Гермиона покачала головой. — Погоди, если ты должна остаться здесь и помогать Флёр с её дурацкой визой, как ты собираешься отправиться с нами за крестражами? — внезапно спросил Рон, случайно уронив на пол несколько пергаментов. Гарри тут же нахмурился. Очевидно, никому из них это не приходило в голову. — Я могу сделать это сам, — упрямо и предсказуемо сказал Гарри. Рон тут же встрял с возмущённым криком. — Мы разберёмся с этим вместе, — сказала Гермиона, прерывая то, что, несомненно, должно было стать классическим спором Гарри и Рона. — Кроме того… У нас пока даже нет зацепок. Как только мы определимся, с чего начать в первую очередь, мы разберёмся с этим. — Верно, — сказал Гарри, хотя его голос звучал неубедительно. Разговор был прерван громким урчанием. Рон схватился за живот, прежде чем посмотреть на часы. — Чёрт возьми, уже пора ужинать! — воскликнул Рон. — Останешься на ужин, Миона? — Нет, лучше не надо, — сказала Гермиона, хотя и произнесла эти слова с обидой. — Я уже пообедала здесь, так что мне лучше вернуться домой и сыграть роль послушной жены. — Да ужас, конечно! — Рон закатил глаза. — Бедняжка Гермиона вынуждена изображать семью с шикарной девчонкой! Гермиона нахмурилась, но не заглотила наживку. — Увидимся завтра, — сказала Гермиона, вставая со своего места и аккуратно складывая пергамент. — Позже продолжим наше исследование. — Ура-а, — саркастически ответил Рон.

***

Гермиона приземлилась в маленьком коттедже и сразу же почувствовала аппетитный аромат. Войдя в дом, Гермиона увидела на кухне то, что напоминало зону боевых действий. Кучки муки, лужицы соуса, кастрюли, сковородки и упаковки, разбросанные в хаотичном порядке. Флёр была на кухне, одетая в лёгкое летнее платье с белым фартуком. Она что-то напевала себе под нос, явно не замечая прихода Гермионы. На плите стояли кастрюли и сковородки, и Флёр с удовольствием добавляла приправы. Гермиона уставилась на Флёр. У неё были серебристые волосы и кожа цвета слоновой кости, она практически мерцала в вечернем свете, проникавшем в окна. Она была прекрасна, безупречна. Гермиона почувствовала, что красота Флёр ударила её по голове. Но затем Флёр развернулась, и жужжание тут же прекратилось. Флёр, казалось, сжалась, стала меньше и как-то настороженнее. С её лица исчезла непринуждённая улыбка, и она с подозрением посмотрела на Гермиону. — Я готовлю ужин, — сказала Флёр, констатируя очевидное, словно это был щит, который она могла поставить между ними. Гермиона невольно задумалась о словах Гарри и Рона: а вдруг это она виновата в ледяном отношении Флёр? Она тщательно обдумала свой ответ. — Пахнет вкусно, — осторожно сказала Гермиона, словно опасаясь ответной реакции. Это было самое нейтральное, что она могла придумать. Флёр с любопытством посмотрела на неё, словно гадая, не ловушка ли это. Наконец она слегка кивнула в знак согласия и вернулась к еде. Гермиона села за кухонный стол неподалёку, не зная, стоит ли продолжать разговор. Она позволила Флёр продолжать готовить, хотя теперь, когда она знала, что за ней наблюдают, вела себя гораздо скромнее. — Я приготовлю достаточно, чтобы ты тоже могла попробовать, — сказала Флёр достаточно громко, чтобы Гермиона услышала. — Если хочешь. Ну надо же! — мысленно отметила Гермиона. — Может, и правда стоило проявить к ней немного участия? Может, этот союз и вправду может сработать. В голове Гермионы промелькнула безумная мысль: она и Флёр, держащиеся за руки. Целующиеся под летним солнцем. Её тело, прижимающее Флёр к матрасу. Гермиона почувствовала, как её шею заливает краска, и ей вдруг стало слишком жарко в и без того жаркой комнате. Жара… Это просто дневная жара действует на меня, — вяло подумала Гермиона, опустив взгляд на пол. — Я точно сегодня выпила недостаточно воды. Раздался звон керамики и столовых приборов. Ошеломлённая Гермиона медленно подняла глаза, пробежавшись взглядом по паре стройных ног. Внутри у неё всё перевернулось, и она внезапно перевела взгляд на лицо Флёр. Флёр смотрела на неё совершенно нейтрально, принося тарелки с едой и ставя одну из них перед Гермионой на стол. Она поставила свою тарелку напротив Гермионы. Она быстро отошла и вернулась с бутылкой вина и парой бокалов. Если она и заметила что-то странное в поведении Гермионы, то ничего не сказала. Вместо этого она села и налила им по бокалу вина. Гермиона заставила себя дышать ровно. Что со мной не так? — подумала Гермиона, пристально глядя на свою пасту. — Я не люблю женщин… Или люблю? Может, дело в Флёр. Может, дело в её крови вейлы? Гермиона начала мысленно прокручивать в голове воспоминания, заново переживая тесные дружеские отношения с другими девочками. Она вспомнила, как было приятно обнимать Джинни в нижнем белье во время ночёвки, а не позволять Дину Томасу лапать её под бюстгальтером. Гермиона сделала большой глоток вина, слегка запаниковав при мысли, что могла упустить такой важный факт о себе. Вилка Флёр заскребла по тарелке. Казалось, это подчёркивало тишину между ними. Гермиона почувствовала себя душно в жаркой комнате. Она встала и открыла окно, хотя день был безветренным. Она снова села, глядя на невероятно привлекательную женщину, сидящую напротив. Флёр приподняла бровь, не донеся вилку до рта. — Что? — Флёр подозрительно спросила. — Почему ты была против того, чтобы я посещала собрания Ордена? — спросила Гермиона, решив перевести разговор с противоречивых чувств, которые она испытывала, на что-то более полезное. Флёр нахмурилась, прежде чем с силой откусить от еды. — Это лучшее, что можно сделать, — просто сказала Флёр, прежде чем запить свой кусочек щедрым глотком вина. Гермиона нахмурилась. Проклятая француженка. Что она знает о том, что лучше? То, что Флёр могла предполагать, что для неё лучше, казалось чистым высокомерием. — Ты правда думаешь, что я нерациональная? Что я не смогу сделать то, что нужно? — спросила Гермиона, вспомнив разговор, который она подслушала этим утром между Тонкс и Флёр. Флёр посмотрела ей прямо в глаза. Гермиона была удивлена тем, что увидела. Холод, твёрдость, но что-то ещё. Дрожь. — Я действительно так думаю, — сказала Флёр совершенно бесстрастным голосом. Её слова задели Гермиону за живое. Это, пожалуй, было самое жёсткое слово, которым кто-либо мог назвать Гермиону: «нерациональная». Она гордилась своей способностью опираться на факты и цифры. Гермиона нахмурилась. — Думаю, ты меня недооцениваешь, — сказала Гермиона, напрягая плечи. Флёр вздохнула, покачала головой и снова сосредоточилась на еде. Гермиона молча злилась, отчасти надеясь, что Флёр ответит ей тем же и начнётся спор. — Знаешь, Рон и Гарри думают, что я несправедлива к тебе, — язвительно сказала Гермиона. — Но я думаю, что, может быть, это ты несправедлива. Ты ничего обо мне не знаешь, но думаешь, что знаешь, как лучше. — Я знаю, что лучше, — просто ответила Флёр, продолжая есть. — Ты высокомерная заноза в заднице, — горячо ответила Гермиона. Флёр оторвалась от еды и посмотрела на Гермиону своими холодными голубыми глазами. — Ты всезнайка, — спокойно ответила Флёр. — Тебе нужно понять, что иногда ты не знаешь всего. Гермиона уронила столовые приборы, и они громко зазвенели на тарелке. — Да иди ты, Флёр, — прорычала Гермиона. Она встала из-за стола, больше не чувствуя голода.