Холодная, как Лёд

Напряжённая тишина повисла, когда небольшая группа собралась вокруг разведенного с помощью магии костра, чтобы поесть и выпить. Несколько часов назад они поднялись на скалистые вершины холмов, возвышающихся над Хогсмидом, и уже начали спускаться к пещере, которую указал Люпин. То ли из-за предстоящего столкновения с Пожирателями смерти, то ли из-за призрака отравленной руки Люпина, атмосфера в группе была тяжёлой и мрачной. Флёр перевела взгляд на Тонкс. Юная аврорша постоянно находилась рядом с Люпином с тех пор, как он вернулся с Гарри, искалеченным после уничтожения крестража в виде кубка. С каждым шагом, когда Тонкс спотыкалась о камни или тяжело дышала, она, казалось, всё больше и больше сосредотачивалась на своём муже. Даже когда он ковырялся в сэндвиче, Тонкс прижималась к его плечу, и в её глазах был страх. Джордж взял обед Фреда, пока его близнец возился с ним, всё ещё привыкая к тому, что у него только одна рука. Флёр нахмурилась, гадая, скольких из них ещё покалечат или того хуже, прежде чем всё это закончится. Если они вообще смогут это закончить. — Ешь, — мягко подбодрила её Гермиона, сидевшая рядом. В её тёплых карих глазах читалось беспокойство. Флёр попыталась улыбнуться, чтобы успокоить жену. Они обе едва держались на ногах с тех пор, как увидели зловещую рану Люпина. — Тебе нужно набираться сил, — добавила Гермиона, взяв сэндвич Флёр и протянув его ей. — Да, — рассеянно ответила Флёр, но взяла сэндвич и послушно попыталась съесть ещё немного. Это было трудно. Её желудок не переставал сжиматься от чувства вины. Если бы только она могла больше узнать о проклятиях крестража. Если бы только она подумала взять с собой несколько книг из Гринготтса о проклятиях, прежде чем уйти с работы. Глупо, глупо… — Нам лучше поскорее продолжить путь, — Андромеда прервала молчаливые размышления группы, кивнув на небо. Злые тёмные тучи начали сгущаться, сливаясь друг с другом и закрывая всё большую часть неба. И действительно, не прошло и часа после обеда, как небо разверзлось. Полил сильный дождь, и слабые попытки заклинаний отогнать его не увенчались успехом. Флёр завязала волосы в хвост и надела плащ, но всё равно чувствовала, что промокла насквозь. Пряди волос прилипли к коже, разгорячённой после целого дня ходьбы и мокрой от дождя. Это было неудобно. Ноги всё чаще скользили. Рон схватил Луну за руку, когда она поскользнулась на раскисшей земле и чуть не упала с холма. Флёр держалась рядом с Гермионой, хотя брюнетка была медлительной и неуклюжей. — Моя семья обожала походы, — пробормотала Гермиона Флёр во время короткого перерыва в середине дня. Она не стала распространяться на эту тему, и её взгляд затуманился при мысли о потерянных родителях. Флёр не стала настаивать. Она мечтала о том дне, когда разговоры не будут омрачены печалью и страхами за будущее. Римус окликнул группу, предупредив, что они наконец добрались до пещеры, о которой Сириус когда-то давно рассказывал ему. На усталых лицах появились улыбки облегчения. Это был момент радости среди всего этого хаоса. — Спасибо Мерлину, — проворчал Джордж, когда они поспешно бросились в пещеру, спасаясь от дождя. Гермиона и Андромеда сразу же начали зажигать магические светильники вокруг большой пещеры, а Флёр последовала за Люпином, чтобы установить защитные чары у входа. — Ты в порядке? — тихо спросила Флёр, заметив, что Люпин тратит гораздо больше времени на произнесение заклинаний. Люпин поморщился. — В порядке, — немного резко ответил Люпин. Флёр просто кивнула. В её семье тоже никогда не говорили об уязвимых местах. Они молча закончили обход. Когда они возвращались к остальным, снимая мокрые плащи, Люпин бросил на Флёр извиняющуюся полуулыбку. — Прости, — предложил Люпин, — проклятие даёт о себе знать... Э-э... Восстановление идёт медленнее обычного. — Всё в порядке, — ответила Флёр. Но это было не так. Они оба это знали. Но Люпину не помогло бы, если бы Флёр ещё и жалела его. Она вежливо улыбнулась и сосредоточилась на том, чтобы присоединиться к остальным. Гермиона и Андромеда, похоже, сотворили огонь, достаточно большой, чтобы служить центральным источником тепла и света — без побочного эффекта в виде дыма, заполняющего пещеру. По скалистым стенам пещеры были разбросаны огоньки поменьше. В любых других обстоятельствах это было бы красиво. — Я постоянно делала маленькие версии этого огня вместе с Гарри и Роном в Хогвартсе, — с любовью сказала Гермиона Флёр. — Мы хранили их в банках и использовали, чтобы согреть руки. Флёр почувствовала, как поднимается её настроение. Она улыбнулась брюнетке, и в животе у неё разлилось приятное тепло. — Вот твоя сумка, — сказала Гермиона, словно не замечая, как Флёр растаяла от её милой улыбки. Она поставила их сумки на землю между ними. Все в группе с нетерпением стягивали промокшие ботинки, прилипшие к коже футболки, переодевались в тёплую и сухую одежду. Флёр старалась не смотреть на Гермиону слишком пристально, отвернувшись от остальных и снимая футболку и бюстгальтер. Они были на войне. Флёр должна была думать о предстоящей битве, о том, как остаться в живых, о том, что они будут делать с Люпином. И всё же какая-то маленькая, заблуждающаяся часть её мозга представляла себе солнечный день в семейном коттедже с Гермионой. Как бы ей хотелось, чтобы они встретились при других обстоятельствах. Возможность прикоснуться к этим подтянутым и загорелым плечам в непринуждённой обстановке… Она резко встряхнула головой, прогоняя дальнейшие мысли. Флёр занялась своими делами, повернувшись спиной к группе и уставившись на тёмную стену пещеры. Она быстро избавилась от мокрой одежды, поспешно переодевшись в сухую. Обычно Флёр очень остро ощущала на себе взгляды, направленные на её тело, и чувствовала себя под угрозой. Но группа успокоилась, и все были заняты своими мыслями. Никто не обратил на неё внимания. За исключением Гермионы. Брюнетка подошла к ней и обняла за талию, когда они направились обратно к костру. — Боже, как бы я хотела прикоснуться к тебе, — пробормотала Гермиона себе под нос. Флёр почувствовала, как по её телу пробежала дрожь. — Ты прикасаешься ко мне прямо сейчас, — уклончиво ответила Флёр, сдерживая улыбку. Руки Гермионы дрогнули, запутавшись в шерстяном свитере Флёр. — Ты знаешь, что я имею в виду, — почти прорычала Гермиона. Флёр улыбнулась и нежно поцеловала Гермиону в нос. Даже когда Гермиона пыталась выглядеть раздражённой, она была очаровательна. У Флёр сжалось сердце. Они сели рядом друг с другом, расправив сложенное одеяло в тщетной попытке устроиться поудобнее. Тонкс беспокойно пинала свои армейские ботинки рядом с ними. — Ты в порядке? — Рискнула спросить Флёр. Тонкс даже не взглянула на них, уставившись в пламя. — Провожу лучшее в своей жизни время, — невозмутимо ответила Тонкс. Пламя плясало и прыгало перед женщинами, не обращая внимания на охватившее их тяжёлое настроение. — Мне так жаль Люпина, — извинилась Флёр, но Тонкс прервала её взмахом руки. — Это не твоя вина, — настаивала Тонкс. — Это даже не его вина, как бы мне ни хотелось обвинить его в том, что он такой чертовски целеустремлённый и героический. Это просто дерьмовая ситуация. — Так и есть, — согласилась Гермиона, положив руку поверх руки Флёр. Недолгое приподнятое настроение, возникшее после того, как они нашли убежище в пещере, казалось, угасало по мере того, как группа медленно доедала ужин и искала места для ночлега вокруг костра. Реальность их миссии снова начала давить на них, приглушая разговоры. Флёр неловко заёрзала на жёстком матрасе, а Гермиона забралась под одеяло позади неё. Флёр беспокоилась о том, как они будут спать. Она не хотела будить всех своими кошмарами. Гермиона, казалось, чувствовала её дискомфорт. Она крепко обняла Флёр, прижав её к себе. Несмотря на свои страхи, Флёр почувствовала, что расслабляется в объятиях своей жены. — Достаточно тепло? — Спросила Гермиона. — Да, — тихо ответила Флёр. Количество работающих чар в сочетании с тяжёлой стопкой одеял действительно согревало. Но даже несмотря на это, Флёр чувствовала, что может уснуть в объятиях Гермионы.

***

Сочетание долгой прогулки и Флёр в её объятиях вскоре помогло Гермионе погрузиться в глубокий сон, несмотря на странную позу для сна и место. Гермиона снова видела во сне сверкающее лезвие в своих руках, вонзающееся в Беллатрикс Лестрейндж. Снова, и снова, и снова. Пока она не проснулась от привычного звука испуганного всхлипывания. Флёр снова снились кошмары. Они снились ей каждую ночь с тех пор, как она вернулась из поместья Малфоев. Гермиона сонно моргнула, вглядываясь в тусклый свет костра, и вспомнила, что они с друзьями расположились в пещере. Флёр всхлипнула, все её тело начало дрожать. — Ш-ш-ш, всё хорошо, — прошептала Гермиона на ухо Флёр, крепче обнимая её. — Ты в безопасности, малышка. — Нет, — Флёр заворочалась во сне, пытаясь высвободиться из хватки Гермионы. Её крики становились всё более частыми и жалобными. — Флёр, — снова попыталась Гермиона, чуть громче. Она слышала, как кто-то ещё в пещере тихо плакал во сне, заглушая громкие храпы. И всё же, несмотря на то, что другим снились кошмары, Гермиона знала, что Флёр будет винить себя, если разбудит остальных своим криком. — Пожалуйста, остановись, — всхлипнула Флёр, — пожалуйста, больше не надо. Гермиона не переставала слышать, как Флёр ночь за ночью умоляет о пощаде, и это разбивало её сердце на миллион осколков. Она хотела бы что-нибудь сделать, что угодно, лишь бы облегчить эту боль. Её руки дрожали, на мгновение возвращая её к мыслям о том, как она пронзает Беллатрикс ножом в грудь. — Флёр, — более твёрдо сказала Гермиона, тряся Флёр за плечо. Флёр резко проснулась, вздрогнув в объятиях Гермионы. Она попыталась отстраниться, но Гермиона развернула её лицом к себе. — Ш-ш-ш, — успокаивала Гермиона, — это всего лишь я. Я с тобой. Это был просто плохой сон. Тело Флёр обмякло от облегчения. Она шмыгнула носом и быстро вытерла глаза. Она снова плакала во сне. Гермиона почувствовала, что её грудь разрывается на части. Гермиона осыпала лицо Флёр успокаивающими поцелуями. — Прости, — тихо пробормотала Флёр. Её голос звучал хрипло. — Не за что извиняться, — ответила Гермиона между поцелуями. — Я так сильно тебя люблю. Флёр издала долгий прерывистый вздох и уткнулась лицом в шею Гермионы. Гермиона крепко обняла её и нежно погладила по волосам. — Я просто хочу, чтобы они не появлялись каждую ночь, — вздохнула Флёр. В её голосе уже не было столько страха. Теперь он был полон усталости. — Это не навсегда, — пообещала Гермиона. Она поймала себя на том, что начинает обещать всё больше и больше того, что не может гарантировать, хотя всем своим существом хотела бы это сделать. Как бы то ни было, это, похоже, успокоило Флёр. Она нежно поцеловала Гермиону. Гермиона тихо вздохнула, ещё крепче прижимаясь к блондинке. Ухмыльнувшись, Флёр углубила поцелуй. — Тише, — предупредила Гермиона как можно тише, прервав поцелуй. Храп и плач, доносившиеся из пещеры, вряд ли настраивали на романтический лад. К тому же Флёр имела привычку переключаться на Гермиону всякий раз, когда та избегала её чувств. К полному потрясению Гермионы, секс был самым простым способом Флёр отвлечь Гермиону от глубокого анализа чего-либо. Флёр снова поцеловала её, но на этот раз целомудренно. — Я знаю, — ответила Флёр, слегка закатив глаза, но, устроившись поудобнее, чтобы уснуть, она провела рукой по штанам Гермионы спереди и положила голову ей на грудь. Гермиона тихо вздохнула. — Я просто обнимаю тебя, — пообещала Флёр, и её голос уже звучал сонно. — Я люблю тебя. Гермиона широко улыбнулась в темной пещере. — Я тоже тебя люблю, — ответила Гермиона.

***

Возможно, она заснула, когда Флёр обнимала её, или они поцеловались перед тем, как снова заснуть, но Гермиона проснулась с неприятным ощущением возбуждения. В блаженном полусонном состоянии Гермиона не думала ни о пещерах, ни о войнах, ни о долге. Она думала только о тёплых, мягких изгибах, прижавшихся к её груди. Шелковистые светлые волосы щекотали её нос. Флёр. Гермиона счастливо вздохнула, крепко обхватив рукой одну из грудей Флёр и прижимаясь бёдрами к её заднице. — Гермиона, — предупреждающий голос Флёр был для неё как ведро холодной воды. Она вдруг вспомнила, где находится. В мрачной пещере, окружённой их друзьями, посреди войны. Гермиона отпустила свою жену, как будто та её обожгла, и отпрянула от Флёр. Последнее, чего она хотела, — это быть пойманной за тем, что она набрасывается на Флёр, как перевозбуждённый щенок. Ради всего святого, она же Гермиона Грейнджер. Никто не относился к вещам серьёзнее, чем она. — Э-э… прости, — пробормотала Гермиона, садясь и потирая глаз тыльной стороной ладони, — наверное, я ещё не проснулась. Флёр села рядом с ней, слегка ухмыляясь. — Как бы мне ни было приятно, остальные просыпаются, — объяснила Флёр, кивнув в сторону других сонных фигур, разбросанных вокруг костра. Гермиона ворчала. Она была раздражена. Тревога начала уступать место полному истощению из-за войны. Она мечтала о нормальной жизни, где у неё было бы время, пространство и возможность обниматься с Флёр, когда ей захочется. — Ты выглядишь мило, когда ворчишь, — пошутила Флёр, потягиваясь и сбрасывая с себя одеяло. — Я не ворчу, — возразила Гермиона, стараясь не хмуриться. — Не волнуйся, у нас будет более чем достаточно возможностей наверстать упущенное, когда всё это закончится, — сказала Флёр Гермионе низким и страстным голосом, который обычно приберегала для спальни. Гермиона открыла рот и снова закрыла его, как идиотка. Тихо усмехнувшись, Флёр встала и начала рыться в своей сумке в поисках чистой одежды. Гермиона, хоть и была в гораздо лучшем настроении, не торопилась собираться. Она изо всех сил старалась собраться с мыслями, чтобы сосредоточиться на предстоящей задаче, благодаря игривым поддразниваниям своей жены. Рон и Андромеда развели костёр, чтобы поджарить что-нибудь на завтрак и выпить столь необходимый кофе. Тонкс быстро переоделась, чтобы осмотреть Хогсмид и выяснить, прибыли ли уже Пожиратели смерти. Хотя солнце уже взошло, в пещере было по-прежнему темно и сумрачно. Гермиона убедилась, что все фонари, расставленные по пещере, всё ещё горят. Она лениво размышляла о том, как Сириусу удавалось жить в пещерах в течение длительного времени. Должно быть, временами это было почти так же уныло, как в Азкабане. Удивительно, но настроение Гермионы и остальных в пещере не было подавленным. В воздухе витала напряжённая атмосфера — такое напряжение возникает, когда за углом маячит большая проблема. К тому времени, как Тонкс вернулась, Гермиона уже была под действием кофеина и погрузилась в изучение учебников по лечебным заклинаниям. Остальные разбрелись по пещере, готовясь к предстоящим испытаниям. Когда Тонкс приблизилась к костру в центре лагеря, приняв свой обычный облик, все собравшиеся вокруг костра собрались вокруг неё. — Они ещё не прибыли, — сообщила им всем Тонкс, — а значит, мы успеваем. Гермиона практически чувствовала, как все выдыхают с облегчением. Они не опоздали. Жизни (будем надеяться) можно спасти. С тех пор, как они скрылись, время тянулось мучительно медленно. Всё это ожидание, разговоры и планирование… Не говоря уже о том, как мучительно медленно всё происходило, когда Флёр и остальные оказались в ловушке в поместье Малфоев. Но теперь события развивались с головокружительной скоростью. Группа собралась, погасила свет, распределила места в Хогсмиде. Гермиона оглядела своих друзей. Гарри и Рон выглядели поразительно серьёзными, щетина покрывала их лица, а губы были сжаты в тонкую линию. Тонкс стала чаще крутиться вокруг Люпина, не сводя глаз с его иссохшей руки. Римус уже обсудил с группой план действий: они должны были спуститься в Хогсмид и помочь жителям деревни подготовиться к обороне от вторжения Пожирателей смерти. Они не знали, придётся ли им сразу же отправиться в Хогвартс, чтобы опередить Пожирателей смерти и найти тот крестраж, который, несомненно, должен быть спрятан там. Они не знали, выживут ли в Хогсмиде. Неизвестно было, сколько Пожирателей смерти будет присутствовать на собрании и ожидают ли они сопротивления при захвате Хогсмида. У Гермионы сдавило грудь, и она могла лишь поверхностно дышать. Её разум начал наполняться беспокойством за единственную оставшуюся у неё семью — друзей. — Дыши, — прошептала Флёр на ухо Гермионе, появившись словно из ниоткуда. Она положила руку на плечо Гермионы и сжала его. — Мы будем вместе, это уже кое-что, не так ли? Гермиона молча кивнула. Она объединилась с Флёр, чтобы защитить Мадам Паддифут, пару многоквартирных домов и «Три метлы». Остальные тоже объединились в пары, чтобы защитить разные части деревни и охватить её всю. — Миона, — поздоровался Рон, подходя к Гермионе, когда они остановились у входа в пещеру. Гарри был рядом с ним. — Рон, Гарри, — поздоровалась Гермиона. Они уже столько раз вместе оказывались на волосок от смерти, что находиться рядом с ними во время этого испытания было немного успокаивающе. Рон обнял Гермиону и Гарри, вовлекая их в большое групповое объятие. — Что бы там ни случилось... Вы оба были чертовски великолепны, ясно? — хрипло сказал Рон, неловко откашливаясь. — Ты тоже, — улыбнулась Гермиона, чувствуя, как в уголках глаз выступают тёплые слёзы. Она не хотела думать о том, что может случиться там, снаружи. Она не была уверена, что сможет пережить потерю кого-то ещё.

***

— Гермиона Грейнджер, — в сотый раз повторила мадам Розмерта, пока Гермиона вместе с Флёр обходила первый этаж Трёх мётел, проверяя чары и другие защитные заклинания. Паб был последним пунктом в их списке после того, как они посетили множество других мест и предупредили местных жителей о приближении Пожирателей смерти, чтобы они либо бежали, либо заперлись и приготовились к худшему. Розмерта настояла на том, чтобы остаться и довести дело до конца. Барменша средних лет недоверчиво покачала головой. — Я бы никогда не подумала, что ты можешь быть кем-то вроде партизана, — с улыбкой сказала Розмерта, снова покачав головой. — Ты всегда была такой прямолинейной. Когда Флёр кивнула Гермионе, показывая, что они наконец-то в безопасности, Гермиона повернулась на каблуках лицом к барменше. — Я дружила с Гарри и Роном. Конечно, вы ожидали, что я продолжу таскаться с ними обоими, — сказала Гермиона, приподняв бровь. — Кроме того, с нами Фред и Джордж, а ещё Тонкс. — Нимфадора Тонкс? — Розмерта от души рассмеялась. — Мне пришлось ввести специальное правило, что ей можно пить только из пластиковых стаканов или металлических бокалов, учитывая её склонность разбивать даже самую прочную стеклянную посуду. Что касается близнецов — их исключили ещё до того, как они закончили школу. Я не удивлена, что кто-то из них оказался замешан в чём-то настолько безрассудном. Флёр элегантно подошла к Гермионе и встала рядом с ней у барной стойки. Розмерта с интересом посмотрела на них обеих, прежде чем заняться бокалами для вина. — Вот, — сказала Розмерта, ставя перед каждой из них по большому бокалу вина, — за счёт заведения… За то, что вы спасли дом и всё такое. — Спасибо, — вежливо сказала Флёр, прежде чем просто пригубить вино. Гермиона начала понимать, что Флёр довольно сдержанна в общении с незнакомцами. Было интересно видеть проблески нормальной жизни между ужасами войны. Гермиона всегда считала Флёр холодной и отстранённой, но с такими людьми, как Розмерта, с которыми она никогда раньше не встречалась, Флёр, казалось, чувствовала себя не в своей тарелке. Блондинка слегка улыбнулась Гермионе. — Э-э, спасибо, — сказала Гермиона Розмерте, — мы могли бы сесть за столик, если всё в порядке? — Более чем в порядке, — пожала плечами Розмерта. — Если это ваше последнее место на сегодня, то, думаю, мы все будем торчать здесь, пока всё не пойдёт наперекосяк. Я пойду наверх и соберу вещи на случай, если всё действительно пойдёт наперекосяк и это место будет разрушено. Угощайтесь в баре и на кухне. Гермиона кивнула, наблюдая, как Розмерта хмурится, прежде чем подняться по шаткой лестнице сразу за баром. В Розмерте чувствовалась какая-то усталая тревога, которая, казалось, была свойственна тем, кто уже пережил первую войну с Волан-де-Мортом. — Нам повезло, что последним пунктом назначения был паб, — заметила Флёр, когда Гермиона плюхнулась рядом с ней в одну из мягких кабинок. Гермиона сделала большой глоток вина и устало кивнула. — Не могу пожаловаться на щедрое количество еды и напитков, это точно, — ответила Гермиона, прежде чем с болью в глазах посмотреть на Флёр. — Так что… ты хочешь дежурить по очереди? Согласно инструкциям, полученным от Люпина, они должны были затаиться на последнем месте и переждать Пожирателей смерти. Они должны были защитить оставшихся в деревне жителей и сделать всё возможное, чтобы помешать последователям Волан-де-Морта добраться до Хогвартса. Флёр тихо рассмеялась, откидывая с лица пряди шелковистых светлых волос. — Если мы умрём на этой дурацкой войне, я хочу провести с тобой каждую свободную минуту, — ответила Флёр с мрачной улыбкой. Гермиона потянулась через продавленное сиденье и положила руку на руку Флёр. — Я бы не хотела, чтобы было по-другому.

***

— Мы должны были следить за порядком, — сухо сказала Гермиона, убирая руку Флёр, которая начала забираться ей под рубашку. Тонкие пальцы Флёр уже скользили по её животу, пока Гермиона целовала французскую ведьму. — Мы просто целуемся, — надув губы, ответила Флёр. Мерлин, как Гермиона могла устоять перед такой надутой Флёр? В такие моменты она с трудом могла поверить, что раньше считала Флёр невыносимой и холодной. Гермиона нахмурилась, но наклонилась и неохотно чмокнула Флёр в губы, чтобы успокоить француженку. — И всё же нам не повезло бы, если бы мы развратничали как раз в тот момент, когда Пожиратели смерти вторгнутся в деревню, — сухо ответила Гермиона. Она не хотела, чтобы это было в её некрологе. Самая умная ведьма своего возраста: побеждена либидо. Флёр фыркнула, скрестив руки на груди. Она выглядела такой до боли очаровательной, что Гермиона едва удержалась от того, чтобы не утащить Флёр наверх, в одну из маленьких комнат над пабом. — Я могу себя контролировать, — надулась Флёр. Гермиона тяжело вздохнула. Она была приверженцем правил, но… Что, если это действительно их последние минуты вместе? Гермиона протянула руку и убрала пряди платиновых, серебристо-светлых волос с высоких скул Флёр. Она с удивлением наблюдала, как длинные тёмные ресницы полувейлы затрепетали, а дыхание, казалось, сбилось. Даже после стольких лет, проведённых с Флёр по-настоящему, Гермиона всё ещё удивлялась тому, что кого-то вроде Флёр может привлекать она. Что она может так физически воздействовать на неё. Гермиона медленно наклонилась, наслаждаясь тем, как Флёр прикрыла глаза и высунула кончик розового языка, чтобы в предвкушении облизать полные губы. Их губы только начали нежно соприкасаться, когда… — О, прошу прощения, я не вовремя, да? — Розмерта появилась перед двумя ведьмами. — О, я действительно не вовремя… Я могу уйти. Сдерживая разочарованный стон, Гермиона отстранилась от очень недовольной видом вейлы и попыталась улыбнуться. — Нет, не глупи, — сказала Гермиона Розмерте, несмотря на то, что каждая клеточка её тела кричала, — Ты совсем не мешаешь, Флёр? Гермиона чуть не рассмеялась, увидев, как Флёр не может скрыть своё недовольство. Она превратилась в ледяную королеву за те несколько секунд, что Розмерта была с ними, и на её лице застыло презрительное выражение. — О, хорошо, тогда я принесу нам всем выпить, — весело ответила Розмерта, казалось, не замечая ледяного взгляда Флёр. — Веди себя прилично, — прошипела Гермиона Флёр, как только Розмерта отошла к бару. — Ты выглядишь так, будто хочешь, чтобы Пожиратели смерти схватили её прямо сейчас. — Агх, я думала, она собирает вещи наверху, — с горечью ответила Флёр. Гермиона старалась не смеяться над тем, какой ребячливой Флёр могла быть, когда была недовольна. В конце концов, возможно, отчасти её вспыльчивость и необузданный нрав объяснялись примесью крови вейлы. — Ну, это было несколько часов назад, — Гермиона криво улыбнулась, — не могу представить, что ей потребовалось столько времени, чтобы собрать одну сумку. Кроме того, похоже, ей хочется компании. — Я хочу побыть с тобой, — пожаловалась Флёр. — Впервые за долгое время мы остались только вдвоём. — Я знаю, — со вздохом ответила Гермиона, которая думала о том же, — но пока тебе придётся вести себя хорошо. Флёр закатила глаза, но, к облегчению Гермионы, блондинка всё же слегка улыбнулась Розмерте, когда барменша вернулась с вином для каждой из них. — Так сколько же вы двое… — Розмерта кивнула в их сторону, — я удивилась, когда услышала, что ты не вернулась в Хогвартс в этом году, Гермиона. — Это сложно, — вздохнула Гермиона. — Как вы об этом узнали? Розмерта ухмыльнулась, покрутив в руке бокал с красным вином и откинувшись на спинку стула. — Барменша всё слышит, Гермиона, — усмехнулась Розмерта. — Конечно, это знает даже самая умная ведьма её возраста! Бармены и таксисты — хранители всей информации. — Ах, — заметила Гермиона, — так вы всё-таки слышали о… — Скандал из-за того, что самая прилежная ученица Хогвартса бросила всё, чтобы сожительствовать с чемпионкой Франции по квиддичу? Конечно, — от души рассмеялась Розмерта, — твои однокурсники любят посплетничать об этом. — Конечно, — сухо ответила Гермиона, подумав о том, что многие слизеринцы были бы в восторге от этой новости. Флёр наклонилась к ней и нежно поцеловала в щёку. — Ничего нового, — прокомментировала Флёр, сжав руку Гермионы, — люди любят нести чушь, когда им скучно. Гермиона слегка улыбнулась Флёр. Конечно, Флёр тоже наверняка слышала о себе сплетни. Гермиона вспомнила, как в Хогвартсе все пытались выяснить, не вейла ли Флёр наполовину. Как будто это каким-то образом умаляло её красоту или магические способности. Как будто она каким-то образом жульничала. — Именно, — пожав плечами, сказала Розмерта. — В любом случае, вы двое, кажется, счастливы вместе, даже несмотря на всё происходящее. Только это и имеет значение. Гермиона рассеянно кивала, пока ей в голову не пришла одна мысль. — Вы сказали, что в пабе слышно всё, верно? — оживилась Гермиона. — У вас случайно не было здесь Пожирателей смерти за эти годы? Розмерта, нахмурившись, покачала головой. — Я здесь уже очень-очень давно. Я видела их всех, — вздохнула Розмерта. — Я была здесь, когда Сириус Блэк учился в Хогвартсе. — Вы когда-нибудь слышали, чтобы кто-нибудь говорил о странных старинных вещах… Например, о реликвиях или украшениях? Как-то связанных с основателями Хогвартса? — спросила Гермиона. Розмерта замерла, прервав игру с бокалом вина. — Забавно, что ты так говоришь, — заметила Розмерта. — Почти каждый раз, когда я приносила напитки тому Малфою, с которым ты ссоришься, он обсуждал диадему, принадлежавшую одному из основателей. Это так меня поразило, потому что он говорил о ней как о какой-то диковинке, а не как о старой тиаре. — Ну, технически диадема — это не тиара… — начала Гермиона, но Флёр схватила её за руку, возвращая к теме разговора. — Диадема Рейвенкло, — прошипела Флёр. — Да, верно, — Гермиона сосредоточилась, — да, это действительно полезно! Что они говорили об этом? — Что-то насчёт того, чтобы перенести тайник в единственное место, которое было именно тем, что им нужно, когда бы оно им ни понадобилось, — ответила Розмерта, скорчив гримасу. — Он был ужасно загадочен во всём этом. Гермиона нахмурилась, прикусив нижнюю губу, пока обдумывала эти слова. — Выручай-комната! — ахнула Гермиона. — Это отличная новость, спасибо вам огромное, Розмерта! Розмерта подняла свой бокал за женщин в знак приветствия. — Ну, если я могу чем-то помочь, пусть даже мелочью, — сказала Розмерта, — кстати... Если вы хотите принять душ и вздремнуть перед ночной вахтой — я могу пару часов последить за обстановкой внизу. — Душ?! — при этих словах Флёр выпрямилась и просияла. — Правда? — То есть ты реагируешь на это, а не на прорыв в поисках нужного предмета? — Гермиона нежно усмехнулась. Но Флёр уже вскочила со своего места и расцеловала Розмерту в обе щеки, отчаянно махая Гермионе, чтобы та следовала за ней. — Гермиона, давай! — отчаянно взмолилась Флёр. — Большое спасибо, мадам Розмерта! Если заметите что-нибудь необычное, сразу же приходите за нами. Розмерта помахала им рукой с довольной улыбкой.

***

Гермиона закончила сушить свои кудри, наблюдая за Флёр. Блондинка выглядела такой расслабленной впервые за долгое время. Она с удовольствием сидела у комода Розмерты, медленно расчёсывая свои длинные шелковистые волосы перед зеркалом. Она приняла получасовой душ — предсказуемо для Флёр — и вышла оттуда другим человеком. Гермиона вздохнула, разминая мышцы, которые болели после нескольких ночей, проведённых на жёсткой земле. Её спина с удовлетворением хрустнула. Гермиона зевнула. — Прошлой ночью я хорошо выспалась, но, наверное, нам стоит вздремнуть сейчас, если мы будем бодрствовать всю ночь, — заметила Гермиона, начиная застёгивать клетчатую рубашку. Флёр медленно повернулась на стуле и приподняла бровь, глядя на Гермиону. — Ты серьёзно? — спросила Флёр, наклонившись вперёд на своём стуле. У Гермионы перехватило дыхание, когда она получила возможность беспрепятственно рассмотреть халат, который Флёр одолжила. — Я… Э-э-э… — Гермиона выругалась, когда её мозг снова дал сбой. — Я подумала, — сказала Флёр, грациозно вставая со своего места и начиная ходить по комнате, словно хищник, преследующий свою добычу, — мы не знаем, что произойдёт. Возможно, это последний момент, когда мы останемся наедине. Гермиона тяжело сглотнула, когда Флёр подошла к краю кровати и наклонилась вперёд. — Я-я-ясно! — прочирикала Гермиона. — Я имею в виду… Да… Флёр ухмыльнулась и медленно поползла по кровати. Гермиона почувствовала, как краснеют её щёки. — А что, если войдёт Розмерта? — удалось выдавить из себя Гермионе охрипшим голосом. Её взгляд был прикован к Флёр, жадно блуждая по её телу. — Я готова рискнуть, — Флёр подошла к Гермионе, целенаправленно проведя руками по бёдрам брюнетки. — Боже мой, — ахнула Гермиона, чувствуя, как кровь прилила к её ногам. Она покраснела ещё сильнее. Флёр ухмыльнулась шире. — Ты такая очаровательная, — усмехнулась блондинка, подбираясь руками к ширинке Гермионы. Гермиона тут же накрыла руки Флёр своими, останавливая блондинку. — Нет, сначала сними халат, — потребовала Гермиона, чувствуя, как у неё засосало под ложечкой, когда уверенная улыбка Флёр дрогнула, а на её щеках появился румянец. — Очень хорошо, — ответила Флёр, взяв себя в руки, и села на пятки, развязывая пояс на талии. У Гермионы пересохло во рту, когда халат легко соскользнул с тонких плеч Флёр и упал на кровать. Гермиона ухмыльнулась как полная идиотка, глядя на обнажённую жену, сидящую у неё на коленях. Флёр тихо усмехнулась, наслаждаясь эффектом, который она производила на свою жену. Она воспользовалась замешательством Гермионы, чтобы наклониться и медленно расстегнуть пуговицы на рубашке и брюках Гермионы. — Ты казалась немного… раздражённой, когда проснулась сегодня утром, — прошептала Флёр на ухо Гермионе. Она коснулась губами мочки уха Гермионы, и брюнетка вздрогнула. — Я ничего не могла с собой поделать, — тихо ответила Гермиона, протянув руку, чтобы коснуться лица Флёр. — Ты такая красивая. Тогда Флёр широко и искренне улыбнулась. Эта улыбка озарила всё её лицо и смягчила её порой ледяные черты. Флёр наклонилась и поцеловала Гермиону. С тех пор, как они сбежали из своего маленького коттеджа, они ни разу не целовались — так медленно и томно. Гермиона тихонько застонала, когда язык Флёр скользнул в ее рот. Одна из рук Флёр ласкала грудь Гермионы, заставляя её сосок затвердеть, пока тонкие пальцы играли с ним. Гермиона провела рукой по подтянутой спине Флёр, а другой нежно провела по её белокурым волосам. Флёр застонала от удовольствия, прервав поцелуй, чтобы провести зубами по шее Гермионы. Она покусывала и целовала шею Гермионы, заставляя брюнетку тяжело дышать. Флёр толкнула Гермиону на кровать и забралась на неё. Флёр продолжала целовать Гермиону — сначала нежно, а потом страстно — в шею и плечи. Гермиона неуклюже и нетерпеливо шарила руками по телу Флёр, прижимая её к себе. Одна рука запуталась в гриве светлых волос, другая царапала спину Флёр. Кожа Флёр была ещё тёплой и невероятно мягкой после душа, слегка пахла ванилью и мылом. Гермиона жадно схватила Флёр за задницу, наслаждаясь удивлённым вздохом Флёр, который она услышала у своей шеи. — Ты идеальна, — хрипло произнесла Гермиона, — для меня ты идеальна. Флёр повернулась, чтобы посмотреть на Гермиону, и их носы почти соприкоснулись. — Я так рада, что встретила тебя… То есть, что у меня была возможность познакомиться с тобой по-настоящему, — пробормотала Флёр. Её голубые глаза были тёмными, взволнованными и страстными. Их губы встретились в страстном поцелуе, в маленькой спальне слышались тихие стоны и всхлипывания.

***

Флёр вздохнула, вернувшись к комоду Розмерты. На этот раз она держала палочку у шеи, вяло пытаясь прикрыть любовные укусы, которые Гермиона оставила на её шее и других видимых местах. Она была довольна, потому что большую часть времени, пока они спали, они страстно занимались любовью. Гермиона всегда была страстной и пылкой любовницей, но на этот раз она занималась любовью с Флёр так, словно это был их последний раз. Это могло бы быть так. Флёр прогнала эту мысль так же быстро, как она пришла. Довольная своей работой с палочкой, Флёр отложила её и поправила вырез на топе. В Хогсмиде было ветрено — тёмные тучи обещали дождь со снегом. Даже в «Трёх метлах» было холодно, и Флёр чувствовала, как стынет воздух. Она натянула поверх футболки длинный рукав, а затем и куртку. Гермиона беззвучно напевала в душе. Она настояла на ещё одном душе после их продолжительного занятия любовью, и Флёр не могла её винить. Её язык и губы исследовали всё тело брюнетки. Флёр широко улыбнулась, вспомнив об этом, и завязала свои длинные волосы в пучок, чтобы они не мешали. Её тело задрожало при воспоминании о том, как Гермиона дёргала её за волосы, пока жёстко трахала Флёр сзади. Тело Флёр всё ещё приятно ныло. — Действительно, Гриффиндор, — тихо усмехнулась Флёр. Её приятные размышления прервал какой-то грохот внизу. Похоже, что-то упало в пабе. — Мадам Розмерта? — Позвала Флёр. Гермиона продолжала фальшиво петь. Очевидно, она не слышала этого из-за шума воды в душе. Взяв свою палочку, Флёр осторожно выскользнула из спальни и подкралась к верхней площадке лестницы. — Розмерта? — Флёр позвала снова, громче. Из паба внизу не последовало никакого ответа. — Черт возьми, — выругалась Флёр.