Колесо Сансары.

      

***

      –Друг Мой сердечный, ты же знаешь, я делаю всë на благо Нашего королевства. Уж если на то будет воля Божья, я тоже паду от напасти, что окутала моё государство. Но, думаю, моя смерть придёт от иного недуга, скорее, в силу столь долгого моего существования на Хлебоземье.       – Прошу тебя, Нилли, давай без сухих формальностей! – Рявкнул Шед, более не в силах сдерживать порыв агрессии и ненависти к одному только слову "друг".. Он, было, хотел скрыть всё своё недовольство, как всё кипит внутри лишь от упоминания невзаимности чувств. Рано или поздно, Теневой начнёт жалеть о том, что отказался от себя, от своих настоящих чувств, будет жалеть, что поистине влип с этими чувствами к безудержно чистому,такому святому Ванилле.       Сущности биста и древнего были прямым противопоставлением. Их существования словно были направлены против друг друга, но судьба сводила столь разные пути одним светом, их дороги обязаны были пересечься,ведь они делили свою судьбу, которая находилась по две стороны синей драгоценности– соулджема. Шедоу пытался избавиться в угоду единственному значимому, единственной любви, от своих дъявольских начал, но уйти от того, что тебя породило,крайне сложно, и Пьюр понимал это, не был так глуп, как казалось неуверенному лгуну.Если добираться до правды-матки, Пур не мог быть уверен ни в одном слове Милка, так как прекрасно знал о его прошлом, что постепенно перерастало и в настоящее, а возможно и в будущее, так как находиться в балансе со своими эмоциями в такой злополучной ситуации даже не черту будет очень тягостно.       И как, понимаете ли,переживать это? Учиться жить с этим? Пф, плевоë дело?! Как осознать то, что тебя не любят взаимно, как столкнуться с правдой глаза в глаза, а не жить в заблуждении, в сладкой лжи,которая словно змея расползалась в сознании, заставляя жить в вечном самообмане при единой мысли об возлюбленном. Кажется, что он сделал всë, что смог, попытки тщетны, легче переродиться в кого-нибудь другого,позволить ведьмам испечь из себя совершенно другое печенье,надеть новую личину, такого же приторно слащавого мальчика-лакея, что будет удобен и услужлив.Если поразмыслить, то своей предначертонастью к шейпшифтингу Шадоу легко мог сделать это, но ванильный знал его словно облупленного, точно раскусит очередной обман, а после и вовсе отречется от малейшего общения.

***

      И ведь после всех этих дум кажется, что смириться гораздо легче,научиться жить, да...Пережить,проглотить неудачу, что терпким, колючим комом резала горло насквозь, пытаясь упасть в организм и расчленить, позволяя органам вывалиться из их изначального пристанища. Словно смиряясь со смертью, со своим бессмысленным существованием в оболочке, что не нравится никому, так же, как и внутренности, которые как бы не пытался вывернуть Шед.       Разве всё то, что он чувствует в Ванилле считается так же за столь гнилое наполнение?       А как же душа, бессмертное и бесформенное создание, которое всё так любят и лелеят в друг друге,выдумывая клише фразы, дабы утешить тех, кто не удался внешне или по иным признакам?       Разве душа молочного так же прогнила вместе с ним и реальной сущностью дьявола? Что ж, если бы эту необъяснимую душеньку можно было бы продать кому угодно за любовь, признание и благополучие, он бы сделал это не раздумывая ни секунды. Может, именно внутренняя неполноценность и чувство невостребованности, неидеальности, и были душой? Может,от данной сделки получиться избавиться от такой преграды?       А сердце вместе с ней? Неужели оно не бьется в унисон с возлюбленным, а просто замирает от волнения и очередных неумных, сказанных со зла, ниочемных фраз?       Как же отказаться от единственного, кто кажется сносным, кто всë ещё терпит, кто может игнорировать, но так же оставаться рядом при этом, согревая неокрепшее спустя годы сознание лишь своим присутствием и нахождением в никчёмной жизни?       – О чем ты?... – Ванилла на долю секунды открыл глаза, словно мог увидеть Шедоу и посох вовсе не помогал слепому с такой трудоёмкой задачей.       – Я.. Никогда не желал твоей смерти.       – Знаю, и, если ты желаешь поговорить на чистоту, то я того же мнения о тебе, и был такого всегда. – В голове молочного начал складываться пазл, ему так не хватало простого диалога– это было самым лучшим контактом, ставшим в один переломный момент мечтой, открыться, позволить Ниллу прикоснуться до тех зон, что ранее не были доступны никому, обнажить себя с другой стороны. Шедоу начал думать, что они никогда не смогут поговорить, никогда, но это мгновение наступило слишком неожиданно для него, он не успел обдумать, как в этот раз скажет о самом сокровенном.       – Ох, да, Нилли, давай поговорим честно, пожалуйста. Мне... это очень нужно.       – Знаешь, это довольно неожиданно слышать от тебя. – Даже здесь не сдержался и решил подколоть израненную душу, которая после каждой такой попытки пыталась справиться,залечиться сама по себе, но это оказалось гораздо сложнее, ведь приходилось вытаскивать осколки разломленного сердца и ощущать на ледяных пальцах красные капли и подтеки.       – Знаю. Нам.. тяжело даётся так уединяться, особенно в окружающих нас обстоятельствах. И всё же, я хочу, чтобы ты абсолютно серьезно отнёсся к моим словам, хорошо? Ты можешь сделать мне такое одолжение.. разок?       – Конечно. – Неуверенно, словно Древний не мог сдержать это обещание для зверя, который, видимо, очень дорожил откровенными мыслями, кои должны быть произнесены в ближайшие мгновения. Но он мог. И смог.       – Ты наверняка всё знаешь.. Мне не в чем признаваться тебе. Я абсолютно обнажëн пред тобой, не всегда являлся таковым, но даже если ты отвергнешь меня, я останусь в таком положении. Только для тебя. – Он медленно набирал воздух в лёгкие, оставляя небрежные паузы в своём монологе,что являлся частью диалога.       –Мне очень тяжело находиться в таком состоянии, я знаю, что знаешь, как я блядски люблю тебя, но всë ещё неосознанно ты делаешь мне больно своими.. шутками и просто фразами. –Руки Трикстера дрожали, сгибались в дрожи даже плечи, что оказались такими хрупкими под давлением сучьих слов несмотря на прекрасную растяжку Шадоу. – Ты вовсе не обязан не отвечать мне тем,что было ранее, прошлым. Возможно, ты делаешь и думаешь всё правильно... Нет, ты наверняка убежден в этом, ведь твой разум чист перед всеми и перед самим собой тоже наверняка. Наверняка ты, Нилли, знаешь, как лучше, как буде–И ведь ты уже показал мне, где моё место, дал понять, продолжая из раза в раз меня называть "другом",переводя всё в шутку, не желая со мной серьезно обсуждать мои чувства.       Но. Мне... Мне очень важно услышать твоë " нет". Возможно тогда мои тщетные попытки перестанут раздражать тебя, заставлять тебя сомневаться в моих словах и искать подтексты. – Глаза продолжали смотреть со всей нежностью и любовью на объект обожания, на них подступали слёзы, но даже после заветного "нет" они продолжат хранить верный взгляд единственному Ванильному королю.       – Возможно моё сердце перестанет так трепыхаться в груди, когда я вижу тебя, тогда всё вернется и станет хотя бы немного схоже на то, что было раньше..– Кажется, монолог был окончен.       Пьюр всё понимал, видел, не был так уж слеп, каковым все считали правителя.       Он аккуратно и нежно приблизился к нему, ему не нужно было видеть, где лицо молочного, чтобы прикоснуться к щекам, скулам и примкнуть к губам, что с таким трепетом произносили заветные слова.       Он наверняка чувствовал, что их сердца бьются в унисон, и настрадавшееся сердце зверя впускало к себе, позволяло проникнуть и слиться воедино с тем,кто был предначертан судьбой.

***