Тишина, вновь в мобильном гудки

Был один из тех редких осенних выходных, когда время текло медленно и лениво. За окном золотилось солнце, цепляясь за оголённые ветки деревьев, а в школу идти было совершенно не обязательно. В квартире царила уютная, спокойная атмосфера, нарушаемая лишь тихим шелестом переворачиваемых страниц или звонким детским смехом. Антон сидел на теплом полу гостиной, заваленном разноцветными деталями пластикового конструктора. Рядом, сосредоточенно сопя, копошилась его младшая сестра Оля. Она с упоением возводила башню, которая раз за разом грозила рухнуть из-за несовершенной архитектуры. Антон терпеливо поправлял её, вставляя ключевые детали. Отец был на работе, и в квартире пахло свежеиспеченными мамиными булочками. Из прихожей раздался материнский голос, слегка приглушенный расстоянием: —Я к тёте Свете пойду в гости, до вечера. Будьте умничками, никому не открывайте дверь! Послышался звук щелчка замка, и дверь захлопнулась, оставив детей в полной тишине. Эта тишина продлилась ровно три секунды. Как только шаги за дверью затихли, Оля вскочила на ноги и закружилась по комнате, словно юный вихрь, её лицо озарила восторженная улыбка. Она обрела долгожданную свободу. Антон смотрел на её ликующий танец с тихим, снисходительным одобрением. Было приятно видеть её такой счастливой. Прошёл примерно час. Башня была достроена, и теперь они, устроившись на диване, смотрели какой-то яркий, шумный мультфильм. Солнечный зайчик играл на экране телевизора. В перерыве между сериями, во время рекламы, Оля повернулась к брату. Её большие, наивные глаза смотрели на него с внезапной серьезностью. — Тош, — она улыбнулась ему, поджав под себя ноги. — А тебе кто-нибудь нравится? В школе? Или у тебя есть друзья? Антон в этот момент как раз закинул в рот горсть конфет «Рачки». Вопрос был настолько неожиданным и прямолинейным, что он поперхнулся. Крошечные конфетки пошли не в то горло, заставив его закашляться и покраснеть. — Кхм-кхм… Что? — проговорил он, отдышавшись. — Почему такие вопросы вообще? Оля потупила взгляд, играя краем своей кофточки. —Просто… я совсем ни с кем не общаюсь. Мама во двор не пускает, говорит, что холодно и я могу простудиться. Может, ты меня с кем-нибудь из своих друзей познакомишь? Хоть с кем-то… Её голосок звучал так искренне и немного грустно, что Антон уже собирался что-то ответить, как вдруг раздался резкий, настойчивый стук в дверь. Сердце на мгновение ёкнуло — мама? Нет, она бы просто открыла ключом. Антон поднялся с дивана и подошёл к двери, встав на цыпочки, чтобы посмотреть в глазок. В искажённом объективе он увидел три знакомые фигуры. На пороге стояли Бяша, Катя и Рома. Выглядели они оживлённо, будто только что откуда-то прибежали. Антон, не раздумывая, щёлкнул цепочкой и открыл дверь. На пороге, слегка запыхавшись, стояли трое. Рома, самый высокий из них, крепко держал за руку Катю, которая, судя по её нахмуренному выражению лица и отведённому в сторону взгляду, совершенно не хотела никуда идти и тем более быть здесь. — Привет, Тох, — выдохнул Рома, его лицо было серьёзным. — Объясни ты этой… этой гадюке, — он кивнул на Катю, — что ты хорошо рисуешь. А то она мне тут мозг выносит! В этот момент из-за спины Антона в дверном проёме, словно маленькое любопытное животное, появилась Оля. Она с широко раскрытыми от изумления глазами разглядывала нежданных гостей, сжимая в руке край Антоновой футболки. — Проходите, — Антон немного смущённо улыбнулся, отступая вглубь прихожей, давая им место. — Чего ты радуешься, Петров? — фыркнула Катя, проходя первой и снимая куртку. Её голос был острым и колючим. — Если бы эти придурки меня сюда не приволокли, я бы к тебе ни ногой. — Вы что, вместе гуляли втроём? — удивился Антон, пытаясь представить эту разношёрстную компанию. — Да Ромычу мамка сказала с Катькой встретиться, — охотно начал объяснять Бяша, разуваясь около тапок. — Типа она отличница и поможет ему с домашкой по русскому. Ну, мы встретились, Катя шла до нас, мы болтали, и она вдруг говорит: «Мне мама сказала за молоком ещё сходить». Ну, мы все пошли за молоком, а Рома начал про твой рисунок разговаривать. Катя говорит, что ты некрасиво рисуешь, а Рома — что красиво. Пока они спорили, нас выгнали из магазина за шум, и эти двое начали вместо того, чтобы кричать друг на друга, кричали на охранника. Было прикольно! — я такого позора никогда не испытывала! - Катя хотела пойти, но почувствовала руку Ромы –Да отпусти ты меня уже! — вдруг вырвалась Катя из ослабевшей хватки Ромы и сердито поправила рукав кофты. — Чаем угостишь, Тох? — перебил её Бяша, уже направляясь вглубь квартиры. Антон кивнул и пошёл на кухню возиться с чайником. Троица проследовала в гостиную и устроилась на просторном диване. Оля, преодолев робость, подошла ближе. — Привет, — тихо сказала она. — Как вас всех зовут? Рома, развалившись на диване, первым отозвался: —Привет, мелкая. Ты, наверное, младшая сестра Тохи? Я Рома, это — Игорь, — он указал большим пальцем на Бяшу, который тут же скорчил рожку. — А это, — Рома сделал презрительную гримасу, — змея подколодная. Катька. Катя нахмурилась и со всей дури шлёпнула его по руке, но тут же обернулась к Оле, и её лицо смягчилось. —Меня зовут Катя. А тебя как зовут? —Оля, — сразу же просияла девочка, её глазки заблестели от такого внимания. — Вы друзья Тоши? Не успев получить ответ, она тут же устроилась рядом с Ромой на диване, поджав под себя ноги. В этот момент вернулся Антон с подносом, на котором стояли кружки с дымящимся чаем и блюдце с печеньем. Катя, демонстративно надувшись, отказалась, а Рома, Бяша и Оля с удовольствием принялись за чаепитие. — Кстати, — вдруг оживился Бяша, хитро посмотрев на Катю. — Может, мы с Катей как раз за молоком и сбегаем, раз не купили, а вы тут посидите? Вам чего-нибудь купить? Шоколадку, например? Катя сверлила его убийственным взглядом, будто пытаясь прожечь лазером в его голове. Рома же холодно и неодобрительно наблюдал за этой сценой, его пальцы сжали край дивана. — Шоколадку! — сразу же откликнулась Оля, улыбаясь во всю ширину своего лица. Катя, не говоря ни слова, молча поднялась с дивана и направилась в прихожую одеваться. Бяша, довольно ухмыляясь, последовал за ней. Вскоре дверь захлопнулась, и они ушли. В комнате воцарилась неловкая тишина. Рома сидел, насупившись, его настроение явно испортилось. — Ром, а почему ты такой злой? — Оля, ни капли не смущаясь, подсела к нему ближе. — Ниче, — буркнул он, отводя взгляд. — Просто тоже шоколадку хотел. — Он, конечно, не сказал бы ребёнку, да ещё и девочке, правду. Правда была в том, что ему было неприятно видеть, как Бяша уводит Катю, даже под таким дурацким предлогом. — Я с тобой поделюсь, — серьёзно пообещала Оля. — Спасибо, — Рома невольно улыбнулся её наивности и мягко погладил её по голове. Он вообще-то не любил сладкое, но подумал, что мог бы взять кусочек, а потом отдать Кате… «Опять Катя, — с досадой подумал он. — Много как-то Кати в голове. Надо забыть её». Антон, наблюдавший за этой сценой, видимо, всё понял и решил разрядить обстановку. —Ну, во что играть будем, пока они ходят? — Оль, иди, не мешай, — немного резко сказал Антон сестре, но сразу же пожалел. — Не-не, — неожиданно вступился Рома, и его лицо снова озарила добрая улыбка, обращённая к девочке. — Поиграем с ней. Во что хочешь, Оль? — В прятки! — выпалила она, подпрыгнув на месте от восторга. — Хорошо, — согласился Рома. — Ты будешь прятаться или я? — Я! — Оля тут же сорвалась с места и помчалась вглубь квартиры в поисках укрытия, а Рома громко, с расстановкой, начал считать до десяти. Как раз в тот момент, когда он, причмокивая и изображая из себя настоящего сыщика, заглядывал за шторы и за дверь шкафа, вернулись Бяша и Катя с пакетом молока. — Что он делает? — спросила Катя, с недоумением наблюдая за тем, как Рома на цыпочках крадётся к балконной двери. — Олю ищет — пояснил Антон. — Она что, пропала?! — с притворным ужасом воскликнула Катя. — Петров, я всегда знала, что ты безответственный! — Нет, — флегматично ответил Антон. — Они просто в прятки играют. Внезапно из-под журнального столика, завешанного скатертью, раздался победный крик, и оттуда выкатилась сияющая Оля. —Ура! Я выиграла! Ты меня не нашёл! Рома развёл руками, изображая поражение, и рассмеялся. Катя, фыркнув, положила пакет на диван. — Пошлите все гулять лучше, — заявила она, смотря на всех свысока. — А то я тут усну от скуки. Все, к удивлению, с ней согласились. Воздух в квартире стал слишком напряжённым, и улица манила своей свободой. Быстро одевшись, компания высыпала во двор. На улице было прохладно и свежо. Они неспешно брели по двору, погружённые в свои мысли. Наступившая пауза была тягучей и некомфортной. — Смирнова, — первым нарушил молчание Рома, указывая на большую лужу, оставшуюся от недавнего дождя. — Та лужа на тебя похожа. Такая же тёмная и недовольная. — Очень смешно, — сквозь зубы процедила Катя, даже не взглянув на него. — Кстати, Кать, — тут же встрял Бяша, вытаскивая из-за пазухи немного помятый одуванчик, переживший осень по какому-то чуду. — Это тебе. — Это мне? — она удивлённо подняла бровь. — Ну… спасибо. — Без всякого интереса она взяла цветок и сунула его в карман куртки, даже не взглянув. Рома заметил, как сжались его собственные кулаки. Ревность, острая и беспричинная, кольнула его где-то внутри, но он не подал виду. — Катька, — снова начал он, пытаясь вернуть её внимание. — Ты же позаниматься со мной хотела. По русскому. — Не я хотела, а ты хотел, — поправила она его, ускоряя шаг. — Может, пойдём тогда ко мне? Или к тебе? — Нет, — резко оборвала она. — Я хочу гулять сейчас. Позже. В этот момент Бяша неловко попытался её обнять за плечо с другой стороны. Катя вдруг взорвалась. — Может, хватит уже?! Вы меня оба достали! — она резко дёрнулась, парень тут же убрал руку. — Зажали меня с обоих сторон, как котлету в булке! Мне было лучше, когда вы к Полине подкатывали! — она с силой оттолкнула обоих и сделала шаг назад. — Я домой пошла. Оленька, — она обернулась к девочке, и её голос вдруг стал мягким, — ты, как самый здравый человек здесь, следи за ними, а то они ещё асфальт раскрасят с надписью «Смирнова — дура». И, не дав никому сказать ни слова, она развернулась и быстрыми, резкими шагами пошла прочь. Бяша и Рома смотрели ей вслед, а потом медленно повернулись друг к другу. — Че ты к ней вообще полез? — тихо, но с давлением спросил Рома. Его глаза стали тёмными. — А чё, нельзя что ли? — съехидничал Бяша, но тоже без привычной улыбки. — У нас же был уговор, или ты забыл? Рома уже собрался разразиться матерной тирадой, но, бросив взгляд на широко раскрытые глаза Оли, которая с тревогой смотрела на него, сглотнул всё, что хотел сказать, и стиснул зубы. — Вы о чём? — Антон, до этого хранивший молчание, подошёл ближе. Он чувствовал, что дело нечисто. — Мы поспорили, — нехотя, опустив голову, пробормотал Бяша. — Кто быстрее Катю в себя влюбит. Антон остолбенел. —Вы что, серьёзно? Думаете, это правильно? А если она узнает? — Какая разница? — пожал плечами Бяша, но в его голосе уже не было прежней уверенности. Он показал Антону язык, но это вышло как-то несмешно и жалко. — Мне главное — спор выиграть. — То есть… она вам на самом деле не нравится? — уточнил Антон, чувствуя, как внутри всё переворачивается от такой подлости. Бяша начал что-то мямлить про «ну она же симпатичная в целом» и «просто ради прикола», но его слова повисли в воздухе. Рома же просто молчал, уставившись куда-то в сторону ушедшей Кати, и по его лицу было невозможно понять, о чём он думает. Пока они разговаривали, Оля, чтобы не слушать этот странный и неприятный разговор, убежала кататься на ближайшей горке. — Ладно, ребят, — внезапно резко сказал Рома. — Я тоже пойду. — Он как-то безразлично пожал Антону и Бяше руки и, засунув свои в карманы, побрёл прочь, даже не оглянувшись. «И че за херь?» — растерянно подумал Антон, оглядываясь. Их было пятеро всего полчаса назад. Теперь осталось двое. Он и Бяша, который стоял, глупо повесив голову. К ним подбежала запыхавшаяся Оля с горки. Ну, теперь трое. Они молча постояли ещё немного, а потом просто бродили по двору, изредка перебрасываясь незначащими фразами, пока не стемнело окончательно и уличные фонари не зажгли свои бледные жёлтые огни, освещая пустые качели и печальные осенние деревья.