Кедр, Сосна и Наше Гнездо. Или Альфа с Ароматом Семьи

Машина Кан Джи-хуна плавно скользила по улицам Сеула, но внутри царила атмосфера, далекая от плавности. Джи-хун сидел у окна, глядя на мелькающие здания невидящим взглядом. Его обычно идеально контролируемый Альфа-запах кедра был бурным, как штормовое море – волны шока, неверия и паники накатывали и отступали, смешиваясь с новой, тихой ноткой, которую он сам не мог распознать, но которая, он знал, исходила от этого. От невозможности, растущей внутри него. Рядом, на пассажирском сиденье, сидел Пак Со-джун. Он не смотрел на Джи-хуна, его взгляд был устремлен вперед, на дорогу. Но Джи-хун чувствовал его присутствие так же отчетливо, как и пульсирующую боль в висках. Холодный сосновый запах Со-джуна был более интенсивным, чем обычно, в нем чувствовалось напряжение, беспокойство и что-то похожее на... сдержанную ярость? Но направлена она была не на Джи-хуна, а скорее на... ситуацию? На сам факт того, что это произошло? Или, возможно, на самого себя. Молчание было невыносимым. Слишком много всего произошло. Слишком много невозможного стало реальностью. Как начать говорить? О чем? О той ночи, которая привела к этому? О том, как два Альфы, чья природа кричала о соперничестве, оказались связаны так, как даже Альфа и Омега не всегда бывают связаны? О том, что в животе у Кан Джи-хуна, амбициозного главы корпорации, растут двое? "Я... я не понимаю", - наконец, тихо пробормотал Джи-хун, не отрывая взгляда от окна. Голос был сломлен, что для Кан Джи-хуна было неслыханно. Со-джун не ответил сразу. Его запах стал чуть мягче, напряжение немного спало, сменившись чем-то более... спокойным, но не менее интенсивным. Прошло несколько секунд. "Я тоже", - сказал Со-джун, его голос был таким же тихим, как у Джи-хуна. И всё. Опять молчание. Это не было решение проблемы. Это даже не было началом разговора. Это было просто констатацией факта – ни один из них не мог объяснить произошедшее. Ни один из них не ожидал этого. Джи-хун почувствовал слабость. Утренняя тошнота, которую он пытался игнорировать, накатила снова. Его Альфа-сущность бунтовала против этого физического недомогания, но ничего не могла с ним поделать. Его кедровый запах дернулся, выражая дискомфорт. Со-джун, не глядя, протянул руку и достал из отделения в двери бутылку воды. Он открыл ее и протянул Джи-хуну. Это был маленький, незаметный жест. Но в нем было столько заботы и... понимания, которого Джи-хун сейчас так отчаянно не находил в себе самом. Джи-хун взял бутылку дрожащей рукой. Их пальцы коснулись. И снова этот удар тока, эта странная пульсация между ними, которая теперь имела совершенно новый, пугающий смысл. Запах Со-джуна на мгновение стал чуть теплее, а кедровый аромат Джи-хуна, казалось, инстинктивно потянулся к нему, ища опоры. Это было так неправильно, так противоречило их Альфа-природе, но сейчас, когда внутри него росла другая жизнь, Альфа-инстинкты Джи-хуна, казалось, перестраивались, ища того, кто... причастен? Того, чей запах успокаивал? Джи-хун отвернулся, сделав глоток воды. Вода была холодной и немного помогла унять тошноту. Он закрыл глаза. Как он будет работать? Как он будет управлять компанией, когда его тошнит от офисных запахов, когда его запахи меняются, когда... он беременный Альфа? Как он вообще мог быть беременным? От Пак Со-джуна? Другого Альфы? "Мы... мы разберемся, господин Кан", - сказал Со-джун, его голос был тихим, но звучал на удивление уверенно. Джи-хун открыл глаза. Впервые с момента выхода из клиники он посмотрел прямо на Со-джуна. Тот тоже смотрел на него. В его глазах больше не было растерянности. Была решимость. И что-то, что Джи-хун всё еще не мог распознать – глубокая, тихая привязанность? Или принятие? Их Альфа-запахи встретились в тесном пространстве машины – паникующий, меняющийся кедр и спокойная, теперь с оттенком решимости, сосна. Они смешались, создавая новый, уникальный аромат – аромат двух Альф, столкнувшихся с невозможностью, которая теперь связывала их не только прошлой ночью, но и будущим, которое росло в одном из них. Джи-хун не ответил. Слова застряли в горле. Но глядя на спокойное, решительное лицо своего секретаря, он почувствовал крошечную, еле заметную искорку надежды посреди хаоса. Они должны были разобраться. Теперь у них не было другого выбора. Машина остановилась у офиса. Они вышли в суету обычного рабочего дня, каждый со своим шоком и своим молчанием. Но теперь их связывал секрет, который был больше, чем они оба, и который должен был перевернуть их жизни с ног на голову.