Беги, чтобы выжить.

      В эту ночь Нил спит достаточно… спокойно, на удивление. Воспоминаний не было. Как и снов, в общем-то. Просто спокойное небытие. Возможно, это была заслуга в кои-то веки удобной кровати в помещении вместо качающегося гамака на улице. Но сейчас не об этом.       Нил хотел тихо встать, чтобы не будить Эндрю, но провалился на первой же скрипнувшей половице. Что ж, сон у Эндрю был довольно чуткий. Нил понадеялся, что он не ворочался во сне.       — Доброе утро. — сказал Нил, обращая внимание соседа на себя. Эндрю посмотрел на него слегка дезориентировано, но лишь на секунду. Почти сразу его взгляд стал трезвым и полным осмысленности. Но неряшливые светлые волосы после сна не позволяли оценивать его столь же серьёзно, что и раньше. От этого зрелища Нил слегка улыбнулся, а Эндрю, увидев это, фыркнул.       — На завтрак, потом собираемся. — сообщил он, вставая с кровати и разминая плечи.       — Как ты собираешься объяснять Кевину, что сегодня у него выходной? — с той же лёгкой улыбкой спросил Нил.       — Переживёт как-нибудь. — спокойно ответил Эндрю. С каждой секундой этот момент становился всё теплее и теплее где-то внутри. Это настораживало и успокаивало одновременно.       Он не особо задумывался, когда подошёл к зеркалу с небольшим ведром воды, чтобы умыться. Обычно эта часть утра проходила мимо него, но раз здесь была возможность, то почему бы и не воспользоваться.       Вот только…       Когда он посмотрел на своё отражение — мгновенно отскочил подальше. Ледяные, холодные глаза смотрели на него. Каштаново-рыжие волосы сейчас, будто пламенем, перекрывали весь взор. Он уже видел их. Не на себе. На ком-то другом. Кто до жути его пугал.       Но это не всё, на что он обратил внимание.       Три перекрёстных шрама на левой стороне лица. Один из них чуть ли не задевает глаз. Как он раньше их не заметил? Почему никто не говорил о них? Откуда они? Что, мать его, с ним вообще делали там, во внешнем мире?       Сознание будто затуманилось, голова гудела в неосознанных попытках вспомнить хоть что-то, но тщетно. Но он не хочет вспоминать! Не хочет заново переживать это.       Сам не понимая зачем, продолжает смотреть на себя. Рука тянется к щеке, чтобы удостовериться, что шрамы настоящие, не нарисованные больным мозгом.       Глаза… Эти глаза такие яркие, такие… бездушные.       Перед ним быстро появляется преграда в виде чужого тела.       Нет. Не надо. Не трогайте.       — Я не собираюсь ничего делать.       Он не верит. Его так просто не отпустят. Всегда так было.       — Успокойся. — уже твёрже звучит голос, такой узнаваемый. Этот голос ничего не сделает. Ему можно довериться.       Он сильно жмурится, чтобы отогнать от себя это состояние. И когда пелена страха немного сходит, то видит перед собой не ледяные глаза, а ореховые. Они кажутся такими тёплыми. Не чужими.       — Ты слышишь меня? — тише говорит Эндрю, а Нил в состоянии только кивнуть. — Дыши со мной.       Нил прислушивается к чужому дыханию и понимает, что кислорода катастрофически не хватает. Всё это время дыхание было нечётким, прерывистым. Он пытается набирать воздух вместе с Эндрю. Получается не сразу, и тогда горячая ладонь сжимает загривок. Это знакомое ощущение.       Дыхание приходит в норму, перед глазами снова полностью чёткая картинка. Руки продолжают трястись, но это не важно.       — Я в порядке. — сипло говорит Нил, и рука с шеи пропадает.       — Не ври хотя-бы себе. — фыркает Эндрю и поднимается с пола. Когда они успели оказаться на нём?       — Будто тебя вообще возможно обмануть. — замечает Нил.       — Завтрак. — напомнил Эндрю и вышел из комнаты.       Только после этого Нил понял, как же голоден.       

***

      Завтракали они в приятной тишине в общей столовой. После утреннего происшествия Нил находился в какой-то прострации, но это не мешало слушать, как где-то на фоне Ники уж очень ярко описывал Сету и Жану, как они вчера провели всю эту «муть с исцелением Эрика и Мэтта», и как он рад, что Эрик снова стал похож на себя, только всё ещё спал. Сет сильно нахмурился, услышав про Нила, но, когда Ники начал пищать при упоминании Эрика, вовсе скривился. Жан слушал всё с неподдельным интересом. Элисон нигде не наблюдалось и Нил решил, что она хочет держаться от большого скопления парней подальше. Он, в общем-то, был с ней солидарен.       После завтрака предстоял нелёгких разговор с Кевином. Нелёгкий, потому что…       — В каком смысле «Ты не идёшь»?! — он сразу начал возмущаться. Они стояли в том самом помещении с чертежами и снаряжением, и пока Нил, на которого повесили задачу сообщить столь прекрасную новость, выслушивал истерику бегуна, Эндрю со свойственным себе безразличием собирал припасы. Перекус они взяли ещё в столовой, так что он уже лежал в рюкзаках. — Я куратор! Я всегда иду. Я не могу просто отсиживаться здесь. Тем более, он — Кевин указал пальцем на Эндрю. — ни разу даже не был за стенами, если не считать вчерашней вылазки на десять минут.       — Кевин, успокойся. Мы не потеряемся. — в чём Нил не был уверен на сто процентов, — Ты же сам когда-то был новичком в этом.       — Да, и поэтому отлично помню, каково это — потеряться без карты в огромном, мать его, лабиринте! — не унимался Кевин. Ну что он как дитё малое…       — Тогда дай нам один из чертежей. Какая секция сегодня открыта? Третья? Первая?       — Седьмая. — вклинился Эндрю. — И карта не нужна — сами разберёмся.       От такого заявления глаза Кевина чуть не выпали из орбит. Нил и сам в шоке уставился на Эндрю. Во-первых: он помнит порядок? Ему же вся эта чушь неинтересна. И во-вторых: он настолько уверен в себе, что сможет справиться без карты? Нил не уверен, что с ней смог бы хоть что-то сделать, а уже без неё — полный голяк.       Кевин быстро пришёл в себя и посмотрел сначала на Нила с каким-то…осознанием? А после перевёл взгляд на Эндрю и как-то слишком уж довольно улыбнулся. Кевин улыбается? Чёрт, этот день уже полон открытий.       Когда всё было собрано, Кевин всучил ему комплект чистой одежды со словами, что давно пора бы переодеться. Нил последовал в отдельную небольшую комнату, видимо, как раз для того, чтобы можно было переодеться перед выходом в лабиринт. Он вдруг вспомнил об обещании, которое дал Эндрю вчера. Обернувшись, встретился с чужими глазами и кивнул в сторону двери. Эндрю понял без слов и пошёл следом. Кевин, слава всему, уже был погружен в изучение старых заметок.       В коморке, куда они зашли, было достаточно просторно для двоих. Ничего особенного внутри не было: ни шкафов, ни тумб, даже окно было небольшим прямо под потолком, чтобы свет мог проникать внутрь. Только небольшая лавка, куда Нил положил одежду.       Он и сам ни разу не видел, что за ужас творился на его теле, но судя по рукам и лицу — там дела обстоят не лучше. Но страха или банальной тревоги не было. Нил хорошо всё обдумал за завтраком и пришёл к выводу, что чтобы там ни было — он это пережил. Он остался жив и больше не позволит никому делать с ним всё, что вздумается.       Снимает футболку. Резко. Как пластырь.       И в противовес своим словам не может опустить взгляд. Смотрит на реакцию Эндрю, которая была…никакой. Лишь слегка приподнятая бровь давала понять, что он увидел что-то необычное. Карие глаза медленно осматривали всё, и от этого лёгкий нервяк сходил на нет. Нил посмотрел вниз.       От увиденного злость заполонила всё нутро.       Не тело — поле боя, не иначе.       Он вернул взгляд на Эндрю и тот, всё с тем-же безразличием, смотрел в ответ. Вопрос висел в воздухе почти осязаемо.       — Да, — только и сказал Нил. — всё в порядке.       Он заметил, как Эндрю едва подавил желание закатить глаза.       Он осторожно подошёл ближе, вытянул руку вперёд и дотронулся до левого плеча. Нил взглядом проследил за этим действием и увидел след от пули. Это должно было что-то в нём вызвать. Может, панику или что-то подобное, но ничего не было. Только интерес и тихая ярость. Кто и что? Но с этим сейчас не время разбираться. Пока они здесь, в этом нет смысла.       — В тебя стреляли. — вывел его из раздумий Эндрю.       — Видимо, кому-то я знатно подпортил жизнь.       Глаза Эндрю лишь на секунду дрогнули, будто его такой ответ повеселил. Достаточно рассмотрев, он потянул руку к правому плечу.       Тело вспомнило, как было больно. Как было горячо и как громко кричал страшный голос. Но мозг отказывался напоминать, кто это был и при каких обстоятельствах.       Он лишь слегка дёрнулся, когда ожога едва коснулись чужие пальцы. Эндрю мгновенно убрал руку и настороженно посмотрел в глаза.       — Извини, просто…вспомнились ощущения. Всё в порядке. — повторил он.       — Ты никогда не в порядке. — отрезал Эндрю и в разы медленнее снова дотронулся.       Это Эндрю, всё хорошо. За всё время пребывания в Глэйде он даже слова дурного без повода не говорил. По крайней мере, в адрес Нила.       Ещё несколько минут они стояли так, рассматривая самые разные шрамы на его теле.       — Достаточно. — едва слышно произнёс Эндрю. Если бы не тишина в помещении и такое близкое расстояние между ними, Нил уверен, что не услышал бы этого. Эндрю поспешил выйти.       Наспех натянув чистую одежду, Нил последовал за Эндрю, который заканчивал проверять вещи в рюкзаках. Брови его были слегка нахмурены, а плечи — ровной линией.       

***

      Обычно бегуны отправлялись в путь сразу на рассвете, когда ворота только открывались, но, по словам Эндрю, это пустая трата энергии, которой можно хорошо запастись за завтраком. Этим высказыванием Кевин был ещё больше недоволен, чем фактом, что он сегодня сидит над старыми записями и чертежами.       Снова стоя у входа в лабиринт, Нил не чувствовал той неизвестности, что в первый день, когда Ники помогал ему освоиться и рассказывал о Глэйде. Теперь он твёрдо стоит на ногах, рядом с ним Эндрю, которому он полностью доверяет сегодняшний поход, а на плечах рюкзак со всем необходимым, чтобы выжить.       Не говоря ни слова, парни лишь переглянулись и побежали в глубь лабиринта.       Темп был не такой быстрый, как той ночью, потому что необходимости спасаться от гриверов нет. Эндрю с поражающей уверенностью вёл их по всем закоулкам. Нилу с трудом удавалось запоминать, сколько поворотов они успели пройти.       Налево, направо, снова направо, прямо, налево…стоп, или направо?       Он бросил это дело, просто следуя за Эндрю.       — Сюда. — подал голос Эндрю спустя неизвестное количество времени.       Он остановился довольно резко и Нил едва успел затормозить, чтобы не врезаться в чужую спину.       Перед ними была…огромная пропасть, что шла по всей длине лабиринта, будто ограда, только не вверх, а вниз. Нил чуть не поддался панике, потому что какого чёрта? Под ногами было абсолютное ничего. Один шаг — и ты летишь вниз хрен знает сколько метров. Конечно, была и другая сторона, но до неё и при всём желании не допрыгнуть.       Но повернув голову, увидел мост, который вёл куда-то ещё дальше. Чёрт возьми, у этого лабиринта вообще существует конец?       Не успел Нил подумать о чём-то ещё, как Эндрю просто…взял и сел. Прямо так, свесив ноги с обрыва. В зубах не пойми откуда появилась зубочистка.       — Садись. — говорит Эндрю, кивая на место рядом с собой.       Нил хотел уже отказаться, ибо планировал пожить ещё чуть-чуть, но подумал, что, в случае чего, Эндрю успеет среагировать.       — И что теперь? — спросил он, когда уселся рядом. Одну ногу он подогнул под себя, а вторую так-же свесил вниз. Для надёжности.       — Ничего.       — Откуда ты знаешь про это место?       — Иногда прихожу сюда, когда Мэтт становится слишком нервным, а Кевин — раздражающим.       И этот ответ ошарашил Нил больше, чем всё то, что тут происходит.       — Кевин сказал, что ты ни разу не ходил в экспедиции. — вспомнил он.       — В экспедиции не ходил. — кивнул Эндрю.       Это заставило Нила задуматься. Кевин уверен, что Эндрю никогда не ходил с остальными бегунами в лабиринт, но Эндрю абсолютно точно уже был здесь.       — Ты скрываешь свои вылазки от Кевина, чтобы он не надоедал тебе. — понял Нил и, чёрт, это было так в стиле Эндрю.       То есть, не то, чтобы за эти несколько дней они стали лучшими друзьями, но даже всего времени, проведённого вместе, хватало, чтобы слегка понимать Эндрю как человека.        Он предпочтёт одиночество компании, только если это не его семья. Когда все собираются большой кучей — держится обособленно. Не работает больше положенного, но, если попросят — молча пойдёт помогать. Ненавидит пустые разговоры, но терпеливо слушает любой трёп Ники. Может показаться, что Эндрю ненавидит свою должность заместителя главы, но на тех же собраниях говорит всё чётко и по делу. И так, что даже тупоголовый Сет всё поймёт.       Эндрю никогда не показывает, что чувствует на самом деле. На самом деле Эндрю зарывает все эмоции глубоко внутри, потому что…считает это слабостью? Или не доверяет здесь никому настолько, чтобы показать себя естественного? Все привыкли думать, что маска безразличия — его настоящее лицо, но даже не задумывались, чтобы увидеть детали. Как дёргаются его скулы, когда нужно принять сложное решение, как в толпе карие глаза бегают в поисках своих людей, как в то же мгновение плечи расслабляются, когда взгляд цепляется за такую же блондинистую макушку или высокий силуэт.       …И как сейчас слегка подрагивают его пальцы.       — Ты боишься высоты? — тихо спрашивает Нил, будто боясь спугнуть.       Эндрю смотрит на него секунду, потом на свои ладони, и скрещивает руки на груди.       — Все чего-то боятся. — лишь бросает он. Зубочистка продолжает слегка колебаться во рту.       — Но зачем ты приходишь сюда?       — «Когда кто-то слишком долго ходит между жизнью и смертью, он начинает чувствовать себя живым, лишь когда смерть дышит ему в затылок.»       Это определённо была цитата. Это всегда так странно — когда один из вас помнит всё из внешнего мира. Его слова кажутся сущим бредом, но на самом деле могут иметь особый смысл. Нил понял — Эндрю сидит над этой пропастью не чтобы почувствовать страх, а потому что этот самый страх напоминает ему, что человек смертен.       — Почему мы просто сидим здесь? — вдруг спрашивает Нил. Вопрос мучал его с первых минут, но озвучить решил только сейчас.       — Очевидно, чтобы отлынивать от работы. — почти серьёзно говорит Эндрю, но голос его не такой твёрдый, чтобы поверить.       И Нил догадывается без прямых слов.       «Чтобы отдохнуть от всего».       Он не знает, сколько они ещё вот так сидели в тишине, но должен признать — это действительно помогает. Нет, это не решило все проблемы и не дало никаких ответов на счёт того, почему они здесь и для чего.       Просто стало легче думать. Время будто остановилось, давая вздохнуть полной грудью.       Они даже успели перекусить сэндвичами, которые для них заботливо приготовил Ники, как только узнал, что Эндрю решил отправиться за стены. И что Нил первый раз идёт на правах бегуна.       Эндрю поднялся и кинул несчастную зубочистку, один из концов которой всё это время медитативно пожёвывал, прямо вниз. В эту черноту. Они оба проследили за её маршрутом. Нилу стало интересно — он взял небольшой камень, что лежал рядом, и так-же бросил его в пропасть. Прождав немного, звука удара не последовало. Тогда он нашёл камень побольше и тот повторил участь своих предшественников. Снова тишина.       — Чтобы ты туда не кинул — ничего не слышно. Дна будто нет. — по этим словам Нил понял, что Эндрю уже проверял глубину.       Вот чёрт, и где была эта пропасть, когда они с Кевином высчитывали секунды, чтобы убить гриверов?!       — Просто Кевин — идиот. — неожиданно говорит Эндрю.       — Я ничего не говорил. — хмурится Нил. Он точно уверен, что последнюю минуту молчал.       Эндрю отразил его хмурый вид — он так-же не понимает, что сейчас было. Возможно, Нил и правда не следит за тем, что он озвучивает в слух, а что нет.       — Пойдём, уже поздно. — переводит тему Эндрю. Нил и не заметил, что солнце потихоньку начинает скрываться за стенами, и если они не поторопятся, то обратно придётся идти в неприятной полутьме.       Однако дорога обратно не вызвала никаких затруднений — благодаря Эндрю и его знаниям маршрута, конечно.       

***

      — Что-нибудь нашли? — первое, что спрашивает Кевин, как только они заходят в комнату со снаряжением. Такое чувство, что все эти несколько часов, что они отсутствовали, Кевин не сдвинулся ни на сантиметр.       — Ага, уже отыскали выход и успели смотаться во внешний мир. Кстати, там дерьмово. — с явным сарказмом отвечает Эндрю, на что Кевин закатывает глаза.       — Придурок.       — Ты не голоден? Время позднее уже. — неожиданно в дверном проёме появляется блондинистая макушка. Аарон смотрит на своего брата с явным шоком. — Давно вы вернулись? — он определённо хотел скрыть дрожь в голосе. Почему близнец так боится Эндрю?       — Только что. — отвечает за него Нил. Обстановка между братьями сейчас какая-то натянутая, и он не хочет всё ещё больше усугублять.       — Я не к тебе обращаюсь. — но Аарон, видимо, презирает Нила сильнее.       Эндрю смотрел на брата с полным безразличием, как можно подумать. Но выдавали его сжатые пальцы на лямках рюкзака, который он разбирал. И изредка бегающий с Аарона на Кевина взгляд.       Но никак не комментируя сложившуюся ситуацию, обратился к Нилу:       — Пошли. — и в два шага вышел из помещения, напоследок так хлопнув дверью, что вся комната дрогнула.       — Надо же, а мы гадали, как её починить. — тихо сказал Кевин.       Нил молча вышел вслед за Эндрю.       Они вдвоём дошли до домика старост в полной тишине. Хоть у Нила и было несколько вопросов касательно странной реакции Эндрю на взаимоотношения его брата и бегуна, но решил, что этим только сильнее разозлит его.       — Ещё один раунд? — всё-таки прервал молчание Нил спустя несколько минут, как они расселись по кроватям.       Эндрю посмотрел на него и лицо, что до этого источало почти ощутимое напряжение, сразу разгладилось, снова приобретая невозмутимый вид. Вместо ответа он лишь махнул рукой, предлагая начать.       — Кевин вскользь упоминал, что ты рос в приёмной семье. Это значит, что с Аароном вы впервые встретились здесь? Или ещё до всего этого? — Нил правда не знал, что ещё можно спросить, ведь любые слова о жизни за стенами сейчас были пустым звуком. Он уже знал про вирус, людей-зомби и то, что всё происходящее здесь — то ли эксперимент, то ли защита от внешнего мира. Пока что этого достаточно. Когда они станут ближе к разгадке, тогда и будет уместна информация. А сейчас неплохо было бы узнать больше о людях, с которыми ему нужно искать этот самый выход.       В глазах Эндрю читалось недоумение. Думает, почему Нил спрашивает именно это? Но оно быстро сменилось на условное понимание. Что конкретно он понял, неясно, но в следующую секунду начал:       — Мать после нашего рождения сплавила обоих в опеку. Но, видимо, совесть её загрызла, и она вернулась за одним. А может родители Ники настояли. В общем, не сложно догадаться, кому «повезло» вернуться домой. — Эндрю даже не потрудился показать пальцами кавычки, но по саркастичному тону это и не нужно было. — Меня же перебрасывали из одной семьи в другую, пока не остановился у одной женщины на достаточный срок, чтобы она захотела меня оставить. Не знаю, как и откуда, но в один день в дом позвонил Аарон со словами, что он мой брат. Я его послал. — на этих словах глаза Нила расширились. Почему? Эндрю не хотел-бы вернуться в родную семью? — Я не мог позволить, чтобы он хотя-бы косвенно был связан с людьми в том доме. Аарон не сдавался — выяснил, в какой школе я учусь и караулил меня после занятий. Пытался поговорить. Рассказывал о Ники. Я его прогонял. А потом началась вся эта херня с вирусом, и меня отдали в когти В.О.Р.О.Н.у. Я слышал от рабочих, что Аарон тоже там, потому что его мамаша умудрилась подхватить эту заразу. Ну, и вот мы здесь. — закончил Эндрю.       Рассказ вышел очень…не подробным, но информативным. Хотя некоторые моменты хотелось уточнить.       Нил, выслушав всё, кивнул, принимая такую откровенность.       — Свой вопрос я задам позже. Сейчас пора спать. Завтра снова идём вдвоём.       — Я снова остаюсь здесь?       — Мне плевать.       — Я ведь не глава. Я не могу в целом сюда заходить. — не понимает Нил.       — Повторюсь: мне плевать.       Нил не стал спорить, укладываясь в постель. Завтра снова в лабиринт. Они опять просто будут сидеть у обрыва или всё-таки постараются что-то найти?