Журавль в небе

      В детстве он по нему не сох, нет. В детстве Уилбур был очкастым и несуразным, таскал с собой жуков в коробках и тараторил факты из «Морского мира в картинках и цифрах». Техноблейд был таким же задротом, проводил время в книгах, компьютерном клубе и, чуть позже, у Уилбура дома. Родители его сначала насторожились, увидев, что сын сдружился с монстриком из неблагополучной семьи, но потом быстро поняли, что Техноблейд — мальчик серьёзный и не будет звать Уилбура искать окурки, которые ещё можно было докурить. Они тогда сладко заблуждались, что умница Уилбур не будет скоро делать это сам.       Горящим июньским днём Уилбур изловил ящерицу, оттащил Техноблейда от «Острова сокровищ» из библиотеки и заявил, что её нужно немедленно препарировать, дабы изучить её внутренний состав. Техноблейд посмотрел на толстенькую красавицу длиной чуть больше ладони, пожал плечами, но согласился. Операционную решили устроить на кухне.       — Надо её сперва умерщвить. Газом бы, — со знанием дела сказал Уилбур.       — Каким газом? По голове стукнуть и всё.       Уилбур не одобрял такого варварства, но был вынужден согласиться. Они достали молоток для мяса.       — Давай ты держишь, а я её того.       Техноблейд держал, стараясь убрать пальцы подальше, не веря в координацию Уилбура. Ящерица скреблась лапками по клеёнке и вытягивала язык. Попримерявшись, Уилбур сказал:       — Не, давай я держу, а ты бей.       Техноблейд отдал ящерицу Уилбуру и взял молоток.       — Зассал, — констатировал он.       — Ничего не зассал! — крикнул Уилбур. — У тебя просто удар точнее.       Техноблейд действительно ударил, как будто всю жизнь работал на забое ящериц. Глухой стук, мокрое пятнышко, и лапами она дрыгать перестала. Уилбур чуть побледнел и отдёрнул руку.       Скальпеля, естественно, не было, поэтому заточили нож. Уилбур стал мрачный и на трупик почти не смотрел. Резать он тоже предсказуемо зассал.       — Да не зассал я, — бурчал он. — Просто это, может ну его?       — Ладно, — согласился Техноблейд. Он сам не горел желанием резать ящерицу кухонным ножом.       — Тогда, получается, зря убили, что ли?! Что ты на всё соглашаешься? Давай режь!       Техноблейд вздохнул. Шкурка у неё была коричневая в крапинку. Резать оказалось сложнее, и ровно у Техноблейда не получалось, и он запачкал пальцы в её чёрных сопливых внутренностях. Он ожидал, что Уилбура сейчас будет тошнить, но тот смотрел, не отрываясь.       — Круто, — сказал он, положил подбородок на стол и сам потрогал бурые кишочки.       — Ну ты и псих, — сказал Техноблейд, откидывая нож.       Его самого замутило, и он побежал скорее мыть руки, чтобы отдышаться и не показать свою слабость. Уилбур же раскрыл ей животик, вставил булавки, и ещё долго смотрел внутрь, пока родители не вернулись домой и не наказали выкинуть эту гадость.       Техноблейд без вопросов шёл с ним и в лес искать термитов, и к пивному ларьку клянчить баночку на попробовать — Уилбур был его единственным, безальтернативным другом. Он защищал Уилбура от шпаны, когда тот откровенно нарывался, слушал его бренчание на дедушкиной расстроенной гитаре и ловил за шкирку, когда Уилбур чуть не падал с гаражей. Они придумывали вместе книги про космических пиратов, резались в контру и планировали экстремальные путешествия в Перу и Антарктиду.       Вмешался, как водится, пубертат. Одним днём Уилбур вдруг вытянулся, надел контактные линзы, правильно уложил кудри, прикрыв свой излишне высокий лоб, и запах чем-то заигрывающим. Пол застал их врасплох и разделил, как гильотина. Между ними стало неудобно, молчаливо. Уилбур оброс другими друзьями, по нему сохли все альфы школы, а Техноблейд стал неловким придатком, заматеревшим и шкафообразным, который так и не научился разговаривать с людьми.       Уже тогда он понял, что влюбился, серьёзно, навсегда. Понял, но не сказал это вслух даже самому себе, а решил стиснуть зубы, проглотить и хранить секрет до гроба. Смог бы он вернуться в то время, он бы так не поступил: он объяснился бы, настоял на своём. Но тогда Техноблейд был шестнадцатилетним сопляком, который должен был поступать в техникум и искать работу. Он молча мечтал о Уилбуре и Литинституте; эти мечты были погружены в болотистую толщу и никогда не увидели свет.       — И он меня поцеловал, прикинь, а у него изо рта картошкой жареной пахло, с луком, — говорил Уилбур, мотая ногой.       Техноблейд угукнул и продолжил жевать чипсы. Как можно было унюхать такие подробности в процессе поцелуя, он не знал, потому как сам никогда не целовался.       — Хоть бы жвачку пожевал… Тебе тоже кто-нибудь нужен, Техно.       — Подростковая беременность и половые инфекции — бич нашей эпохи, — протянул Техноблейд.       Уилбур рассмеялся.       — Ну зачем же так сразу, с беременностью. Не всё должно быть так серьёзно.       — И смысл тогда?       — Какой ты старомодный, Техно. И сентиментальный.       Уилбур спрыгнул с трубы и походил, размял тонкую спину. Насекомые звенели в зажаренной траве. Это был их последний август.       Он улыбнулся.       — А поедем со мной, Техно? Уедем вместе? Вдвоём веселей.       Он был весь оранжевый от заката, его кудри путались от осеннего ветерка, и он их постоянно поправлял. Это он так сказал, из жалости, неискренне.       — Поедем. И в Антарктиду тоже, смотреть пингвинов.       — Я же серьёзно, Техно.       Техноблейд спрыгнул и мазнул рукой по его плечу, не решившись прикоснуться нормально.       — Посмотрим.       Уилбур уехал покорять столицу на деньги родителей, а Техноблейд экстерном повзрослел, отслужил в армии и попал в полицию. Он обучился премудростям коммуникаций в тестостеронном коллективе и скрупулёзно мимикрировал. Фил — отец Уилбура — подсобил в устройстве. Въедливый и мозговитый Техноблейд не успевал менять погоны.       С Филом они много общались — Техноблейд заменил ему уехавшего сыночка, да и Фил всегда в тайне хотел сына-альфу. Техноблейд пил у него по вечерам чай, и омега Фила, Сэм, накладывал ему с собой пирожков с малиной.       Фил был горд и спокоен. Соцсети Уилбура демонстрировали улыбки в объектив, гуманитарный вуз, свою музыкальную группу, стильные фото в андерграундных кафешках и цитаты из Харуки Мураками. Техноблейд смотрел на них всё реже и реже, или это они всё реже и реже появлялись в его ленте новостей. Что теперь вздыхать о подростковой любви? У Техноблейда были свои провинциальные варианты, падкие на звёздочки на погонах. Потные ручки и сальные комплименты. Ах, товарищ майор, у вас такой большой. Когда он ложился спать — один, в армейски убранной однушке — он был уверен, что этого ему хватало.       В тот вечер чай ему не налили, а вызвали звонком, в котором Фил говорил слишком спокойно. Сэм заперся в спальне, пока они разговаривали на кухне, и вышел под конец с мокрыми глазами.       Уилбур оказался знатным вралём и мистификатором. Из вуза он, оказывается, вылетел. Группа его едва ли когда-то существовала. Жил он у друзей на диванах, работал где попало, чуть ли не закладчиком, и попался на хранении — собственно, так всё и выяснилось. Фил сейчас же едет в центр, садится на самолёт и тащит его за ухо из столичного участка в родной дом, под любящий надзор.       Техноблейд пообещал всю возможную поддержку.       Следующий день он пялился мимо монитора, пережёвывая новости. Пытался вспомнить, как Уилбур выглядел, как он смотрел, как он пах, и решил, что поедет сейчас сразу без ужина к ним домой чисто из долга перед Филом. Уилбур прошлого выветрился из его жизни, растворился в засвеченных фото.       Нынешний Уилбур оказался тощим, белым, с нервным ртом, с натянутыми жилами в сухих руках — и несправедливо красивым. Нос стал тоньше, глаза ещё черней. Его пухлые губы сложились в гримасу надменного страдальца, и она ему шла, будто император сослал его в Сибирь за мятежные стихи.       Техноблейд потыкался ногами в коврик. Он был в форме — он был всегда увереннее в форме.       Уилбур смотрел сначала плоско, будто узнавал, а потом его глаза сощурились, короткие брови поднялись, и он заулыбался.       — Ну что ты, Техно, как неродной!       И бросился его обнимать.       В глазах помутнело от запаха. Он навалился разом, реакция пошла, всё зашипело и запенилось.       Вот ему пятнадцать, и впервые вместо омег с кассет он представляет Уилбура, когда тихо дрочит в душе. Своего лучшего друга. Почти целомудренно, очень стеснительно: Уилбур целует его и кладёт руку ему на член, но Техно всё равно обещает себе больше о таком не думать — и думает ещё много, много раз.       Вот ему семнадцать, и он заходит в пустой класс, где Уилбур целуется с другим. Они сидят на подоконнике и лапают друг друга, Уилбур хихикает, как он никогда не хихикал с ним, и Техноблейд уходит, хлопнув дверью. Из кабинета доносится смех. Увидели ли они, кто это был? Он никогда этого не узнаёт. Он идёт бить грушу и читать Бакунина, и обещает себе, что не будет другому мстить — и потом ставит ему подножку, а тот сливается и в драку не лезет.       Вот ему двадцать два, и он смотрит на фото Уилбура на фоне небоскрёбов. Он тратит вечер на то, чтобы узнать, где он живёт, вплоть до квартиры, по неосторожному фото с видом из окна. Обещает себе никогда к нему не приезжать, не звонить и не писать — и обещание выполняет.       — Это что, — Уилбур тычет в погоны, — капитан?       — Майор.       — Техно у нас делает головокружительную карьеру, — появляется Фил и хлопает его по плечу.       Воссоединение смазано семейной трескотнёй и нервами Сэма, который пытается улыбаться и всем пихает свой брусничный соус к мясу. Они с Уилбуром сидят на разных сторонах стола и едва видят друг друга. Послушать их разговор, так Уилбур просто заехал проведать родителей, ведомый ностальгией по родному городу.       После натянутого ужина они с Филом курят на крыльце. Лето холодное и тёмное.       — И ведь ничего не рассказывал, — вздыхает Фил. — Даже денег особо не просил. Гордый, бл.       Уилбуру наверняка нравилась такая жизнь. Чем плох угар безответственности — они ловят таких как Уилбур по десять штук за день, и они не то чтобы раскаиваются.       — Он сам-то употреблял?       — Клянётся, что нет.       Техноблейд стряхивает пепел в кусты.       — И куда он теперь?       — Никуда, — отрезает Фил. — Остаётся здесь.       Ну да. Удержать они его здесь не смогут — ещё скажите спасибо, что сел на самолёт из благодарности за спасение из челюстей правосудия, но эта благодарность будет недолгой. Соберёт свои манатки — и автостопом куда подальше.       Но Фил это и сам знает.       — Замуж ему надо, — говорит он и бросает взгляд на Техноблейда. — Взрослый лоб уже. Ты это, поговори тоже с ним, хорошо? Может, выберетесь куда. Друзья всё-таки. Он тебе обрадовался — мне с Сэмом так не радовался!       Что это, если не предложение, даже мольба? Что это, если не отцовское благословение?       Техноблейд кивает.       — Я тебе доверяю, как себе, Техно, — продолжает Фил. — Поговори.       Э нет, думает Техноблейд, ему такое даром не нужно. Зачем ему врунишка-нарик? И что, что красивый, таких красивых он может снять за умеренный прайс хоть штук пять, и это обойдётся дешевле, чем вешать себе на шею безработного недомузыканта. У Техноблейда уважение, связи и кредит за машину, у Уилбура — просранные возможности и чёрные глаза.       — Тебе форма идёт, — улыбается Уилбур. — Стройнит. Дядя Стёпа настоящий.       Техноблейд придерживает дверь в четвёртый ресторан в городе. Не пятый, но и не третий — прилично, но без претензий.       Уилбур из еды ничего не берёт, только пиво, и по-свойски ворует картошку у него из тарелки. Заглядывает ему в глаза, жестикулирует длинными руками, светит белыми зубками.       — Ты как сам? Слышал, что живёшь один, да? Одинокий майор. И как тут, не скучно? Преступников много, или ты уже всех распугал? Я, если честно, думал, что ты давно уехал, ты же поступать хотел. Но может это и хорошо. Тут душевно. Всё низенько так, я уже отвык.       Он дёргает рукава свитера — скрывает следы от уколов или запястья резал? На наркомана действительно не похож, не тот взгляд, но может и было немного.       — Родители перепугались из-за чиха, как всегда. Ради их успокоения тут чуть-чуть побуду и вернусь. Я там себя лучше чувствую. Там не так… Ну, ты знаешь.       Техноблейд думает, что Уилбуру надо было идти в театральный, сейчас бы в сериалах снимался. Ужимки все в нужных местах, смеётся в тему, и красивый, сука, красивый.       — У меня так много чего было. С группой не получилось. Но я музыку пишу, песни, всё сохраняю. Я и тебе могу сыграть, хочешь? Хотя ты такую музыку не любишь, наверное. Но я и «Любэ» уважаю, веришь? Ха! Ведь что-то в этом есть! На-на-на-на на-на-на…       Техноблейд думает, что всегда его любил и что любит до сих пор.       Уилбур заказывает водку.       — Как всё тупо вышло, да? Ты ведь писателем хотел стать.       — Пишу я теперь действительно много, — откликается Техноблейд.       — Ну да, — посмеивается Уилбур. — Анархия — мать порядка, а теперь ты жирный мент.       — А ты неудачник, — замечает Техноблейд.       — Да, а я неудачник. Съездил провинциальный омежка в столицу… — и смеётся, трёт лицо.       Нервное истощение, состояние предистерики, возможно, лёгкая ломка. Техноблейд всегда его спасал, берёг, как младшего брата, а он не ценил, засранец.       — Но я ни о чём не жалею, Техно. Особенно что универ бросил. Профанация. Надо было на айти поступать. Как там было про три пути: вебкам, закладки и айти… Угадай, какой из них я ещё не пробовал, — хихикает Уилбур. — Ты как к вебкаму относишься, Техно?       — В доставку пойти не пробовал?       Уилбур корчит оскорблённое лицо и снова смеётся.       — Оставайся здесь подольше, Уилбур, — говорит он. — Не спеши уезжать.       — Это тебе Фил сказал мне внушить? Что он ещё хочет? Я знаю. Замуж меня выдать. Если бы каждый раз, когда мне обещали жениться… Хотя сейчас такие нравы, Техно, в бездуховной столице мне даже не обещали…       Литературный троп — спасение проститутки из омута греха, девятнадцатый век, тыры-пыры. В девятнадцатом веке Уилбура бы не спрашивая давно за него выдали, и у них бы было десять детей, шестеро из которых бы уже умерли от чахотки — жёстко, но зато без всяких гештальтов.       — Поедем домой, Уилбур.       Уилбур далеко не в стельку, но с трудом складывает свои длинные ноги в машину. Не удивляется, когда Техноблейд пропускает поворот к дому Фила. Рыжие огни отражаются на его лице, прозрачные глаза глядят на чёрную дорогу.       — А я всегда знал, что ты в меня втюрился, Техно. Ещё в школе знал.       Колёса шуршат по гравию парковки, Техноблейд хлопает дверью. Молча поднимает его на второй этаж. Дома Уилбур плюхается на заправленную кровать, Техноблейд только успевает вытащить его из поношенного пальто.       — Чай хочешь? — буркает Техно.       — Ты здесь живёшь? — поднимает он на него свои глаза. Чернющие, как внутренности.       — Что, бедно?       — Минималистично, — проговаривает Уилбур. — Это комната психа, Техноблейд. Ты псих.       Техноблейд опускается рядом с ним.       — Я диагностику проходил, могу справку показать.       Уилбур посмеивается, Техноблейд тянется к нему. Такой хрупкий стал, переломить — ничего не стоит. Он может трахнуть его и вышвырнуть, но Техноблейд выше подростковых обид, он здесь не за этим — Уилбур поддаётся ему, участвует в поцелуе, обвивает шею. Техноблейд сжимает его в своих руках, тянет вверх свитер, чёрт с ними, с Антарктидой и Литинститутом — заслуживает он хоть одну сбывшуюся мечту? Мечта кусает губы и забрасывает на него ноги, когда он заваливает её на спину.       Уилбур неожиданно тёплый, и он падает в него и вжимает в кровать. Уилбур шепчет «Техно» и смотрит так, будто хочет что-то спросить, но сейчас не время для вопросов. Техноблейд всё решил, все ответы придумал, в нём нет шестнадцатилетних комплексов и юношеских принципов — Уилбур в его постели, на его пальцах, запрокидывает голову и прикрывает глаза, и не сможет сбежать, даже если захочет.       Он мокрый и податливый, к нему хочется быть ближе и ближе; Техноблейд хватает его то за плечи, то за талию, то за зад, прижимает к себе и разевает пасть у его шеи, мажет по ней кривым клыком. Дыхание Уилбура замирает у него над ухом, когда Техноблейд входит в него, а руки вздрагивают и стискивают его плечи ещё сильнее. Он двигается растянуто, липко, вдох-выдох, ещё и ещё, держит его крепко, у своей груди, и погружается всё глубже. Тёмные круги, чёрные печёнки, в комнате психа темно и пусто, один только чёрный силуэт хрипит и сокращается.       Он не видит его лица, он только слышит дыхание, не такое, как надо, влажное, рваное, со всхлипами. Техноблейд отнимается от него, трогает его щёки.       — Уилбур?       Уилбур плачет всё сильней, истерика набирает амплитуду.       — Тебе больно? — шепчет он.       Уилбур мотает головой. Он часто дышит, вбирает в себя воздух и рыдает вслух. Его всего скрючивает, стягивает к животу.       Техноблейд садится. Всё возбуждение, вся приторность схлынывает. Холодно, как после душа. Уилбур стискивает себя и не может остановиться, подвывает, как волчонок, и дрожит, свёрнутый в потный клубок.       Техноблейд обнимает его, гладит волосы. Он не то, чтобы хорошо умеет успокаивать людей — он проходил курсы психологической помощи, но там нужен был недостижимый уровень эмпатии. Он просто держит его и покачивается, как с ребёнком. Уилбур плачет ему в ключицу, размазывает сопли по расстёгнутой рубашке, пока все силы не выходят из него и он не обмякает, как парашют после прыжка.       Когда Техноблейд бережно отнимает его от себя, Уилбур бормочет хриплым голосом:       — Прости. Неудобно очень… Не знаю, что это я.       Техноблейд приглаживает его чёлку и идёт на кухню за салфетками.       — Я лучше пойду, — вскакивает он.       Техноблейд сажает его назад на кровать, опустив свою лапу ему на плечо.       — Ложись спать, Уилбур.       Уилбур сидит, понурив голову, не решается лечь назад и вдумчиво сморкается.       Техноблейд доснимает с себя одежду, отбрасывает мокрые остатки формы на стул. Вытаскивает из шкафа плед и устраивается на диване, отвернувшись к стене.       — Да я не из-за тебя, Техно…       — Я понял. Спи.       Уилбур вздыхает и раскладывает одеяло. Шуршит там себе, устраиваясь.       — Техно, я у тебя поживу, можно? Не хочу у родителей…       Комната светло-серая — неужели уже рассвет? Как быстро летит время. За задёрнутыми шторами стоит бледная розовая дымка.       Пружина дивана впивается ему в бок ножиком, Техноблейд кряхтит, поворачивается на другой бок и говорит:       — Можно.