Шелест книг

В помещении пахнет пылью и вечерней свежестью благодаря открытому окну. Время почти без пятнадцати шесть. Вокруг одни большие стеллажи с книгами: Ши Найань «Речные заводи», Ли Жучжэнь «Цветы в зеркале», Гань Бао «Записки о поисках духов», Фэн Мэнлун и Лин Мэнчу сборник повести «Сапог бога Эрлана. Старые китайские повести». Ближе к выходу находится детская литература. Здесь же самый тихий уголок и самый пыльный одновременно. Сюда редко кто ходит, ведь молодое поколение сейчас мало интересует классическая китайская литература. Многих могут завлечь Ма Сяотао или Янь Гэ, но их и других молодых писателей в этой части университетской библиотеки просто нет. Хотя кто знает, есть ли они вообще здесь или, дай бог, напечатаны вообще.  Рядом с окном, помимо ранее упомянутых стеллажей, стоят одинокий стол и пара стульев, чтобы удобно устроиться и почитать. Интересно, этим вообще кто-то пользуется? Давно ведь изобрели ВЕБ-читалки. Максимум, что можно делать за этим столом в этой кромешной тишине, это заниматься домашним заданием. Но Цзинь Лин не входит в это число людей, зато знает, кто входит.  Цзинь Жуланя вообще не интересует литература в виде прозы, стихов или романов. Читает только если что-то задают или заставляет дядя. А он заставляет много читать, но хотя бы не всю эту прозрачную хрень. Весь «рацион» чтения у Цзиня состоит из книжек по менеджменту и комиксов, другое просто на дух не переносит. Но как бы он на дух не переносил литературу и выполнение домашнего задания, он все равно приходил сюда после пар и ждал шести часов. Может, он и не любит литературу в этом плане, зато он влюблен в того, кто в это просто заворожён. Время в одиночестве течёт так медленно и уныло, что даже телефон не спасает. Всё, что он мог сделать, он сделал. Полистал ленту Вэйбо, отписался дяде Цзяну, что задержится, послушал в ответ очередную тираду, снова полистал Вэйбо. Ждать — это утомительно. Убрав телефон в карман рюкзака и удобно устроив руки на столе, он положил голову на них, ненадолго прикрыв глаза. Но стоит только начать немного дремать, как слышатся еле заметные шаги, а после такой же вздох. Цзинь Лин точно знает, кто пришёл, иначе не бывает, но остаётся в таком положении, они оба знали, что так будет. Вошедший проходит дальше, располагая сумку у ножек стула, а учебники на столе, позже незамысловато проводя рукой по макушке младшего. Цзинь Лин слегка дёргается, но вида никакого не подаёт. Ему нравится этот спокойный контакт, пусть он и чувствует некое раздражение, когда его гладят по голове. Как маленького ребёнка. —«Я тебя побеспокоил? — задаёт вопрос старший, усаживаясь напротив ученика факультета бизнеса. — Сегодня ты снова пришёл». Цзинь Лин поднимает голову, устраиваясь карими глазами на парня перед собой. Тот спокойным лиловыми глазами ловит чужой взгляд, после опуская его в книгу, пока на губах застывает знакомая улыбка. Улыбка, свойственная только Лань Сычжую. —«Мне... Просто скучно проводить целыми днями дома под надзором дяди Цзяна, — отворачивается Лин от собеседника и доставая из сумки свой учебник, — в следующий раз меня здесь может и не быть». Конечно же, это частичная ложь. Он придёт сюда и завтра, и послезавтра, только ради того, чтобы побыть с Юанем вдвоём. Он не забыл про ЦзинъИ. Несносный, такой же, как и Цзинь, Лань, что двадцать четыре на семь крутится около Сычжуя, как будто у самого нет друзей, тот же Оуян с факультета Лина.  ЦзинъИ оправдывает только то, что с Юанем они знакомы почти с пелёнок, с пяти или шести лет, хотя обоим недавно исполнилось по девятнадцать. Завидно даже. И вот ведь, на каждой паре, на каждой перемене и даже в обед, везде вместе. Жулань даже свои пять фэней вставить не может, ЦзинъИ обязательно перебьёт, гляди и рассабачатся ещё. Поэтому Лин сейчас здесь, а не дома или у дяди. Но где же тогда ЦзинъИ? Нет, Цзинь Лин его не убил, а потом закопал. Просто у ярого активиста и прилипалы есть дополнительные занятия в волейбольной секции. Пусть и дальше бегает и отбивает мячи лицом, а не ладонями. —«Хорошо, буду ждать тебя, — улыбнувшись, произнёс Сычжуй, поднимая светлые глаза на друга, от чего у того спёрло дыхание. Тот кашлянул в кулак, уперев взгляд в свою книгу, — А-Лин, раз ты пришёл вновь, тебе снова нужна с чем-то помощь или я могу...». —«Я не собираюсь пользоваться твоей добротой, Сычжуй! — громко перебивает его Жулань, чуть ли не вскакивая из-за стола, от чего стул опасливо наклонился назад. Лиловые глаза, округлившись, уставились на парня. — То есть, чёрт... Я имел в виду... Прости, просто закончи своё предложение». Понурившись, Цзинь Лин вернулся на место, отводя глаза вглубь стеллажей. Немного потупившись, Юань засмеялся, прикрывая рот кулаком: «Всё в порядке, А-Лин, я не против помогать тебе, — успокоил его Сычжуй, возвращая свою фирменную улыбку, обращая внимание на взгляд карих глаз, что вернули свой взор на него, — я хотел немного почитать и... Предложить тебе послушать». Цзинь Лин, не задумываясь, кивнул головой, видимо, согласный на что угодно, лишь бы это было связано с Сычжуем прямо сейчас. Ученик медицинского факультета улыбнулся, доставая лично свою книгу из сумки, «Молчание ягнят» от Томаса Харриса, подарок Вэй У Сяня на его день рождения. —«Не против?» — последний раз поинтересовался Юань, протягивая книгу, дабы другой мог посмотреть, что ему предлагают послушать. Жулань уставился на обложку, протягивая руку, где-то он видел её раньше. Сюжетом он не интересовался, аннотацию к нему он не читал, но раз её будет читать Сычжуй. И ему одному.. — «Я не против». Лань засиял сильнее обычного, встал с места и расположился ближе к собеседнику, чтобы не повышать голос при чтении. Склонившись ближе к раскрытой книге, еле прикасаясь к чужому плечу, Сычжуй начал. Вздохнув от неожиданности, Лин глянул на Юаня, пропустив начало его слов. Стараясь дышать спокойнее и внимая ровному голосу друга, он сложил голову тому на плечо, не обратив внимания на взгляд рядом, что метнулся к нему. Дальше послышалась лишь размеренная речь старшего, раздающаяся тихо под ухом, и шелест плотной бумаги.