Сдохни первым

Никита проснулся от удара кулаком в плечо. — Подъём, червяк, — сказал голос, с которым он давно смирился. — Я опять снёс тебе счёт в Dota, и теперь ты мне должен кофе. — Я тебе должен только плевок в лицо, — буркнул Никита и отбил подушкой. Это был Артём. Его «лучший друг». Они знали друг друга с семи лет, с того самого момента, когда впервые подрались в очереди за шавермой. С тех пор они были неразлучны. В смысле — не могли пройти мимо друг друга, не попытавшись оставить синяк. В школе они дрались каждые две недели, иногда серьезно, иногда ради веселья. Учителя не могли понять, то ли это вражда, то ли тайный ритуал мужского братства. Когда один попадал в неприятности, другой, скрипя зубами, вытаскивал. А потом ставил подножку. Однажды Артём выбил Никите зуб — случайно или нет, никто уже не помнит. В отместку Никита устроил «случайное» свидание Артёма с его бывшей. Итог — оба сидят в полицейском участке, хохочут, избитые, с разбитыми губами. — Ты — худший человек, которого я знаю, — сказал Артём, прижимая лед к брови. — А ты — причина моего высокого давления, — ответил Никита. — Но никто, кроме меня, не имеет права тебя бить. Ясно? — Ясно, ублюдок. Они пожали руки. Сильно. До хруста. на следующий день: На фоне горящего склада, где они вместе раскатали троих гопников и случайно подожгли бензин, они сидели в обгоревших куртках, тяжело дыша. — Если мы не умрём в один день, я сам тебя добью, — сказал Артём, вытирая кровь. — Умрём вместе. Или ты вперёд. Потому что я тебя переживу, чтобы смеяться на твоих похоронах. Они посмотрели друг на друга и одновременно рассмеялись. Жестоко, громко, почти счастливо. Так выглядела их дружба: токсичная, абсурдная, но настоящая. И никто не осмеливался вставать между ними. Потому что, как сказал однажды Артём, ставя Никите подножку у лифта: — Я могу его убить. Но если кто-то другой тронет — я вырву ему позвоночник. Странная но весёлая и крепкая дружба у парней была