Вопреки всему

Рассвет только начинал окрашивать небо в персиковые тона, когда Гарри проснулся от необычного шума, доносящегося снизу. Он потянулся к очкам на прикроватной тумбе, и мир вокруг обрел четкие очертания. В воздухе витал странный запах — смесь жареного бекона, подгоревшего масла и чего-то сладковатого, возможно, попытки испечь тосты. Гарри натянул свой потертый бордовый халат, чувствуя, как прохладный шелк скользит по коже, и босиком спустился по ковровой лестнице. Кухня предстала перед ним как поле битвы. Драко, обычно такой собранный, стоял у плиты в фартуке, который больше напоминал абстрактное художественное полотно — пятна муки, капли яичного желтка и что-то красное (клубничный джем?) украшали его поверхность. Его платиновые волосы, обычно безупречно уложенные, были стянуты в небрежный хвост, из которого выбивались прядки, прилипшие к вспотевшим вискам. На столе красовалось блюдо с яичницей — желток расползся аморфной лужей, обрамленной обугленными краями бекона, напоминающими миниатюрные угольки. — Я... — Драко обернулся, и Гарри увидел, как его серебристые глаза расширились от испуга. На щеках выступил румянец, контрастирующий с бледной кожей. — Это должно было выглядеть... иначе. Гарри подошел ближе, чувствуя, как деревянный пол холодит босые ноги. Он взял вилку — серебряную, старинную, вероятно из серванта Блэков — и отломил кусочек. Яйцо хрустнуло на зубах от кристаллов соли, а бекон напомнил кожаную подошву. Но когда он поднял взгляд и увидел, как Драко нервно кусает нижнюю губу, оставляя на ней белесый след от зубов, слова застряли в горле. — Это... съедобно, — наконец выдавил он, и странно — в этот момент это не было ложью. Драко рассмеялся — настоящим, искренним смехом, который зазвенел, как хрустальный колокольчик, заставляя солнечные блики играть на медных кастрюлях. — Ты ужасный лжец, Поттер, — произнес он, и в его голосе звучала непривычная легкость. Гарри хотел ответить, но в этот момент громкий звонок разорвал утреннюю идиллию. Целитель из Св. Мунго оказался невысоким мужчиной с морщинистым лицом, напоминающим печеное яблоко. Его глаза — невероятно живые для такого возраста — моментально оценили состояние Нарциссы, лежащей на импровизированном ложе в гостиной. — Костяная Чахотка, — пробормотал он, проводя палочкой из темного дерева над ее руками. Фиолетовые искры вырвались из кончика, обрисовав черные пятна на ее коже. — Третья стадия. Драко побледнел так, что стал почти прозрачным. Его длинные пальцы вцепились в дубовую спинку кресла, оставляя на полированном дереве следы от ногтей. — Есть ли... — Лечение есть, — перебил целитель, раскрывая потертый кожаный саквояж. — Но сложное. И дорогое. Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Он видел, как скулы Драко напряглись, как его горло сглотнуло ком, как плечи ссутулились под невидимым грузом. — Делайте что нужно, — сказал Гарри прежде, чем успел подумать. Комната наполнилась резкими запахами — горькой полыни, горелого рога и чего-то металлического. Целитель работал быстро, его руки двигались с точностью хирурга, а глаза не отрывались от Нарциссы. Когда все закончилось, Драко стоял у окна, его профиль вырисовывался на фоне дождя, начавшего стучать по стеклу. — Она будет жить, — сказал Гарри, останавливаясь в шаге от него. Драко не ответил. Его ресницы — невероятно светлые и длинные — отбрасывали тени на щеки. Гарри протянул руку, остановившись в сантиметре от его плеча, чувствуя исходящее от него тепло. — Почему? — прошептал Драко, и его голос дрогнул, как паутина на ветру. — Почему ты это делаешь? Гарри замер. В этот момент он вдруг осознал запах — настоящий, чистый запах Драко, без прикрытия зелий. Мед, апельсиновые цветы и что-то неуловимо родное, от чего сердце бешено застучало. — Потому что не могу видеть, как ты страдаешь, — вырвалось у него, и слова прозвучали грубее, чем он планировал. Драко повернулся, и их взгляды встретились. Гарри медленно, давая время отстраниться, поднял руку и коснулся щеки Драко. Кожа под пальцами оказалась удивительно мягкой, как лепесток розы, и теплой, несмотря на прохладу комнаты. — Гарри... — прошептал Драко, и его дыхание обожгло ладонь. Но в этот момент раздался оглушительный треск — из ниоткуда появился домовой эльф, его большие глаза полны ужаса. — Господин! — запищал он. — Миссис Уизли здесь! Она... она кричит! Мгновение — и заклинание разрушилось. Драко отпрянул, как обожженный, его взгляд снова стал пустым. Гарри почувствовал, как по телу разливается ледяная волна разочарования. — Я... проверю маму, — пробормотал Драко, исчезая в темноте коридора. Гарри остался один, его пальцы все еще чувствовали тепло той щеки, а в носу стоял тот самый, чистый запах. Где-то впереди его ждал разговор с Джинни. Где-то позади остался момент, который мог изменить все. Но прямо сейчас он стоял посередине, разрываясь между долгом и тем, что внезапно стало важнее всего на свете.